К вопросу об актуальных проблемах становления и развития института президентства в Российской Федерации

Как цитировать статью: Семичева А.С., Мамина О.И. К вопросу об актуальных проблемах становления и развития института президентства в Российской Федерации. 2018. № 2(51). с. 102–106.

И нститут президентства в Российской Федерации появился сравнительно недавно и не накопил еще богатого исторического опыта собственного существования. Однако важным его фактором является то, что на сегодняшний день этот политический властный институт продолжает развитие и формирует новые специфические позиции в процессе реализации и консолидации политической системы российского общества, которое основано на глубоких особенностях национально-исторических традиций [1].

Например, известный правовед Ю.Н. Дорожкин определил как важнейшую задачу политического обновления современной России процесс последовательного отказа от суперпрезидентской или моноцентрической формы управления государством с твёрдо определенной, устойчивой, выстроенной «вертикалью» политической власти. При этом мнение того же исследователя склоняется к тому, что ресурс созданной вертикали власти достаточно ограничен, поскольку:

• 1.    само по себе доверие народа определено только непосредственно к нынешнему Президенту.

• 2.    реализация принципов «управляемой демократии», имеет ограниченный и очень короткий запас прочности.

Таким образом исчерпывание накопленных ресурсов близко и может быть определено и оценено уже в настоящее время, коротким и вполне конкретным, ближне- и средне-временным историческим периодом. Поскольку имеющую место в настоящее время стабильность в области функционирования политической системы можно считать относительной. И это связано с тем, что формирование данной системы, так и не закончено.

Например, массовые протестные настроения, появившиеся в гражданском обществе страны в январе 2012 г., открыли для России новые явления и силы политического процесса. Они требовали организации политического взаимодействия власти с институтами гражданского общества с властными органами в пределах современных политических трансформаций [2, с. 12].

Данной точкой зрения был представлен весьма спорный общественный аспект, поскольку стабильность политической власти сама по себе не может быть признана достаточно обоснованной. Как раз напротив, некоторыми учеными в этом определено свойство непосредственной политической культуры, в том числе, А. Скиперских предполагает, что «не вся совокупность участников политического процесса в России может воспроизводиться при помощи демократических процедур в реальности» [3, с. 72]. Из этого можно предположить, что сущность удержания власти трансформируется в специальную технологию, которая всеми силами подчёркивает необходи- мость политической системы в присутствии конкретных политических фигур у власти. Таким образом, в результате над этим продолжает работать всё полит-технологическое сообщество РФ. [4, с. 721].

Е.Б. Григорьевой отмечены факты персональной легитимации политической системы, которые опасны тем серьёзным риском, который они реализуют в своей стабильности. Однако это свидетельствует также и о наличии тенденции общественного сознания россиян к проявлению авторитарности. При этом в запросе на авторитаризм и патернализм властная структура движется с определением сложившейся политической ситуации к свертыванию любой политической конкуренции и не только политической, но и социально-экономической. Об этом, в частности свидетельствует изменение законодательства о выборах, которое направлено в пользу действующей и находящейся у власти элиты. К этому относится, к примеру:

• 1.    свертывание многопартийности

• 2.    недоверие государства к бизнесу

• 3.    коррупции в среде элиты

• 4.    отказ от ряда элементов прямой демократии [5, с. 46].

Другой правовед, А.Ю. Зудин отметил в создании Госкорпораций, к примеру, Внешэкономбанка, Роснанотеха, ЖКХ, Росатома, Ростехнологий и пр. не только фактор усиления показателя управляемости структурных элементов экономики РФ, но также и регулирования политических процессов. При том, что механизм управления госкорпорациями практически исключает сотрудничество с федеральными административными элитами, а полномочия при этом, просто делегируются руководству Госкорпораций, которое курируется лично Президентом РФ [6, с. 79].

Исследователями И.И. Буренко и А.В. Шумиловым справедливо подчёркивается то, что современной политической элитой в РФ реализуется вся полнота действий по удержанию в своих руках власти. В этом элита и добивается наивысших результатов, даже через концентрацию в своих руках не только власти, но и собственности [7, с. 15].

Пожалуй, можно согласиться с В.Т. Третьяковым, отметившим, что формирование института президентства в России получило значительный отпечаток генетической особенности российской системы власти, которая не похожа на восточную деспотию и демократию Запада. В данном случае речь идет о русской национальной системе власти, которую можно назвать русской демократией. В русской демократии личность превалирует над институтом практически всегда и в любом случае. Таким образом, от того, кто займет руководящую позицию, зависит крах или процветание тех или иных людей и организаций [8]. Требуется отметить, что российская власть была всегда персонифицированной. Потому в сложные для государства периоды многое решалось конкретно личностным фактором. На этом основании власть воспринимается российским обществом вовсе не в качестве политического института, но конкретной личности, которая принимает важные государственные решения, которые, своим образом, определяют жизнь множества людей. При этом личные качества политического лидера имеют большее значение, нежели устройство и рациональность функционирования органов государственной власти.

При том, что в начале формирования института президентства в России, то есть в 90-х годах XX в. Россия приняла на вооружение демократическую систему постройки политических отношений, направленных на деперсонификацию властных функции, такая система по управлению государством и обществом должна была эффективно действовать вне зависимости от того, кто занял там определённое положение.

