Комплексное исследование кургана 3 курганной группы 2 у пос. Каликино в Южном Приуралье
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: Железный век и античность
Статья в выпуске: 284, 2026 года.
Бесплатный доступ
В статье публикуются материалы раскопок кургана 3 курганной группы 2 у пос. Каликино из Западного Оренбуржья (IV ‒ рубеж II‒I вв. до н. э.). Выделены три хронологические группы захоронений на основе анализа основных категорий погребального инвентаря, стратиграфии и круговой планиграфии кургана. Дана подробная характеристика наборов бус и археозоологических материалов, которые позволили уточнить датировку памятника, а также расширить представления о хозяйстве и связях кочевников раннего железного века Южного Приуралья.
Короткий адрес: https://sciup.org/143186453
IDS: 143186453 | DOI: 10.25681/IARAS.0130-2620.284.111-135
The Comprehensive Study of Mound 3 in Kurgan Group 2 near the Village of Kalikino in the Southern Urals
The paper publishes materials from the excavations of mound 3 in kurgan group 2 near the village of Kalikino in the western Orenburg region (IV century – the turn of II and I century BC). Three chronological groups of graves have been singled out by analyzing key categories of grave goods, stratigraphy and circular planigraphy of the kurgan. A detailed characterization of bead sets and archaeozoological materials is presented. This work helped clarify the dating of the site and significantly expand our knowledge on economy and relations maintained by the Early Iron Age nomads in the Southern Urals.
Текст научной статьи Комплексное исследование кургана 3 курганной группы 2 у пос. Каликино в Южном Приуралье
Курганная группа 2 у пос. Каликино была исследована в 2021‒2022 гг. экспедицией Оренбургского педуниверситета. 27 курганов находились на высокой площадке первой террасы левого берега реки Ток, в 2 км к ВЮВ от пос. Кали-кино Грачевского района Оренбургской области ( Моргунова , 2024; 2025. Рис. 1). Захоронения могильника относятся к ямной и сарматским культурам (раннесарматская, позднесарматская).
Особый интерес вызывает курган 3, расположенный в центре курганной группы. Его диаметр – 28 м, высота – 58‒92 см.
Стратиграфия
Зафиксированы две насыпи (рис. 1: 1, 2 ). Насыпь 1 (нижняя) перекрывала центральное погребение 3 и яму 1. С востока на насыпи 1 прослежен могильный
1 Работа выполнена при поддержке гранта РНФ № 23-68-10006.
Рис. 1. Курганная группа 2 у пос. Каликино. Курган 3
1 ‒ общий план кургана 3; 2 ‒ профиль южной стенки бровки; 3‒6 ‒ погребение 3 ( 1 ‒ сосуд; 2 ‒ альчики; 3 ‒ бусина; 4 ‒ зеркало № 1; 5 ‒ бусины; 6 ‒ нож; 7 ‒ шкатулка;
8 ‒ зеркало № 2; 9 – шильца; 10 ‒ ножик)
выкид из погребения 8. С запада в слое насыпи 2 находился могильный выкид из погребений 13 или 14.
В насыпи встречались кости, фрагменты керамики. Выявлено 20 погребений и две ямы. Яма 1 смыкалась с погребением 8 и была перекрыта слоем коры и насыпью 1 (рис. 4: 1 ). За пределами насыпей погребенная почва срезана вокруг погребальной площадки и использована для их сооружения, как и яма 2.
Погребение 1. З ахоронение младенца2 головой на ЮЗ совершено в простой яме в деревянной колоде без инвентаря.
Погребение 2 . Ребенок похоронен в неглубокой яме на спине, головой на ЮЮЗ. Вокруг головы и на груди – бусины и бисер (14 шт.) (рис. 3: 1 )3, у левой ноги – лепной сосуд.
Погребение 3 – центральное (рис. 1: 1‒3 ). Основное погребение совершено в прямоугольной яме под прямоугольной деревянной конструкцией. В заполнении встречены кусок мела, галька, бусины из гематита и мела (рис. 5: 2е, ж ).
Захоронения двух женщин, погребенных головой на ЮВ (3/1) и Ю (3/2), были ограблены. Кости основного погребенного (3/2) были сдвинуты грабителями. К З от черепа найдена инкрустированная шкатулка из египетского фаянса с четырьмя отсеками (рис. 2)4 ( Моргунова , 2025). Над шкатулкой – бронзовое зеркало с фрагментами кожаного чехла. Под зеркалом – три куска мела и железный ножичек, севернее – три железных штырька (сверла) (рис. 1: 4‒6 ). На дне – фрагменты белой органической подстилки.
Погребение 3/1 совершено в подбое позже. Инвентарь: железный нож, половинка бронзового зеркала с валиком по краю и выпуклостью в центре, лепной сосуд. Под черепом 3/1 и на левом запястье – гагатовые и стеклянные бусины (рис. 5: 1, 2а–д, 3, 4 ). В ногах – кости животных и альчики МРС5.
Погребение 4. Ребенок погребен вытянуто на спине, головой ЮЮВ в простой яме. За черепом – кости МРС. В ногах – лепной сосуд, под челюстью – стеклянные бусы (рис. 5: 5, 6 ).
Погребение 5. Останки младенца лежали в простой яме вытянуто на спине, головой на ЮВ и были перекрыты настилом из жердей и коры. Инвентарь отсутствовал.
Погребение 6. Подросток погребен вытянуто на спине, головой на ЮЗ (рис. 3: 2‒9 ). Инвентарь: два лепных керамических сосуда, семь бронзовых наконечников стрел, железные меч плохой сохранности и нож с костяной рукоятью. В сосуде 2 находились фрагменты деревянного предмета, скрепленные бронзовой проволокой.
Погребение 7. Младенец погребен в простой яме головой на ЮЗ без инвентаря.
Погребение 8. Женщина (8/1) похоронена в подбое в позе вытянуто на спине, головой на Ю (рис. 4: 1 ). Входная яма перекрыта деревянными плахами.
