К вопросу об источниках древнерусского права: понятие и типология

Как подчеркивают отечественные правоведы прошлого и настоящего, вопросы исследования источников права являются отправной точкой в познании права где затрагиваются вопросы о происхождении права (Коркунов Н.М., С.68; Марченко М.Н., С.3). Как подчеркивает О.А. Иванюк, "проблема его актуального понимания и применения является особенно злободневной", поскольку "описание мирового правового пространства или правовой системы отдельного государства невозможно без применения рассматриваемой категории" (Иванюк О.А., С.143). А я добавлю, что и адекватное реальности историческое описание права и правовой системы государств прошлого тоже не возможно без него.

В данной статье не ставится цель выдвинуть кардинально новое определение источника права, но предпринимается попытка уточнить его на основе имеющихся в правоведении теоретических подходов, а главное наполнить его конкретно-историческим содержанием в отношении древнерусского периода, целью чего служат установление применимости его в определенных хронологических рамках и типологизация.

Географические рамки исследования очевидны - это территория Древнерусского государства XII в. Превратности истории позволили дойти свидетельствам по истории древнерусского права неравномерно: преимущественно они относятся к Новгородской и Ростово-Суздальской землям, но региональные различия в данной работе не обсуждаются.

Хронологические рамки работы включают первый дошедший до нас письменный памятник, содержащий нормы древнерусского права (договор Олега с греками 911 г.), до середины XIII в. (монгольского нашествия).

При написании статьи были использованы отчасти сами источники ("Русская правда", ряд древнерусских летописей и грамот), но в большей степени источниковедческие труды, ведь задача стояла не проанализировать нормы древнерусского права, а охарактеризовать сами памятники в историческом контексте. Данные собственно исторических источников были задействованы скорее иллюстративно.

II.    ОБСУЖДЕНИЕ

Литературы по истории древнерусского права немного. Сошлемся на монументальный труд по истории суда и правосудия в России (История суда и правосудия в России. С. 20-93). Литературу, где есть сколько-нибудь подробный анализ источников древнерусского права, можно разделить на учебную и научную. Первая представлена учебниками по истории отечественного государства и права. Из наиболее востребованных современных учебников можно отметить труд под редакцией О.И. Чистякова, который лично написал соответствующую главу (История отечественного государства и права, 2008. С.53-74), и автора М.А. Исаева который дал классификацию формальных источников права (обычаи, судебные решения, законодательство, договоры, церковные уставы и иные памятники канонического права) (Исаев М.А., С.54-57).

В целом литература может быть дополнена и уточнена. Из научных исследований можно отметить кандидатскую диссертацию А.В. Агафонова, единственную, специально посвященную данной узкой проблеме. С содержательной и методологической точки зрения она обладает все теми недостатками, которые обычно присущи российским историко-юридическим трудам: дискуссиями по давно не актуальными темам (например, о норманнской теории) и слабым знанием изучаемых текстов. Понятие источник права в ней опять-таки не анализируется. Автор лишь констатирует наличие таких формальных источников как обычное право, судебный прецедент, законодательная деятельность и в меру своих способностей "прослеживает их эволюцию" и "раскрывает конкретно-историческое содержание" (Агафонов А.В., С.8-11). Особняком среди историко-юридических трудов стоит монография В.В. Момотова "Формирование русского средневекового права IX-XIV вв.", в которой он делает обзор "источников познания русского средневекового права", включая церковную и художественную литературу, берестяные грамоты и печати (Момотов В.В., С.14-19), т.е. в источниковедческом ключе. Прочая литература, которая затрагивает отдельные памятники и сюжеты, будет упомянута ниже.

III.    РЕЗУЛЬТАТЫ

Перед тем, как проанализировать типологию и состав источников древнерусского права, необходимо пояснить, что такое "древнерусский период" в истории права. Начало его вне всякого сомнения связано с формированием Древнерусского государства. Здесь не место вдаваться в подробности и современное состояние изучения этого процесса. Сейчас понятно, что он был длительным и историю русской государственности безусловно нельзя отсчитывать от летописной даты 862 г. (Шинаков Е.А., 2002). Летописный текст, где упоминается "ряд" (т.е. договор), по которому приглашенный из-за моря князь должен был править словенами (Повесть временных лет. С.74), вызывает сомнения в своей достоверности и с большей вероятностью отражает реалии начала XII в., когда летопись была написана (Толочко А.П., 2015, С.92-98). Соответственно, любые рассуждения об этом договоре как об отправной точке развития древнерусского права являются не вполне доказуемыми. Первый достоверно известный документ, содержащий нормы древнерусского права, - это договор Олега с греками 911 г. Он по нашему мнению и является такой отправной точкой.

