К вопросу об открытости перечня судебных действий следственного характера

---

, ,- ствие следственного характера выступает .

В настоящее время в систему судебных , ,-

:

• 1);

• 2);

• 3);

• 4)                   ,-

• (               ,);

();

• 6);

• 7);

• 8);

• 9);

,, несмотря на включение законодателем в

. 37             («                        »)- ду с вышеизложенными оглашения показаний ( . 276),

( . 281             ),-

-

( . 285), дискуссионным остается вопрос их отнесения

-.

, ..         ..               ,-

,,

, --

, системе судебных действий следственного

,

« преобразования следственных доказательств в »1.

С такой позицией не соглашается

. .                                         ,                             ,- дебных действий следственного характера

-

,,

-

,, выявлении возможных противоречий между

-

,-

-

,                                            ,, протоколов следственных действий и иных

-

,

. .                                                                                                                        ,

..         ..     - ловской позиция представляется нам более

-

. -

,,

, -

-

,-

,-

--

,- кономерное в любом отражательном процессе

,

(                      )- ном процессуальной формы позволяют следо-вателю получить,т.е. сформировать, доказа-тельство.

В связи с изложенным следует согласить-ся с высказанным С.А. Шейфером мнением о том, что определяющим в трактовке следст-венного действия является тот факт, что фор-мирует доказательство субъект, которому за-кон вверяет собирание доказательств,т.е. еле -дователь, дознаватель, суд (судья), и который осуществляет эту деятельность на основе кон-такта с носителем доказательственной ин-формации .

В свою очередь, развивая данное утвер-ждение и констатируя, что определяющим в трактовке судебных действий следственного характера является то, что суд формирует до-казательства, осуществляя эту деятельность на основе контакта с носителями доказатель-ственной информации путем познавательно-удостоверительной деятельности, полагаем невозможным отнесение оглашения показа-ний участников процесса, протоколов следст-венных действий и иных документов к судеб-ным действиям следственного характера. Так, в данном случае доказательственная инфор-мация уже извлечена и не судом, который ее лишь оглашает, не управляя в этом случае познавательной деятельностью . Именно от-сутствие возможности применения судом приемов познавательно-удостоверительной деятельности на основе непосредственного контакта с носителями доказательственной информации при оглашении показаний участ-ников процесса, протоколов следственных действий и иных документов является опре-деляющим аргументом.

Более того, полагаем, что эту позицию ничуть не колеблет и закрепление законода-телем оглашения показаний участников про-цесса, протоколов следственных действий и иных документов в гл. 37 УПК РФ, так как они, имея другую правовую природу, вполне могут быть отнесены не к судебным действи-ям следственного характера,а, например,к определенному «способу преобразования следственных доказательств в доказательства судебные »4, что отнюдь не мешает им нахо-дитьсяв гл. 37 УПК РФ .

Именно в связи с вышеизложенным пола-гаем невозможным отнесение к судебным действиям следственного характера оглаше-ния показаний участников процесса, протоко-лов следственных действий и иных докумен-тов .

Система судебных действий следственно-го характера в уголовном процессе России формировалась в течение длительного време-ни, и до настоящего времени в научных кру-гах достаточно дискуссионным остается во-прос об открытости перечня судебных дейст-вий следственного характера и соответствен-но о возможности либо невозможности при-менения других следственных действий непо-средственно в ходе судебного следствия.

В.М. Бозров и В .М. Кобяков высказыва-ли мнение о возможности применения всех следственных действий, производимых в ходе предварительного расследования, и в период судебного следствия. При этом они обращали внимание на то, что при ответе на этот вопрос следует исходить из требований ст. 70 УПК РСФСР 1960 года, в которой перечислены процессуальные средства по собиранию дока-зательств. Из содержания данной статьи вы-текает вполне определенный и соответствую-щий процессуальной логике вывод, что все следственные действия, производимые на предварительном расследовании, как правило (в принципе), могут быть осуществлены и в ходе судебного следствия, поскольку эта ста-тья адресована всем без исключения органам уголовного судопроизводства в познаватель-ных целях .