Рис. 2. Курганная группа 2 у пос. Каликино. Фаянсовая шкатулка из погребения 3/2 (реставрация П. Ю. Каплан, фото Л. А. Краевой)
Рис. 3. Курганная группа 2 у пос. Каликино.
Курган 3. Погребения 2, 6, 9/3, 11, 16
1 ‒ погребение 2; 2‒9 ‒ погребение 6 ( 2 ‒ план погребения 6: 1‒4, 10 ‒ наконечники стрел; 5 ‒ дерево с бронзовой проволокой; 6 ‒ меч; 7 ‒ нож с костяной рукояткой; 8 ‒ сосуд 2; 9 ‒ сосуд 1; 11 ‒ дерево с бронзовой проволокой); 10‒12 ‒ погребение 9/3; 13‒16 ‒ погребение 11; 17 ‒ погребение 16
Рис. 4. Курганная группа 2 у пос. Каликино.
Курган 3. Погребение 8
1 ‒ план погребения 8 ( 1 ‒ раковина Grifea ; 2 ‒ мел; 3 ‒ височное кольцо; 4, 5, 7, 8, 11, 12, 19, 20 ‒ наконечники стрел; 6 ‒ сосуд; 9 ‒ зеркало; 10 ‒ фрагмент ложечки; 13 ‒ колокольчик; 14 ‒ бусины; 15, 16 ‒ браслеты; 17 ‒ кости животных; 18 ‒ фрагмент горного хрусталя; 21 ‒ кости зайца и птицы); 2, 3 ‒ погребение 8/2; 4‒9 ‒ погребение 8/1
Рис. 5. Курганная группа 2 у пос. Каликино.
Курган 3. Погребения 3/1, 4, 9, 10
1‒4 – погребение 3/1; 5, 6 – погребение 4; 7 ‒ план погребений 9, 10 (погребение 9: 1 ‒ сосуд 2; 2 ‒ бусы; 3 ‒ пряслице; 4 ‒ зеркало; 5 ‒ бисер; 6 ‒ сосуд 3; 7, 8 – «тальковые молоточки»; 9‒11 ‒ кости животных; погребение 10: 1 ‒ сосуд; 2 ‒ песчаник; 3 ‒ оселок; 4 ‒ бисер; 5 ‒ стеклянная бусина; 6 ‒ галька); 8‒12 ‒ погребения 9/1, 9/2
На ступени найдены: бронзовая подвеска в 1,5 оборота диаметром 3,3 см, две кости человека, раковина Grifea , кусок мела. В заполнении подбоя: череп ребенка (8/2) и лепной сосуд с примесью талька (рис. 4: 2, 3 ).
В ногах погребенной 8/1 лежали длинные трубчатые кости зайца и птицы, севернее – кости лошади. Инвентарь: бронзовый колокольчик, железные браслеты, фрагмент костяной ложечки, разбитое бронзовое зеркало с ручкой (по валику сохранился пуансонный орнамент), 18 бронзовых наконечников стрел и ожерелье из бусин (рис. 4: 4 ‒ 9 ).
Погребение 8. Женщина (8/1) похоронена в подбое в позе вытянуто на спине, головой на Ю (рис. 4: 1 ). Входная яма перекрыта деревянными плахами, на которых лежал вытянуто спине ребенок с лепным сосудом, головой на ЮЗ ( погребение 16 ) (рис. 3: 17 ). На ступени погребения 8 найдены: бронзовая подвеска в 1,5 оборота диаметром 3,3 см, две кости человека, раковина Grifea, кусок мела. В заполнении подбоя: череп еще одного ребенка (8/2) и лепной сосуд с примесью талька (рис. 4: 2, 3 ).
Погребение 9 (рис. 3: 10‒12 ; 5: 7 ). В заполнении входной ямы над ступенькой встречены разрозненные кости мужчины (9/3), фрагменты дерева, железный нож, «тальковые молоточки» и кости лошади.
В заполнении подбоя найдены деревянные плахи и половина лепного сосуда (рис. 3: 10 ). На стенках подбоя на высоту 70 см от уровня дна фиксировались следы в виде вертикальных и наклонных полос от орудия подпрямоугольной формы шириной 3‒5 см. Вдоль длинной стенки на высоту 25 см следы также шли параллельно дну. На стенках и дне – белесая органика. Скелеты женщины (9/1) и ребенка (9/2) лежали вытянуто на спине, головами на ЮВ. Череп взрослого повернут к ребенку. В захоронении у каждого костяка был лепной сосуд рядом с костями животных и наборы бус из гагата и стекла (рис. 5: 8, 10, 12 ). У женщины – керамическое пряслице и обломок бронзового зеркала (рис. 5: 9, 11 ).
Погребение 10. Младенец лежал в простой яме (рис. 5: 7 ; 6: 1‒5 ). Одинаковый настил из обмазки с органическим тленом обнаружен на перешейке и стенках между погребениями 9 и 10. Инвентарь: лепной сосуд; песчаник; половинка оселка со следами сработанности; галька; гагатовые и стеклянная бусины.
Погребение 11 . В могильной яме неправильной формы было вскрыто два погребения. Инвентарь и кости женщины из погребения 11 были сдвинуты к югу и северу. Инвентарь: два куска мела, камни, фрагмент диска бронзового зеркала с концентрическим орнаментом, альчик барана, два лепных сосуда, бронзовый наконечник стрелы и фрагменты плоской плитки из песчаника (рис. 3: 13 ‒ 16 ). Вдоль восточной стенки могилы шла ступенька со следами органической обмазки, фрагментами дерева и коры (аналогична органике между погребениями 9 и 10).
Погребение 12 впущено в центр ямы погребения 11. Подросток лежал вытянуто на спине, головой на ЮВ, лицом на ЮЗ на специальном прямоугольном ложе с невысоким бортиком из глинистой массы, покрытой белесым органическим тленом. Инвентарь отсутствовал.
