Книжки с картинками: из истории появления и развития

Книжки с картинками1 являют собой уникальный феномен особой выразительности, объясняющейся экфрастической природой жанра, основанного на сочетании дополняющих и поясняющих друг друга словесного и изобразительного искусств (Краткий обзор мнений об их взаимодействии: [Wolfenbarger, 2007: 273–274]). Эта выразительность книжек с картинками, их простота и доступность, множество выполняемых ими задач обусловили широту и разнообразие их читательской аудитории.

Изначально книги с картинками, в том числе двигающимися (появились в XIII в.), были редки, дороги и предназначались для взрослых. В Викторианскую эпоху – время расцвета жанра в Англии, особенно в 80–90-е гг., когда уже можно говорить не только об отдельных книжках для детей, но о появлении детской литературы (настолько увеличилась читательская аудитория, расширились возможности печати текста и иллюстраций, увеличились тиражи и разнообразие изданий), критики

сходились во мнении о невозможности разделить произведения на детские и взрослые. Если книги и предназначались для детей или взрослых, то в итоге читались и теми, и другими. Будь то сказки (например, «Алиса в стране чудес» Л. Кэрролла), приключенческие романы (например, «Остров сокровищ» Р. Л. Стивенсона) или книжки с картинками, в наслаждении которыми все возрасты присоединялись к самым маленьким [Lundin 1994: 40–42]. Ситуация не изменилась и сегодня, границы строго не определены [Wall 1991; Ewers 2009]. Это, в сущности, не удивительно. Веками передача информации и просвещение масс производились при помощи изображений – от наскальных рисунков в древние времена до живописного оформления стен храмов, икон, картин позднее, когда книги и образование все еще не были широко доступны. Так и иллюстрации в книге привлекают внимание людей вне зависимости от возраста, образования и социального положения. Они способствуют интересу к содержанию и его пониманию, побуждают к размышлению, стимулируют воображение. Книжки с картинками знакомят с окружающим миром самых маленьких, еще неграмотных, позволяют им следить за повествованием. Привлекают более старших обещанием приключений и развлечений, превращают чтение в имеющую свои условия и цель игру – то есть в универсальное средство познания, готовящее к взрослой жизни, помогающее преодолевать проблемы, незаметно обучающее, позволяющее вступать в состязание и пробовать свои силы. Взрослым же книжки с картинками позволяют заново открывать мир вместе с детьми, а также абстрагироваться, взглянуть на свои проблемы со стороны и найти их решения, представленные в простой и наглядной форме.

Кроме передачи информации, акцентирования эмоций, пробуждения фантазии и творческого начала у больших и маленьких (у последних часто выражается в постоянной потребности запечатлевать в рисунках новообретённые образы), книжки с красивыми картинками вводят ребёнка в мир искусства формируют его эстетическое восприятие. Обеспечивают необходимые в этой ситуации для ребенка визуальный и тактильный (особенно для детей с ограниченными возможностями) контакт, недоступный при знакомстве с картинами в музеях [Nodelman 2018]. Взрослым предоставляют возможность сравнения и критического подхода к произведениям искусства.

Осознание важности воздействия искусства в условиях развития массового производства и рынка побуждало стремление викторианцев в противовес им сохранить и привнести в жизнь искусство (движение «Искусств и ремесел», эстетизм). На этом фоне произошел всплеск развития иллюстрации. Ее наличие и качество, а также большой размер и красочность (чтобы покупатели заметили их в киосках, даже проходя или проезжая мимо на поезде) улучшали продажи книг. И в связи с расширившимися благодаря новейшим технологиям возможностями печати, в том числе и цветной, не пренебрегали значительные художники. Красивыми и часто остроумными иллюстрациями (например, Джордж Круйкшенк (1792–1878) и Джон Тенниел (1820–1914) были к началу своей иллюстраторской деятельности известными карикатуристами) они не только помогали превратить чтение в наслаждение, но разбудить читателя, привнести в книгу движение бурно развивавшегося реального мира, приключение (Рэндольф Кальдекотт,1846–1886)2; расширить его перспективы, развить его эстетическое восприятие, визуальную грамотность (Уолтер Крейн, 1845–1915); привнести фантазию, грацию и плавность прихотливо извивающихся линий (Артур Рэкхэм, 1867-1939), вернуть к истокам – миру природы и чувств (Кейт Гринуэй, 1846– 1901)).

Наиболее популярными жанрами, отвечавшими потребностям времени и требовавшими иллюстраций, были приключенческие романы, питавшиеся интересом к окружающему миру жителей страны, территории которой в тот период постоянно расширялись. Они и сказки позволяли взрослым и детям преодолевать строгие правила викторианского общества, мечтать, фантазировать. Благодаря этой потребности и этому увлечению создавались новые и переиздавались и сохранились замечательные английские и иностранные образцы прошлого.

