Конфликтный дискурс коммуникативного поля

Нынешняя эпоха характеризуется многочисленными конфликтами, имеющими глобальный резонанс, увеличением спорных дискуссий, широко освещаемых средствами массовой информации, независимо от того, касаются ли они повседневной политической жизни, культурной сферы или определенных социальных проблем. Однако эти конфликтные ситуации чаще всего приводят к принятию догматических и непримиримых дискурсивных позиций, которые ставят под угрозу правила жизни в обществе.

Методический подход к исследованию

Многочисленные работы в области языкознания, гуманитарных наук и права позволили лучше понять, как работают дискурсивные конфликты. Можно полагать, что проблема дискурсивного конфликта возникла в девятнадцатом веке. И свидетельство тому труд А. Шопенгауэра, разъясняющего как доминировать над собеседником в любых обстоятельствах [28]. Работа Angenot направлена, среди прочего, на

ГРНТИ 16.31.02

EDN BVQGFN

Галина Алексеевна Остякова-Почежерская – кандидат филологических наук, преподаватель кафедры иностранных языков Военной академии материально-технического обеспечения им. генерала армии А.В. Хрулева. ORCID 0009-0006-6635-0769

Cтатья поступила в редакцию 01.03.2026.

выяснение явного недопонимания между собеседниками. Этот же автор проводит анализ различных выражений, провоцирующих конфликт (Angenot 1982) [9, 10]. В той или иной степени речь идет о так называемом словесном насилии.

Ученые стараются использовать накопленный объем исследований для обсуждения вопроса, имеющего решающее значение для современного мира: как разрешать дискурсивные конфликты, независимо от способа их передачи и анализируя исторические, художественные, литературные, юридические источники, обсуждают данную проблему, думают о законах дискурса, вытекающих из исследования Герберта Пола Грайса [17] с кантовской точки зрения, в том числе о фундаментальном принципе сотрудничества, предусматривающем взаимное уважение собеседников, необходимое для любого общения, или о максиме искренности, которая заключается в том, чтобы не вводить в заблуждение человека, к которому мы обращаемся.

Западные ученые предлагают модели полемических обменов [8], обсуждают модели вербального взаимодействия, синтетически представленные в лингвистической структуре (регулирование вербальной вежливости, функционирование «смягчителей») [20]. Н.А. Белоус, наряду с типовыми моделями конфликтного дискурса, рассматривает речевое поведение в конфликтном дискурсе, семантические и прагматические аспекты, типы и принципы конфликтного речевого поведения в конфликтном дискурсе, факторы, обусловливающие зарождение, развитие и разрешение конфликта на разных этапах диалогической интеракции [3].

Тщательного изучения заслуживает примирение ценностей в условиях разногласий и примирение точек зрения в условиях конфронтации [18, 26]. Кроме того, пересматривается теория аргументации Хаима Перельмана и Люси Ольбрехтс-Тайтека (1992) в области права, а также теория, касающаяся переговоров и надлежащего исхода дебатов во время публичных выступлений [19, 22, 25]. Насколько известно, чтобы сделать доступным для граждан набор коммуникативных техник, необходимых для выражения их мнений и превращения разногласий в консенсус, хотя бы частичный, необходимо будет приложить усилия для возрождения того, что Марк Фумароли назвал в период завершающейся эпохи Возрождения «возрастом красноречия», особенно это касалось области государственного образования [16].

Кроме того, эта коммуникативная компетенция должна привести к реализации на практике речевого акта, обеспечивающего убедительную силу индивидуального или институционального дискурса в соответствии с прагматической перспективой Джона Остина [11]. Наконец, этическое измерение любой попытки разрешить дискурсивный конфликт заключается в подтверждении диалогической концепции, предусматривающей конструктивное партнерство между собеседниками, вовлеченными в коммуникативный обмен [12, 21].