Погребение 13 совершено в овальной яме с заплечиками. Мужчина лежал вытянуто на спине, головой на Ю. На уступе ямы и у правой руки находились кости животных, инвентарь отсутствовал.
Рис. 6. Курганная группа 2 у пос. Каликино.
Курган 3. Погребения 10, 14, 19, 20, 17, 18
1‒5 ‒ погребение 10; 6‒8 ‒ погребение 14 ( 6, 7 ‒ план и профиль погребения 14: 1 ‒ сосуд); 9‒11 ‒ погребение 19; 12, 13 ‒ погребение 20; 14, 15 ‒ погребение 17; 16 ‒ погребение 20
Погребение 14 совершено в подбое, в который вели три ступени. Младенец с лепным сосудом лежал вытянуто на спине головой на ЮЮВ (рис. 6: 6‒8 ).
Погребение 15 принадлежало младенцу, погребенному в простой яме головой на ЮЮЗ, с фрагментами от двух лепных сосудов с уплощенными днищами.
Погребение 17. В прямоугольной яме на ступени стояли два лепных сосуда (рис. 6: 14, 15 ). Поверх сосуда 1 лежали кости животного.
Погребение 18. В подквадратной яме найден лепной сосуд (рис. 6: 16 ).
Погребение 19. Р ебенок похоронен в простой яме вытянуто на спине, головой на ЮЗ. В ногах – лепной кувшин и бронзовый наконечник стрелы. Под черепом – гагатовые и стеклянные бусины (рис. 6: 9‒11 ), восточнее – кусок мела.
Погребение 20 (рис. 4: 1 ) примыкало к погребению 8 и принадлежало ребенку, который лежал вытянуто на спине, головой на Ю. За головой – лепной сосуд, сверху него найдены бусы из гагата, стекла, коралла и фритты (рис. 6: 12 , 13 ).
Археозоологическая коллекция
Комплексы с костями животных обнаружены в насыпи, а также в 11 погребениях. Полученный материал систематизировался по категориям погребальных комплексов, имеющим разное ритуальное значение. 26 разрозненных костей происходят из насыпи кургана, 124 кости от 33 частей туш обнаружены в погребениях (остатки напутственной пищи) и 4 комплекса костей помещены в могилы в качестве предметов (погребальный инвентарь). Основными видами, используемыми в погребальном обряде, был МРС (овца или коза) и лошадь. Реже встречены бык домашний (КРС), собака, заяц и птица.
Изолированные кости из насыпи кургана могут являться свидетельством поминальных обрядов (тризн) (табл. 1). Нижние челюсти домашних животных из насыпи и заполнений могильных ям могут нести иную семантическую нагрузку. Напутственная пища представлена преимущественно мясными частями туш – лопаткой с передними конечностями молодых особей МРС, реже встречены задние конечности, а также позвонки и ребра, в том числе лошади (табл. 2). На костях данной категории фиксируются следы разделки (надрубы, порезы острым лезвием). Погребальный инвентарь представлен таранными костями МРС – альчики (погребения 3, 11, 19) и комплектом из семи длинных трубчатых костей зайца и птицы – гадальный набор (?) (погребение 8).
Таблица 1. Разрозненные кости животных из насыпи кургана 3 КГ 2 у с. Каликино (категория отдельные кости и их скопления)
|
Анатомическая структура |
Рн s |
Й |
hQ Ч с$ |
с$ сЗ О |
о о * g |
о m |
|
|
Нижняя челюсть |
2 |
3 |
– |
1 |
– |
– |
6 |
|
Ребра |
– |
1 |
– |
– |
– |
– |
1 |
|
Кости предплечья |
1 |
— |
— |
— |
— |
— |
1 |
Окончание табл. 1
|
Анатомическая структура |
Рн s |
и Рн W |
HQ CS a |
cS CS О О |
* g |
о m |
|
|
Кости голени |
1 |
1 |
1 |
— |
— |
3 |
|
|
Метаподиальные кости |
— |
— |
— |
2 |
— |
— |
2 |
|
Фраг. плоской кости |
— |
— |
— |
8 |
— |
8 |
|
|
Фраг. трубчатой кости |
– |
– |
– |
– |
– |
5 |
5 |
|
Всего |
4 |
5 |
1 |
3 |
8 |
5 |
26 |
Таблица 2. Кости животных из погребений кургана 3 КГ 2 у с. Каликино (категория напутственная пища)
|
Погребение |
Нижняя челюсть |
Позвонки |
Ребра |
Лопатка, передняя конечность |
Задняя конечность |
Всего |
|
МРС |
||||||
|
П3, заполн. ямы |
1/1 |
– |
– |
– |
– |
1/1 |
|
П3, у ск. 1 |
– |
– |
– |
2/1 |
1/1 |
3/2 |
|
П4 |
– |
– |
1/1 |
7/3 |
– |
8/4 |
|
П8 |
– |
– |
11/2 |
6/4 |
– |
17/6 |
|
П9, заполн. ямы |
1/1 |
– |
– |
– |
– |
1/1 |
|
П9, у ск. 2 |
– |
10/1 |
25/2 |
– |
– |
35/3 |
|
П13 |
– |
– |
7/1 |
14/2 |
– |
21/3 |
|
П16 |
– |
– |
– |
1/1 |
– |
1/1 |
|
П17 |
– |
– |
4/1 |
3/2 |
1/1 |
8/4 |
|
Всего |
2/2 |
10/1 |
48/7 |
33/13 |
2/2 |
95/25 |
|
Лошадь |
||||||
|
П8 |
– |
– |
15/2 |
– |
– |
15/2 |
|
П9, у ск. 1 |
2/1 |
2/2 |
4/3 |
|||
|
П9, у ск. 3 |
– |
– |
7/2 |
– |
– |
7/2 |
|
П10 |
3/1 |
3/1 |
||||
|
Всего |
– |
– |
27/6 |
2/2 |
– |
29/8 |
Данная составляющая погребального обряда характерна для памятников раннесарматского времени (IV‒II вв. до н. э.) ( Григорьева , 2023. С. 42‒43).
