Концепция идеального Э.В. Ильенкова как философская основа содержания современного образования

Что является предметом педагогической деятельности? Образование, как принято государственной политикой, является производным от существующей в обществе экономической модели. Поэтому в жёстких рамках идеологических и экономических возможностей педагогическая деятельность свое дело делает. Но, как сложилось на практике, всякое дело можно делать хорошо и можно плохо. Если в производственной деятельности критерии хорошего дела очевидны, то в образовании эти критерии перевёрнуты с ног на голову. Продвигаемый и пропагандируемый ныне компетентностный подход, конструируемый на западной функциональной психологии, сводящей человека к суммарному набору качеств, представляет собой самый извращённый вариант эмпирического «бессознательного» сознания, как метко назвал состояние нашей школы Эвальд Васильевич Ильенков.

Наше образование оказалось в стороне от философии, и пропасть эта растёт по мере его неукротимого реформирования. Вопрос состоит в том, как сочетаются друг с другом обусловленность и безусловность сознания, подразумевающего верность его объективной истине, наличие в нем логических систем внеисторического (вечного) значения. Можно, конечно, оправдать обусловленность сознания экономическими условиями текущего момента, идеологией правящего класса, геополитическим положением страны, экологическими реалиями и пр., Так оно зачастую и бывает. Революционер, философ А. Богданова с горечью отмечает, что «иногда «феномен выражения» в виде классовых очков, растет, заслоняя вопрос об отражении истины в определённом явлении» [1]. Здесь нельзя не заметить ярко выраженной проекции на современное российское образование, «заточенное» на формирование профессиональных навыков выпускников. Для Гегеля и, следовательно, и для Ильенкова образование является «имманентным моментом абсолютного и обладает своей бесконечной ценностью» [2]. Игнорирование философского осмысления ценности и сущности образования как формирования безусловного разума в погоне за сиюминутным утилитарным результатом и соответствующие этому пониманию критерии выражаются в ущербных, недостойных человека, показателях и способах учета результативности образования: «остаточные» знания в вузе, тестовые проверки знаний и типовых умений в школе».

Трудно оспорить мысль, что педагогика связана с философией. Вся история классической философской мысли, представленная гениальными мыслителями: Платоном, Аристотелем, Декартом, Спинозой, Кантом, Гегелем, К. Марксом - есть, в сущности, снятие бессознательного эмпирического сознания, осуществленное человеческим духом на тернистом пути их конкретному тождеству мышления и бытия в абсолютной истине, познаваемой логическим методом. Невозможно умалить в этом движении мировой философской мысли заслуг Э.В. Ильенкова, творчески про- читавшего «идеалиста» Г. Гегеля и «материалиста» К. Маркса и диалектически глубоко осознав их идеи, что шло вразрез с «нотариально заверенными марксистами» [3], трактовавшими идее Маркса извращённо, прямолинейно, в угоду идеологии.

Мысль Ильенкова, бьющаяся в координатах теоретико-познавательных идей Спинозы, абсолютного идеализма Гегеля и классического марксизма, приходит к важнейшему выводу, что наше сознание не замкнуто внутри нашего тела, включая мозг, что оно способно выйти за его пределы. «Мыслящее существо, - пишет Эвальд Ильенков, — оно умеет действовать «по логике другого» (по объективной логике внешнего мира), в то время как немыслящее существо действует только по биологически закодированному в нем алгоритму» [4]. Эвальд Ильенков не мог принять концепции современной психологии, которая подчеркивает относительную автономию духовного мира. Человек, в отличие от животных, приспосабливает разнообразную и нередко враждебную среду к себе, поэтому в своих идеальных формах сознание развилось вопреки ограниченным условиям своего собственного бытия, и таким образом объективно оно может примкнуть к более широкому бытию, но, несомненно, развиваясь в согласии с ним и в соответствии с его мерой. У Ильенкова идеальное выступает как свойство общественно-исторического процесса, субъективный образ объективной реальности. Разум («дух») находится не в генах, а только в продуктах его труда [3].

Вся духовная культура человечества (широкое бытие) представлено только через форму идеально-теоретическую, поскольку только через теоретическую абстракцию человек вхож в любую материю, включая сюда «материю» чувств и самого мышления [4]. Здесь речь идёт уже о проблеме понятия как универсально-всеобщей способности - как способности творческой. Ленинское противоположение «субъективного мышления» и «объективного понятия самих вещей», широко и убедительно развёрнутое Ильенковым, - это центральная мысль всей его философии. И таковым оно должно быть осмыслено в педагогике. Но почему бы школе не поставить задачу формировать мышление как мышление, а не его модификацию в образе математическом, лингвистическом и т.д.?

Школа с её губительной и оправданной психологами (а что ещё от них ожидать?) идеей раннего профилирования школьников, среднее и высшее образование с его «ползучим эмпиризмом» совершают бесчестный поступок по отношению к молодому поколению, оставляя познание «закономерности природы и человека» за пределами сознания. А эти закономерности можно постичь, лишь при условии разнообразия среды. Разносторонне образованные молодые люди - колоссальный ресурс инновационной экономики. Получается весьма ядовитый парадокс: современному обществу нужны мыслящие люди, но образование даже не ставит перед собой этой задачи, хотя, как было замечено выше, именно экономика даёт генеральную установку характеру деятельности образования.

Разнообразие среды создаётся, в первую очередь, двумя формами общественного сознания - искусством и наукой, поскольку обе предполагает момент целого, а в этой близости к целому - особая сила искусства. «Подлинная специфика искусства заключается в том, что оно развивает отнюдь не «специфическую», а всеобщую, универсальную человеческую способность, которая, будучи развитой, реализуется в любой сфере человеческой деятельности» [6]. Искусство и наука не противостоят друг другу, это две самостоятельные и равноправные формы сознания. При всей суверенности сфера искусства и сфера науки обнаруживают родственные черты, почему мир науки «изоморфен» миру художественных образов. Любая модель в научном познании - модель атома, молекулы, Вселенной и пр. - не что иное, как продуктивный плод воображения учёного, наложенный на теоретические измышления. В книге «Об идолах и идеалах» Ильенков беспощадно критикует усечённо-предметное образование. Без художественного воображения не получится приличного математика или физика и, наоборот, игнорируя общие законы природы, невозможно создать музыкальных или художественных шедевров.

Наша индивидуальная жизнь, с одной стороны, является продуктом определенных условий, но, с другой, - обладает ответствен- ностью перед истиной окружающего мира, определяющей истинное сознание в науке, искусстве и отношениях между людьми. Здесь каждая наша мысль и каждый шаг входят в общую систему созданного всем человечеством бытия, или абсолютной истине.

Всеобщая истина как своеобразная субстанция у Ильенкова не имеет никакого отношения к мистике или абсолютной идее Ге- геля – они имеет объективную общественноисторическую природу. Если школа ставит перед собой задачу формирования мышления, постигающего эту истину, то в своём содержательном фундаменте она обязана постигать неувядающую классику философии и, первую очередь, гениального современного классика Эвальда Васильевича Ильенкова.