Киберэкстремизм: психолого-правовой анализ

Еlena V. Nikulchenkova, Candidate of Science (in Law), Associate-Professor at the chair of Criminal Law and Criminology 1; ;

Актуальность, значимость и сущность проблемы. В настоящее время стремительно происходят разные политические события, многополярный мир меняется, и, как никогда, важными задачами нашего государства должны быть сохранение истории, традиций, мира, воспитание будущих поколений в соответствии с российскими ценностями.

К опасным проявлениям экстремизма относятся факторы его глобализации: воздействие на сознание молодежи, намеренное искажение истории России и ее наследия, пропаганда неофашизма, насилия, жестокости и др. [1, с. 204–205].

В 2024 г. в России за экстремизм осуждено более 500 человек 1.

Преступления экстремистского характера в России на протяжении последних пяти лет имеют тенденцию к росту. За январь–апрель 2025 г. было зарегистрировано 741 (АППГ +36,2%) преступление экстремистской направленности; за 2024 г. — 1719 (АППГ +28,3%); в 2023 г. — 1340 (незначительное сокращение на 14,4%); в 2022 г. — 1566 (АППГ +48,2%); в 2021 г. — 1057 (АППГ +26,9%). Продолжается и рост преступлений, связанных с использованием информационно-коммуникационных технологий. За период с января по апрель 2025 г. зарегистрировано 247,2 тыс. таких преступлений (АППГ +2,6%) 2.

Приоритетным направлением государства должна быть безопасность от внешних и внутренних угроз, чтобы общество могло развиваться, а люди быть уверенными в завтрашнем дне и строить планы на будущее. Одной из серьезнейших потенциальных современных угроз российскому обществу является угроза киберэкстремизма.

Именно информационно-телекоммуникационная среда стала плодородной почвой для экспансии радикальных взглядов, популяризации деструктивных идей, апробации новых способов вербовки неофитов и манипулирования общественным сознанием, совершения кибератак на государственные IT-ресурсы и банковский сектор, модернизации приемов содействия экстремизму, терроризму в обход традиционной финансовой системы и т. д. [2, с. 18].

Стремительное совершенствование цифровых технологий активно используют в своей деятельности и киберпреступники. Новый уровень современной преступности смещается в киберпространство, где злоумышленники становятся почти неуязвимыми.

Цель — психолого-криминологический анализ киберэкстремизма как социально опасного преступного явления, определение рисков деструктивнопсихологических манипуляций на сознание людей при вовлечении в экстремистскую деятельность, поиск путей решения по противодействию киберэкстремизму.

Материалы, результаты и обсуждение

Проблематика киберэкстремизма. В научных исследованиях киберэкстремизм стал находить отражение относительно недавно. В официальных источниках понятие киберэкстремизма отсутствует, что указывает на необходимость проведения дальнейших исследований в данной области. Разработка понятийного аппарата также является важным действием для единообразного применения правовых норм на практике.

Понятие экстремизма дано в ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» 3, приводить текст которой мы не будем ввиду его объемности.

В международных актах, в частности ратифицированной Россией, Китаем, Казахстаном, Киргизией, Узбекистаном и Таджикистаном Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 14 июня 2001 г., под экстремизмом понимается «какое-либо» деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе организация в вышеуказанных целях незаконных вооруженных формирований или участие в них, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством Сторон 4.

По нашему мнению, приведенное определение экстремизма является недоработанным, поскольку использование таких слов, как «какое-либо», «как-либо», не дает полного представления о содержании конкретных противоправных действий, которые можно считать экстремистскими.

В примечании к ст. 2821 Уголовного кодекса Российской Федерации под преступлениями экстремистской направленности понимаются преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Однако, как отмечает В. В. Лунеев, придание экстремизму только негативного и особенно политически преступного характера, является глубоко односторонним, ошибочным или, по крайней мере, сомнительным уголовно-правовым и криминологическим решением [3, с. 29].

Экстремизм выражается в преданности радикальной идеологии с отрицанием признанных обществом норм и правил, проявлении агрессии по отношению к мирному существованию, подрыве основ государственности, публичном разжигании религиозной ненависти и вражды между людьми, призывах к насильственному вооруженному захвату власти. Современный экстремизм ввиду своей многозадачности и вариативности выступает многофакторным, чрезвычайно опасным явлением для общества, которое необходимо своевременно обнаруживать и с которым следует бороться самым серьезным образом.