У истоков отечественной историко-правовой науки стоит творчество С.В. Юшкова, который разработал оригинальную концепцию дофеодального (IX-X вв.) и раннефеодального развития XI-XII вв. Киевской Руси (Юшков С.В., 1950). Впоследствии от этого отказались. Классические варианты учебников О.И. Чистякова и И.А. Исаева определяют древнерусский период в истории как длившийся с IX по XII в., после чего наступает эпоха феодальной раздробленности (XII-XV вв.) (История отечественного государства и права, 2008; Исаев И.А., 2004). В другом учебнике, уже М.А. Исаев прекращает такую хронологию, выделяя домонгольский период (IX - середина XIII в.), сменившийся московским (XIV-XVII вв.) (Исаев М.А., 2012). Несмотря на то, что данная работа изобилует весьма странными пассажами и утверждениями, разбирать которые здесь нет необходимости, само выделение монголо-татарского нашествия и установления Ордынской власти над русскими землями считаем оправданными и совпадающими с авторской позицией по данному вопросу. Относить же начало Древнерусского государства и права к IX в., на наш взгляд, нет достаточных оснований по описанным выше причинам.

Соответственно, общепринятым является выделение древнерусского периода в истории права как совпадающего с эпохой существования Древнерусского государства (Киевской Руси), а за ним следует период права отдельных русских земель. Но такой подход был бы оправдан, если бы источником права в Древней Руси была бы воля государственной власти. В период существования Киевской Руси ее выразителем мыслился киевский князь, с XII в. - князья и иные органы власти (например, вече) отдельных русских земель. В реальности Древнерусское государство с первых лет своего существования было полицентричным, и сидевший в Киеве князь был лишь одним из носителей власти. "Русская правда", главный источник наших сведений о праве Древней Руси, была создана изначально для Новгорода, и во многом не понятно, в какой степени и в какой части она использовалась в иных частях Русской земли. Свои правовые акты были у Церкви. И имеющееся рукописное наследие, в каковом до нас дошли средневековые рукописные представляет саму "Русскую правду" скорее "приложением" к сборникам канонов, чем самостоятельным законодательным текстом. Наконец, существовало море народных правовых обычаев, изменчивых во времени и пространстве, над которыми не были властны ни князья, ни Церковь. Хотя о них у нас нет никаких сведений, постулировать их наличие мы вправе не только из аналогий (во всех обществах на такой же стадии развития они существовали), но и из того, что значительная часть общественных отношений ни канонами, ни ""Русской правдой" не регулировались. Еще один недостаток такого подхода состоит в том, что существенно сужается круг источников информации о древнерусском праве: даже "Русская правда" к середине XII в. существовала только частично. Таким образом, целесообразно выделять древнерусский период в истории права до середины XIII века, т.е. до установления господства Золотой Орды над русскими землями. Это справедливо не только вследствии изменения политической обстановки, но и в силу появления новых форм объективации права (его формальных источников): ханских ярлыков, духовных и договорных грамот князей, уставных и судных грамот северных русских земель.

Теперь перейдем к вопросу об источниках древнерусского права. В отечественной юриспруденции различают материальные и формальные источники права (иногда еще говорят об идеологических источниках, т.е. о юридических доктринах) (Васильева Т.А., С.39-40). Материальный источник права - это "социально-политические причины, условия возникновения права, определяющие его содержание", а формальный источник права - "внешние формы выражения права, придающие ему характер официальных правовых норм (нормативные правовые акты, договоры нормативного содержания, санкционированные обычаи, судебные и административные прецеденты" (Иванюк О.А., С.145). Такая позиция восходит еще к дореволюционным правоведам Г.Ф. Шершеневичу (Шершеневич Г.Ф., С.369) и Ф.В. Тарановскому (Тарановский Ф.В., С.168), а затем к советскому теоретику права С.Ф. Кечекьяну (Кечекьян С.Ф., С.2-5). Последний считал, что содержание права, т.е. его материю, определяет воля господствующего класса, которая объективируется в определенных формах. Шершеневич и Тарановский кроме того выделяли еще одно значение понятия "источник права" - источник познания права.

Исходя из этого, вопрос об источниках древнерусского права, по нашему мнению, следует рассматривать в трех взаимосвязанных аспектах:

• -    об источниках права как о материальных причинах образования права в Древней Руси;

• -    об источниках права как формах его внешнего выражения в древнерусский период;

• -    об источниках познания древнерусского права.