Однако, общество в дальнейшем, завоевало и заслужило демократические институты и свободу, но не стало кончать в себе следование политическому персонализму.

Так, ученый-правовед М.А. Краснова предположила, что персонализм смог облечься в «демократическую одежду и смог вновь легитимировать себя. Политической элите удалось убедить российский народ в том, что альтернатива единовластию в РФ, только страшная и неуправляемая смута [9, с. 14].

Одновременно процесс персонификации власти в РФ оправдан некоторыми российскими исследователями. Давая критику в отношении западного общества, «обезличенного» либеральной демократией, они отстаивают высокий уровень персонификации власти в России. Так, А.Н. Фатенков, определил, что основным пороком либерализма является устремление индивидуума, как обезличенной инстанции, ограничивать другие, ещё более безличные социальные структуры [10, с. 165].

Также, можно отметить и предложения ввести в практику правления в России реальный институт персонифицированного обладателя верховной власти. Об этом, в частности, сообщает Т.П. Агафонова, которая предполагает установление в России президентской республики [11, с. 19].

И.В. Мельникова определяет в качестве особенностей русского менталитета, желание общества иметь сильное государство и даже оправдать авторитаризм. Сильное государство, при этом, должно сопровождаться несколькими основополагающими факторами, отсутствие которых не будет воспринято российским обществом в качестве в полной мере справедливого:

• 1.    сильное государство должно обеспечивать в основном безопасное проживание, защиту прав и законных интересов населения страны. Такое государ-

• ство, по мнению большинства россиян, может рассчитывать на передачу ему части собственных свобод и прав.

• 2.    функционирование государства должно быть направлено на цель реализации принципа социальной справедливости и социального государства [12, с. 64].

Стремление россиян к сильному государству, которое способно наводить в стране порядок в стране, отмечается также политологом О.Ф. Шабровым. По мнению этого учёного, голосованием в трёх избирательных циклах за «партию власти» и Президента из числа силовиков, российское общество фактически даёт им право распоряжаться вопросами наведения порядка [13, с. 6]. Подобные результаты могут быть представлены также на региональном и местном уровнях политической системы, поскольку именно здесь этот опыт может красноречиво доказать наличие истинных ожиданий российских избирателей [14, с. 56].

Многими авторами определяется, что нахождение и поддержание баланса общегосударственных и региональных интересов на современном этапе развития общества РФ требует от государства установления института сильной президентской власти.

Этот институт требуется, главным образом, для сохранения в работоспособном виде вертикали государственного управления, а также сохранение за обществом возможности по координации взаимодействий совокупности структур государственного управления, в первую очередь в условиях наступления кризисных ситуаций [15, с. 94].

На самом деле, непосредственное руководство со стороны первых лиц государства в сложные для России времена предполагает реализацию всех необходимых мероприятий в политике, социально-экономической и военной области. При этом, власть Президента, будучи в достаточно большой мере дистанцированной от ветвей власти, может способствовать появлению острых противоречий, что в конечном итоге может отразиться на организации всей политической системы России.

Отдавая приоритетное значение президентской власти в России К.В. Старостенко, одновременно выделил преобладание влияния власти исполнительной по отношению к законодательной. Таким образом, по его мнению, расширение функций Президента РФ в пределах исполнительной власти может оказать влияние на рассогласованность работы органов государственного управления [16, с. 229].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что большой объем власти, сосредоточенный в одних руках может иметь негативный характер, поскольку:

• 1.    не согласуется с принципами демократии и демократического правления;

• 2.    будучи даже весьма компетентным, один человек не имеет возможности охватить в полной мере все нюансы общественного развития;

• 3.    прочие государственные управленческие структуры в случае единоличного правления утрачивают инициативность и самостоятельность, действуя только на основании приказов «сверху».

Политолог А.В. Жабров в данном контексте отнес к числу базовых критериев определения устойчивости института президентства в РФ:

• 1.    историческую перспективу

• 2.    возможности вероятности «отказа» от демократии.

• 3.    доминирование составляющих полномочий Президента, конституционной и неформальной.

• 4.    характер работы Президента по отношению к процессам демократизации, как реакционного, так и консервативного и либерального [17, с. 96].

В Конституции РФ закреплен ключевой статус института президентства в России. Основным законом государства определено то, что Президент РФ является гарантом самой Конституции РФ, а также всех прав и свобод личности.Президентом принимаются все необходимые меры для охраны сувере- нитета российского государства, а также его независимости и целостности. Важнейшей внутренней функцией Президента, как главы государства, становится обеспечение целенаправленных и согласованных действий по функционированию и взаимодействию органов государственной власти и управления. То есть именно Конституция РФ, наделяя Президента РФ большим числом конституционных прав, фактически устанавливает правомерность его наделения некоторыми неформальными полномочиями, которые, однако, при определенных обстоятельствах в политической сфере могут получить негативный характер.

Так или иначе, представленные выше высказывания отражают субъективные мнения их авторов по поводу исследуемого понятия, как в институциональном, так и в персональном аспектах. Нами же делается вывод о том, что актуальность работ на эту тему в настоящее время, безусловно, связна с новым электоральным циклом, а возможность делиться собственным мнением по поводу столь острого вопроса является проявлением свободы мысли и слова, которые являются одной из составляющих гражданского общества и признаком правового государства.

P. 67-72