Интернет-технологии стерли границы, обезличили людей в виртуальном общении и способствуют широкому, быстрому распространению любой информации, в том числе экстремистской, в неограниченном пространстве. Активно используя информационно- телекоммуникационные технологии и интернет, экстремисты ведут пропаганду, вовлекают людей в различные виды преступной деятельности, а информационное пространство служит порталом для распространения экстремистских материалов.

Экстремистская деятельность в киберпространстве, в отличие от других видов преступлений, имеет ярко выраженную цель — разжигание межгрупповой ненависти, что может привести к реальным конфликтам и столкновениям в обществе, а ключевой критерий, позволяющий отграничить экстремистские преступления от других видов информационного воздействия, состоит в наличии призывов к насилию или пропаганде идеологии ненависти [4, с. 47–48].

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 28 июня 2011 г. № 11 разъяснил, что в основе вышеуказанных преступлений лежат мотивы политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, а также ненависть или вражда в отношении какой-либо социальной группы 5. Соответственно, цифровое пространство, информационно-телекоммуникационные технологии и сети выступают способом достижения определенного преступного действия, которое будет подпадать под признаки экстремистской деятельности.

Риски киберэкстремистского воздействия на психологию поведения. В большей степени деструктивному экстремистскому воздействию подвергается именно молодежь ввиду неопытности, отсутствия сформированного мировоззрения и правильного понимания политических процессов в обществе. Навязывание экстремистской разрушительной идеологии осуществляется путем манипулирования сознанием, вызыванием интереса к онлайн-играм экстремистской направленности, радикальной пропагандистской литературе, чему-то неизведанному, новому для несовершеннолетних, способному перевернуть сознание их неокрепшей психики. Особую опасность при этом представляет безнадзорность подростков, родители которых не всегда могут проконтролировать их поведение в виртуальной среде.

Как отмечают исследователи, около половины родителей контролируют нахождение в сети Интернет своих детей только до достижения ими 10 лет. В России насчитывается около 8 млн пользователей интернета в возрасте до 14 лет, 25% дошкольников посещают сеть самостоятельно, без надзора родителей. С 10 до 14 лет показатель контактов с нежелательным содержанием сайтов увеличивается более чем в 2 раза. Порносайты просматривают 32% интернет-аудитории детей до 14 лет. С сайтами об азартных играх, ресур- сами о насилии, алкоголе и наркотиках сталкиваются от 13 до 15% школьников [5, c. 334].

В 2021 г. анкетирование 226 родителей учащихся 7–11 классов показало, что большинство респондентов не в полной мере осуществляют такой контроль и абсолютно уверены в том, что их дети вряд ли будут вовлечены в преступную деятельность через интернет. Только 10% опрошенных родителей контролируют, что изучают, с кем общаются их дети в интернете и социальных сетях [6, с. 25].

На сегодняшний день смартфоно- и интернет-зависимость наших детей, молодежи фактически стала приравниваться к алкогольной, наркотической и иной зависимости, вызывающей серьезные изменения в психике. В виртуальной среде подросткам легче общаться, включаясь в игру с обезличиванием, придумывая себе ник, аватарку и другие знаки, ассоциируя себя с некоторыми персонажами фильмов или мемов.

Девиантологи отмечают как тревожный сигнал рост интернет-зависимости среди юных пользователей: 70% российских детей ежедневно заходят в интернет (около трети имеют свои профили), а 10% детей страдают выраженной интернет-зависимостью [7, с. 26].

Зарубежные исследователи также обращают внимание на то, что виртуальная среда способна менять сознание людей, вызывать опасные для головного мозга состояния, оказывая манипулирование сознанием, и даже чувство смертельной опасности, создав стрессовую ситуацию [8, р. 163].

При вовлечении в противоправную деятельность с использованием информационно-когнитивных технологий осуществляется переход от поведенческой модели «оценка рисков — принятие решения» к принятию решений без предвидения рисков. Человек фактически не воспринимает ту деятельность, в которую вовлекается, как виктимно опасную [9, с. 63].

Причем киберэкстремисты, так же как и кибермошенники, фактически действуют по одной технологии. Они применяют специальные манипулятивнопсихологические коды воздействия на эмоциональную сферу жертвы, способные влиять на мышление людей и принятие ими решений [10, с. 86] (в частности, убеждение в выполнении определенных действий, пробуждение интереса, создание видимости сопереживания, сочувствия и т. д.). Например, Г. создал в социальной сети «ВКонтакте» личную страницу и стал сторонником националистической идеологии. Он негативно относится к лицам разных национальностей, исповедующим ислам, а также разделяет идею о невозможности их проживания на территории России. В интернете он знакомился с экстремистскими материалами, под влиянием которых у него сложилось стойкое убеждение в том, что необходимо применять насилие в отношении лиц, принадлежащих к определенным расам, национальностям и вероисповеданию. В целях побуждения пользователей сети Интернет к совершению насильственных действий в отношении указанных лиц Г. совершил публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, разместив на своей странице воззвания к совершению убийства людей по признакам расы и национальности 6.