Характеристика бус
Бусы найдены в восьми погребениях кургана 3. Преобладают бусы из стекла, гагата и стеклянные бусины с внутренней позолотой.
Погребение 2 . Шесть бисерин (типы 1‒4) и восемь стеклянных бусин (типы 5‒7). Поверхности большинства стеклянных бус покрыты слоем светло-бежевой патины.
Тип 1. Форма массивного диска, темно-синее/черное стекло просвечивает (рис. 3: 1а ).
Тип 2. Черный с зеленовато-белесой пятнистостью хлорит (рис. 3: 1б ).
Тип 3. Желтовато-белое матовое стекло (рис. 3: 1в ).
Тип 4. Радиальное чередование черных и белых продольных полосок матового стекла. В отличие от других типов, где края закруглены, имеет четкие грани короткого цилиндра, что указывает на изготовление путем нарезания из длинного стержня (рис. 3: 1г ).
Тип 5a. Бусина усеченно-округлой формы, бесцветное прозрачное стекло с внутренней позолотой. По выделенным торцевым граням установлено строение бусины: стенки сквозного отверстия из тонкой светлой матовой основы, отчетливая кромка золотой фольги, массивный слой прозрачного стекла (рис. 3: 1д ).
Тип 6a. Пять бусин усеченно-округлой формы, прозрачное зеленовато-желтое стекло (рис. 3: 1е ).
Тип 7. Две бусины по форме аналогичны типу 5 (рис. 3: 1ж ). На поверхности белого матового стекла методами РСМФ и РЭМ6 установлены следы тонкого слоя золотой фольги, визуально не определяемого. Они предваряют производство бус с внутренней позолотой, с появлением последних практически исчезают, т. к. золотая фольга, покрытая стеклом, долго сохраняется и визуально выглядит привлекательнее ( Spaer , 1993. Р. 14).
Погребение 3/1 . Под черепом – 64 гагатовые бусины и шесть бисерин, а на левом запястье – 37 стеклянных бусин. Они декорировали платье или составляли ожерелье и браслет. Все стеклянные бусины покрыты сплошным тонким слоем патины двух видов: черная (цвет обусловлен органическим веществом) и светло-бежевая матовая. Бисерины относятся к типам 1 и 3.
Тип 5b. Две бусины с внутренней позолотой по технике изготовления и форме аналогичны типу 5а. Их отличают асимметрия формы и более крупные размеры (рис. 5: 2а ).
Тип 6b. Восемнадцать стеклянных бусин усеченно-округлой формы. Отличаются от типа 6а более крупными размерами, нюансами выведения торцевых граней и фактурой стекла (матово-белого, просвечивающего на краях входных отверстий) (рис. 5: 2б ).
Тип 8a. Семь бусин усеченно-округлой формы, прозрачное стекло с внутренней позолотой. Отличаются от типа 5 по технике изготовления: форма выдержана, текстура стекла на торцевых гранях однородная, кромка фольги не видна, т. к. ее края не доходят до торцевых граней. Толщина наружного покрова прозрачного бесцветного стекла на золотой фольге значительно превышает толщину стеклянной основы, на которую фольга наложена. Патина матовая, пленочная, при легком увлажнении проявляется внутренняя позолота (рис. 5: 2в ).
Тип 9а. Восемь гагатовых бус имеют форму диска с округлыми краями (рис. 5: 2г ).
Тип 10а. Остальные гагатовые бусы – рубленые, имеют форму короткого цилиндра и прямоугольное продольное сечение (рис. 5: 2д ).
Тип 11. Дисковидная бусина из малиново-красного гематита из заполнения (рис. 5: 2е ).
Тип 12. Две бусины из природного мела цилиндрической формы (1 из заполнения) (рис. 5: 2ж ).
Погребение 4. Семнадцать стеклянных бусин с внутренней позолотой
Тип 5с. Шесть бусин по технике изготовления и форме аналогичны типу 5, но отличаются меньшими размерами (рис. 5: 6а ).
Тип 8b. Одиннадцать бусин аналогичны типу 8a, но имеют меньшие размеры. На поверхности одной бусины с одного края отчетливы радиальные следы поперечной резьбы. Такие бусы нарезались из длинного стержня, что объясняет выдержанность формы (рис. 5: 6б ).
Погребение 8. Двадцать семь бусин под черепом и 4 аналогичные – в заполнении.
Тип 13. Три бусины усеченно-биконической формы, прозрачное светло-зеленое стекло. Поверхность покрыта патиной: у одной бусины (из заполнения) – патина белая с жемчужным отливом и вкраплениями иризирующего стекла, под ней прослеживается прозрачное светло-зеленое стекло (рис. 4: 9б ). У двух бусин слой патины толстый, белесо-бежевый, под ним матовое желтое стекло (рис. 4: 9а ). Сквозные отверстия в них просверлены с двух сторон, диаметры входных отверстий разные, отчетлива асимметрия формы.
Аналогичные бусы широко распространены в погребениях ранних кочевников Алтая, Тувы, Казахстана с рубежа V‒IV до рубежа III–II вв. до н. э. В курганах Южного Приуралья они единичны в наборах последней трети IV ‒ рубежа IV‒III вв. до н. э. Детали техники изготовления показывают, что такие бусы изготавливались на местах из импортных заготовок стекла и поступали на Южный Урал из этих регионов ( Килуновская и др ., 2024. С. 280. Рис. 11: 41‒55 ; Аникеева , 2024. С. 68. Рис. 2: 16 ).
Тип 14. Глазчатые составные бусы (4) сделаны из плоской овальной пластины белого стекла, к ней с двух сторон приклеены линзовидные глазки из горного хрусталя (рис. 4: 9в). У одной бусины глазки утеряны, у другой – сделаны из прозрачного зеленоватого стекла (поставлены взамен утерянных). Основы из стекла – с крупными трещинами и сколами, что свидетельствует о длительности их бытования. Мелкие отличия в выведении формы и размерах показывают, что они производились в разных мастерских крупного ремесленного центра или провинции. Аналогии им на Южном Урале установлены в Филипповке 1 (16/2), Линевке (6/2) и у Телевышки (4) (Аникеева, Бытковский, 2013. С. 296). Эти бусы начинают производиться в Месопотамии в I тыс. до н. э., в Индии известны с III в. до н. э. и попадают в регион из ахеменидской Персии (Вeck, 1941. P. 6. Tab. 2: 35).
