Классификация антропоморфных образов каракольского наскального искусства на основе формально-типологических характеристик

Первый погребальный памятник каракольской культуры был обнаружен в 1976 г. у с. Озерное Онгудайского района Республики Алтай [Погожева, Кадиков, 1979]. Дальнейший вклад в ее изучение сделал В. Д. Кубарев [2009], исследовавший погребения в селах Каракол (1985) и Беш-Озек (1989). В 1991 г. В. И. Молодин на основе этих находок выделил каракольскую культуру как самостоятельную [Молодин, 1991].

Для каракольской культуры характерно изобразительное искусство, в котором доминируют антропоморфные персонажи. Значительный шаг в исследовании этого феномена сделал В. Д. Кубарев, применивший стилистический метод для классификации антропоморфных образов по таким признакам, как «лучи» и рога на головах изображенных персонажей. На основе последовательности нанесения изображений он выделил хронологические группы, каждой из которых соответствует определенный набор стилистических признаков [Кубарев, 1988, с. 37–38]. Исследователь также интерпретировал вытянутый петлевидный элемент на головах некоторых антропоморфных изображений как бычьи рога на основе сравнения с аналогичными петлевидными рогами, характерными для изображений быков на памятнике Елангаш [Там же, с. 100].

Таким образом, для систематизации антропоморфных фигур каракольского искусства В. Д. Кубарев использовал разделение на «солнцеголовых» [Там же, с. 30–31], «быкоголовых» [Там же, с. 52–53] и «птицеголовых» [Там же, с. 97]. Эти три группы обобщают некоторые каракольские изображения, однако далеко не все. Так, например, В. Д. Кубарев, описы- вая группу «птицеголовых», упоминает всего одну фигуру со сколотой головой [Кубарев, 1988, с. 96]. «Быкоголовыми» исследователь называет только персонажей с петлевидными рогами. Остальные антропоморфные образы имеют обозначение «персонажи с разными типами масок и головных уборов» [Там же, с. 160–164]. Под последнюю категорию подходят все остальные изображения, которые нельзя однозначно отнести к «солнцеголовым» или «быкоголовым». В. Д. Кубарев также не выделял различий между фигурами «солнцеголовых»: например, в некоторых случаях лучи переданы тонкими линиями, в других – аналогично «перьям» орнитоморфного персонажа [Кубарев, 2009, рис. 128, 1, 4].

Такая классификация, будучи ориентированной преимущественно на хронологическое упорядочение материала, не была нацелена на выявление определенных сочетаний стилистических признаков в каракольском искусстве. Однако в современной научной практике именно систематизация изображений по формальным параметрам является первым шагом в разработке периодизаций и последующих сравнительных исследований [Ги, 2025, с. 53]. При этом предложенная В. Д. Кубаревым терминология («солнцеголовые», «быкоголовые» и т. д.) является устоявшейся и используется в настоящей работе.

Сегодня остается нерешенным ряд дискуссионных вопросов. Среди них такие, как происхождение каракольской культуры и связи ее населения с другими сообществами, а также распространение типичных для каракольских антропоморфных персонажей стилистических приемов в изобразительном искусстве Южной Сибири и Центральной Азии. Выделение специфических черт каракольских изображений поможет проследить наличие устойчивых стилистических элементов в искусстве других культур и сопоставить их, что необходимо для решения обозначенных выше вопросов. Итак, для этого требуется разработка детальной классификации антропоморфных фигур в каракольском искусстве. В отличие от подхода В. Д. Кубарева, предложенная в настоящей работе классификация ориентирована не на определение относительной хронологии рассматриваемых изображений, а на выделение устойчивых сочетаний специфических черт каракольских антропоморфных персонажей.

Материалы и методы исследования

В качестве основного метода в настоящей работе применяется стилистический анализ, составной частью которого является формально-типологический метод. Стиль понимается как система устойчивых характеристик (поза, атрибуты, техника и т. д.), которая, будучи воплощенной в серии изображений, отражает культурные традиции и художественные практики, распространенные в определенный период на ограниченной территории [Молодин и др., 2019, с. 14–15; Аболонкова и др., 2025, с. 64].

