К вопросу о происхождении политической элиты

К ВОПРОСУ О ПРОИСХОжДЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ эЛИТы

Среди множества проблем, составляющих основу современной социологической теории политической элиты, особое внимание представители отечественной социологии обращают на происхождение политической элиты, ее сущность и признаки, оценку личностных черт и показателей входящих в данную группу деятелей, а также на особенности ее рекрутирования и функционирования на различных уровнях организации общества, прежде всего федеральном и региональном.

В последние годы целый ряд отечественных социологов и политологов обращался к вопросу о происхождении политической элиты. При этом фактически обозначились три подхода, представители которых дают противоположные характеристики условиям и времени формирования элитных групп вообще и политической элиты в частности.

Представители первого подхода видят в политической элите некое универсальное явление. Итальянский социолог Г. Моска в работе «Правящий класс» пришел к выводу о том, что «среди неизменных явлений и тенденций, проявляющихся во всех политических организациях, одно становится очевидно даже при самом поверхностном взгляде. Во всех обществах (начиная со слаборазвитых или с трудом достигших основ цивилизации вплоть до наиболее развитых и могущественных) существуют два класса людей – класс правящих и класс управляемых»1. В отечественной социологии и политологии наиболее последовательной сторонницей такого взгляда выступает О. В. Гаман-Голутвина, которая в целом ряде своих публикаций, основываясь на идее типов развития, рассматривает в качестве политической элиты боярство, дворянство, имперскую бюрократию и номенклатуру2.

Крупнейший отечественный исследователь элит Г. К. А-шин считает, что в широком смысле элитой является любой господствующий класс в любой исторической эпохе, обеспечивающий интеграцию социально-политической системы и выполняющий управленческие функции3.

Данный подход, хотя и позволяет выделить общие закономерности развития элитных групп, тем не менее не приводит к четкому определению специфики политической элиты. Кроме того, сам вопрос о происхождении отходит на второй план и заменяется рассуждениями о соотношении с элитой различных господствующих в традиционном и индустриальном обществе слоев.

ПОКАтОВ Дмитрий Валериевич – к. с. н., доцент кафедры прикладной социологии социологического факультета Саратовского государственного университета им.

Н. Г. Чернышевского

Второй подход получил наибольшее распространение в трудах А-. В. Дуки. В ряде своих работ он отмечает, что политическая элита существует не в любом обществе, а только в определенном историческом периоде Она возникает в индустриальном буржуазном обществе. Даже сам термин элита стал использоваться толь- ко с середины XIX в., соединяя в себе одновременно значения «выбраннос-ти», «избранности», «лучшего»1. Данное обстоятельство, по его мнению, не является случайным, так как только переход к индустриальному буржуазному обществу позволяет преодолеть наследственность и сословность, перейти к открытости общества, власти и политики. При этом из всех условий, обеспечивающих институционализацию элиты, автор на первое место ставил политические условия. Б-уржуазные революции привели к разрушению традиционной системы власти, появлению гражданского общества, где положение индивида, его права и статус, возможности жизненного пути уже не определялись происхождением. В таком обществе власть становилась более открытой и «происходило политическое высвобождение человека и гражданина». В представлении исследователя, принцип выборности, контроля над политической властью со стороны других ветвей власти, общественности и прессы привел к кардинальным изменениям властного сообщества. Появляется элита как особый тип властной группы, который формируется публично и, в основном, в связи с индивидуальными успехами ее членов.

Данный подход обладает рядом преимуществ. Прежде всего нельзя не согласиться с тем, что политические элиты являются конкретно-историческим феноменом, который не может существовать в патриархальных обществах, где низка социальная мобильность и отсутствуют политические и социальные предпосылки для появления данного слоя. Б-ез сомнения, подход А-. В. Дуки позволяет методологически четко развести элиту и протоэлит-ные группы. Однако он тоже не лишен ряда недостатков. Так, автор явно преувеличивает значение политических факторов, приводящих к возникновению элиты как особого типа властных групп.

