Компенсация за нарушение исключительного права: базовое значение компенсации

,

,

Введение . Компенсация за нарушение исключительного права согласно п. 2 ст. 1252.1 ГК РФ¹ (далее – компенсация) является наиболее востребованным механизмом судебной защиты интеллектуальной собственности в России (Новоселова, 2017; Радецкая, Туркина, 2020). Однако отсутствие объективных критериев исчисления компенсации и высокая субъективность судейского усмотрения не соответствуют принципам справедливости и равенства сторон (Новоселова, 2024). Н.О. Летина констатирует, что методика исчисления размера компенсации в нормативных правовых актах до настоящего времени не определена (Летина, 2019).

В 2026 г. автором настоящей статьи была предложена методика исчисления размера компенсации, основанная на формуле, включающей базовое значение компенсации (процент от выручки наименьшей из сторон спора) и систему коэффициентов (Чечевичкин, 2026). Однако вопрос теоретического обоснования базового значения компенсации требует дополнительной проработки с учетом мирового опыта.

Для ясности изложения важно разграничить понятия. Компенсация сейчас ‒ это мера ответственности (последствие деликта), роялти ‒ это договорная плата за использование объекта. Компенсация выполняет восстановительную и штрафную функции, в то время как роялти ‒ только восстановительную. Базовое значение компенсации ‒ это часть компенсации, характеризующая усредненно восстановительную функцию. Компенсация приобретает штрафную функцию при учете коэффициентов (обстоятельств нарушения), на которые умножается ее базовое значение (Чечевичкин, 2026). Проводимая в настоящей работе аналогия между роялти и базовым значением компенсации не означает отождествления институтов роялти и компенсации в целом.

Актуальность исследования обусловлена отсутствием в российском законодательстве механизма, при помощи которого компенсация (не привязанная к стоимости права или контрафакта) может быть определена с помощью несложного расчета, обеспечивающего высокую объективность.

Объектом настоящего исследования являются общественные отношения, возникающие при исчислении компенсации. Предметом ‒ базовое значение компенсации как отправной точки расчета определения ее размера. Цель статьи – обосновать экономическую модель определения базового значения компенсации и интегрировать ее в общую методику исчисления компенсации.

Исследование базируется на методологии, развитой в фундаментальном труде «Гражданское право. Актуальные проблемы теории и практики» под общей редакцией доктора юридических наук В.А. Белова2. Данный подход предполагает анализ правоотношения через индуктивное обобщение его юридических свойств, то есть «от жизни к норме», а не «от нормы к жизни»3. Применительно к настоящему исследованию это означает, что базовое значение компенсации обосновывается не только через формальное толкование ГК РФ, а через выявление доступных и в разумной степени объективных экономических закономерностей. Наряду с этим используются формально-догматический, сравнительно-правовой и экономико-статистический методы.

Теоретические основы определения базового значения компенсации

Понятие и функции базового значения как отправной точки исчисления . Расчет размера компенсации за нарушение исключительного права (независимо от объекта и права способа его использования) требует наличия отправной точки – исходной величины, измеряемой в рублях, от которой суд отталкивается при определении итогового размера компенсации. В настоящее время в российской правовой системе такой отправной точкой выступают минимальные (от 10 тыс. рублей) и максимальные (до 10 млн рублей) пределы компенсации, установленные законом. Однако они представляют собой лишь результат законодательной презумпции минимального и максимального размера взыскания (Новоселова, 2017).

В методике исчисления компенсации, предложенной автором в более ранней работе (Чече-вичкин, 2026), базовое значение компенсации определяется как процент от выручки наименьшей из сторон спора (правообладателя или правонарушителя) за год, в котором произошло правонарушение, или за предшествующий год. Базовое значение выполняет две ключевые функции: обеспечивает привязку размера компенсации к реальным экономическим возможностям сторон, служит экономическим якорем для последующей корректировки с помощью системы коэффициентов, отражающих характер нарушения, степень вины нарушителя и иные значимые обстоятельства.

«Правило 25 %» как исторический предшественник процентных методик. В зарубежной доктрине (на примере США) подходы к определению размера взыскания за нарушение исключительных прав дифференцируются в зависимости от объекта права и способа его использования. В авторском праве и в отношении товарных знаков (при контрафакции) действует институт статутных убытков (statutory damages) – законодательно установленный диапазон взыскания, близкий к российским пределам компенсации. В отношении товарных знаков (при рекламе) используются лишь убытки правообладателя или прибыль нарушителя. В патентном же праве США длительное время применялось «правило 25 %» (25 % rule), служившее отправной точкой для расчета ставки роялти. Это правило по своему функциональному назначению близко к предлагаемому базовому значению, оно использовалось для определения ставки в судебных спорах о разумном роялти.