В широком смысле стиль служит инструментом для идентификации археологических культур, определения путей распространения культурных элементов и установления относительной хронологии памятников [Шер, 1980; Королькова, 1996; Кореняко, 1998]. В наскальном искусстве стиль проявляется через повторяющиеся детали отдельных мотивов, которые отражают стилистические «привычки» и предпочтения его носителей. Это выражается в визуальных характеристиках изображений, в технике их исполнения, в использовании пространственного контекста и т. д. [Аболонкова и др., 2025, с. 64]. Стиль можно определить по формальным признакам, которые выявляются путем визуального анализа, описания и количественной оценки их частоты. К ним относятся: конкретные образы (антропоморфные, зооморфные и др.), морфологические особенности, размеры, а также соотношение в пространстве (композиции). В основе формально-типологического метода лежит идея упорядочения материала по внешним признакам [Мельникова, 2008, с. 10].

Всего в непотревоженном контексте было зафиксировано 75 антропоморфных каракольских изображений. Все они проанализированы с помощью формально-типологического метода. Источниковая база намеренно была ограничена именно теми изображениями, которые обнаружены в непотревоженном контексте. Для каждой фигуры были выделены отдельные элементы, такие как «рога-петля», «лучи», «перьевидные предметы в руках» и др. (рис. 1). При дальнейшем анализе выяснилось, что описанные детали или признаки можно объединить в несколько категорий. Были выделены 4 группы признаков: анатомические особенности, зооморфные элементы, детали костюма и положение фигур.

Техника нанесения изображений в каракольском искусстве заслуживает особого внимания. Все известные в наскальном искусстве техники – выбивка, гравировка, шлифовка и нанесение краски – встречаются на каракольских плитах как в чистом виде, так и в разнообразных сочетаниях, включая использование разных техник на одной плоскости и прокрашивание рельефных изображений [Кубарев, 1988, с. 27–80; 2009, рис. 139, 1 , 2 , 4–6 ]. Более детальное изучение техники исполнения отдельных элементов изображений предпринято в работах Е. Г. и М. А. Дэвлет и А. С. Пахунова. Они показали, как именно использовались разные техники для создания деталей антропоморфного персонажа [Дэвлет и др., 2017]. Эти наблюдения подтверждают, что технологический выбор мастера не был случайным, а подчинялся определенным закономерностям. Поэтому особенности техники их исполнения рассматривались как отдельная категория признаков. В результате каракольские антропоморфные фигуры были разделены по технике на три группы: крашеные, рельефные и смешанные.

Рис. 1. Каракольские наскальные изображения:

а – «солнцеголовый» анфасный персонаж; б – «быкоголовый» профильный персонаж.

Признаки: 1 – «лучи-перья»; 2 – глаза; 3 – рот; 4 – «перьевидные» предметы в руках; 5 – длинное туловище в сочетании с короткими ногами; 6 – U-образные руки; 7 – детализация ног; 8 – «рога-петля»

Fig. 1. Karakol rock paintings:

a – “ray-headed” anthropomorphic figure in frontal view; b – “bull-headed” anthropomorphic figure in profile Features: 1 – feather-like rays; 2 – eyes; 3 – mouth; 4 – feather-shaped objects in hands; 5 – elongated torso combined with short legs; 6 – U-shaped arms; 7 – detailed legs; 8 – loop-shaped horns

Рис. 2. Дендрограммы сочетаний признаков каракольских антропоморфных персонажей: 1 – формально-типологических; 2 – всех признаков, включая технику исполнения

Fig. 2. Dendrograms of associations between features of Karakol anthropomorphic figures: 1 – formal-typological features; 2 – all features, including execution technique

Под крашеными понимаются изображения, для создания которых использовалась только краска [Заика, 2020, с. 186]. Под рельефными – петроглифы, для создания которых применялись выбивка, гравировка или шлифовка [Дэвлет, 2002, с. 37]. В группу смешанных входят все остальные изображения, где рельефные техники сочетаются с нанесением краски. Подсчет количества изображений, созданных в той или иной технике, позволил сделать выводы о том, какая из них наиболее распространена, что может указывать на определенные особенности стиля. Это важно при дальнейшем выделении групп изображений на основе сочетаний формально-типологических признаков и особенностей техники.