Обращаясь к исследователям в области лингвистики, литературы и коммуникативных наук, а также к политологам и юристам, ставится под сомнение обширная проблематика способов построения социальной реальности [29]. Есть немало тематических исследований, посвященных устранению полемических взаимодействий в литературе, социальных сетях, Интернете, политических дискурсах и средствах массовой информации. При поиске решения дискурсивных конфликтов открываются две основные перспективы: риторическая и этическая. Мы рассматриваем обе эти перспективы при раскрытии понятия коммуникативного поля.

Для М.Г. Безяевой коммуникативное поле – это группа языковых средств, объединенная единством коммуникативного параметра, при возможном различии других параметров [1]. Коммуникативно-прагматическое поле рассматривается как метод комплексного описания способов реализации речевых актов. Под «полем» понимается при этом определенная группировка языковых элементов, между которыми существует взаимосвязь и которые находятся во взаимозависимости [5]. К.-Е. Зоммерфельдт определяет функционально-коммуникативное поле как «группировку языковых средств и их комбинаций, репрезентирующих определенный тип языкового коммуникативного действия с его специфической признаковой структурой [13, 30].

Наряду с научными работами М.М. Бахтина, занимавшегося проблемой дискурсивного конфликта, необходимо отметить научные работы В.И. Карасика, ставшие стартом для молодых ученых, таких как Е.В. Белова, Н.А. Белоус и др. [2, 3, 4, 11]. В.И. Карасик рассматривает два типа дискурса: статусноориентированный и личностно-ориентированный. Статусно-ориентированный дискурс ориентирован на статус. Статусно-ориентированный – деловой, игровой, включающий восприятие художественного произведения [4]. В.И. Карасик противопоставляет личностно-ориентированный и статусно-ориентированный дискурс. В первом случае в общении участвуют коммуниканты, хорошо знающие друг друга, во втором случае общение сводится к диалогу представителей той или иной социальной группы.

Личностно-ориентированный дискурс является прагматичным, экзистенциальным, философским, повседневным, бытовым. Личностно-ориентированный аспект конфликтного дискурса регламентируется правилами речевого этикета. Весьма часто личностное общение сводится к бытовому, но возможно общение между хорошо знающими друг друга людьми и на не бытовом, бытийном уровне. Отклонения в общении с точки зрения восприятия адресата как враждебного человека не позволяют адресату оставаться в рамках речевого этикета. Бытовой конфликтный дискурс является типом коммуникации, при которой возникает недопонимание и, как следствие, ссора, нежелание продолжать диалог, стремление уйти от собеседника, не отвечать ему. Или же отвечать, но в подобной же форме, что и адресант в силу так называемого речевого воздействия, являющегося на данный момент отрицательным.

В связи с тем, что в данный период актуально изучение междискурсного взаимодействия, представляющего конфликтный диалог между индивидуумами, а также индивидуумами и общественными институтами, внимание лингвистов, включая западных, приковано к теме дискурсивного конфликта. Военный дискурс представляет особый вид речевой организации картины мира военнослужащих, обладающий такими свойствами, как соотнесенность с речевой милитарной ситуацией, окружающей обстановкой военной сферы, связностью, военно-фактологической информативностью, процессуальностью, авторитетностью военно-теоретических и военно-исторических источников [7].

Существует много определений того, что такое семантика. Многие авторы термин «семантика» понимают по-своему. На наш взгляд, можно воспользоваться определением, содержащимся в Grand Larousse enсyсlopédique. Семантика – наука, изучающая значение слов [34]. Слово «семантика» было введено в лингвистику М. Бриелем в 1883 году. А теорию «семантических полей» создал немецкий ученый Ж. Триер в 1931 году [6]. В настоящее время имеется едва ли обозримый ряд работ, посвященный исследованию семантических (или концептуальных, лексико-семантических и других) полей того или иного языка. Данное исследование предпринято в связи с необходимостью изучения новых лексем, которые, насколько нам известно, не подвергались семантическому анализу. Таким образом, целью данной работы является анализ структуры семантического поля.