Тип 15. Пять сфероидальных сердоликовых бусин. На поверхности отчетливы круглые площадки для сверления сквозного канала, на которых находится одно или оба входящих отверстия (рис. 4: 9г–е ). По нюансам техники обработки выделено 3 подтипа:
-
15a – одна бусина в форме идеальной сферы, с односторонним сверлением алмазным сверлом, входные отверстия на круглых площадках, сердолик матовый оранжевый (рис. 4: 9г ). Форма и тип сверления предполагают их индийское происхождения, где они наряду с эллипсоидными бусами, были широко распространены c конца II по I тыс. до н. э. ( Kenoyer , 1991. P. 88‒89);
-
15b – две бусины в форме сжатой сферы с несколькими площадками для сверления входных отверстий (одно на площадке); двусторонним сверлением входного отверстия (один из каналов просверлен алмазным сверлом, каналы часто не коаксиальны), красный сердолик термически обработан для улучшения цвета и просвечивает по краям (рис. 4: 9д ). Сделаны из индийского сердолика и копируют технику изготовления бус типа 15а. Но иной способ сверления показывает, что эти мастерские только осваивают способ сверления алмазом;
15c – две бусины в целом аналогичны 15b, отличаются источником камня (сердолик низкого качества, непрозрачный, темный, мраморовидный) и несовершенством выведения формы (рис. 4: 9е ). Минералогические характеристики камня идентичны сердоликам, добывавшимся в Средней Азии. Они распространены в курганах V‒I вв. до н. э. Ферганской долины и Памира ( Литвинский , 1972. С. 79, 80‒82). По технологии изготовления эти бусы являются несовершенной (грубоватой) копией бус 15а. Это позволяет предположить, что такие бусы производились в среднеазиатских мастерских из заготовок индийских бус и местного сердолика по индийской технологии изготовления. Аналогии им установлены в могильниках Переволочаны (1/3), Филипповка 1 (3/1; 16/1), Акоба II (1/3 скелет 1), Кичигино (2/7) ( Аникеева , 2012. С. 170); Новоорский могильник (10/1), курган 4 у Телевышки ( Аникеева, Бытковский , 2013. С. 288), могильник Свистунский I (погребения 1, 2) ( Бытковский , 2012. С. 39).
Тип 16. Одиннадцать стеклянных бусин дисковидной и кольцевидной форм, покрытых белесой патиной, скрывающей фактуру стекла (рис. 4: 9ж ).
Тип 17. Три бусины в форме диска с округлыми краями: две – из прозрачного зеленоватого, одна – из просвечивающего темно-синего стекла, участками покрытые светлой патиной (рис. 4: 9з ).
Бусины типов 16 и 17 широко распространены в южноуральских наборах бус с IV в. до н. э. по II в. н. э.
Тип 18. Мелкая цилиндрическая бусина из сердолика с продольными канелюрами (рис. 4: 9и). Сердолик оранжевый, прозрачный, сверление двустороннее алмазным и трубчатым сверлом, каналы коаксиальны. Выведение формы небрежное, шлифовка средняя, полировка отличная. Производились в иранских ремесленных центрах. Аналогии найдены в Сузах, где бусы из твердых самоцветов с аналогичными техническими характеристиками присутствуют в слоях V‒III вв. до н. э., а в святилище Вешнаве присутствуют в слоях III‒II вв. до н. э. (Аникеева, 2012. С. 183, 187; Rehm, 1992. P. 388‒389. Abb. 64‒65. D 7‒9; Bagherpour Kashani, 2022. P 285. Pl. 6: 4950, 3497).
Тип 19. Две бусины в форме природных кристаллов пирита (прямоугольный параллелограмм). Сверление одностороннее алмазным сверлом (рис. 4: 9к ). На Южном Урале появляются в конце VI в. до н. э. в могильнике Покровка 2 (3/2) (Курганы левобережного Илека, 1994. С. 34‒35, 153. Рис. 76: 16, 17 ), присутствуют в раннесарматских погребениях могильников Филипповка 1 (16/2 и 3) ( Яблонский , 2013. С. 168. Кат. 2022–2060; С. 173. Кат. 2112–2135), Свистунка 1 ( Бытковский , 2012. С. 38‒39), в позднесарматском погребении могильника Магнитный (21/1, раскопки А. Д. Таирова 2011 г.) ими была расшита сумочка. В Центральной Азии распространены в культурных слоях IV‒I вв. до н. э. Старого Мерва и Джанбас-Калы ( Пташникова , 1952. С. 11; Дре-свянская , 1969. С. 105), в сакских курганах Присаракамышской дельты ( Труд-новская , 1979. С. 106. Рис. 4; Лоховиц , 1979. С. 144) и Памира ( Литвинский , 1972. С. 73). Пик их широкого распространения в Центральной Азии попадает на конец III ‒ I в. до н. э. ( Мандельштам , 1975. С. 51, 168. Табл. XIX).
Тип 20. Две полихромные стеклянные бусины цилиндрической формы. Рисунок одной из них из-за гипергенных изменений и интенсивного патинирования практически не прослеживается. Вторая бусина изготовлена из последовательно наложенных нитей синего, белого, красного и желтого стекла, образующих концентрические зоны, хорошо различимые на торцевых гранях (рис. 4: 9л ).
