"Катакомбный" период в искусстве ранних христиан

В конце пятого века Западная империя начинает угасать. Полководец Одоакр смещает императора – молодого Ромула Августула, но не берет власть в свои руки, а пересылает императорские регалии в Константинополь, императору Зенону, с посланием: «на небе одно солнце, на земле один император».

Город берут в осаду и занимают – в 536 г. византийский правитель Юстиниан, через несколько зим, гот Витигис, затем Тотила, ликвидировавший практически весь сенат [1]. Это длится до второй половины VIII в., когда Рим оказывается в конфронтации уже с лангобардами, однако, для Западной Европы, период раннего христианства завершается вместе с переселением в Италию византийцев.

Столь же насыщенным это время было и для христианства. Наравне с Востоком, Рим принимает активное участие в противостоянии с ересями и разработке единого исповедания новой веры. Во время вселенских соборах в Эфесе, Никее и Халкидоне предаются осуждению ереси арианства, несторианства, монофизитства, относящиеся двуединства человеческой и божественной сущности в Христе, вопроса отношений лиц Божества в Троице.

Для искусствоведов и историков даты начала Средневековья несколько разнятся. Историки полагают, что эпоха Средневековье началась с Миланского эдикта – признания христианства, как религии в Империи в 313 г. Во время правления императора Константина. Предание повествует, что неожиданное решение правителя – результат чудного видения, из-за которого он повелевает нанести инициалы Христа (т.н. хризму – xr) в качестве «алексе-мы» (гр. «защиты», «талисмана») на войсковой амуниции и щитах легионеров, полностью легализует христианство, но сам он проходит обряд крещения лишь через 25 лет, находясь при смерти. Однако, самые первые христианские фрески появляются почти веком ранее, в первой половине III века. Исходя из этого, христианская культура переживает «катакомбный» период, длившийся приблизительно с 200 до 350 г., это время, когда зарождалась характерная монументальная христианская архитектура, вырабатывались каноны скульптуры и живописи, и список культурного наследия ограничивается, по сути, оформлением склепов и декоративноприкладным искусством. Начался катакомбный период на фоне протеста Церкви против изображений в ее стенах, конец его знаменован принятием их необходимости и размышлениями, какие они должны быть.

Искусство катакомб:

«Катакомбное» время христианства – эпоха его неофициального существования, когда яростные гонения сменялись периодами некоторой лояльности. Считалось, что одни из самых ранних христианских изображений относятся ко второй половине I в. н.э., т.е. времени прихода в Рим апостола Петра [2]. Однако к нашему времени укоренилось мнение, что они появились около 200 года. Где, и во время каких событий могла формироваться христианская скульптура и живопись? В этот исторический период не строится специализированной христианской архитектуры – христианские «трапезы любви» проводятся в частных постройках, приобретенных или предоставленных для этого влиятельными членами общины, специально отстроенный храмик-эдикула, на месте захоронения апостола Петра – лишь исключение, подтверждающее правило. Отношение ранних христиан к любому виду декора – не просто прохладное, но явно негативное. Они выступали против украшений в домах, местах сбора христиан.

Одними из первых памятников раннехристианского искусства, сохранившимися до наших дней, стали не украшения мест собраний, а настенные росписи и мраморные рельефы, изготовленные для гробниц. В христианских катакомбах, взамен распространенных в древнем мире локулусов – углублений для урн – стали популярнее аркосолии – ниши для саркофагов, или ку-бикулы. Стилистически, между изображениями христиан и язычников много общего, часто их делал один и тот же мастер. Их роднит с лучшими образцами римской живописи общая манера – легкость очерка, четкие представления об анатомии человека, свободные позы, жесты, повороты фигуры. Ключевое различие между языческим и христианским пластом памятников – прежде всего в тематике изображений. У язычников распространены сюжеты, либо олицетворяющие смерть, как сладкий вечный сон, либо прославляющие мужественность и стойкость при встрече с ней. Оче- видно, что подобные темы противоречат христианскому мировоззрению. Есть, однако, сюжет, который христиане заимствовали у язычников – Геракл, выводящий из Аида Алкесту, жену царя Адмета, Геракл-победитель смерти. На деле, пересечения молодой христианской и древнеримской культуры намного глубже и серьезнее – заимствование проводится не на уровне отдельно взятого сюжета, но на уровне образов, символов, знаков. Так приходит в фонд христианского искусства самый известный из катакомбных сюжетов – Добрый пастырь. Тем же путем приходят и фигуры орантов – рисунок умерших или библейских персонажей, преклоняющихся пред Богом с воздетыми руками [3]. В свою очередь, Христос с апостолами изображается так же, как канонично изображался Аристотель и его ученики. Христиане внесли в катакомбы символы и знаки собственного изобретения – виноградную лозу, ставшую одним из самым емких и значимых из символов такого рода – символом жертвенной крови Христа и причащения, крест, рыбу, якорь – символ надежды и др. Из этого перечня видно, что сходство стиля не влияет на ту революцию, которая прошла в планах смысла образа – отныне любое изображение – не просто декорация помещения, а, прежде всего, носитель смысла.

Искусство христианских катакомб поставило совершенно новую, неизвестную античности задачу – выбора из множества новых сюжетов – Ветхого и Нового завета – самых показательных и подходящих. Традиционное представление о истории, как о круге сменяется на линейную картину мира, где история имеет начало, конец и кульминацию – Воскресение. Поэтому, первые «повествовательные циклы» состоят из двух картин – Грехопадения и Поклонения волхвов или Грехопадения и Крещения. Живопись катакомб – набор таких кульминационных сюжетов, повествующих о чудесных спасениях праведников – ветхо- и новозаветных прообразах грядущего воскресения. Катакомбная фреска не просто пересказывает событие, а передает его суть – так, в сцене Исцеления кровоточивой жены из катакомб Петра и

Марцеллина представлены лишь двое – Христос и женщина, в то время как согласно евангельскому тексту это чудо автор фрески совмещает два момента – прикосновение женщины к одежде Христа и их диалог.

Итак, катакомбное искусство, ставшее основой для всего христианского искусства, уходит от декоративности, стремления к эффектам, верности натуре, чтобы стать средством передачи скрытого смысла событий.