Когнитивная перспектива исследования гендера

Подходы к изучению гендера с течением времени менялись. Первым систематическим подходом к исследованию гендерной проблематики стал «подход неполноценности». Суть его заключалась в недооценке качеств женского языка по сравнению с «мужским вариантом». Считалось, что язык мужчин – это норма, а язык женщины – отклонение от нее. В рамках данного направления выполнены, например, работы О. Есперсена «Язык: его природа, развитие и происхождение», в которой ученый отмечал многие дефективные характеристики «языка женщин» в отдельно посвященной этой проблеме главе [14: 237-255] и Р. Лакоффа «Язык и место женщины» [17].

Становление «подхода доминирования» свя- зано с развитием феминистического движения в Европе и США в семидесятые-восьмидесятые годы двадцатого столетья. Основной целью исследователей-лингвистов данного направления стало изобличение фактов мужского доминирования в лингвистическом плане, закрепленных социокультурной традицией, а также влияние на сложившуюся ситуацию. В данном ключе выполнены работы Д. Спендер «Язык, созданный мужчиной» [18], В. Кен-денса и Д. Циммермана [20], и П. Фишмен [10,11].

В рамках «подхода различия» мужчине и женщине отводится равная роль, при этом они рассматриваются как коммуниканты, принадлежащие к различным субкультурам. Несовпадение субкультур считается причиной различий, возникающих в ходе коммуникации. В данном ключе выполнены работы Д.Таннен [19], «Мужчины с Марса, женщины с Венеры» [13] Д. Грея и др.

Самым новым в гендерной лингвистике является так называемый «динамичный подход». Согласно данному подходу гендерные отличия рассматриваются не как имманентно присущие врожденные качества, а как социально обусловленные характеристики. При этом гендер рассматривается как динамичная категория. Согласно Д. Коутс «в лингвистике изменилось представление о гендере, он не статичная, внутренне присущая характеристика коммуникантов, а нечто приобретаемое в каждый момент речи» [9: 7].

В отечественной лингвистике за последние два десятилетия также появились несколько направлений исследования гендера. В классификации А.В. Кирилиной и Д.О. Добровольского [3] выделены направления подходы:фаллологоцентрическое направление, основанное на философии постмодернизма, нацеленное на выявление «фаллолого-центризма» языка и наиболее тесно связанное с идеологией феминизма; исследования диагностического характера, например, автороведческая криминалистическая экспертиза; экспериментальные исследования, проводимые на стыке психологии и нейролингвистики когнитивного плана; социолингвистическая парадигма в рамках которой пол и его проявление – гендер воспринимаются как социально-детерминированный признак и кросскуль-турные и лингвокультурологические исследования.

В данной статье мы ставим задачу более детально рассмотреть перспективы исследований, обозначенных в классификации А.В. Кирилиной и Д.О. Добровольского как «экспериментальные исследования», а именно изучить возможности прикладного применения когнитивных подходов к исследованию гендера, перспективы «скрещивания» направлений.

За несколько десятилетий своего существования когнитивная лингвистика прошла несколько этапов развития, и в настоящее время ученые выделяют несколько направлений исследования, применяющих свои подходы к изучению когнитивизма через язык.

В основе структурирования гендера лежат такие базовые когнитивные процессы как концептуализация и категоризация. Данные процессы формируют языковую картину мира и рассмотрение структурирования гендера через них позволяет выявить гендерную маркированность языковой картины мира т.е. «специфически человеческое восприятие мира, зафиксированное в языке» [5: 67].