Р. Голдшайдер, Дж. Ярош и К. Малхерн, авторы данного правила, указывают, что оно возникло в результате эмпирического наблюдения за коммерческими лицензионными сделками в конце 50-х гг. (Goldscheider et al., 2002). Так, Р. Голдшайдер, работая в качестве специального советника корпорации Philco, заметил устойчивую закономерность. Она заключалась в том, что лицензиаты выплачивали роялти в размере около 5 % от продаж, при этом их прибыльность составляла около 20 %, что в результате давало соотношение роялти к прибыли в размере примерно 25 % (Goldscheider, 2011).

Исходная предпосылка состоит в том, что лицензиат должен сохранять за собой большую часть прибыли (75 %), поскольку он принимает на себя существенные риски разработки, производства и коммерциализации, а также вносит собственные технологии и ноу-хау (Goldscheider et al., 2002). Как отмечает сам Голдшайдер, в своей классической форме правило предполагает оценку ожидаемой прибыли лицензиата от продукта, воплощающего интеллектуальную собственность, эта прибыль делится на ожидаемый объем продаж для получения ставки прибыли; полученная ставка прибыли умножается на 25 % для исчисления ставки роялти (Goldscheider, 2011).

Эмпирическое обоснование правила было проведено Голдшайдером и его соавторами на основе анализа более 1500 лицензионных сделок из базы RoyaltySource за период с конца 1980х по 2000 г. (Goldscheider et al., 2002). Авторы сопоставили медианные ставки роялти по отраслям с показателями рентабельности лицензиатов и пришли к выводу, что в среднем по всем отраслям медианная ставка роялти составляет 26,7 % от операционной прибыли лицензиатов. При анализе «успешных лицензиатов» (входивших в верхний квартиль по рентабельности) это соотношение составило 22,6 %, что также подтверждает обоснованность правила. Однако авторы этого исследования признавали и его недостаток, заключающийся в том, что выведенная ими закономерность является лишь приблизительным инструментом и подлежит корректировке в зависимости от конкретных обстоятельств. Но при этом эмпирическая основа закономерности делает ее полезным ориентиром при отсутствии более точных данных.

Интересно отметить, что в своей более поздней работе Р. Голдшайдер (Goldscheider, 2011) указывает на необходимость различать «правило большого пальца» (жесткую, механическую пропорцию) и «классическое правило 25 %» (являющееся гибкой методологией, предполагающей учет конкретных обстоятельств дела). По его мнению, «правило 25 %» является результатом многолетней профессиональной практики и представляет собой эмпирически обоснованную отправную точку для переговоров, которая затем уточняется с учетом всех значимых обстоятельств.

Критика «правила 25 %» . Несмотря на длительное применение и эмпирическое обоснование, «правило 25 %» подвергалось систематической критике. Ключевым событием стало решение 2011 г. апелляционного суда США по делу Uniloc против Microsoft, в котором суд признал «правило 25 %» непригодным инструментом для определения базовой ставки роялти в гипотетических переговорах. Доказательства же, основанные на этом правиле, были признаны недопустимыми по стандартам Daubert¹. В конечном итоге все это привело к фактическому запрету правила в судебной практике.

Критика «правила 25 %» в доктрине была не меньшей. Как отмечается в аналитическом обзоре NERA Economic Consulting, фундаментальная проблема «правила 25%» заключается в том, что оно не связано ни со стоимостью патентованной технологии, ни с относительной переговорной силой сторон2. Роялти – это цена за использование патентованной технологии, согласованная между лицензиаром и лицензиатом в гипотетических переговорах. Эта цена должна основываться на добавочной стоимости технологии для лицензиата и добавочных затратах для лицензиара.

Дж. Кеммерер и Дж. Лу также критикуют эмпирическую обоснованность правила на отраслевом уровне3. Они показали, что ставки роялти, рождаемые «правилом 25 %» при применении к средним показателям операционной рентабельности по отраслям, находились бы в диапазоне

• 3,3–4,7 %, тогда как средняя ставка роялти по сделкам в базе RoyaltySource составляет 7 %. Это расхождение свидетельствует о том, что на отраслевом уровне правило не работает. В то же время авторы исследования обнаружили наличие линейной зависимости между ставками роялти и показателями рентабельности нарушителей¹. При этом «правило 25 %» является лишь частным случаем этой более общей линейной зависимости.

