Коми государственный педагогический институт в годы Великой Отечественной войны: учебный процесс и научная деятельность

Война и все трудности, связанные с нею, отразились на деятельности учреждений народного образования, в том числе и в Коми автономии. Затронули эти перемены и Коми государственный педагогический институт (КГПИ).

Потребовалась коренная перестройка всех сторон учебной, научной и воспитательной работы КГПИ. С началом войны жизнь вуза приняла суровый, напряженный и более организованный характер. Необходимо было как можно быстрее пополнить школы автономии педагогами, которые должны были заменить ушедших на фронт работников. Учащиеся выпускных курсов (69 чел.) уже в начале июля (до 8 июля) сдали госэкзамены и получили дипломы о присвоении звания учителя средней школы.

Однако, несмотря на то, что государственные экзамены были проведены в сжатые сроки, каких-либо послаблений в требованиях к знаниям выпускников члены комиссии, по словам студентов, не допускали: готовиться к экзаменам все военные годы «приходилось серьезно» [1, с. 58–59].

В июне 1941 г. все студенты-призывники невыпускных курсов стали в срочном порядке сдавать текущие экзамены и отправлялись на фронт. В результате военного призыва численность студентов уменьшилась более чем в два раза. Одна из сотрудниц института вспоминает, что «в первый же год все мужское студенчество ушло на фронт», «парней можно было сосчитать по пальцам». Из числа студентов и работников института на военную службу было призвано 248 чел. [1, с. 4, 26; 2, с. 12–13; 3, с. 27].

Многие студенты досрочно приступили к педагогической деятельности и переводились на заочное отделение.

Срок обучения был сокращен на год, поэтому продолжительность учебных занятий была увеличена и составила семь-восемь часов в день. Вступительные экзамены отменялись. Были ликвидированы и зимние каникулы, а летние – существенно сокращены, много каникулярного времени учащиеся проводили на работах в подсобных и учебных хозяйствах вуза, выполняли работы по ремонту, заготовке топлива, сельскохозяйственных работах. На лето институт пустел.

Вследствие занятости студенчества на общественных работах учебный год начинался не ранее 1 октября (а часто и гораздо позже). Летние каникулы студентов заменил оборонно-трудовой лагерь, преподаватели так же работали без отпуска. Занятия нередко (особенно в 1942 и 1943 гг.) приходилось проводить после работы, вечером.

Однако, несмотря на все сложности, в пединституте не прекращалась учебная и научная деятельность преподавателей и студентов. Надо заметить, что главной трудностью военного времени первоначально были даже не материальные проблемы. Непросто было организовать учебный процесс из-за того, что резко сократилась и штатская численность преподавательского состава – почти на 40 единиц. Это не могло не сказаться на структуре вуза. Из четырех деканов осталось два. М. А. Выборов был вынужден совмещать обязанности руководителя физикоматематического и естественного факультетов, М. П. Богомолов – исторического и литературного. В сентябре 1941 г. пришлось закрыть пединститутский рабфак.

Несколько смягчило ситуацию с преподавательскими кадрами прибытие в Сыктывкар эвакуированного из Петрозаводска Карело-Финского университета. К тому времени, когда университет был возвращен обратно в Петрозаводск (это произошло летом 1944 г.), пединститут пополнился новыми работниками. В Сыктывкар приехали А. Г. Назаркин (ставший директором института), К. Г. Федин, К. Д. Петряев, Н. Н. Беллендер. Пришли в институт и его выпускники: А. Н. Панева, И. А. Голосов, ведущие педагоги из школ города: А. И. Кипрушева, А. М. Звягин, М. А. Флоренская, А. А. Попов, Д. Д. Красильников [1, с. 95].

И все же полностью снять проблемы с преподавательским составом не удалось. На начало 1944/45 учебного года в институте числился 51 педагог. Но среди них было только 4 профессора и 12 доцентов. Педагоги получали в тот период сравнительно небольшую заработную плату: профессор – 2,3 тыс. руб., доцент – 1,2 тыс. руб., ассистент – 700 руб. Непростым было и материальное положение студентов, ведь они платили за обучение [4, с. 22]. В целях сохранения студенческого контингента и помощи семьям фронтовиков в июле 1941 г. СНК СССР было принято решение об освобождении от оплаты за обучение в вузах и техникумах детей рядового и младшего начальствующего составов, призванных в ряды Красной армии.