Подобные изделия известны среди находок из Восточного Средиземноморья позднеклассического и раннеэллинистического времени (IV‒III вв. до н. э.)7; более поздние аналогии, близкие по технологии изготовления, представлены в археологических комплексах Центрального Ирана, где они появляются не ранее III в. до н. э. ( Weinberg , 1969. P. 145. Pl. 79a; Pl. 84c; Spaer et al ., 2001. P. 99‒103. Cats 139, 148‒153; Bagherpour Kashani , 2022. P. 67, 185, 194‒195, 202‒206. Pl. 7: 4596d. Pl. 8: 1529).
Бусы погребения 8/1 выделяются среди других наборов присутствием пиритовых, глазчатых составных бус и мелких сердоликовых сфероидов (типы 14, 15, 19). Пиритовые бусы в форме кристаллов появляются в регионе в конце VI в. до н. э. в могильнике Покровка 2, в наборах V – первой половины IV в. до н. э. неизвестны и вновь фиксируются среди бус последней трети – рубежа IV‒III вв. до н. э. Глазчатые и сердоликовые бусины этого типа широко распространены на Южном Урале в наборах последней трети IV – рубежа IV‒III вв. до н. э., являясь их хроноиндикаторами ( Аникеева, Сиротин , 2014. С. 8, 17‒18; Аникеева , 2016. С. 23. Табл. 1: 15, 16 ). Наличие двух бусин из полихромного стекла позволяет уточнить хронологию набора до рубежа IV‒III – III в. до н. э.
Погребение 9. Семьдесят девять бусин, изготовленных из гагата (51 шт.), стекла, стекла и золота (бусы с внутренней позолотой).
Тип 6a. Четыре бусины из белого матово-просвечивающего стекла усеченно-округлой формы. Торцевые грани выделены (рис. 5: 12б ).
Тип 6b. Бусина из глухого белого стекла в форме диска. (рис. 5: 12г ).
Тип 9b. Дисковидные рубленые гагатовые бусы (рис. 5: 12а ).
Тип 21. Три бусины фигурные, имитирующие форму сосудика, из желтовато-белого матово-просвечивающего стекла (рис. 5: 12в ). Они широко распространены в наборах Северного Причерноморья, Приднепровья и Побужья начиная с IV в. до н. э. ( Аникеева , 2024. С. 69).
Тип 22. Двадцать бусин цилиндрической формы из прозрачного стекла с внутренней позолотой. Для них характерна выдержанность формы (рис. 5: 12д ). Техника их изготовления близка бусам типа 8. Отметим отличия в технических нюансах: темный цвет основы, на которую накладывался слой золотой фольги, тонкий (не более 1,5 мм) слой прозрачного стекла. Они показывают, что бусы типов 8 и 22 изготавливались по одной технологии, но в разных ремесленных центрах. По технике изготовления такие бусы являются одними из поздних и наиболее распространенных групп стеклянных бус с внутренней позолотой, массовое производство которых налаживают эллинистические центры Средиземноморья к концу II – рубежу II‒I вв. до н. э. ( Boon , 1977. P. 197‒200, 203; Then-Obłuska , 2018. P. 36, 40, 41; Chacheva , 2024. P. 15, 17; Spaer et al ., 2001. P. 133‒134).
Погребение 10 . Одиннадцать гагатовых бусин и одна стеклянная бусина с внутренней позолотой.
Тип 8с. Бусина из прозрачного стекла с внутренней позолотой усеченноокруглой формы аналогична типу 8а, отличается более крупными размерами (рис. 6: 5в ).
Тип 9b. Две гагатовые бусины аналогичны типу 9а, но меньшего размера (рис. 6: 5а ).
Тип 10b. Девять гагатовых бусин аналогичны типу 10а, имеют более крупные размеры (рис. 6: 5б )
Погребение 19. Восемь бусин: две – гагатовые и шесть – стеклянных.
Тип 23. Гагатовая бусина в форме параллелепипеда с квадратным поперечным сечением и сглаженными углами граней (рис. 6: 11б ).
Две стеклянные бусины с внутренней позолотой типа 8с (рис. 6: 11в ).
Гагатовая бусина типа 9а (рис. 6: 11а ).
Четыре стеклянные бусины типа 16 (рис. 6: 11г ).
Погребение 20 . Десять бус из коралла, гагата, фритты, однотонного стекла, стекла с внутренней позолотой.
Гагатовая бусина типа 9b (рис. 6: 13а ).
Стеклянная бусина типа 13 (рис. 6: 13б ).
Две стеклянные цилиндрические бусины с внутренней позолотой типа 22 (рис. 6: 13в ).
Тип 24. Бусина усеченно-сферической формы из матово-просвечивающего черного стекла (рис. 6: 13г ).
Тип 25. Бусина кольцевидной формы из бледно-желтой фритты (рис. 6: 13д ).
В единичных экземплярах бусы типов 24 и 25 встречаются в курганах III‒II вв. до н. э. Южного Приуралья и Нижнего Поволжья ( Мошкова , 1963. С. 52. Табл. 30: 30, 67 ).
Тип 26. Четыре цилиндрические бусинки из розового коралла. На поверхности сохранились реликты продольного нарезного рифления (рис. 6: 13е ). На Южном Урале такие бусины появляются в последней трети IV в. до н. э.: КМ Филипповка 1 (1/2; 4/4) ( Яблонский , 2013. С. 102‒102. Кат. 408-422). Они характерны для наборов ранних кочевников рубежа IV‒III – II‒I вв. до н. э.
В наборах всех погребений, кроме погребения 8, присутствуют стеклянные бусы с внутренней позолотой (или бусы с металлической прокладкой). В погребении 2 найдены две стеклянные бусины (тип 7), на поверхности которых сохранились следы тонкой золотой фольги. Подобные бусы производились в Египте с начала II тыс. до н. э. и до середины I тыс. до н. э. Они в единичных экземплярах встречаются в памятниках Леванта и северной Месопотамии, куда попадали из Египта благодаря финикийской торговле ( Beck , 1928. P. 58, 68).