Современные альтернативы . В ответ на критику «правила 25 %» и его фактический запрет в судебной практике современная доктрина предложила альтернативные подходы, основанные на факт-специфичном анализе ( fact-specific analysis ). Наиболее значимой работой в этой области является статья Д. Макдаффа и Р. Пенковски (McDuff, Penkowski, 2025), в которой представлен «разумный подход к распределению прибыли» ( reasonable profit approach ). Данный подход предполагает трехэтапный процесс. На первом этапе определяется распределенная рыночная стоимость ( apportioned market value ), создаваемая реализованным изобретением, то есть та часть стоимости конечного продукта, которая непосредственно связана с использованием патентованной технологии, а не с иными характеристиками продукта. На втором этапе рассчитывается добавочная прибыль ( incremental profit ), которую лицензиат получает от использования запатентованной технологии по сравнению с применением ближайшей законной альтернативы. На третьем этапе на основе разумного и приемлемого распределения прибыли между лицензиатом и лицензиаром выводится разумная прибыль и ставка роялти. Авторы подчеркивают, что их подход основан на экономических принципах, соответствует судебной практике и успешно применялся в многочисленных делах без оспаривания допустимости экспертных заключений.

Альтернативный подход предлагается в работе, авторы которой разработали структурированную двухэтапную методологию определения справедливой ставки роялти2. На первом этапе определяется «диапазон переговоров»: ожидаемая добавочная прибыль лицензиата от продажи продукта с применением охраняемой технологии по сравнению с продуктом, использующим ближайшую неохраняемую альтернативу. Таким образом задается верхняя граница диапазона (максимальный роялти, приемлемый для лицензиата), а добавочные затраты лицензиара от предоставления лицензии задают нижнюю границу (минимальный роялти, приемлемый для лицензиара). На втором этапе определяется место внутри этого диапазона на основе относительной переговорной силы сторон. Данный подход был признан допустимым в судебной практике.

Вышеназванные подходы имеют прямое отношение к базовому значению компенсации в понимании автора настоящей статьи. Во-первых, они подтверждают необходимость привязки компенсации к экономическим показателям, а не к абстрактным законодательным пределам. Во-вторых, они обосновывают выбор наименьшей из сторон спора в качестве объекта оценки (в подходе NERA верхняя граница переговорного диапазона определяется прибыльностью лицензиата, которая основывается на том, сколько он может заплатить). В-третьих, они показывают, что процентное распределение прибыли не должно быть фиксированным, как в «правиле 25 %», а зависеть от конкретных обстоятельств дела.

Исследование также подтверждает наличие линейной зависимости между ставками роялти и рентабельностью бизнеса3, что говорит о справедливости дифференциации процента от выручки в зависимости от отраслевой рентабельности.

Отсутствие прямой рецепции «правила 25 %» в российской правовой системе . В США «правило 25 %» применялось в рамках концепции «разумного роялти» ( reasonable royalty ) при определении размера убытков за нарушение патентных прав и было запрещено в 2011 г. по причине отсутствия привязки к фактам конкретного дела⁴. Однако в России применение аналогичного подхода может иметь место в силу принципиального отличия правовой конструкции компенсации от американской модели. В США разумное роялти является способом исчисления убытков, требующим доказывания их размера, тогда как в России законодатель в п. 1 ст. 1252.1 ГК РФ прямо освободил правообладателя от доказывания размера причиненных убытков, установив, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Именно это принципиальное отличие ‒ освобождение от доказывания убытков ‒ позволяет использовать в России подход, основанный на процентном соотношении, не как способ расчета убытков, а как метод определения объективной отправной точки для исчисления самостоятельной меры ответственности. В отличие от США, где критика правила была связана с его неспособностью отразить реальный размер убытков в конкретном деле, в российской правовой системе компенсация не привязана к убыткам, а потому процентная методика может служить лишь инструментом экономического обоснования размера выплаты, а не способом исчисления роялти или убытков.