Совместная учебная и трудовая деятельность способствовала достижению единства студенческого и педагогического коллективов, помогала решению главной задачи, которая стояла перед институтом – подготовки учительских кадров для школ автономии.

В учебно-производственном плане Коми пединститута на 1941/42 учебный год отмечалось: «В условиях Отечественной войны задача перед институтом заключается в подготовке в сжатые вполне подготовленных в своей области, преданных делу Коммунистической партии, воспитанных в духе советского патриотизма и готовых в любую минуту стать в ряды защитников Родины учителей средних и неполных средних школ. Военная обстановка требует от коллектива института в целом и каждого его члена в отдельности перестройки работы применительно к требованиям военного времени» [5, с. 32].

Для достижения этой цели приходилось идти на чрезвычайные меры. Теперь педагогов в институте готовили за три года (вместо довоенных четырех). Порой срок учебы составлял и менее трех лет. Например, уже летом 1941 г. учебный год студентов выпускного, четвертого, курса был сокращен. В январе 1942 г. был досрочно выпущен и третий курс (он обучался в институте всего два с половиной года). Таким образом, в 1943 г. выпуска в институте не было. В дальнейшем студенты обучались в вузе три года. И это несмотря на то, что власти летом 1941 г. говорили о нецелесообразности досрочного выпуска студентов, но надо было восполнить нехватку учительства в школах. При институте пришлось даже организовать девятимесячные курсы для окончивших десятый класс школы. По окончании курсов они направлялись на работу в школы [6].

Администрация и комсомольская организация пединститута вели активную работу по обеспечению вуза абитуриентами. При этом особое внимание уделялось увеличению в новом приеме доли представителей коренного населения [1, с. 49–50, 79]. Хотя в военные годы в институт принимали без экзаменов всех успешно окончивших школу по результатам собеседования, все равно постоянно отмечался недобор [7, с. 571]. И все же предпринимаемые меры давали результаты: прием в институт, несмотря на военные сложности, постепенно нормализовался.

Потребовалась и перестройка учебно-воспитательной работы. Серьезное внимание уделялось патриотическому воспитанию: на занятиях немало времени стало отводиться изучению героического прошлого советской родины, мирового значения русской науки и культуры, шло усиление лекционной пропаганды, началось еженедельное проведение политинформации. Политико-воспитательная работа велась и через стенгазеты, художественную самодеятельность, военно-спортивные мероприятия. Часто организовывались митинги [5, с. 32–33].

Педагоги вели пропагандистскую работу среди населения республики. Особенно активны были К. Д. Петряев, А. Ф. Вехова, К. В. Сивков. Характерна тематика докладов и лекций: «Фашизм – враг культуры», «Освободительные войны русского народа», «Братский союз народов СССР в Великой Отечественной войне», «Стратегия и тактика партии по вопросам войны, мира и революции».

Огромное внимание стало уделяться военно-физической подготовке. Учили строевому и стрелковому делу. За зданием пединститута была свободная площадь, где был оборудован плац. Там студенты ползали по-пластунски, изучали материальную часть винтовки, стреляли. В пединституте и Карело-Финском университете военной подготовкой руководил военком Ф. Д. Балашов. В целом военное дело было поставлено в пединституте и университете весьма неплохо, и главное, те знания, что были получены при обучении, пригодились затем бывшим студентам на фронте [1, с. 49, 64–65, 132].

Военное дело фактически заменило физкультурную подготовку. Возобновление спортивных мероприятий в институте относится уже к весне 1945 г. [8, с. 47].

Военная пора заставляла вносить и иные, весьма необычные, но вынужденные изменения в учебный план. Обязательным стало обучение сельскохозяйственному делу. Оно шло под строгим контролем директората «на основе высокой требовательности и твердого усвоения каждым учащимся всей программы» [1, с. 37–38, 41–42].

В конце 1942 г. на всех курсах и факультетах Карело-Финского университета и пединститута была введена и такая учебная дисциплина, как «Сплавное дело» (годовым объемом до 60 часов). Обучение сплавному делу считалась подготовительной работой «к оказанию помощи фронту». Посещение занятий было обязательным, более того, в приказе по университету предупреждалось, что «студенты, пропускающие учебные занятия по этой дисциплине, будут считаться как дезорганизаторы тыла» [там же, с. 61–62].