На первый взгляд, высказанное этими ав-торами мнение со ссылками на статьи УПК РСФСР 1960 года может показаться неакту-альным в связи с введением в действие УПК РФ. Однако статья «Собирание доказа-тельств» (ст. 86 УПК РФ) хотя и претерпела ряд существенных изменений, все же положе-ние о том, что собирание доказательств осу-ществляется в ходе уголовного судопроизвод-ства наряду с другими участниками еще и су-дом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ , осталось. Более того, отсутствуют в этой статье, как и в действовавшей ранее, ка-кие -либо ограничения на производство судом в ходе судебного следствия лишь определен-ных следственных действий. В этой связи мнение В.М. Бозрова и В .М. Кобякова пред-ставляется верным и актуальным до настоя-щего времени. В определенных случаях суд может воспользоваться практически любым следственным действием, в том числе и не входящим в перечень, указанный в гл. 37 УПК РФ, для вынесения законного, обосно-ванного и справедливого приговора. Таким образом, полагаем возможным утверждать,

КузинЕ. .

что в настоящее время система судебных дей-ствий следственного характера носит откры-тый характер, так как периодически она по -полняется новыми элементами.

Верность таких суждений подтверждает и практика применения судебных действий следственного характера за последнее десяти-летие . Примером тому может служить закреп-ление в УПК РФ в системе судебных дейст-вий следственного характера следственного эксперимента, предъявления для опознания и освидетельствования. Так, если мы обратимся к ранее действовавшему УПК РСФСР 1960 года, то обнаружим, что ни следствен-ный эксперимент, ни предъявление для опо-знания, ни освидетельствование не входили в систему судебных действий следственного характера,                                    - ветствующую гл. 23 УПК РСФСР. Однако с учетом потребностей в практическом приме--вий не только в ходе предварительного след-ствия, но и в ходе судебного следствия все они были включены в систему судебных дей-ствий следственного характера в качестве са--венного характера (ст. 288, 289, 290 УПК РФ). В настоящее время идет длительный и слож-ный процесс практической апробации введен-ных в систему новых элементов, и поэтому еще достаточно рано окончательно констати-ровать, какие из вновь введенных элементов активно применяются в ходе судебного след-ствия, а какие остались лишь на бумаге . Но все же промежуточные выводы сделать мож-но .

Так, по результатам анкетирования 40 су -дей Уральского военно-судебного округа (территория включает шесть субъектов РФ и Республику Таджикистан) мы сделали вывод о достаточно широком применении за про-шедшее время военными судьями следствен-ного эксперимента. Например, по уголовному делу в отношении капитана Р., обвиняемого в превышении должностных полномочий с применением насилия к потерпевшему С. (ст. 286, ч. 3, п. «а» УК РФ), судом с учетом мнения сторон был назначен и проведен след-ственный эксперимент в комнате дежурного по войсковой части для выяснения реальной возможности наблюдения свидетелем А. про-исходивших событий. По результатам следст-венного эксперимента и с учетом всей сово-купности исследованных и согласующихся между собой доказательств судом были еде-

К вопросу об открытости перечня судебных _________ действий следственного характера ланы выводы о виновности подсудимого Р .в превышении должностных полномочий и причинении при этом средней тяжести вреда здоровью потерпевшему С . При этом именно по результатам следственного эксперимента с участием свидетеля А. показания последнего (об отсутствии ударов в лицо потерпевшего и наличии лишь пощечин) были признаны су-дом недостоверными, так как в результате было установлено, что названный свидетель не мог реально наблюдать полностью все происходящее при таком его местоположе-6

НИИ, как он утверждал .

В период рассмотрения другого уголов-ного дела ^ дела в отношении лейтенанта К., обвиняемого в превышении должностных полномочий с применением насилия и причи-нении тяжких последствий (ст. 286, ч. 3, п. «а», «в» УК РФ), сторона защиты активно настаивала, что ряд допрошенных в суде сви-детелей обвинения Л.и С. оговорили подсу-димого К. из -за личных неприязненных отно-шений и они не могли реально видеть непо-средственно нанесение ударов. При этом сто-рона защиты акцентировала внимание участ-ников процесса на исследованной в суде схе-ме места происшествия, из которой следова-ло , что свидетелям Л.и С. для обзора мешала расположенная в помещении колонна,и в этой схеме, подтверждая ее правильность, расписались данные свидетели. Проведенным следственным экспериментом была установ-лена несостоятельность доводов стороны за-щиты, так как колонна не препятствовала об-зору свидетелей Л.и С. Что же касается удо-стоверяющих подписей в схеме места проис-шествия, то названные свидетели в ходе след-ственного эксперимента пояснили, что поста-вили свои подписи, реально не знакомясь с ней и не сверяя ее достоверность. В результа-те показания свидетелей Л.и С., данные след-ственного эксперимента наряду с другими согласующими доказательствами были поло-жены в основу обвинительного приговора в

7 отношении подсудимого К.