Выбор выручки наименьшей стороны спора

Связь объема нарушения с возможностями сторон спора . Как отмечают авторы фундаментального труда, «задача юриспруденции в том и заключается, чтобы создавать формы, вполне соответствующие хозяйственному значению институтов»¹. Следовательно, для расчета компенсации необходимы экономические показатели, доступные и удобные для рядовых участников правоотношений. А ввиду того, что базовое значение компенсации измеряется в рублях, оно требует выбора показателя в той же единице измерения. Согласно методике, предложенной автором в более ранней работе (Чечевичкин, 2026), в качестве такого показателя предлагается использовать выручку одной из двух сторон спора, причем выручку наименьшей из них. Выручка берется за год, в котором произошло правонарушение, или года, предшествующего нарушению. В рамках предлагаемой методики выручка рассматривается лишь как исходный экономический ориентир для определения отправной точки расчета, а не как конечная мера объема нарушения. По мнению автора, данный подход требует экономического обоснования, поскольку он не является очевидным.

Основная идея, лежащая в основе данного подхода, заключается в том, что объем нарушения ограничен ресурсными возможностями сторон. Если у мелкого нарушителя отсутствуют производственные мощности, оборотные средства, персонал и каналы сбыта, то это не позволит ему осуществлять крупномасштабное противоправное использование. Выручка такого нарушителя является пределом его рыночного присутствия. Если же крупный нарушитель использует объект интеллектуальной собственности мелкого правообладателя, то взыскание компенсации в крупном размере (который правообладатель не мог бы получить при самостоятельном использовании своего права) приведет лишь к неосновательному обогащению правообладателя, по крайней мере при первом (не повторном) нарушении.

Данная гипотеза имеет эмпирическое обоснование в исследованиях лицензионного рынка, хотя и косвенное, поскольку рассматривает, с одной стороны, роялти (договор), а с другой ‒ компенсацию (деликт). Так, исследование Дж. Кеммерера и Дж. Лу показало, что ставки роялти в лицензионных сделках коррелируют с показателями рентабельности лицензиатов: чем выше рентабельность лицензиата, тем выше ставка роялти, которую он готов платить2. Это свидетельствует о том, что экономические возможности сторон (их рентабельность и выручка) являются объективными факторами, влияющими на размер выплаты за использование интеллектуальной собственности. Аналогичным образом, в подходе NERA Economic Consulting верхняя граница переговорного диапазона определяется ожидаемой добавочной прибылью лицензиата, что также указывает на связь между экономическими возможностями стороны и размером выплаты3.

Экономическая логика ограничения снизу и принцип неосновательного обогащения . Выбор наименьшей выручки в качестве базового значения компенсации также обосновывается принципом недопустимости неосновательного обогащения, закрепленным в ст. 1102 ГК РФ и являющимся одним из фундаментальных начал гражданского законодательства. Применительно к компенсации этот принцип означает, что ее размер не должен приводить к неосновательному обогащению правообладателя за счет нарушителя.

Вместе с тем, как подчеркивает Конституционный суд РФ в Постановлении от 24 июля 2020 г. № 40-П, «компенсация может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых. Будучи мерой гражданско-правовой ответственности, она имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер»4. Однако такая мера не должна приводить к несоразмерному обогащению правообладателя: «компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав»5.

Использование выручки наименьшей стороны в качестве базового значения компенсации позволяет обеспечить соблюдение этого принципа. Итоговый размер компенсации, определенный на основе выручки наименьшей стороны, не может превысить экономический масштаб деятельности ни одной из сторон, что исключает как неосновательное обогащение правообладателя (если крупный нарушитель использует объект мелкого правообладателя), так и несоразмерную ответственность нарушителя (если мелкий нарушитель не имеет ресурсов для крупного нарушения).

Связь с международными доктринами . Выбор наименьшей выручки как ограничителя компенсации находит параллель в международных доктринах определения ставок роялти, в частности в правиле SSPPU ( smallest salable patent-practicing unit – наименьший продаваемый патентореализующий компонент) и в подходе «сверху вниз» ( top-down approach ), применяемых в спорах о справедливых, разумных и недискриминационных условиях (FRAND) для стандартных патентов.

Правило SSPPU предполагает, что ставка роялти должна рассчитываться исходя из прибыли от наименьшего продаваемого компонента, реализующего нужную функцию, а не от прибыли от конечного продукта в целом (McDuff, Penkowski, 2025). Это правило направлено на предотвращение роялти-стэкинга, когда на одно устройство накладывается множество патентных платежей, и установление объективного верхнего предела для общей суммы роялти. Как обоснованно отмечается в литературе, «наименьший продаваемый патентореализующий компонент» является экономически обоснованным ограничителем, поскольку производитель этого компонента не смог бы платить больше, иначе его бизнес стал бы убыточным (McDuff, Penkowski, 2025).