Итак, были выделены 17 признаков по формально-типологическим параметрам и особенностям техники. Каждый из них был закодирован, а его наличие или отсутствие на изображении обозначено как 1 или 0. Для выявления сочетаемости признаков был выполнен кластерный анализ: по этим данным в программной среде Past [Hammer et al., 2001] построены две дендрограммы (рис. 2). Они визуализируют иерархическую группировку признаков в кластеры, где мера сходства основана на частоте их совместного повторения: чем чаще признаки сочетаются, тем меньше расстояние между ними на схеме.

В настоящей работе также был использован метод К-средних. Он выбран для преодоления ограничений иерархического кластерного анализа. Поскольку базовые анатомические признаки, общие для всех антропоморфных изображений, могут слабо коррелировать со специфическими деталями (зооморфными элементами, костюмом), дендрограммы дают искаженную картину. В отличие от них, метод К-средних позволяет целенаправленно разделить объекты на заданное число кластеров, выявляя группы, объединенные по сходным характеристикам, даже при отсутствии тесной связи между признаками. Расчеты также проводились в программной среде Past. Таким образом, при обработке данных были выделены несколько типичных сочетаний признаков, основанных на повторяемости всего рассмотренного комплекса характеристик.

Результаты исследования

Были выделены следующие признаки каракольских антропоморфных изображений: «воротник» (1), «перьевидные предметы в руках» (2), «дугообразные рога» (3), «рога-петля» (4), «лучи» (5), «лучи-перья» (6), опущенные руки (7), U-образные руки (8), глаза (9), рот (10), сочетание длинного туловища с короткими ногами (11), детализация ног (12), положение тела анфас (13), положение тела в профиль (14). Первая дендрограмма (рис. 2, 1) построена на основе формально-типологических признаков. Цифры по горизонтали соответствуют кодам, присвоенным каждому признаку. Эта древовидная схема демонстрирует, какие сочетания признаков встречаются чаще всего. Вторая дендрограмма была построена с учетом техники исполнения всех изображений (рис. 2, 2). Каждому признаку был присвоен код по принципу сквозной нумерации: краска (15), рельеф (выбивка и гравировка) (16), смешанная техника (17). Сравнение двух дендрограмм, где одна продолжает вторую, позволяет увидеть, как особенности техники могут влиять на формирование групп изображений, это позволяет выявить взаимосвязь между формально-типологическими признаками и техникой исполнения, если таковая существует.

Обработка данных кластерного анализа позволила построить классификацию антропоморфных изображений каракольской культуры, представленную на схеме (рис. 3). Наиболее оптимальной оказалась двухуровневая структура. Она была выбрана для того, чтобы сохранить редкие признаки (встречающиеся менее чем на 10 изображениях), которые могут отражать уникальные стилистические особенности. Такая классификация предотвращает потерю информации, которая может стать значимой при будущем изучении каракольских изображений на открытых скальных поверхностях, а не только на плитах из погребальных комплексов. На основе полученных результатов было выделено пять групп персонажей. Рассмотрим каждую из них.

Рельефные профильные «быкоголовые» фигуры (рис. 3, 1 ). Для персонажей данной категории характерной чертой является наличие вытянутых петель на голове, которые В. Д. Кубарев интерпретировал как бычьи рога по аналогии с петлеобразными рогами на изображениях быков из Елангаша, поэтому термин «быкоголовые» остается актуальным [Кубарев, 1988, с. 94, 100]. Фигуры с этим признаком выполнены гравировкой и / или выбивкой и показаны в профиль в движении вправо (рис. 2, 2 , признаки 4, 14, 16); руки у них отсутствуют или опущены вниз (рис. 2, 2 , признак 7); ноги детализированы (выделены стопы, икры, колени и бедра) и изображены слегка согнутыми для демонстрации позы ходьбы или бега (рис. 2, 2 , признак 12); верхняя часть тела, как правило, слегка наклонена вперед. У персонажей этой категории отсутствуют обозначенные черты лица, только на двух изображениях можно увидеть схематично показанные глаза. Всего динамичных рельефных «быкоголовых» насчитывается 13 персонажей.