С точки зрения З.Д. Поповой и И.А. Стернина [6] в когнитивной лингвистике в настоящее время можно говорить о пяти направлениях, использующих различные методологические приемы исследования концептов: культурологическое, предполагающее исследование концептов в контексте культуры, в качестве ее элементов, с опорой на данные различных наук (Ю.С. Степанов); лингвокультурологическое, предполагающее исследование концептов в контексте лингвокультуры народа, например, исследование лингвокультурологического концепта «конфликт» в контексте английской и русской лингвокультур [1]; логическое, в рамках которого концепты анализируются с опорой на логические методы (Н.Д. Арутюнова); семантикокогнитивное, которое предполагает исследование семантического поля языка как средства, проясняющего содержание концептов, а также как средства их моделирования (принцип от семантического поля языка к концептосфере) (Н.Н. Болдырев, Е. С. Кубрякова, 3.Д. Попова, И.А. Стернин); и философско-семиотическое, предполагающее исследование когнитивных основ знаковости (А.В. Кравченко).

Е.С. Кубрякова в свою очередь разграничивает классический когнитивизм в рамках которого исследуются структуры знаний и их типы главным образом логическими методами и когнитивно-дискурсивное направление, рассматривающее когнитивные процессы в тесной связи с коммуникцией [4].

Помимо вышеперечисленных направлений, в отечественной лингвистике принято также говорить о так называемом «машинном» [компьютерном] направлении. В рамках данного направления превалирует связь основных проблем и достижений в области языка с электронно-вычислительной техникой, а также о когнитивно-прагматическом направлении.

В зарубежной лингвистике согласно работе Р. Дирвена, Р. Лангакера и Д. Тейлора можно говорить о пяти подходах к когнитивному исследованию языка: гештальтпсихологический, феноменологический, дискурсивный, социолингвистический и психолингвистический [12].

Когнитивно-лингвокультурологческий подход предполагает исследование ремпезентуемых лексемами концептов и других когнитивных единиц как элементов лингвокультуры народа. Это направление получило название «от языка к культуре». Приверженцами данного направления являются С.Г. Воркачев, В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин и Г.В. Токарев. В рамках данного направления аналогом понятия концепт может выступать понятие «лингвокультурема» [2]. Если предметом когни-тивно-лингвокультурологичяеского исследования становится гендер, то он рассматривается как когнитивная категория в определенном смысле, определяющая культуру и отраженная в языке.

В рамках когнитивно-лингвокультурологче-ского направления выполнено диссертационное исследование Самариной В.С. «Гендер во фразеологии: когнитивно-лингвокультурологический аспект» [7] на материале выборки идиом и паремий русского и английского языков из толковых, фразеологических и переводных словарей русского и английского языков, а также данных НКРЯ (национальный корпус русского языка) и BNC ( British National Corpus ). В данной работе высказано и доказано предположение о высоком потенциале когнитивно-лингвокультурологического подхода к анализу гендерных особенностей фразеологизмов и паремий, проведено когнитивно-лингвокультурологическое моделирование идиом и паремий на основе анализа их плана выражения (компонентного состава) и плана содержания(семантики), а также представлена лингвокультурологическая интерпретация моделей.

На основании анализа компонентного состава и семантики фразеологических единиц с точки зрения гендерной составляющей, автор приходит к выводу о превалировании семы «мужчина» в английском языке и о превалировании семы «женщина» в русском. Превалирование семы женщина в русском языке автор объясняет тем «значительное количество фразеологизмов с гендерной семантикой, включающих такой формальный гендерный показатель, как «мужчина», толкуется вне семы «мужчина», а через сему «человек» : мужичок с ноготок – о человеке очень маленького роста» [7: 16-17], в то время как выборка данных из British National Corpus подтверждает, что в английских идиомах семантический компонент «человек» реализуется редко. В качестве одного из показательных примеров автор приводит фразеологизм a brokenman , имеющий 19 вхождений в British National Corpus в 19 документах и демонстрирующий только мужскую референцию.