Аналогичным образом подход «сверху вниз» ( top-down approach ) предполагает расчет общей суммы роялти для всего стандарта и последующее распределение этой суммы между патентовладельцами пропорционально их вкладу в стандарт¹. Этот подход также основан на идее объективного ограничителя: общая сумма роялти не должна превышать экономически обоснованный предел, определяемый прибыльностью соответствующего рынка.

Параллель между этими подходами и выбором наименьшей выручки в методике автора состоит в том, что все они основаны на принципе объективного экономического ограничителя. Как SSPPU лимитирует ставку роялти прибылью наименьшего компонента, так и базовое значение компенсации в предлагаемой автором методике ограничивается выручкой наименьшей стороны. Как в подходе «сверху вниз» общая сумма роялти ограничена экономическими возможностями рынка, так и в предлагаемой автором методике компенсация ограничена экономическими возможностями сторон.

Все эти подходы отражают общий принцип экономической теории, согласно которому размер выплаты за использование интеллектуальной собственности не может превышать экономическую ценность, создаваемую этой собственностью для пользователя. Как отмечается в исследовании KPMG, лицензионный рынок является эффективным: структура затрат и прибыльность по отраслям учитываются при переговорах о ставках роялти2. Это означает, что экономические возможности сторон являются объективным ограничителем, который должен учитываться при определении размера компенсации.

Исключительные случаи . В некоторых случаях предлагаемый подход определения базового значения компенсации на основании выручки меньшей из сторон может давать, на первый взгляд, экономически неверные результаты. Однако при детальном их рассмотрении становится ясно, что предлагаемый подход: во-первых, не мешает разрешить ситуацию смежными инструментами; во-вторых, строго выделяет такие случаи из общей массы; в-третьих, дает возможность, изучив их, выработать необходимый и стабильный во времени способ их решения.

• 1.    В ситуации, когда крупный нарушитель перехватывает значительный монозаказ, который мелкий правообладатель рассчитывал выполнить с привлечением заемных средств и субподрядчиков, правообладатель, как правило, располагает документальными подтверждениями таких обстоятельств (в частности, из тендерной документации). В этом случае правообладатель не ограничен в выборе иных средств защиты: он вправе требовать компенсацию в кратном размере стоимости контрафактных материальных носителей или права использования (ст. 1252.1 ГК РФ), возмещать убытки (ст. 1252 ГК РФ), а также инициировать уголовное преследование (ст. 146, 147 и 180 УК РФ³), поскольку размер ущерба в таких ситуациях, как правило, является крупным и подтверждаемым (Чечевичкин, 2026).

• 2.    Крупный бизнес нередко осуществляет деятельность в нескольких отраслях промышленности. Следовательно, нарушение чьего-то исключительного права в некоторых случаях может составлять лишь незначительную часть его бизнеса. Для малых предприятий в основном характерна узкая специализация, поэтому такая ситуация для них несвойственна. Однако взыскание с крупного нарушителя несколько завышенной компенсации создает стимул для совершенствования работы отдела интеллектуальной собственности, поскольку уплата небольшой компенсации может оказаться менее затратной, чем организационные изменения. С другой стороны, факт наличия такой ситуации может быть учтен при оценке характера нарушения в коэффициентах. К тому же при завышении значения компенсации сработает верхняя граница диапазона (до 10 млн рублей), которая для крупного предприятия не является слишком обременительной.

В конечном итоге все это способствует полному и всестороннему исследованию доказательств по рассматриваемому делу.

Доступные сведения о сторонах спора

Принцип публичности и доступности данных . В соответствии с Федеральным законом от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ¹ организации обязаны раскрывать информацию о своей финансово-хозяйственной деятельности, включая показатели выручки и рентабельности. Такие сведения размещаются в открытых источниках, что позволяет любому заинтересованному лицу получить информацию о финансовом состоянии любого юридического лица. Доступность данных о выручке позволяет правообладателю на стадии претензионного порядка оценить возможный размер компенсации, а правонарушителю – представить свои возражения с использованием объективных экономических показателей.

Выручка как частное свойство конкретной стороны спора . Выручка, представляющая собой доходы от обычных видов деятельности, является универсальным и объективным показателем масштаба бизнеса, присущим любой организации и индивидуальному предпринимателю. Согласно п. 5 Положения по бухгалтерскому учету «Доходы организации» № 9/99², выручка – это доходы от обычных видов деятельности.