Преобразились и всегда популярные обучающие издания (многочисленные азбуки, пособия, обучающие чтению, учебники), оказавшиеся востребованными в национальном масштабе после ввода закона об обязательном начальном образовании (1870). Известные назидательные моральные книги авторов прошлых лет (С. Триммер, Т. Дэй) переиздавали, смягчив, сократив и снабдив картинками [Lundin 1994: 40–42]. Таким образом, побуждение к познанию, сравнению, критическому мышлению, осуществляемое книжками с картинками, было оценено викторианцами. Потребности рынка, ориентированного на иллюстрированные издания, как лучше продаваемые, стимулировали этот процесс.

В аналогичной ситуации глобальных перемен и необходимости решения насущных образовательных проблем в XXI в. произошел всплеск интереса и к художественным, и к нехудожественным разнообразно проиллюстрированным и предназначенным для всех возрастов изданиям, так называемым «кроссоверам». В связи с изменением когнитивного стиля современного человека (особенно до 20 лет) под влиянием огромного потока информации и превалирования ее аудиовизуальной передачи [Докука 2013: 170–172]. В ситуации клипового мышления книжки с картинками оказались одним из лучших средств преодоления таких проблем учащихся средних и старших классов, как отсутствие желания читать, избирательное восприятие текста, неравномерность познаний по предметам, различия социальной и культурной принадлежности. Такие книги привлекают внимание подростков (дополняют содержание учебников, обеспечивая простые и наглядные примеры практических вариантов применения получаемых знаний, недостающего жизненного опыта, понимания поведения других) и позволяют раздвинуть рамки традиционной программы не только в случае изучения иностранного языка, психологии, истории, литературы, но и математики, и физики [Drinkhouse 2018; Massey 2015; Stone 2016].

Особой убедительности иллюстрации и постижения истинного смысла произведения художник достигает через внимание к тексту, когда ему удается проникновение в замысел писателя, когда иллюстрация не вступает в противоречие с текстом (хотя соперничество все-таки есть и именно оно привлекает внимание и побуждает к размышлению) и не повторяет его, но создает адекватную эмоциональную атмосферу, подчеркивает невысказанное. Для этого, как сегодня знает любой студент отделения прикладного искусства, важна пластическая гармония издания, естественное положение иллюстрации, жизненность образов, сочетающихся с набором текста, полями, интервалами, промежутками, фоном. Эти составляющие способствуют единению изображения и текста, задают и регулируют ритм повествования, которое могут сделать динамичным и увлекательным или монотонным и унылым3 [Мажуга 2018].

Викторианцы постигали это опытным путем. Нелегкие случаи взаимодействия автора и иллюстратора порой приводили к замечательным результатам. Сложным и взаимно критическим было взаимодействие Льюиса Кэррола (1832–1898) и Джона Тенниела реализовавшееся в замечательном оформлении «Алисы в стране чудес» (42 изображения) 1865), ее последующей сокращенной версии («The Nursery Alice», 1889) с 20 отредактированными большими цветными картинками для самых маленьких и «Алисы в зазеркалье» (50 изображений, 1916). В случае книг для детей некоторые иллюстраторы вносили исправления в текст, акцентируя смысл (Р. Кальдекотт в «A Sоng for Sixpence»), предпочитали иллюстрировать собственные книжки (Беатрикс Поттер, 1866– 1943). Эта тесная связь творцов была позднее канонически закреплена. В XX в. имена великих иллюстраторов (в частности, медаль и премия Р. Кальдекотта и К. Гринуэй) XIX в. были увековечены наряду с именами прославленных писателей и издателей (в частности, премия Ньюбери) в названиях премий за оформление книг для детей.

Однако такое понимание единства текста и иллюстрации было обретено далеко не сразу. Потребовались столетия, развитие представлений общества и возможностей печати. Со времен Ренессанса был популярен жанр эмблемы, в котором моральные и религиозные наставления обязательно сопровождались картинками, побуждавшими читателя к размышлению. Под влиянием эмблем, и в частности популярной книги «Эмблемы» (1635) английского поэта Фрэнсиса Куорлеса (1592– 1644), происходило дальнейшее развитие книжных иллюстраций. Во второй половине XVII Ян Амос Коменский и Джон Локк подчеркивали большое значение визуальности и развлечения для постижения знаний, возможности быстрее обучить детей, приобщить к чтению, познакомить с окружающим миром. В 1659 г. в английском переводе была опубликована иллюстрированная книга Каменского для детей «Мир чувственных вещей в картинках». С середины 1740-х гг. лондонский книготорговец Джон Ньюбери (1713–1767) начал распространять книжки с незатейливыми иллюстрациями для детей среднего класса. С конца XVIII в. стали общедоступны дешёвые, незатейливо проиллюстрированные издания народных сказок, баллад в бумажном переплете («chapbooks»). Однако их иллюстрации и содержание не были особенно вдохновляющими для детей.