Помимо учебной программы студенты обучались на созданных в вузе курсах, которые готовили пулеметчиков, стрелков, лыжников, шоферов, мотоциклистов, медсестер, трактористов. Была организована военная подготовка (более 120 чел. занималось в группах самозащиты). В институте было создано народное ополчение [8, с. 32].

Не останавливалась в институте и научная работа. Конечно, обстановка военного времени не могла не сказаться на тематике научных исследований сотрудников института. В одном из постановлений ученого совета института подчеркивалось, что при составлении планов научной работы необходимо руководствоваться задачами обороны Родины. Поэтому преподаватели разрабатывали следующие научные темы: «Морально-политическое единство советского народа», «В. И. Ленин о германском империализме», «Воспитание патриотизма в коми школах в условиях Великой Отечественной войны», «Коммунистическая партия – организатор борьбы с немецко-фашистскими захватчиками», «Проблемы национально-освободительной борьбы в русской классической литературе». Преподавателями-естественниками поднимались темы, которые были связаны с использованием природных ресурсов региона.

Особо следует отметить экспедиции, организованные кафедрой коми языка и литературы: в 1942 г. преподаватели кафедры и студенты-филологи под руководством А. И. Кипрушевой провели диалектологическое изучение Усть-Куломского района республики [9, с. 41].

Примечательно, что именно в военные годы Коми пединститут впервые объявил о приеме в аспирантуру. Прием осуществлялся по специальности коми язык и коми литература. Было выделено три места. Аспиранты обеспечивались квартирой и стипендией в размере 600 руб. [там же, с. 44].

В годы войны в вузе разрабатывалось более 40 научных тем. Была подготовлена очередная книга «Ученые записки». Однако из-за недостатка средств она так и не была опубликована. Проводились и научные конференции. Надо отметить, что научные разработки преподавателей, начатые в военные годы, успешно были продолжены в мирное время, они выросли до серьезных публикаций и защит диссертационных работ.

Так что и наука, и учебный процесс, невзирая на военные сложности, совершенствовались, руководство республики и вуза задумывалось о будущем, о дальнейшем развитии образования, науки и экономического потенциала региона.

Конечно, военные сложности не могли не сказаться как на организации учебного процесса, так и на подготовке будущих педагогов. В 1945 г. из 94 выпускников педагогического и учительского институтов только 59 получили дипломы, а из 107 выпускников педагогических училищ аттестаты вручили всего 69 [10]. Наверное, во многом это было результатом трудностей военного времени.

Особые проблемы испытывало в годы войны заочное обучение. Многие студенты-заочники в силу понятной занятости по месту основной работы на сессии не являлись. Республиканское руководство старалось создать благоприятные условия для студентов-заочников. Учителя-заочники были освобождены от оплаты за обучение, от многих общественных обязанностей, им был предоставлен бесплатный проезд к месту учебы, они обеспечивались необходимой учебной литературой [11, с. 90–92].

Однако предпринятые руководством автономии меры не смогли существенно повлиять на ситуацию, которая складывалась в сфере заочного педагогического образования.

Когда исход войны стал очевиден, власти самым серьезным образом поставили вопрос о качестве работы пединститута. В марте 1945 г. состояние учебной и политиковоспитательной работы в Коми пединституте стало предметом рассмотрения на Бюро Коми обкома ВКП (б).

А в сентябре этого же года вышло специальное постановление Бюро обкома партии «Об улучшении работы педагогических учебных заведений Коми АССР» [12, с. 29].

И все же, несмотря на сложности, с которыми столкнулся вуз, пытаясь должным образом организовать учебный процесс, ему удалось решать основную поставленную задачу: пополнять школы автономии квалифицированными учительскими кадрами.

За четыре военных года из стен педагогического и учительского института вышло более 500 учителей [5, с. 34].

Среди выпускников института военных лет много известных в республике людей: доктор сельскохозяйственных наук, директор института биологии (1965–1985) Коми филиала АН СССР И. В. Забоева, К. А. Гадельшин, долгие годы работавший в пединституте, в том числе и деканом историко-филологического факультета, заслуженный учитель РСФСР Н. А. Огнева, заслуженный деятель науки и техники Коми АССР Е. А. Меньшикова, заслуженный деятель науки Коми АССР Т. И. Жилина, доцент Коми пединститута В. А. Попова, доцент Коми пединститута, ветеран Великой Отечественной войны С. М. Кочев и мн. др.

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.