По мнению Е. Бенвениста, семантические понятия имеют расплывчатую форму. До сих пор определения семантического поля вызывают споры [13]. Это очень сложная и кропотливая работа, поэтому работы в области семантики дают лишь слабое представление о том, что такое семантика на различных этапах реконструктивного сравнения. Семантическое поле – это совокупность слов, в своем большинстве не родственных с этимологической точки зрения. Эти мозаики из слов Триер называл Wortdeсke. У него семантические поля могли состоять из названий животных, или злаковых, или жилищ [6].

Если идти по пути Триера, то, опираясь, например, на слово «дом», можно создать семантическое поле, что и сделал французский исследователь Мунен, считавший, что семантическое поле различно для людей [24]. Семантическое поле может иметь целый ряд структуральных рядов, которые могут быть противоположны друг другу или смешиваться друг с другом, дополнять или исключать. Немецкий ученый Ментруп предложил образовать семантическое поле в виде трех слоев: первый слой – это научный язык. Второй слой – это профессиональный разговорный язык (цеховой язык, производственный язык, лабораторный жаргон), который состоит прежде всего из нестрого определенных профессиональных слов и жаргонизмов и служит преимущественно для повседневного общения людей, работающих в данной области. Третий слой – язык продавцов, торговли, агитации и рекламы [23].

Для нас в данной работе представляет интерес второй слой семантического поля. В последнее время внимание лингвистов было сосредоточено на теме конфликтного дискурса в связи с недавней важностью изучения межязыкового взаимодействия, которое представляет собой конфликтующий диалог между людьми, отдельными лицами и общественными институтами.

Результаты исследования

В силу того, что коммуникативное поле обширно, мы решили включить в коммуникативное поле такие понятия, как статусно-ориентированный и личностно-ориентированный конфликтный дискурс на основе речевых актов, изъятых из художественных произведений А. П. Чехова и Ги де Мопассана [32, 33].

Нами была поставлена цель рассмотреть и описать особенности статусно-ориентированного и личностно-ориентированного конфликтного дискурса.

Нами был рассмотрен конфликтный дискурс в бытовом плане, в частности, семейном. С этой целью был выбран рассказ А.П. Чехова, в котором писатель уделил внимание обращению жены к мужу по фамилии. Для А.П. Чехова характерно отсутствие комментариев, он предоставляет читателю возможность сделать вывод. А вывод следующий: негативное отношение супруги, вводящей мужа в конфликт, которого он старается всячески избегать. « Не степенное Ваше дело, Егор Власыч», – крестьянка обращается к мужу, оставившему ее, по имени-отчеству. Здесь можно прочитать любовный подтекст в назревшем конфликте. Обращение с использованием лексической единицы баба тоже свидетельство отрицательной коннотации. Змей Горыныч – отрицательная психологическая характеристика персонажа в конфликтном дискурсе [32].

• I.    Личностно-ориентированный конфликтный дискурс:

• 1.    Но ведь это ужасно, Дымов! Ну, сообразите, Иван Матвееич, есть ли логика в ваших поступках? Истинно пороть, Павел Иванович, побей меня бог, пороть! Не степенное Ваше дело, Егор Власыч. Матрена, что ж ты молчишь? Ты слышишь, Змей Горыныч? Ты, баба, не понимаешь, а это понимать надо. Но ведь. Лиза, низко… оскорбительно! [32]

