К вопросу об «иных доказательствах» в свете концепции внутреннего убеждения суда
Автор: Брянская Е.В.
Журнал: Вестник Восточно-Сибирского института Министерства внутренних дел России @vestnik-vsi-mvd
Рубрика: Уголовно-правовые науки (юридические науки)
Статья в выпуске: 2 (117), 2026 года.
Бесплатный доступ
Аннотация. В уголовном судопроизводстве сложилось однозначное законодательное определение доказательств. Обращаясь к ч. 1 ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), «доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела» . Часть вторая данной статьи регламентирует законодательные виды доказательств, которые мы именуем «источниками доказательств». В частности, к ним относятся: «показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы» . Проблематика заключается в отсутствии в уголовно-процессуальной науке, в науке оперативно-разыскной деятельности и в следственной, судебной практике согласованного и утвержденного мнения о процессуальной сущности оперативно-разыскных объяснений, специфики их внедрения в уголовно-процессуальную деятельность в свете процесса доказывания. До сих пор нет однозначных законодательных дефиниций, правовых процессуальных норм, которые помогли бы зафиксировать оперативно-разыскные объяснения в правоприменительной практике в качестве доказательств по уголовному делу. Однако, в силу исторически сложившейся концепции внутреннего убеждения при оценке доказательств, которая была сформирована на основе свободы судейского усмотрения, нами ставится вопрос: гарантирует ли законодатель такую свободу. В связи с чем приводятся доводы о необходимости расширительного и открытого перечня сведений, которые могут оцениваться в качестве доказательств. Материалами и методами послужили исследования, монографические и научные периодические издания в виде научных статей ученых, нормы действующего законодательства, примеры судебной практики. В ходе исследования проведен анализ научных, нормативно-правовых источников, позиций Верховного Суда Российской Федерации, судебных решений судов первой, апелляционной, кассационной инстанций, использованы приёмы обобщения позиций судов, а так же сравнительно-правовой метод. Применялись теоретические положения диалектического материализма как общенаучного метода познания явлений и процессов. Использованы правила диалектики, которые имеют место в синтезированной мыслительной и практической деятельности в аспекте соотношения вероятного и достоверного, убедительного и неопровержимого. Формально-логический метод позволил раскрыть сущность взаимосвязи объяснений и доказательств. Исторический метод в сочетании с методом сравнительного правоведения позволил проанализировать положения Устава уголовного судопроизводства 1864 года, которые обусловили самобытное российское формирование внутреннего убеждения. Методика исследования включает ряд частнонаучных методов, в том числе методы системно-структурного, формально-юридического, логического и сравнительно-правового анализа. В целях приведения обоснованных доводов настоящего исследования применялись методы анализа, синтеза, посредством которых была изучена теоретическая и практическая часть использования оперативно-разыскного объяснения в целях оптимизации современного уголовного судопроизводства. Результаты исследования заключаются в анализе такого немаловажного оперативно-разыскного ресурса, как объяснение. В частности, вспоминая сущность концепции внутреннего убеждения суда, начиная со времен Устава уголовного судопроизводства 1864 года, приводим возможность в свете свободы судейского усмотрения по своему личному профессиональному мнению придать силу доказательства объяснениям, полученным как до возбуждения уголовного дела, так и на всех основных стадиях уголовного судпроизводства. Выводы и заключения. Анализируя теоретические воззрения и следственную, судебную практику полагаем, что объяснение – это процессуальное оформление взятых сотрудником органа уголовного преследования, как до возбуждения уголовного дела при проверке сообщения о преступлении, так и в процессе расследования – опроса, имеющего информативное значение в рамках обстоятельств, подлежащих доказыванию по факту определенного деяния. Главной целью получения данный объяснений является получение достоверных сведений о факте содеянного, которые послужат важным процессуальным ресурсом на всех этапах процесса доказывания, с учетом необходимости проверяемости всех сведений по уголовному делу. На основании изложенного предлагаем возможность судьям использовать возлагаемую на их профессиональную деятельность свободу судейского усмотрения в рамках расширительного перечня источников доказательств, регламентируемых УПК РФ. Ключевые слова: доказывание, объяснение, «иные доказательства», оценка доказательств, внутреннее убеждение, свобода оценки доказательств, судейской усмотрение.