Материальными источниками древнерусского права были:

• 1)    Воля князей и их мужей (бояр, старших дружинников); они, например, поименно перечислены в древнейших правовых памятниках - договорах с Византией 911 и 944 гг. (Повесть временных лет, с.84-89, 96-104) Но и позже, в XI в., как сказано во 2 статье "Русской Правды", в роли законодателей выступили сразу три князя и со своими "мужами" (старшими боярами), а в издании "Устава Владимира Всеволодовича" участвовала его дружина (Правда Русская, С.19, 24);

• 2)    Воля городских общин и их элиты - боярства, выраженная в решениях должностных лиц городского самоуправления и народного собрания; они заключали с князьями договоры ("ряды"), вместе с ними князья издавали свои постановления. Так, верхушка киевлян перечислена поименно в начале "Устава Владимира Всеволодовича";

• 3)    Воля высших церковных иерархов, причем вершина этой иерархии в лице Константинопольского патриарха не находилась в Русской земле. В первые полтора века своего существования Русская Церковь была зависима от князей, но затем, опираясь на поддержку городов и крупных землевладельцев, стала проводить самостоятельную политику, имея возможность оказывать влияние даже на могущественных киевских и суздальских князей, что показывают дела Кирилла Туровского и распря из-за постных дней в Ростово-Суздальской земле при Андрее Боголюбском (Лимонов Ю.А., С.4862). В Новгороде архиепископ даже стал главой государства;

• 4)    Воля населения самых разнообразных сельских сообществ, объединенных в общины. Мы мало что знаем об их жизни в древнерусскую эпоху, но нет сомнений, что большую часть споров они решали сами, безо всякого вмешательства извне на основе сложившихся в их среде обычаев.

Источниками древнерусского права с формальной точки зрения являются:

• 1)    Правовые обычаи. Известно о них немного, что и понятно, ведь сама природа обычая не подразумевает его записи. Очевидно, что упомянутая в первой и второй статьях "Русской правды" кровная месть, а также нормы из "закона русского", упоминаемого в договорах Руси с греками, относятся к таковым (Никольский С.Л., С.15-17 );

• 2)    Договоры (ряды) князей и городов с иностранными правителями и городами, а также друг с другом. Из них до нас дошла только ничтожная часть (договоры руси 911 и 944 г. с Византией, договор Новгорода с Готским берегом 1191-1192 гг. и 1259-1263 гг., договор Смоленска с Ригой и Готским

  берегом 1229 г.).

Известно, что письменную форму (крестные грамоты, поряды) имели договоры русских князей друг с другом и с городами, но сохранились только договоры от второй половины XIII в. между великим князем Ярославом Ярославичем и Новгородом (Франклин С., С.284-306);

• 3)    Судебные прецеденты. Записи, протоколы судебных решений до нас не дошли. Очевидно, в большинстве случаев они и не велись. Можно лишь подозревать их наличие в случае церковных судов (Гайденко П.И., С.94; Франклин С., С.306-309). Однако в составе "Русской правды" ясно видны некоторые прецеденты, например, решение Изяслава по делу об убитом дорогобужцами конюхе (Правда Русская, С.14). Что же касается судебных решений князей в составе актового материала, то первое из дошедших до нас относится к сравнительно позднему, выходящему за пределы рассматриваемого периода, времени - 1284 г. и было вынесено смоленским князем Федором Ростиславичем относительно тяжбы смолянина и немца (Франклин С., С.313);

• 3)    Княжеское законодательство, выросшее из норм обычного права, адаптации византийских правовых норм и прецедентных княжеских судебных решений ("судов"). Единственным известным нам памятником княжеского законодательства является "Русская правда". Следует отметить, что она не является нормативным правовым актом в привычном для нового времени смысле. Не известно, чтобы она существовала отдельно от сборников церковного законодательства, состав "Русской правды" не во всех копиях (списках) одинаков. Этот документ формировался постепенно: основу заложил князь Ярослав Владимирович (вероятно, в период правления в Новгороде до 1019 г.), затем исправления (но в каком масштабе не ясно) были внесены тремя его сыновьями и наследниками Изяславом, Святославом и Всеволодом (между 1054 и 1068 гг.), затем идет "Устав Владимира Всеволодовича", изданный, вероятно, при вступлении на киевский стол в 1113 г., а затем еще ряд частей, не атрибутированные конкретным князьям. "Русская правда" дошла до нас в трех сильно отличающихся версиях (редакциях): Краткой, Пространной и Сокращенной. Сокращенная редакция была составлена уже в позднесредневековое время. Долгое время самой древней считалась Краткая редакция, которая указана только в Новгородской Первой летописи Старшего извода. Однако, как доказал А.П. Толочко, Краткая редакция на самом деле является хаотично препарированной автором летописи Сокращенной редакции (Толочко А.П., 2009). Формирование Пространной правды происходило с начала XI в. по начало XII или до XII-XIII вв. (Милов Л.В., С.275-313)