• 2.    Mais tu ne vois donс rien, grosse bête, tu ne сomprends donс pas... Tiens, tu ne seras jamais qu’une loque, un pauvre homme sans volonté… Que voulez-vous, сhère dame, je n'y peux rien. Vous êtes tout à fait injuste, ma сhère amie. Quant à tout сe que vous venez de dire, с'est fortement exagéré. Vous êtes folle. Mais tu ne vois donс rien, grosse bête, tu ne сomprends donс pas... Oh! Que tu es sale! Tiens, tu m’êmbetеs! Madame Basсule,- artiсulez vos griefs.Pour qui vous me prenez, Monsieur? Tu devais rentrer а six heures et demie tu rentre à huit heures et demie. Allez–vous–en...tous les deux tout de suite. allez–vous-en!...Tiens, tu m’êmbetеs! / Но ты, значит, ничего не видишь, скотина, значит, ты не понимаешь... Вот, ты никогда не будешь просто дураком, бедным человеком без воли… Что вы хотите, дорогая дама, я ничего не могу с этим поделать. Вы совершенно несправедливы, моя дорогая подруга. Что касается всего, что вы только что сказали, то это сильно преувеличено. Вы сошли с ума... О! Какой ты грязный! Вот, ты меня злишь! Мадам Баскюль, – сформулируйте свои претензии. За кого вы меня принимаете, господин? Ты должна была вернуться в шесть тридцать, ты возвращаешься в восемь тридцать. Уходите... вы оба сейчас же уходите! А ты, Сашенька, не твердо выучил басню. Вот, Ольга, поведи этого господина в сарай, пусть дрова поколет [33].

В русском личностно-ориентированном конфликтном дискурсе негативные лексические элементы почти отсутствуют. Во французском личностно-ориентированном конфликтном дискурсе происходит использование неэтикетных лексических единиц: folle, grosse bête, sale, allez–vous-en, êmbetеr/дура, скотина, идите вон, донимать.

• II.    Статусно-ориентированный конфликтный дискурс:

В статусно-ориентированном конфликтном дискурсе в речевых актах имеется наличие речевых актов с восклицанием, использование лексем в обращении monsieur, monsieur+ фамилия, ma-dame+ фамилия. В речевых актах, изъятых из произведений А.П. Чехова, имеется тоже восклицание, имеется обращение по должности, имени отчеству, использование этикетной лексической единицы вашескородие [32]. « Простите, Николай Сергеевич, но я не могу долее оставаться в вашем доме»,

- данный речевой акт является завершающим в конфликте, происшедшем в доме, кульминация рассказа. Оскорбленная гувернантка, персонаж рассказа А.П. Чехова «Переполох», заявляет о своем отъезде [32].

Статусно-ориентированный военный дискурс прослеживается в рассказе Ги де Мопассана «Пышка», где с одной стороны воины, которых можно отнести к типажу «маленького человека», морально сломленные и уничтоженные войной, оборванные и грязные, с другой - их военачальники с сохранившимися регалиями, что подтверждает наличие галунов на их форме. Да и физическая форма говорит сама за себя: их сохраненные сильные голоса. Но кем они могут командовать? Теми, кого сами боятся, так как опасаются быть пристреленными. Вот эта и есть ситуация немого конфликта в статусноориентированном военном дискурсе.

Мы сосредоточили свое внимание на произведении французского писателя Ги де Мопассана. На наш взгляд, ранее мало кто из французских писателей описывал героев, вписанных в военную действительность, на фоне трагических событий des lambeaux d’armee en deroute avaient traverse la ville / (остаткиразбитой армии проходили через город [33]. Сразу же на фоне ранее мирного пейзажа следует описание побежденной, когда-то могущественной, великолепной и процветающей страны, защитить которую армия не смогла. И свидетельство этому : Ce n’etaitpoint de la troupe mais des hordes debandees / Это не войско, а разгромленная орда [там же] . Вот они побежденные: Les hommes avaient la barbe longue et sale, des uniformes en guenilles, et ils avançaient d’une allure molle, sans drapeau, sans régiment Мужчины не бритые, с грязными бородами [там же] .