Изготовление стеклянных бусин с внутренней позолотой заключалось в помещении тончайшего листа золотой фольги между двумя слоями стекла, причем слой основы был тонким и в изученных нами бусинах матовым. Слой прозрачного стекла, покрывавшего фольгу, всегда был значительно массивнее слоя основы (тип 5). Техника зарождается в Александрии в начале периода Птолемеев ( Boon , 1977. P. 194; Spaer , 1993. P. 18). В Восточном Средиземноморье время появления таких бусин определяется их находками в разных стадиях изготовления в слоях III в. до н. э. из раскопок знаменитой стеклодельной мастерской на острове Родос ( Weinberg , 1969 P. 150–151). Н. Багерпур-Кашани, рассматривая технику изготовления бус с внутренней позолотой, упоминает, что подобные бусы исчезают во второй половине II в. до н. э. ( Bagherpour Kashani , 2022. P. 16).
Стеклянные бусы с внутренней позолотой на протяжении веков оставались весьма однородным типом украшений, тем не менее незначительные отличия стиля и техники изготовления могут указывать на хронологические различия ( Spaer , 2001. P. 130), поскольку в конце IV ‒ I в. до н. э. технологии изготовления этих бус претерпевали эволюцию. Выделяются два основных способа их изготовления:
-
1. Техника обмакивания/накручивания ( Dipping/Wound technique ) характерна для наиболее ранних слоев этого интервала (IV–III вв. до н. э.). Бусы изготавливались поштучно: на стеклянную основу-сердечник (намотанную на металлический стержень) наносилась тончайшая золотая фольга. Затем мастер обмакивал заготовку в расплавленное бесцветное (или слегка желтоватое) стекло либо накручивал защитный слой сверху. Такие бусы отличаются легкой асимметрией форм, свидетельствующей об индивидуальном исполнении, и часто имеют видимую кромку фольги, разделяющей стеклянные слои основы и покрытия, вокруг сквозных отверстий ( Boon , 1977. P. 194‒195, 201‒202; Spaer , 1993. P. 10‒12; Bagherpour Kashani , 2022. P. 21, 22). В этой технике изготовлены бусы типа 5.
-
2. Техника вытягивания ( Segmented tube technique ) связывается с эллинистическими мастерскими (крупнейшие центры находились в Александрии и на Родосе и датируются концом III – II в. до н. э.). Стеклянная трубка основы
покрывалась слоем золотой фольги, внутрь нее вставлялась тонкая металлическая спица, затем она заключалась в наружную трубку большего диаметра из прозрачного стекла. Готовую многослойную конструкцию нагревали, вытягивали и пережимали (сегментировали) специальными щипцами на отдельные звенья ( Weinberg , 1969. P. 146‒147; Spaer , 1993. P. 12, 14‒15). Эта техника позволила перейти к поточному производству. Округлые бусы типа 8 начали изготавливаться в этой технике. Мелкие цилиндрические бусины (тип 22), изготовленные в этой технике, характеризуются одинаково тонкими стеклянными слоями основы и покрытия. Они появляются несколько позже бус типа 8, в конце II – I в. до н. э., а использование сегментирующих форм доминирует с I в. н. э. ( Алексеева , 1978. С. 26‒27. Табл. 26: 5, 13, 76, 77 ; Spaer et al. , 2001. P. 134; Bagherpour Kashani , 2022. P. 19‒20).
Выявление техники изготовления и характерных ассоциаций для основных типов бусин в изученных наборах, анализ их взаимовстречаемости в регионе позволили уточнить хронологическую последовательность изученных наборов бус: погребение 8 (рубеж IV‒III – III в. до н. э.) – наиболее ранние; погребение 2 (III‒II вв. до н. э.); погребения 3, 4, 10, 19 (вторая половина III ‒ II в. до н. э.); погребение 20 (вторая половина II в. до н. э.); погребение 9 (рубеж II‒I в. до н. э.).
Хронология погребений
Выявленные 20 погребений концентрировались вокруг погребения 3 в основном в южной половине кургана 3. Отметим лишь ряд особенностей, т. к. характеристика погребального обряда была дана нами ранее ( Моргунова и др. , 2025. С. 29‒33).
Среди погребенных преобладали дети и женщины. В большинстве случаев дети похоронены в индивидуальных могилах рядом с могилами взрослых либо погребены вместе с ними (погребения 8/2, 9/2, 16). Одиночные захоронения детей совершались в простых ямах (исключение – погребение 14). В кургане было только два захоронения мужчин: одно безынвентарное (погребение 13), другое (9/3) разрушено более поздним впускным погребением 9.
Обращает на себя внимание, что западная и юго-западная группы погребенных были ориентированы головами в Ю и ЮВ секторы по часовой стрелке, а восточная и юго-восточная группы – против часовой стрелки в Ю и ЮЗ направлениях с постепенными широтными отклонениями. Смыкались они на ЮЮВ (крайние погребения групп № 1 и № 4). Пока никакие закономерности, связанные с ориентировкой этих групп, не обнаружены.
Анализ погребений показал, что четыре могильные ямы использовались для подзахоронений вторично, о чем свидетельствуют целые скелеты (3/1, 16, 12) и части иных скелетов (8/2, 9/3), встреченные в них.
Данные стратиграфии, а также анализ погребального обряда и инвентаря позволили выделить три хронологические группы погребений.
Группа V‒IV вв. до н. э. (3/2, 8/2) (рис. 1; 2; 4: 2, 3). Самым ранним захоронением в кургане 3 под насыпью 1 было погребение 3/2. Погребальный обряд в виде захоронения в большой прямоугольной яме с деревянной конструкцией в центре характерен для периода с конца VI ‒ IV в. до н. э. (Смирнов, 1964. С. 85‒90; Сиротин, 2025. С. 102‒103). Найденная в погребении 3/2 шкатулка из египетского фаянса с инкрустацией, судя по аналогиям, относится к ахеме-нидскому импорту VI‒V вв. до н. э. Ближайшей аналогией является находка из КМ Кырык-Оба II 23/1 (Влияние ахеменидской…, 2012. С. 35; Моргунова, 2025. С. 124‒125). Учитывая ценность предмета, он мог быть помещен в погребение и позже, поэтому не исключена дата IV в. до н. э. Зеркало из погребения 3/2 отличается золотистым блеском, что, возможно, связано с технологией изготовления и составом высокооловянной коррозионностойкой бронзы, появившейся в V‒IV вв. до н. э. (Равич, Яблонский, 2008. С. 98‒101). Зеркала такого типа широко распространены в V‒IV вв. до н. э. (Мошкова, 1963. С. 41). Отличительной особенностью зеркала из погребения 3/1 является его целостность, что характерно для более ранней погребальной традиции, в отличие от поздних погребений кургана 3, где зеркала были специально поломаны (8/1) или помещены частично (3/1, 9/1, 11).
