Как человек «читал» природу в русской народной традиционной культуре

Введение и постановка вопроса. Традиционная культура очень устойчива и консервативна благодаря тому, что она хранит лучшие стереотипы адаптации к окружающей среде, моральные нормы человеческой жизни, зафиксированные в фольклорных афоризмах, уникальные грани образа красоты1. В основе традиционной культуры лежит коллективный архетип, который направляет коллективную деятельность людей. С другой стороны традиционная культура несёт в себе много практических массово приемлемых стандартов, отшлифованных коллективным человеческим опытом. Причём эти черты насыщают саму основу быта, человеческого существования и выживания [6]. Ритмика традиционной культуры наиболее близка природной цикличности по сравнению с другими типами культур, содержание которых формируется наиболее творческими личностями или группами личностей. Традиционная культура более близка быту как фону любой человеческой деятельности. Труд, досуг, ремёсла, промыслы, лечение, воспитание и учение - практически всё питает фольклор и даёт возможность черпать из него знания и опыт2. Фольклор развивает эстетическое чувство, чувство формы, ритма и языка.

Природный менталитет русской народной традиционной культуры ценен для

Write a letter to the Editorial board грамотности они давали важную информацию.

В табл. 1 приведены некоторые имена христианско-природного календаря, которые были наиболее известны.

В апреле обращали внимание на таяние снега, появление первой зелени и цветов, сход снега, прилёт журавлей и других птиц. В мае растительный мир меняется на глазах, и этот месяц считали «приметным», а 15 мая выделялся как «соловьиный день». По народному поверью, лето начиналось 13 июня в день Еремея-рас-прягальщика и заканчивалось 14 сентября в день Семёна-летопровода. Летом помечали дни, важные для сельскохозяйственных работ. В августе особо выделяли три дня Спаса: 14 августа - проводы лета и начало отлёта птиц, 19 августа - второй спас показывал, какая будет осень, особенно в Покров 14 октября и 28 августа в Успенье. Третий Спас - начало лучшей поры осени. В октябре много примет и поверий о том, какими будут зима и весна. С выделенными в народно-христианском календаре днями связывали регламент подготовительных дел к зиме, к Покрову утепляли дома и сараи. В ноябре самым показательным был день Казанской Божьей Матери 4 ноября:

До Казанской - не зима, с Казанской - не осень.

На Казанскую дождь лунки нальёт - зиму скоро принесёт.

Таблица 1 – Православный природный календарь народных примет

Table 1 – Orthodox natural calendar of people’s signs

Народное природное сознание особо выделяло в декабре день зимнего солнцестояния 22-23 декабря, когда наблюдаются самый короткий световой день и самая длинная ночь.

Таким образом, человек выделял отклонения в сезонно-временной цикличности по признакам температуры воздуха, ветру, осадкам, солнечности или пасмурности, оттепели, снегу, наличию инея.

Главное, что дни святых создавали регламент трудовой деятельности [5].

• 6    мая на день Егория (Георгия) выгоняли скот первый раз в поле, в этот же день начинался ранний посев ярового.

• 22    мая на день Николы выполняли средний посев, с 7 июня на день Ивана и до 29 июня день Тихона - поздний посев.

Для запоминания регламент трудовой деятельности фиксировали рифмованными фразами: Ранний горох сей до Георгия, поздний – после Георгия (6 мая).

«Народная метеорология»: краткосрочные и долгосрочные прогнозы погоды

Как мы видим, наблюдения природы делились на две категории: на момент наблюдения и определение перспективы в жизни природы. Первые, в основном, выполняли адаптационную функцию, а вторые - планирование работ, жизни, отдыха. Если мы сейчас замечаем неясность в каком-либо фольклорном прогнозе, то нельзя его подвергать критике и считать ненужным. Ведь даже в научных прогнозах бывают варианты.

Народные обряды как эстетическое дополнение к жизни природы

Эмоциональный диалог человека с природными силами помогает понять, как формировалась народная культура [1]. Человек внимательнейшим образом следил за жизнью природы, и это внимание было основой благополучия экологического менталитета: природу нужно было наблюдать, чтобы уладить возникающие сбои и неудобные для человека ситуации; а в кризисные моменты природу надо было «просить о милости». Природа понималась человеком как строгая, заботливая, внимательная мать. Женственность понимания природы в русской народной традиционной культуре идёт из образа земли как плодоносящей силы, а в христианской проекции – как Богоматери. Календарно-земледельческие обряды цикличны, в согласии с периодами жизни природы, и это цикличность трудовой деятельноcти переходит в эстетические черты трудовой деятельности [3, 5]. Календарно-земледельческие обряды появились как следствие согласования человеческой деятельности и жизни природы, они помогали человеку переживать неудачи и праздновать победы, но обязательно показывали непрерывность, как например, праздник последнего снопа [5].

Заключение и выводы. Как мы видим, «книга природы» имела для человека чёткую структуру, разделявшуюся на фауну и флору, на дикую природу и «одомашненную», на представителей природы, участвующих в деятельности человека и неучаствующих. Информационное содержание экологического менталитета русской народной традиционной культуры полностью входило в человеческую жизнь [9], а в социальном экологическом менталитете довольно большое, даже если не сказать огромное, информационное пространство применяется в практике жизни фрагментарно. В русской народной традиционной культуре человек шёл за природой, а в социальном экологическом менталитете человек вырывается все более и более вперёд. В экологическом менталитете русской народной традиционной культуры все выявленные в результате наблюдения штрихи синкретически взаимосвязаны, в социальном экологическом менталитете такого взаимосвязанного единства нет. Экологическое мышление людей в русской народной традиционной культуре оперировало информацией на поверхности видимого, то есть не выходило из реальности, а экологичный императив проникает все более в глубь природных явлений и работает на уровне мегамира, реальности и микромира, а теперь и наномира, так, например, вулканологи, изучая бактерии и доклеточные микроформы, много узнают о природных процессах.

Экологический менталитет русской народной культуры ограничен природными условиями проживания этноса. Включённые в фольклорное пространство фразы не систематизированы по регионам.

Экологический менталитет русской народной культуры ценен для современного технопространства тем, что он приближает человека к экзистенциальному познанию природы, стимулирует «жить внутри природы», находить общее в природно-биологических чертах человека и других живых обитателей [10]. В силу своих кратких информационных посылок экологический текст русской народной традиционной культуры стимулирует развитие природного мышления от игровой деятельности до ценных адаптационных к природному окружению советов. Благодаря информационной сжатости экологический менталитет русской народной традиционной культуры всегда работает на конкретную ситуацию, формируя экологическое поведение. И ещё одна яркая черта экологического менталитета в русской народной культуре - поэтическое восприятие её [1], этот эстетический компонент почти отсутствует в социальном научном экологическом менталитете. Почитание природы является важным фактором её сохранения. Культурологическое отличие экологического менталитета русской народной культуры в том, что в традиционных условиях человек ещё не начал преобразовывать природу с целью изменения, наоборот, цель была её сохранить, и как можно ближе к первозданности. А в социально-научном экологическом менталитете значительно перевешивает вектор преобразования природы, отсюда и возникло слово «культура» в значении возделывать, вмешиваться в жизнь природы, создавать то, что в природе нет, хотя концепция заповедников стимулирует сохранение первозданной природы. Поэтому «народная метеорология» очень важна для воспитания современного экологического менталитета с одной стороны для утверждения ценности природы благодаря её поэтизации, а с другой - для того, чтобы служить «индикатором» сохранности природы, ведь если давно замеченная примета природы исчезла, значит нарушилась её естественная жизнь.