Источниками данных о выручке организаций являются открытые государственные информационные ресурсы. С 2020 г. функции по формированию и ведению государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (ГИР БО) возложены на Федеральную налоговую службу (ФНС). Интернет-сервис ГИР БО доступен для всех пользователей и позволяет бесплатно получить информацию о бухгалтерской (финансовой) отчетности любой организации. Данные представлены на сайте ресурса bo.nalog.ru, где можно получить экземпляр отчетности, подписанный электронной подписью ФНС.

Выручка как экономический показатель выбрана за годовой период исходя из периодичности представления налоговой и бухгалтерской отчетности. Годовая бухгалтерская отчетность представляется коммерческими организациями не позднее трех месяцев после окончания отчетного года (ст. 18 ФЗ № 402-ФЗ). Налоговые декларации по упрощенной системе налогообложения (УСН) представляются также раз в год: организациями ‒ не позднее 25 марта, индивидуальными предпринимателями ‒ не позднее 25 апреля года, следующего за отчетным (ст. 346.23 НК РФ3). Таким образом, большинство организаций и индивидуальных предпринимателей сдают отчетность с годовым показателем выручки, что делает годовой период наиболее объективным и доступным для проверки. Отдельные категории организаций обязаны представлять промежуточную бухгалтерскую отчетность (например, поставщики гособоронзаказа (ГОЗ)). Однако такая отчетность, как правило, не является публичной и не размещается в открытом доступе, в отличие от годовой отчетности. Это исключает возможность единообразного применения квартального показателя для расчета базового значения компенсации, что обосновывает выбор именно годовой выручки.

Сведения о размере выручки индивидуальных предпринимателей в открытых источниках отсутствуют. Однако заинтересованное лицо вправе получить такие данные непосредственно от контрагента либо через адвокатский запрос на стадии претензионного урегулирования спора или судебного запроса в ходе производства по делу в суде первой инстанции. Это создает определенные процессуальные сложности, тем не менее они могут быть преодолены в рамках действующего процессуального законодательства.

ОКВЭД и среднеотраслевая рентабельность как общее свойство отрасли . Переход от выручки к предполагаемой прибыли требует учета отраслевой специфики. Для этого необходимо определить отраслевую принадлежность стороны спора с помощью цифровых кодов Общероссийского классификатора видов экономической деятельности (ОКВЭД), отражающих основной вид экономической деятельности каждой стороны. Коды ОКВЭД любой организации или индивидуального предпринимателя (ИП) являются публичными и содержатся в ЕГРЮЛ и ЕГРИП. Любое лицо может получить электронную выписку, содержащую коды ОКВЭД, через сервисы ФНС России: «Предоставление сведений из ЕГРЮЛ/ЕГРИП» и «Прозрачный бизнес».

Исходя из основного кода ОКВЭД стороны спора можно определить ее отраслевую принадлежность и, соответственно, среднеотраслевые показатели рентабельности. Как отмечается в литературе, рентабельность проданных товаров, продукции, работ, услуг является одним из ключевых показателей, характеризующих финансово-хозяйственную деятельность организаций по видам экономической деятельности1. Эти данные публикуются ФНС ежегодно и используются в том числе для оценки риска назначения выездной налоговой проверки. В соответствии с Концепцией системы планирования выездных налоговых проверок риск выше, если уровень рентабельности отклоняется от среднеотраслевого на 10 % и более2.

Данные о среднеотраслевой рентабельности за 2024 г., опубликованные ФНС, показывают значительный разброс ее уровня между различными видами экономической деятельности. В частности, рентабельность проданных товаров, продукции, работ, услуг в целом по всем видам деятельности составила 12,7 %. При этом в отдельных отраслях этот показатель существенно выше: добыча металлических руд – 71,1 %, производство табачных изделий – 42,3 %, деятельность финансовая и страховая – 45,8 %. В то же время в строительстве рентабельность составила 9,8 %, в торговле оптовой и розничной – 4,8 %, в деятельности автомобильного грузового транспорта – 7,7 %3.

Значительный разброс показателей рентабельности между отраслями подтверждает необходимость дифференцированного подхода к определению процента от выручки. Единый процент для всех отраслей был бы несправедливым, поскольку 1 млн рублей выручки в высокомаржинальной отрасли (например, в финансовой деятельности с рентабельностью 45,8 %) и в низкомаржинальной отрасли (например, в строительстве с рентабельностью 9,8 %) – это экономически несопоставимые величины.