Следует отметить, что судебной практике известны и случаи применения ряда следст-венных действий, прямо не входящих в пере-чень судебных действий следственного харак-тера. Например, в Дальневосточном военно-судебном округе в 1993 году Дальневосточ-ным окружным военным судом при рассмот-рении по первой инстанции уголовного дела в отношении подсудимого П., обвиняемого в убийстве, судом были проведены эксгумация и осмотр трупа потерпевшего, в результате которых, а также по итогам соответствующих экспертиз была установлена истинная причи-на его смерти, что существенно отразилось как на предъявленном обвинении, так и на справедливости вынесенного обвинительного приговора .

В Центральном районном суде г. Челя-бинска при рассмотрении в 2008 году уголов-ного дела в отношении граждан Ш.и К., об-виняемых в умышленном причинении тяжко-го вреда здоровью группой лиц по предвари-тельному сговору, повлекшем по неосторож-ности смерть потерпевшего К. (ст. 111 ч. 4 УК РФ), была проведена эксгумация трупа потер-певшего К. Такие действия в судебном засе-дании были вызваны необходимостью прове-дения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа, по результа-там которой с учетом других согласующихся между собой доказательств содеянное подсу-димыми было переквалифицировано судом на ст. 116 ч. 2 УК РФ в отношении подсудимого К., на ст. 115 ч. 1 УК РФ в отношении подсу-димого Ш. и назначено справедливое наказа-9 ние .

В.М. Бозровым приводится пример про-ведения эксгумации трупа потерпевшей и предъявления ее для опознания. Так, военный трибунал, рассматривая уголовное дело М.и Г., обвинявшихся в убийстве С., пришел к вы-воду о необходимости эксгумации трупа по-терпевшей для проведения дополнительных экспертных исследований. По изъятии трупа из могилы родственники потерпевшей заяви-ли, что существенных изменений внешности С. после ее захоронения не произошло . В этой связи суд решил представить труп для опо-знания ряду свидетелей, видевших С. на месте ее гибели с М.и Г. Опознание дало положи-тельные результаты, и у суда появились до-полнительные доказательства причастности М.и Г. к убийству С .

Таким образом, случаи применения суда-ми следственных действий, прямо не входя-щих в перечень судебных действий следст- венного характера, но предусмотренных уго-ловно-процессуальным законодательством на предварительном следствии, не являются та-кими уж и редкими. Более того, следует отме -тить реально существующую тенденцию к тому, что отсутствие в гл. 37 УПК РФ каких-либо следственных действий, предусмотрен-ных только на предварительном следствии, не является для судов препятствием к их прове-дению в необходимых случаях и в ходе су-дебного следствия.

• ¹    Баев О.Я. Основы методики уголовного преследова-ния и профессиональной защиты от него : -практическое пособие (на примере уголовно-процессуального исследования должностных и служеб-ных преступлений). м., 2009. с. 220, 223; Михайловская И.Б. Соотношение судебных и следственных доказа-тельств // 1 осу царство и право. 2006. № 9. С. 46.

• ²    Александрова С .А. Судебные действия, осуществляе-мые судом первой инстанции в уголовном судопроиз-водстве России: , ВИДЫ , : дис . … канд . юрид . наук. Воронеж, 2010. С. 129.

• ³    См.: .А. Следственное действие: -ся субъектом его проведения? // Сб. материалов 50-X Криминалистических чтений « Теория и практика ис-пользования специальных знаний в раскрытии и рассле-довании преступлений». м., 2009. ч. 2. с. 69.

• ⁴    См.: .Я. Указ . соч.с. 220, 223; Михайлове-кая И.Б. Указ . соч.с. 46.

• ⁵    См.: .м., Кобяков В .м. : вопросы теории и практики. Екатеринбург, 1992. С. 8; Бозров В .м. Современные проблемы российского пра-восудия по уголовным делам в деятельности военных судов (вопросы геории и практики): монография. Екате-ринбург, 1999. С. 158‒159.

• ⁶    Из собственной судебной практики. Архив Нижнета-гильского гарнизонного военного суда. Дело № 46/3. 2003.

• ⁷    Из собственной судебной практики. Архив Нижнета-гильского гарнизонного военного суда. Дело № 79/5. 2006.

• ⁸ Архив Дальневосточного окружного военного суда. Дело № 6/11. 1993.

• ⁹    Архив Центрального районного суда г. Челябинска. Дело № 1-2/08. 2008.

• 10    БозровВ .М., Кобяков В .М. Указ . соч.с. 42.