Значительный вклад в развитие книжек с картинками внес неоцененный при жизни гений – поэт, провидец, самобытный философ, художник, гравер Уильям Блэйк (1757–1827). Он увидел в книге органическое единство всех ее элементов. Он был единоличным автором уникальных по сочетанию поэтического дарования и иллюстраторского мастерства творений. Блэйк использовал металл для гравировки и изобрел декоративную («иллюминированную», как он ее называл) печать. Он впервые совместил текст с изображениями, которые словно срослись с ним. (Их изготовление было долгим: после гравировки обычным способом их раскрашивали вручную.) Книги Блэйка обнаруживают как религиозное и художественное влияние Куорлеса, так и новую романтическую выразительность текста и изображений, передают атмосферу произведения. Значительным было воздействие его «Песен невинности» (1-е издание – 1789; 1-е объединенное издание – «Песни невинности и опыта», 1794) на юных и зрелых читателей не только на родине в последующие века. Они пробуждали воображение, интерес к миру, силы к преодолению трудностей и побуждали к их пересозданию в разных формах. Один из наиболее подходящих здесь примеров такого пересоздания – получившая премию Ньюбери (1982) книжка стихов для детей (и взрослых, как подчеркивает ее название: «A Visit to William Blake's Inn: poems for innocent and experienced travelers») Нэнси Уиллард с иллюстрациями Элис и Мартина Провенсен, отмеченными премией Кальдекотта (1982)

[Willard 1981].

У английских романтиков возросло внимание к визуальному, его влиянию на воображение и представление о мире, на возможности познания и развития. Широко распространены были альбомы, в которых записывали стихи, высказывания, сопровождая их рисунками. Начали публиковать стихи с иллюстрациями. Это позволила изобретенная в 80е гг. Томасом Бьюиком (1753–1828) торцовая гравюра, способствовавшая широкому распространению дешевой качественной и быстрой иллюстрированной печати.

В связи с развитием культуры детства и особым вниманием к развитию ребенка, романтики старались, несмотря на отсутствие хорошо иллюстрированных изданий, способствовать визуализации. В этом отношении особо примечателен пример Роберта Саути (1774–1843). Поэт, писатель, историк, публицист, знакомый с идеями известных мыслителей и педагогов, живо интересовавшийся проблемами образования, он и обучал собственных детей, и развлекал их играми, загадками (мистификациями, ссылками на источники иллюстраций, побуждая к их поиску в библиотеке), рисунками в письмах к ним, описаниями в стихах для них природных явлений и мест, которые они знали и могли себе представить. Читал им или пересказывал сказки и истории, воссоздавая атмосферу произведения и инициируя игру и их самовыражение. Так была создана в 1815 г. литературная версия всем известной сказки «Три медведя», соединяющая, на наш взгляд, эпохи создания книжек с картинками (первая публикация в рамках абсурдного романа Саути «Доктор» (1837) была без иллюстраций), предвещающая их беспрецедентную популярность в конце XIX в. Уникальная по своему по охвату аудитории (понятная любому малышу простая накапливающая сказка, в которой впервые графически изображаются голоса и через них передается представление о размере медведей, легко прочитывалась взрослыми как социально-политическая [Рогова 2012а; Рогова 2012б: 50-51]), последующему бытованию (стихотворные переложения сразу после публикации; многочисленные вариации сказки о девочке с серебряными и золотыми волосами; перевод Л. Н. Толстого для помещения в иллюстрированной «Новой азбуке», 1875), пересозданию. Среди них многочисленные книжки с картинками, в том числе выполненные Х. Вейером (1850, переложение Дж. Кендела), У. Крейном (1873), Л. Л. Бруком (1900), А. Рэкхэмом (1918). Это замечательные примеры развития иллюстрации в книжках с картинками. Особо хотелось бы выделить работу У. Крейна. Она отразила эстетические искания автора и его времени («Искусства и ремесела», эстетизм): одежда медведей и детали их быта – стулья, фарфор, отделка помещения – эстетически привлекательны. А также достижения современной печати, обеспечившие четкие и изящные контуры, яркие цвета, их оттенки и сочетания.

Примечания

1В настоящей статье понятие «книжка с картинками» («picturebook» или «picture book») используется в широком смысле без выделения разновидностей и акцентирования различия между иллюстрированной книжкой и книжкой с картинками. В данном случае важно взаимодействие слова и изображения, порождающее особую выразительность, которая позволяет книжкам с картинками осуществлять коммуникацию с каждым на своем уровне и благодаря этому привлекать обширную, не ограниченную возрастом и познаниями аудиторию, стимулировать разные варианты освоения (индивидуальное, совместное или семейное чтение).

3 Как может его оживить или испортить воспроизведение чтецом. Так что, в принципе, можем здесь говорить и еще об одном искусстве – искусстве исполнения (прочтения вслух).