Определение базового значения компенсации как процента от выручки

Процент от всей выручки . Как было показано ранее, выручка стороны спора является объективным и открытым показателем масштаба ее деятельности. Однако при определении базового значения компенсации возникает вопрос: какой процент от выручки следует применять, если нарушение составляет лишь часть хозяйственной деятельности нарушителя?

В отличие от «правила 25 %», в котором процент берется от прибыли с конкретного продукта (Goldscheider et al., 2002), в методике автора (Чечевичкин, 2026) базовое значение компенсации рассчитывается как процент от всей выручки стороны спора за целый год (что делает ее применимой не только к патентам, но и к любому объекту исключительного права). Это принципиальное отличие обусловлено тем, что правообладателю выделить выручку от контрафактной продукции из общей выручки организации нарушителя в абсолютном большинстве случаев невозможно с приемлемой точностью.

Следовательно, предлагаемый процент от выручки должен быть существенно ниже, чем процент, который применялся бы к прибыли от конкретного продукта. Например, при рентабельности 20 % и применении «правила 25 %» к прибыли ставка роялти составила бы 5 % от выручки от конкретного продукта (20 % × 25 % = 5 %). Поскольку доля контрафактной продукции в общем объеме деятельности нарушителя, как правило, невелика, предлагаемый процент составляет 0,5–2,0 % от общей выручки, что соответствует предположению о том, что доля контрафактной продукции составляет около 20 % от общего объема продукции.

Можно возразить, что в случаях выявления крупных нарушений, составляющих значительную долю деятельности нарушителя, методика даст сбой, однако в таком случае правообладатель может выбрать иной способ исчисления компенсации (кратная стоимость, убытки). А при систематическом и крупномасштабном нарушении методика предусматривает применение коэффициентов, повышающих итоговый размер компенсации.

Предлагаемый подход позволяет использовать объективные и публично доступные данные о выручке организации в целом, не требуя от участвующих в споре сторон и суда сложных и дорогостоящих экспертиз по выделению выручки от контрафактной продукции.

Предлагаемая шкала процентов от выручки. С учетом изложенного выше принципа предлагается установить прогрессивную шкалу процентов от выручки для определения базового значения компенсации (П). Шкала должна учитывать, что в высокомаржинальных отраслях даже небольшой процент от выручки дает значительную сумму, достаточную для выполнения восстановительной функции компенсации, тогда как в низкомаржинальных отраслях для достижения того же эффекта требуется более высокий процент.

Как отмечает автор в своей прошлой работе, «размер процента должен быть близок к значению 1,0», однако «процент может быть дифференцированным» (Чечевичкин, 2026: 259). С учетом данных ФНС о среднеотраслевой рентабельности за 2024 г. предлагается следующая шкала (таблица 1).

Таблица 1 . Шкала процентов для расчета базового значения компенсации¹

Table 1 . Percentage Scale for Calculating the Basic Amount of Compensation

Группа	Коды ОКВЭД-2	Процент (П), %
Низкая рентабельность (0,1–9,8 %)	01–03, 35–39, 41–43, 45–47, 49–53, 84, 85, 94–96	0,5
Средняя рентабельность (10,0–19,6 %)	01–03, 10–33, 55–63, 69–75, 77–82, 86–88, 90–93	1,0
Высокая рентабельность (21,0–28,7 %)	01–03, 05–09, 10–33	1,5
Сверхвысокая рентабельность (34,8–71,1 %)	05–09, 10–33, 64–66, 68	2,0

По мнению автора, при рассмотрении закона о внедрении предлагаемой им методики исчисления компенсации определить шкалу процентов для расчета ее базового значения должна экспертная группа (ввиду необходимости соблюдения принципа разумности и справедливости). Данная шкала является лишь ориентиром, который должен быть уточнен экспертной группой с учетом отраслевых особенностей и экономических реалий.

Предложенная в настоящей работе шкала процентов от выручки представляет собой не жесткое предписание размера компенсации, а лишь ориентир, который подлежит корректировке через систему коэффициентов, отражающих характер нарушения, степень вины нарушителя и иные значимые обстоятельства.

Применение шкалы в методике исчисления компенсации . Базовое значение компенсации рассчитывается по формуле: Б = В × П, где Б – базовое значение; В – выручка (минимальная из сторон); П – процент в зависимости от отрасли стороны.