Доказывание, объяснение, «иные доказательства», оценка доказательств, внутреннее убеждение, свобода оценки доказательств, судейской усмотрение
Короткий адрес: https://sciup.org/143185900
IDR: 143185900 | УДК: 343.13
On the issue of "Other Evidence" in light of the doctrine of judicial conviction
On the issue of "other evidence" in light of the concept of the court's inner conviction In criminal proceedings, a clear legislative definition of evidence has been established. Referring to Part 1 of Article 74 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation (hereinafter referred to as the CPC RF), "evidence in a criminal case shall be any information on the basis of which the court, prosecutor, investigator, or inquiry officer, in the manner prescribed by this Code, establishes the presence or absence of circumstances subject to proof in criminal proceedings, as well as other circumstances relevant to the criminal case." Part two of this article regulates the legislative types of evidence, which we refer to as "sources of evidence." In particular, these include: "testimony of a suspect, accused; testimony of a victim, witness; expert opinion and testimony; specialist opinion and testimony; material evidence; protocols of investigative and judicial actions; other documents." The problem lies in the absence of a consistent and approved opinion in criminal procedure, operational investigative activity, and investigative and judicial practice regarding the procedural nature of operational investigative explanations and the specifics of their implementation in criminal procedure in light of the evidentiary process. There are still no unambiguous legislative definitions or legal procedural rules that would help establish operational investigative explanations as evidence in criminal cases. However, given the historically established concept of internal conviction in the evaluation of evidence, which was formed on the basis of judicial discretion, we raise the question: does the legislator guarantee such discretion? In this regard, we argue for the need for an expansive and open list of information that can be evaluated as evidence. The materials and methods used in this study draw on the theoretical tenets of dialectical materialism as a general scientific method for understanding phenomena and processes. The rules of dialectics, which are present in synthesized intellectual and practical activity in terms of the relationship between the probable and the certain, the convincing and the irrefutable, are utilized. The formal-logical method allowed for the uncovering of the essence of the relationship between explanations and evidence. The historical method, combined with comparative law, allowed for the analysis of the provisions of the 1864 Charter of Criminal Procedure, which determined the unique Russian formation of internal convictions. The research methodology incorporates a number of specific scientific methods, including systemic-structural, formal-legal, logical, and comparative-legal analysis. To provide substantiated arguments for this study, methods of analysis and synthesis were employed, through which the theoretical and practical aspects of the use of operational-search explanations were examined to optimize modern criminal proceedings. The results of this study analyze an important operational investigative resource—the explanation. Specifically, recalling the essence of the court's concept of internal conviction, dating back to the 1864 Charter of Criminal Procedure, we discuss the possibility, in light of the judicial discretion, of granting the force of evidence, based on personal professional opinion, to explanations obtained both before the initiation of a criminal case and at all major stages of criminal proceedings. Conclusions and Relevance: Analyzing theoretical views and investigative and judicial practice, we believe that an explanation is a procedural formalization of statements taken by a criminal prosecution officer, both before the initiation of a criminal case during the investigation of a crime report and during the investigation—questions that are informative within the context of the circumstances subject to proof regarding a particular act. The primary purpose of obtaining such an explanation is to obtain reliable information about the fact of the crime, which will serve as an important procedural resource at all stages of the evidentiary process, taking into account the need to verify all information in a criminal case. Based on the above, we propose that judges be given the opportunity to exercise the freedom of judicial discretion conferred upon their professional activities within the framework of an expanded list of sources of evidence regulated by the Criminal Procedure Code of the Russian Federation.