Анфасные персонажи с перьевидными атрибутами (рис. 3, 2 ). Это фигуры, показанные анфас, без движения. Их характерной особенностью является наличие головного убора, состоящего из перьевидных элементов (рис. 2, 2 , признаки 2 и 13). Особенность изображения таких «перьев» заключается в специфической клинкообразной форме, нередко - с затемнением на кончиках, что свойственно для оперения некоторых видов птиц (рис. 2, 2 , признак 6) [Ковтун, 2023, с. 26]. Такие персонажи бывают и гравированные, и крашеные, и выполненные в смешанной технике. Перьевидные предметы, которые держат эти персонажи, сочетаются с опущенными руками. У трех фигур с руками в позе адорации, на голове присутствует по паре «перьев», а в руках показаны по три аналогичных «пера». Ноги у персонажей из этой группы изображены слегка расставленными, с выделенной стопой, хотя менее детализированы, чем у предыдущих. Помимо всего вышеперечисленного, характерной особенностью является наличие глаз и рта (рис. 2, 2 , признаки 9 и 10). Всего изображений с описанными чертами 13.

Рельефные профильные «солнцеголовые» персонажи (рис. 3, 3 ). Фигуры данной группы также могут быть гравированными, выбитыми или созданными с использованием обеих техник (рис. 2, 2 , признак 16). Как и для первой группы, здесь остается актуальным термин В. Д. Кубарева «солнцеголовые». В отличие от головных уборов предыдущей группы персонажей, здесь «лучи» показаны рядами прямых линий, что не позволяет их интерпретировать

Другие

Рельефные профиль «быкоголовые»

Крашеные фигурь!"^ анфас с другими головными "х. уборами

Фигуры без головных уборов

Рельефные динамичные фигуры с другими ^^головными уборами^"""*

Персонажи с рогами и

-^«воротником»

Рельефные профильные

■^«солнцеголовые»^-*'

Анфасные персонажи с перьевидными ' атрибутами

'^Антропоморфные^ персонажи каракольской культуры

Рис. 3. Стилистические группы антропоморфных персонажей каракольского искусства (прорисовки по: [Кубарев, 2009])

Fig. 3. Stylistic groups of anthropomorphic figures in Karakol art (drawing by: [Kubarev, 2009])

как перья (рис. 2, 2 , признак 5). Но выделение группы «солнцеголовых» обусловлено не только особенностями изображения «лучей» и техники исполнения фигур. Еще одной характерной чертой является то, что такие персонажи показаны в профиль в движении (рис. 2, 2 , признак 14). Как и у других динамичных фигур, у «солнцеголовых» рельефных отсутствуют обозначенные черты лица, а ноги отличаются детализацией (рис. 2, 2 , признак 12). Руки могут быть показаны по-разному: иногда они отсутствуют, в других случаях опущены или показаны в позе ходьбы, т. е. согнутыми в локтях, одна рука направлена вверх, а другая – вниз. Всего изображений с сочетанием перечисленных признаков насчитывается 10.

Персонажи с рогами и «воротником» (рис. 3, 4 ). Эта группа самая малочисленная, включает 5 изображений. Фигуры отличаются наличием двух, предположительно, бычьих рогов на головах, не соединенных в петлю. На груди этих персонажей присутствует перевернутый треугольник, условно названный «воротником» (рис. 2, 2 , признаки 1 и 3). Также характерно применение смешанной техники с использованием краски: на четырех изображениях присутствуют охра и следы выбивки, а на одном можно заметить только краску (рис. 2, 2 , признак 17). Эти персонажи могут быть как статичными, так и динамичными. Стоит отметить, что в каракольском искусстве насчитывается еще 5 персонажей с такими же рогами, но без «воротника». Они предварительно отнесены к этой же категории, так как содержат те же самые признаки, за исключением этой треугольной детали.