Кроме того, нельзя не согласиться с мнением представителя третьего направления – В. П. Мохова, отмечавшего, что позиция А-. В. Дуки и его сторонников абсолютизирует западный вариант развития общества. Между тем политические элиты и массы являются неотъемлемыми элементами любого индустриаль- ного общества, как западного, демократического, так и советского. Они не могли возникнуть в предыдущие эпохи, поскольку технологические возможности общества не позволяли создавать не только «массы», но и средства господства над ними. Следовательно, элиты – это «результат развития общества, в котором чистота традиционных, сословных, классовых критериев дифференциации уступает место новым критериям, основанным на роли в управлении постоянно и стремительно усложняющимся обще-ством»2. При всех достоинствах аргументации В. П. Мохова нельзя не заметить некоторой односторонности его взглядов на столь многогранную проблему, которая сводится только к одной, технологической, стороне происхождения политической элиты.

Р-ассматривая процесс происхождения политической элиты, необходимо учитывать весь комплекс условий, как политических, так и экономических, социальных и духовных. Говорить о политической элите применительно к традиционному обществу можно лишь условно. Объясняется это не только низким уровнем развития производства и социальной инфраструктуры и преимущественно аграрным характером данного общества, но и одномерностью и ригидностью социальной структуры, лежащими в основе этого общества традициями и привычками. В ней жестко были закреплены функции подчинения одних групп и господства других. Это прежде всего относится к аристократии, которая обладала закрепленными в обычае и законе наследственными привилегиями и обязанностями, поддерживаемыми монархической властью и освящаемыми церковью.

Неотъемлемыми чертами традиционного общества являлись патриархальная подданническая культура, невысокий уровень материальных и духовных потребностей, а следовательно, невостре-бованность тех сил, которые могли нести просвещение. Как правило, управление обществом такого типа носило однообразный характер, включало небольшой круг вопросов, ориентированных на поддержание внутри- и внешнеполитичес- кой стабильности и не требовало привлечения большого числа квалифицированных специалистов.

В эпоху же промышленной революции, когда начался процесс бурного роста промышленного производства, хорошо отлаженный механизм традиционного общества стал приходить в упадок. Усиление роли промышленности по сравнению с сельским хозяйством привело к серьезным изменениям в социальной структуре. Е-сли раньше в ней первенствующее значение имела аристократия (материальной основой могущества которой было землевладение), то в новых условиях, как отмечал еще Б-. Н. Ч-ичерин, она вынуждена была уступить инициативу среднему классу1. Е-го выдвижению благоприятствовал не только рост капитала, но и расширение гражданских и политических свобод, развитие образования. Именно образование способствовало быстрому распространению идей рационализма, содержащих призыв к активному, деятельному отношению к миру, направленному не только на изменение и подчинение природы, но и на преобразование общества.

Б-ыло положено начало преодолению замкнутости традиционного общества, что нашло свое выражение в появлении первых элитных групп, выходцев из различных социальных слоев, которые достигали успеха в открытой конкурентной борьбе и должны были подтверждать свою годность в качестве элиты. Усложнение общества приводило к дифференциации внутри элиты, образованию нескольких элитных групп, действующих в какой-либо определенной сфере, – интеллектуальной, военной, политической.

Особенности собственно политической элиты складывались под воздействием ряда факторов. Политическая элита, в отличие от других элитных групп, пополнялась за счет лиц различного образовательного, профессионального и имущественного статуса. Дифференциация общества на различные подсистемы приводила не только к внутриэлитным разграничениям, но и к необходимости образования соответствующих органов управления, чью эффективную деятельность должны были обеспечить квалифицированные кадры, политическая элита. Входящие в компетенцию этих органов функции организации, управления обществом постепенно становились сферой деятельности политической элиты.

Произошедшие в конце XVIII – середине XIX в. политические изменения, подорвавшие основы наследственной и сословной власти, способствовали превращению элиты в особую публичную группу, пополняющуюся представителями различных социальных слоев, обладающих неординарными личностными показателями. Постепенно, именно со второй половины XIX в., понятие элиты стало входить в научный оборот и применяться к анализу группы, составляющей верхний слой общества.

Таким образом, политическая элита представляет собой достаточно сложное социальное явление, возникшее в определенных общественно-исторических условиях, в процессе перехода общества от традиционного к современному, индустриальному укладу. Этот переход сопровождался глубинными изменениями социальной структуры, политической и духовной сфер, и способствовал большей открытости, мобильности и плюрализму, которые не могли не отразиться на процессе формирования данной социальной группы.