Далее на основании анализа заключенных в гендерно маркированных идиомах символов, эталонов, стереотипов и когнитивных метафор, а также на основании моделирования семантики паремий на материале структурно-семантической выборки из словарей и корпусов английского и русского языков автор говорит о существовании в русской культуре культа Матери и семьи, при этом женщина в русской ментальности предстает как хозяйка, мать, в то время как ванглийском языке женщина «предстает как объект потребления» [7: 27] и рассматривается с точки зрения полезности и необходимости для мужчины. Лучше всего это подтверждается тем, что в русском языке при когнитивном моделировании инициальную позицию чаще занимают лексемы со значением «женский» а в английском языке со значением « masculine »: HE

THAT, A MAN, НЕ WHO, EVERY MAN, NEVER… NO MAN, LIKE …, LIKE , т.е в пяти моделях из семи [16].

Когнитивно-прагматический подход к исследованию гендера в языке предполагает рассмотрение гендерно маркированных лексических единиц с точки зрения когниции и коммуникации. Гендерная составляющая языка рассматривается с учетом коммуникативной функции слов, в первую очередь, функции идентификации и предикации.

В русле когнитивно-прагматического подхода выполнено диссертационное исследование Томашевской И.В. «Когнитивные аспекты формирования гендерно-маркированных оценочных существительных в современном английском языке» [18]. Автор исследует концептуальные структуры которые лежат в основе формирования новых гендерно-маркированных оценочных значений лексических единиц (существительных), используемых мужчинами и/или женщинами для обозначения лиц противоположного пола.

На основании анализа данных Британского Национального Корпуса автор приходит к выводу, что концептуальное проецирование в гендерно маркированных концептах происходит по принципу когнитивной метафоры и метонимии, например метафоры WOMEN ARE SWEET THINGS, WOMEN ARE FURRY ANIMALS, WOMEN ARE BIRDS, MEN ARE ANIMALS/BEASTS, MEN ARE MEAT и метонимия THE PART STANDS FOR THE WHOLE [8]. При этом «при образовании нового гендерно-маркированного оценочного значения слова информация может наследоваться из любого подфрейма исходного значения» [8: 24], а само образование происходит на основании механизмов инференции, наследования информации и проецирования.

Так, например, у существительного «fox» на основании реализациии когнитивной метафоры WOMEN ARE FURRY ANIMALS засечет актуализации информациии, содержащейся в ядре категории woman: молодая, привлекательная, красивая, обаятельная, объект восхищения, на который приятно смотреть и аналогичной информации на периферии категории « fox », у существительного « fox » сформировалось новое оценочное значение: a sexually attractive young woman [18].

Когнитивно-дискурсивный подход также предполагает рассмотрение когнитивных процессов в тесной связи с коммуникативным процессом, поскольку «каждое языковое явление может считаться адекватно описанным и разъясненным только в тех случаях, если оно рассмотрено на перекрестке когниции и коммуникации» [6: 16].

В рамках данного подхода выполнено, например исследование Епремян Е.Р., посвященное ана- лизу эволюции концепта «ЖЕНЩИНА» в произведениях английских писательниц XIX-XX веков [2].

Проанализировав три базовые составляющие концепта «женщина» [понятийную, образную и оценочную], автор приходит к выводу, что в понятийной составляющей присутствуют как неизменяемые признаки, так и признаки с высокой динамикой, причем максимальной динамикой обладают признаки, дифференцируемые по шкале «свобода, независимость, возможность выбора vs. несвобода, зависимость, предопределенность либо отсутствие выбора» [2: 18], а такие базовые признаки, как красота, обаяние, нежность, мягкость, чувствительность, эмоциональность, заботливость, разумность, сдержанность, поверхностность и легкомыслие остаются неизменными. Из этого можно заключить, что взгляд на свободу и независимость женщины, а также на возможность выбора изменился.

Наиболее изменчивой с точки зрения автора является образная составляющая, но и в ней выделяются неизменные элементы, например, фитометафоры, зоометафоры и мифологемы. Третья, оценочная составляющая является консервативной, если она отражена во фразеологизмах и мобильной, если она является результатом интерпретационной деятельности индивида [2].