Эффект переживания страха проявляется через потребность в безопасности, которая выступает одной из базовых в психологии личности, а ее удовлетворенность — важной детерминантой поведенческой мотивации [11, с. 28].

Под влиянием экстремистской информации в социальных сетях, цифровом пространстве возникают различные формы агрессивного поведения, которые могут стать социально-психологическими детерминантами насильственного экстремизма.

В контексте групповой динамики агрессивное общение может способствовать созданию и укреплению радикальных групп, где подобные стили взаимодействия воспринимаются как норма, что может привести к эскалации агрессии, насилия и готовности к экстремистским акциям. Высокий уровень агрессивных коммуникативных умений не только негативно влияет на индивидуальное поведение, но и может оказывать деструктивное воздействие на социальную среду, способствуя распространению экстремистских идеологий и практик [12, с. 114].

В случае нарушения границ безопасности появляются состояния тревожности и страха, которые в свою очередь выступают доминантами мотивации в принятии человеком решений и его поведении в обществе, в кругу семьи, в профессиональной деятельности. Киберэкстремизм опасен еще и тем, что он своей разрушающей идеологией вызывает у людей состояние неуверенности в будущем, тревогу, чувство безысходности и страх.

Предупреждение киберэкстремизма. Сегодня киберэкстремизм можно считать опаснейшим транснациональным устойчивым явлением, противостоять которому крайне трудно только уголовно-правовыми средствами.

Несколько спорным видится мнение о том, что единственным эффективным средством противодействия преступному экстремизму служит уголовноправовое реагирование, так как идеи национализма, расизма, нацизма и др. получают в современном обществе значительное распространение, особенно среди молодежи и несовершеннолетних [13, с. 117].

Безусловно, уголовно-правовые средства в борьбе с экстремизмом играют ключевую роль, но они недостаточно эффективны. Транснациональный характер киберэкстремизма указывает на необходимость тесного сотрудничества и взаимодействия российских и международных правоохранительных структур, специалистов IT-технологий по выявлению, своевременному информированию, пресечению преступной деятельности. Поэтому международный опыт борьбы с киберпреступностью должен изучаться и внедряться в национальную систему обеспечения кибербезопасности.

В 2011 г. при поддержке ООН было создано Международное многостороннее партнерство по борьбе с киберугрозами (IMPACT), в которое вошли 152 государства. IMPACT курирует трансцендентальные глобальные программы по кибербезопасности. На базе партнерства создан глобальный центр реагирования на киберугрозы GRC, предусматривающий систему раннего оповещения о киберугрозах в режиме реального времени 7.

В Великобритании, например, создан Национальный центр возможности обнаружения киберугроз мирового уровня (NCSC), который помогает своевременно обнаружить киберугрозы и отреагировать на них не только внутри страны, но и за пределами государства 8.

Противодействие экстремистской деятельности в России в соответствии с Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности» осуществляется по двум направлениям: 1) выявление и предупреждение экстремистской деятельности в целом; 2) выявление, предупреждение и пресечение экстремистской деятельности общественных и религиозных объединений, иных организаций, физических лиц. Реализация указанных направлений должна быть системной и скоординированной работой своевременного предупреждения и мониторинга киберугроз.

Обнаружение, предупреждение и ликвидация последствий компьютерных атак на информационные ресурсы России осуществляются специальным координационным центром.

Национальный координационный центр по компьютерным инцидентам систематически предупреждает об уязвимостях, о недостатках безопасности, о защите от угроз фишинговых и вредоносных писем, осуществляя рассылки в организации, которые принимают меры реагирования. Кроме того, центр ежене- дельно публикует на официальном сайте информацию о своей деятельности. В частности, за период с 20 марта по 29 марта 2025 г. центр предотвратил деятельность 1325 вредоносных ресурсов 9.