• 4)    Церковные уставы, которые составляли особый вид княжеского законодательства. От древнерусского периода дошли уставы, приписываемые первым русским христианским князьям Владимиру Святославичу и Ярославу Владимировичу, однако были ли они изданы именно этими князьями и именно в том виде, в котором они до нас дошли - вопрос дискуссионный (Милов Л.В., С.187189, 261-274; Франклин С., С.266-272). Эти акты регулировали положение церкви в древнерусском обществе и устанавливали юрисдикцию церковного суда и ответственность за правонарушения, которые в средние века обычно относились к ведению Церкви (брачно-семейные отношения, церковное имущество, оскорбления);

• 5)    Церковные каноны и правила. Прежде всего они представлены славянской адаптацией византийского "Номоканона" под названием "Кормчая книга". В древнерусский период использовалась Ефремовская редакция Кормчей книги, составленная, по мнению Л.В. Милова, при Ярославе Мудром (Милов Л.В., С.233-260). В конце XIII в. в результате деятельности митрополита Кирилла II была составлена новая редакция "Кормчей книги". Во второй половине XIII в. (возможно, и к несколько более раннему времени) относится появление в Русской земле "Закона судного людям", текста, составленного то ли в Болгарии, то ли в Моравии на основе 17 титула византийской "Эклоги" который обычно соседствует в рукописях со второй редакцией Кормчей книги и воспринимался в средневековой Руси как ее часть (Милов Л.В., С.5-26, 71-78).

Эти памятники регулировали вопросы, связанные со взаимоотношениями внутри церковной иерархии, поведением клириков, а также с браком и половой жизнью мирян, соблюдением постов, ересями и вероотступничеством, святотатством, а также затрагивался ряд проблем из сфер гражданских правоотношений и судопроизводства. В какой мере они применялись на практике - вопрос спорный. Сюда же следует отнести монастырские уставы и правила, относящиеся к поведению в церкви, устанавливавшие разного рода епитимьи для недисциплинированных клириков, монахов и мирян;

• 6)    Грамоты, выдававшиеся князьями и церковными иерархами, которые предоставляли тем или иным церковным институциям (обычно монастырям) те или иные привилегии, иммунитеты и изъятия из общих правил. Учитывая партикуляризм, свойственный средневековому праву, которое устанавливало множество правовых режимов и исключений из них, целесообразно рассматривать эти акты также как источники права, а не как правоприменительные документы. Древнейшие из грамот относятся к 30-м гг. XII в. (Каштанов С.М., С.80-104).

Источниками познания древнерусского права суть были следующие:

• 1)    Летописи. В них содержатся сами юридические памятники как точно переданные (договоры Руси с греками, Краткая редакция "Русской правды"), так и в пересказе (договоры князей друг с другом), а также в них говорится о конкретных правовых казусах, случаях применения правовых норм на практике (один из самых ранних: суд над волхвами в 1071 г. (Повесть временных лет. С.214-218);

• 2)    Грамоты, которые содержат как правовые нормы, так и сведения о правоприменении;

• 3)    Берестяные грамоты, которые содержат информацию о применении норм права, прежде всего гражданского;

• 4)    Агиографические сочинения, например, Киево-Печерский патерик или житие Авраамия Смоленского, где содержится описание судебных процессов с участием клириков (Гайденко П.И. С.95);

• 5)    Сборники преимущественно религиозно-правового содержания: "Кормчая книг" и "Мерило праведное", которые содержат среди прочего "Закон судный людям" и Пространную редакцию "Русской правды".

Следует отметить, что сведения о древнерусских юридических казусах из летописей, грамот, житий и иных источников до сих пор не обобщены, а их соотношение с буквой закона не исследовано.

IV. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, понятие "источник древнерусского права" следует рассматривать в трех взаимосвязанных смыслах:

• 1)    как материальной причине образования права в Древней Руси;

• 2)    как форме его внешнего выражения в древнерусский период;

• 3)    как об источнике познания древнерусского права.

Взаимосвязь это выражается, например, в следующем: материальным источником права в X-XIII вв. была воля князей, боярства, дружины как господствующего социального слоя, которая объективировалась на это в хронологическом этапе в виде дружинного обычая, законодательства ("Русской правды", церковных уставов), судебных прецедентов, которые в свою очередь нам известны из летописей, рукописных сборников княжеского и церковного права, грамот. Воля Церкви и духовенства (не без поддержки князей и бояр) объективировалась в церковных уставах и текстах канонического права, которые дошли до нас в составе сборников религиозно-правового содержания, а об их применении мы знаем из зафиксированных в летописях и агиографии казусов.

Воля элитных групп городов и земель формализовалась в обычном праве, которое отчасти мы знаем из "Русской правды" и берестяных грамот, в договорных грамотах, немногие из которых дошли до нас, но обычно об их существовании мы знаем их летописных источников. Наконец, существование обычного права, выражавшего социально-экономические отношения, которые существовали в сельской среде древнерусского общества, о них мы крайне отрывочно и нетвердо знаем из "Русской правды" и нарративных текстов.