Феноменологический подход получил развитие в зарубежной лингвистике. Данный подход выделен, например, в классификации подходов Р. Дирвена, Р. Лангакера и Д. Тейлора [12]. В рамках данного подхода были разработаны теории, успешно применяемые или применимые для анализа гендера в языке. Феноменологический подход предполагает выделения объективных форм и закономерностей развития сознания человека на основании изучения лингвистических феноменов, наблюдаемых в рамках непосредственного опыта. В рамках феноменологического подхода, помимо теории прототипов, основные положения которой рассмотрены ранее, были предложены теория концептуальной метафоры и теория концептуальной метонимии.

Первые глубинные исследования когнитивной метафоры принадлежат перу американских лингвистов Дж. Лакоффу и М. Джонсону. В работе «Метафоры, которыми мы живем» ученые очертили суть когнитивного подхода к метафоре следующим образом «наша обыденная понятийная система, в рамках которой мы мыслим и действуем, метафорична по самой своей природе» [19: 4]. Опираясь на это положение, ученые говорят о понятийной метафоре в языке и рассматривают ее на примере метафоры ARGUMENT IS WAR ‘СПОР – ЭТО ВОЙНА’. Обосновывая правомерность выделения подобной понятийной метафоры в английском языке, ученые приводят ее различные объективации в ситуатив- ных выражениях, связанных со спором: Your claims are indefensible «Ваши утверждения недоказуемы (букв. непригодны для обороны)»; Не attacked every weak points in my argument «Он нападал на каждое слабое место в моей аргументации (букв. Нападал)»;

В целом, теория концептуальной метафоры Дж. Лакоффа сводится к следующим фундаментальным посылкам: 1) метафоры когнитивны по своей структуре; метафоричность языка – следствие; 2) концептуальные метафоры основаны на повседневном опыте абстрактная мысль в основном, хотя и не всецело, метафорична; 3)метафоричность мысли неизбежна, вездесуща, и в основном неосознаваема; 4) абстрактные концепты представлены определенными лексическими единицами и углубляются при помощи метафор; 5) абстрактные концепты неполноценны без обращения к метафоре; 6) система концептов не лишена противоречий, поскольку противоречий не лишены и метафоры; 7) в нашей жизни мы живем, полагаясь на умозаключения, к которым приходим посредством метафор [16].

Применение теории когнитивной метафоры к анализу гендера уже принесло свои результаты. Они закреплены в работах Венгерского ученого Золтана Кевечеша. Например, в книге « Language, Mind, and Culture: A Practical Introduction » Кеве-чеш выделил следующие гендерно маркированные когнитивные метафоры: WOMEN ARE (SMALL) FURRY ANIMALS (bunny, kitten) : Женщины – (маленькие) пушистые животные (зайка, котенок), WOMEN ARE BIRDS (bird, chick, hen-party ): Женщины – птицы [птичка, цыпочка, девичник (досл. с англ. куриная вечеринка) и WOMEN ARE SWEET FOOD (cookie, dish, sweetiepie) : Женщины – сладкая еда (булочка, лакомый кусочек, конфетка) [15: 163].

Гендер можно анализировать также в рамках теории концептуальной метонимии, наблюдаемой, например, когда, называя часть тела, мы подразумеваем человека (мужчину или женщину).

Анализ описанных в работе когнитивных подходов к исследованию гендера в английском языке, таких как лингвокультурологческий, прагматический, дискурсивный, феноменологический и др. показывает, что когнитивная лингвистика со своими подходами и постулатами является действенным и перспективным инструментом анализа гендера в английском языке и не только в нем.

Возможность прикладного задействования инструментов когнитивной лингвистики в исследованиях гендера непосредственно с ней не связанных еще больше расширяет возможности применения данной парадигмы.

Очевидно, что подобное «скрещивание» направлений, а значит и их возможностей еще может подарить массу полезных открытий в языке и ког-ниции.