Возможно, к ранней хронологической группе относятся также инвентарь и череп ребенка (8/2) из заполнения погребения 8. «Тальковый» круглодонный сосуд и большое височное бронзовое кольцо в 1,5 оборота характерны для IV в. до н. э. ( Мошкова , 1963. С. 44. Табл. 9; Краева , 2017. С. 272‒273).
Группа вторая половина IV ‒ III в. до н. э. (8/1, 6, 9/3, 11, 16) (рис. 3; 4). Со следующим этапом захоронений связано сооружение насыпи 2.
Могильный выкид из погребения 8/1 лежал на насыпи 1, что говорит о его впускном характере. А вот яма 1, упомянутая ранее, шла к 8/1 с ССЗ и была перекрыта насыпью 1, поэтому могла быть связана с более ранним захоронением 8/2 или имела иное назначение. Женщину из подбоя 8/1 сопровождало разломанное зеркало с пуансонным орнаментом. Большинство подобных зеркал происходят из комплексов IV – начала III в. до н. э. Наиболее близкая аналогия по типу и орнаменту встречена в ОК Яковлевка VI (погребение 11) ( Сиротин , 2017. С. 207. Рис. 3: 1 ). По погребальному обряду и инвентарю погребение 8/1 схоже с впускным погребением IV в. до н. э. из КМ Акоба II (1/3) ( Моргунова, Краева , 2012. С. 182‒184. Рис. 19‒21). Колокольчики из погребения 8/1 аналогичны колокольчикам, найденным в КМ Акоба II (1/3) и в КМ Филип-повка I (4/4) ( Яблонский , 2013. С. 100. Рис. 390‒401). Бронзовые наконечники стрел характерны для IV ‒ начала III в. до н. э. ( Смирнов , 1961. С. 48‒49. Табл. III). Бусы из погребения 8/1 датируются рубежом IV ‒ III – III в. до н. э.
Захоронение подростка из погребения 6 с мужским набором инвентаря относится к IV в. до н. э. – рубежу IV‒III вв. до н. э. по бронзовым наконечникам стрел и характерному круглодонному «тальковому» сосуду (рис. 3: 4, 8 ).
Разрушенное погребение 11 по фрагменту зеркала с циркульным орнаментом – вторая половина IV или рубеж IV‒III вв. до н. э. ( Васильев , 2004. С. 162. Рис. 3; 8–11; Таиров , 2018. С. 351). Судя по сосуду и «тальковым молоточкам», второй половиной IV ‒ III в. до н. э. датируется и скелет 9/3, сдвинутый при захоронении пары (9/1, 9/2).
Группа вторая половина III в. до н. э. – рубеж II‒I вв. до н. э. (2, 3/1, 4, 9/1, 9/2, 10, 14, 19, 20) (рис. 3: 1 ; 5; 6).
По наборам бус, керамике и фрагменту зеркала с центральным выступом (3/1) ко второй половине III ‒ II в. до н. э. относятся погребения 3/1, 4, 10, 19 ( Мошкова , 1963. Табл. 28: 21, 22 ; Скрипкин , 1990. С. 144‒146. Табл. 36: 1‒3 ). Женщина 3/1 была подзахоронена в подбое, сделанном в центральной могильной яме погребения 3/2 (группа 1), без разрушения последнего. Обе женщины оказались потревожены только грабителями. Погребенные, судя по инвентарю, а также возрасту и состоянию здоровья ( Клещенко и др. , в печати), несмотря на хронологическую разницу, были погребены в центре, что, безусловно, говорит об их высоком социальном статусе.
По набору бус погребение 2 относится к III‒II вв. до н. э., а погребение 20 – ко второй половине II в. до н. э.
Погребение 9 является наиболее поздним и относится к рубежу II‒I вв. до н. э. Орнаментированное керамическое биконическое пряслице датируется III‒II вв. до н. э. ( Мошкова , 1963. Табл. 24: 17‒22 ). Кувшин с рифленой ручкой и сосуд с вертикальными «полотенцами» относятся к группе керамики раннесарматской культуры II‒I вв. до н. э. Сужает датировку до рубежа II‒I вв. до н. э. набор бус.
Погребения17 и 18 являлись кенотафами или поминальными комплексами, т. к. кроме керамики и костей животных не содержали захоронений людей. Судя по сосудам, они могут быть отнесены к IV‒III вв. до н. э. Точная датировка погребений 1, 5, 7, 12, 13, 15 затруднена из-за отсутствия инвентаря, в то же время, учитывая особенности погребального обряда и планиграфию, они вписываются в группу захоронений IV‒II вв. до н. э. и принадлежат к той же культурной группе, что и остальные захоронения кургана.
Все хронологические группы, видимо, были оставлены родственным населением, на что указывают выявленные закономерности в планиграфии кургана (круговая планировка погребений, закономерности в ориентировках, приуроченность детских захоронений к взрослым, целенаправленные подзахоронения в уже известные могилы), а также общие черты в погребальном обряде (подбои, простые ямы, использование подстилок, дерева и др.) и схожие наборы инвентаря (бусы, стрелы и др.).
Таким образом, курган 3 курганной группы 2 у пос. Каликино является родовым кладбищем ранних кочевников Южного Приуралья с круговой планировкой захоронений, функционировавшим с IV в. до н. э. по рубеж II‒I вв. до н. э.