Базовое значение является отправной точкой для последующего исчисления компенсации. Как указывает автор, «базовое значение (Б) умножается на ряд коэффициентов (К). Каждый из этих коэффициентов имеет значение 1,0 при неизвестности или незначимости обстоятельств, которые он описывает. В таком случае количество коэффициентов, оцененных в рамках каждого конкретного судебного дела, может быть не одинаково» (Чечевичкин, 2026: 259).

Размер компенсации рассчитывается по формуле: Р = Б х K t х к ₂ х... х к i , где р — размер компенсации; Б - базовое значение; K t , К 2 , ..., К i - коэффициенты, отражающие значимые обстоятельства нарушения.

Важно отметить, что итоговый результат расчета по формуле, если он выходит за границы применимости компенсации (от 10 тыс. до 10 млн рублей), приравнивается к ним (Чечевичкин, 2026).

Коэффициенты подразделяются на три группы: обязательные, обязательные при определенном условии и необязательные. Обязательные коэффициенты должны быть охарактеризованы правообладателем и правонарушителем, а также оценены судом. Перечень этих коэффициентов может быть принят, в том числе, согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 102. Обязательные при определенном условии коэффициенты также должны быть обоснованы сторонами и учтены судом, но только при указанных условиях. Необязательные коэффициенты являются дискуссионными и могут быть учтены судом только в том случае, если хотя бы одна из сторон спора о них заявляет (Чечевичкин, 2026).

Случаи, требующие значимой корректировки . В некоторых случаях (образующих выделяемые группы) использование выручки сторон для определения базового значения компенсации всегда будет давать искаженное значение предполагаемой компенсации, требующее значимой (а иногда и кратной) корректировки коэффициентами.

Например, в цифровой среде, где товар не имеет материального носителя (а, следовательно, и стоимости производства каждой партии товара), масштаб нарушения далеко не всегда зависит от размера бизнеса нарушителя. Д.А. Лепешин и Т.В. Даутия (2024) отмечают, что в цифровой среде традиционные показатели масштаба бизнеса (выручка, активы, численность персонала) могут не отражать реальный объем нарушения. Интернет-сайт, принадлежащий маленькой фирме или даже физическому лицу, может обеспечить широкое распространение контента. В этой связи выручка должна рассматриваться лишь как один из ключевых объективных факторов, который в таких спорах необходимо сочетать с другими данными (посещаемостью сайта, длительностью нарушения, охватом аудитории, количеством скачиваний и т. п.), которые должны быть учтены в качестве коэффициентов «обязательных при условии». По мнению Д.А. Лепешина и Т.В. Даутии (2024), при определении размера компенсации за нарушение в сети Интернет судам следует учитывать данные о посещаемости и доходности сайта, длительность периода неправомерного использования, характер деятельности ответчика.

Заключение . Настоящее исследование позволило предложить экономическую модель определения базового значения компенсации, которая может служить объективной и воспроизводимой отправной точкой для последующего расчета итогового размера компенсации. Предлагаемый подход отличается от существующих доктринальных решений тем, что он базируется на общедоступных данных о финансово-хозяйственной деятельности сторон и учитывает отраслевые особенности.

В статье показано, что экономические свойства правообладателя и правонарушителя, обычно применяемые лишь при определении компенсации кратной роялти или стоимости контрафакта, могут быть применены и при исчислении компенсации в виде, близком к «твердому размеру».

Законодатель может использовать предлагаемую методику определения базового значения при разработке объективных критериев определения размера компенсации, что позволит снизить уровень правовой неопределенности. Суды получают часть инструментария для мотивированного обоснования размера компенсации на основе объективных экономических показателей, что делает их судебные акты более предсказуемыми. Правообладатель и правонарушитель теперь вынуждены качественно вести переговоры на досудебной стадии и объективно оценивать риски судебного дела.

В качестве перспективных направлений дальнейшего исследования можно выделить: уточнение отраслевых коэффициентов; создание автоматизированных систем расчета базового значения с использованием открытых данных и технологий искусственного интеллекта; эмпирическую проверку и корректировку методики путем анализа завершенных судебных дел. Последовательное решение этих задач позволит сформировать целостную методику исчисления компенсации, которая сочетает объективность и предсказуемость расчета с необходимой гибкостью для учета всего многообразия фактических обстоятельств конкретных нарушений.