Из 75 рассмотренных персонажей в вышеописанные группы попало суммарно 46, что составляет 61,3 %. Оставшиеся 29 условно обозначены как «другие» (рис. 3, 5 ). Они предварительно включают три группы антропоморфных фигур: крашеные фигуры анфас с другими головными уборами, рельефные профильные динамичные изображения с другими головными уборами и фигуры без головных уборов. Таким образом, с помощью статистической обработки рассмотренных признаков была разработана классификация, на основе которой выделено пять устойчивых групп антропоморфных персонажей, что создает основу для их дальнейшего стилистического анализа.

Обсуждение результатов

Полученная классификация развивает существующие представления о стилистической структуре каракольского искусства, заложенные В. Д. Кубаревым [1988, с. 95]. Предложенное им разделение антропоморфных персонажей на «солнцеголовых», «быкоголовых» и «птицеголовых» выполняло важную систематизирующую функцию, но, как отмечалось выше, оставляло за рамками множество изображений. Классификация В. Д. Кубарева строилась на определении доминирующего признака (характер головного убора), однако статистическая обработка всего массива формальных данных позволяет выявить устойчивые комплексы признаков. Выделенные пять групп изображений представляют собой не новые «типы», а статистические кластеры – часто встречающиеся сочетания определенной позы, набора атрибутов и техники исполнения. Это позволяет включить в общую систему те изображения, которые не несли яркого, уникального признака для отнесения к «солнцеголовым», «быкоголовым» или «птицеголовым» персонажам.

Стоит отметить, что группа «другие» была выделена как «окно», оставленное для будущего расширения источниковой базы. В рассмотренном корпусе изображений из погребальных комплексов каракольской культуры некоторые признаки встречаются слишком редко, чтобы считать их статистически значимыми. Однако при включении в выборку петроглифов с открытых памятников, а также артефактов мобильного искусства эти признаки могут оказаться репрезентативными, что приведет к пересмотру классификации, в том числе к выделению новых устойчивых групп. Так, формулировка «другие головные уборы» может быть уточнена в будущем, поскольку существует целый корпус «остроголовых» антропоморфных персонажей эпохи палеометалла [Ковтун, 2021].

Что касается сравнительного анализа, то с помощью разработанной классификации появляется возможность рассматривать не отдельные признаки, а их сочетания. Таким образом, сравнительный анализ изображений может быть перенаправлен с поиска отдельных элементов (например, «лучей») на проверку гипотезы о наличии в искусстве близких культур статистически значимого набора зафиксированных признаков. Такой подход позволяет перейти от обнаружения случайных схожих элементов к выявлению общих структурных принципов организации изобразительного искусства эпохи ранней бронзы на территории Южной Сибири. Подобное систематическое сравнение, например, с антропоморфными персонажами окуневского искусства позволит более точно оценить степень стилистической близости этих двух изобразительных традиций.

Таким образом, данная работа демонстрирует, что применение формально-типологического метода в сочетании с методами математической статистики позволяет перейти от качественных описаний к количественно верифицируемым классификациям в изучении наскального искусства.

Заключение

В результате проведенного исследования на основе анализа 17 признаков была разработана двухуровневая классификация антропоморфных персонажей каракольской культуры. Применение методов кластерного анализа и K-средних к выделенным признакам позволило выявить статистически устойчивые комплексы взаимосвязанных признаков. Это подтверждает наличие внутренней логики и структуры в искусстве каракольской культуры. Статистически обосновано выделение пяти групп антропоморфных изображений: рельефные профильные «быкоголовые», анфасные персонажи с перьевидными атрибутами, рельефные профильные «солнцеголовые», персонажи с рогами и «воротником», а также группа «другие».

Важно отметить, что эта классификация представляет собой инструмент для решения различных историко-культурных задач. В дальнейшем она может быть использована при иссле- довании искусства других археологических культур, в частности для сопоставительного стилистического анализа с материалами окуневской культуры. Обнаружение сходных стилистических элементов может служить аргументом в пользу гипотез о культурном обмене, взаимовлиянии и возможных связях между этими культурами. Это позволит углубить понимание культурных процессов, происходивших в Центральной Азии в эпоху ранней бронзы, и выявить механизмы трансляции культурных элементов между различными археологическими культурами.