24 декабря 2024 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Резолюцию о Конвенции Организации Объединенных Наций против киберпреступности, об укреплении международного сотрудничества в борьбе с определенными преступлениями, совершаемыми с использованием информационнокоммуникационных систем, и обмене доказательствами в электронной форме, относящимися к серьезным преступлениям, разработанную по инициативе Российской Федерации. Подписание Конвенции состоялось во Вьетнаме (Ханой) 25–27 октября 2025 г. 10 Конвенция о киберпреступности, получившая название «Ханойская», предусматривает условия для международного сотрудничества в области обеспечения кибербезопасности, поскольку ее целями являются:

• a)    содействие принятию и укрепление мер, направленных на повышение эффективности и результативности предупреждения киберпреступности и борьбы с ней;

• b)    поощрение, облегчение и укрепление международного сотрудничества в предупреждении киберпреступности и борьбе с ней;

• c)    поощрение, облегчение и поддержка технической помощи и создания потенциала в целях предупреждения киберпреступности и борьбы с ней, особенно в интересах развивающихся стран ¹¹.

Принятие данной Конвенции можно считать начальным этапом формирования международных правовых инструментов противодействия в том числе и киберэкстремизму. Поскольку киберэкстремизм не имеет границ, используя виртуальное цифровое пространство, преступники могут действовать с территории любой страны. Хотя указанная Конвенция не содержит конкретных норм по противодействию киберэкстремизму, в ней криминализированы такие преступные деяния, как неправомерный доступ к информационно-коммуникационной системе в целом или любой ее части; незаконный перехват непубличных передач электронных данных; неправомерное использование устройств и др.

Таким образом, противодействие киберэкстремизму требует комплексного подхода и взаимодействия разных институтов власти и государства. Весьма актуальным и своевременным в контексте указанной проблемы видится предложение П. А. Скобликова о скорейшей разработке и принятии в России концепции государственного противодействия преступлениям, совершаемым с использованием информационнокоммуникационных технологий [14, с. 144–145].

Не теряют актуальности и постоянное информирование общества о противоправной деятельности экстремистских организаций, их преступных целях, пресечение экстремистских проявлений и своевременное привлечение к административной и уголовной ответственности виновных. Несмотря на то что в системе МВД России созданы специальные подразделения, включающие в свой состав специалистов в сфере IT-технологий, их явно недостаточно для проведения систематического мониторинга и блокировки опасных сайтов и информации из социальных сетей.

Требуются разработка дополнительных мер безопасности, психологическая профилактика смартфо-но- и интернет-зависимости, педагогическое и родительское влияние на несовершеннолетних, поскольку прежде всего именно данная категория оказывается в первой зоне риска и подвержена психологическому воздействию со стороны экстремистов. Результативность системы противодействия киберэкстремизму невозможна без проведения системной воспитательной работы с молодежной аудиторией.

Общими мерами профилактики могут быть следующие. Прежде всего, это воспитание в нашем обществе чувства патриотизма, формирование правомерного поведения, популяризация семейных и культурных ценностей. Воспитательный аспект имеет первостепенное значение, поскольку формирование личности закладывается в детстве. Выработка правильного мировоззрения и правосознания позволит ориентироваться в информации и распознавать экстремистскую пропаганду.

Очень важен систематический контроль нахождения несовершеннолетних в интернет-пространстве, а также ограничение доступа ко всем социальным сетям детей, не достигших 16 лет. Необходима разработка программ искусственного интеллекта, которые могли бы вовремя распознавать опасный контент и его блокировать. Внедрение таких программ позволило бы существенным образом снизить риски попадания экстремистской информации в общество. Безусловно, проблема определения характера и содержания материалов экстремистской направленности остается актуальной, но вполне решаемой. Следует подключить соответствующих специалистов и создать экспертный центр, в компетенцию которого будет входить разработка методических рекомендаций и критериев отбора и признания информации содержащей признаки экстремизма. Только на основе разработанных четких критериев можно создать программу с искусственным интеллектом и внедрить ее в практику работы по противодействию киберэкстремизму.

Выводы

• 1.    Киберэкстремизмом можно считать деструктивную деятельность, направленную на изменение мировоззрения людей путем пропаганды с использованием информационно-коммуникационных технологий, для разжигания ненависти или вражды между людьми, уничтожения существующего конституционного строя и государства.

• 2.    Предупреждение киберэкстремизма является многозадачным процессом и возможно только в результате систематической совместной работы правоохранительных органов, государственных институтов и семьи с учетом положительного опыта международных стран.

• 3.    Специальными мерами предупреждения киберэкстремизма должны быть постоянный мониторинг, контроль над проявлениями экстремизма в виртуальном пространстве; пресечение кибер-экстремистской деятельности правоохранительными органами, своевременная блокировка опасных сайтов и контента с экстремистскими материалами.

Область применения и перспективы. Полученные результаты позволяют расширить представление о киберэкстремизме. Проведение научных исследований в указанной области необходимо для своевременного выявления киберэкстремизма в целях принятия эффективных мер реагирования со стороны общества и государства.