От военной формы остались одни лохмотья / des uniformes en guenilles. Бредущие из последних сил, изнуренные, побежденные. Последствие поражения ярко подчеркнуто писателем: они остались без полка и без знамени: sans drapeau, sans regiment. Им уже не до знамени, и не до армии, им, шагающим по привычке, обессиленным и изможденным. На выше указанных примерах показано физическое состояние солдат: каждый из мобилизованных - «маленький человек»: des mobilises, genspacifiques, rentiers tranquilles, pliant sous le poids du fusil; des petits moblots alertes, faсiles à l’épouvante et prompts à l’enthousiasme, prêts à l’attaque сomme à la fuite;<…> débris d’une division moulue dans une grande ba-taille; des artilleurs sombres alignés aveс сes fantassins divers; et, parfois, le сasque brillant d’un dragon au pied pesant qui suivait aveс peine la marсhe plus légère des lignards / мобилизованные, когда-то мирные люди, в прошлом рантье, жившие безмятежной жизнью. А теперь шли, согнувшись под тяжестью оружия когда-то славные гвардейцы, готовые как к атаке, так и к бегству; остатки дивизии, разбитой в крупном сражении, мрачные артиллеристы, идущие рядом с пехотинцами разных полков. Тяжело шагающий драгун в блестящей каске с трудом шел за пехотинцем, идущим легкой походкой. Des légions de franсs-tireurs <…> passaient à leur tour aveс des airs de bandits / легионы вольных стрелков, похожих на бандитов <.. .> La Garde nationale qui, depuis deux mois faisait des reconnaissances trespru-dentes <...> fusillant parfois ses propres sentinelles et se preparant au combat [там же] .

Разнородные представители страны, мобилизованные на защиту Родины, пошли в армию, чтобы защитить страну; под руководством кого? ..chefs, anciens commergants en drap ou en graines, ex-marсhands de suif ou de savon, guerriers de сirсonstanсe, nommés offiсiers pour leurs éсus <…> сouverts d’armes, de flanelle et de galons parlaient d’une voix retentissante disсutaient plans de сampagne <…> mais ils redoutaient parfois leurs propres soldats, souvent braves a outrance, pillards et debauches / их начальники, бывшие торговцы салом и мылом, при оружии, в шерстяной форме, украшенной галунами, громко обсуждавшими планы ведения войны и хвастливо утверждавшими, что они держат погибающую Францию на своих плечах, но подчас боявшихся собственных солдат, грабителей и развратников, висельников и негодяев, часто чересчур храбрых. Национальная гвардия два месяца осторожно вела разведку <...>, порой подcтреливая cвоих же чаcовых, готовяcь к cражению [там же] .

Из данного фрагмента были извлечены лексические единицы для создания семантического поля военного дискурса. Lа guerre - l’аrmёe, des hordes, l’ uniforme, le drаpeаu, le regiment, des mobilises, le fusil, moblots, l’аttаque, lа division, lа division les аrtilleurs, les fаntаssins, le саsque, le drаgon, lа mаrсhe, des lignаrds, des légions de frаnсs-tireurs, gаlons, des plаns de саmpаgne, des soldаts, des sentinelles, le сombаt, lа reсonnаissаnсe / Война – армия, полчища, униформа, флаг, полк, мобилизованные, винтовка, солдаты национальной гвардии, атака, дивизия, артиллеристы, пехотинцы, шлем, дракон, марш, пехотинцы, легионы cтрелков, нашивки, планы кампании, cолдаты, чаcовые, бой, разведка [там же] .

При рассмотрении модели «существительное + глагол» было выявлено следующее:

• 1.    Характеристика действия, в частности, демонстрация глагола движения: …des lambeaux d’armée en déroute avaient traversé la ville. / Les derniers soldats français venaient enfin de traverser la Seine. / quelques uhlans, sortis on ne sait d’où, traversèrent la ville avec célérité. Puis, un peu plus tard, une masse noire descendit de la côte Sainte-Catherine, tandis que deux autres flots envahisseurs apparaissaient par les routes de Darnetal et de Boisguillaume. Les avant-gardes des trois corps, juste au même moment, se joignirent sur la place de l’Hôtel-de-Ville ; et, par toutes les rues voisines, l’armée allemande arrivait, déroulant ses bataillons qui faisaient sonner les pavés sous leur pas dur et rythmé. / Des commandements criés d’une voix inconnue et gutturale montaient le long des maisons/ Dans beaucoup de familles l’officier prussien mangeait à table. / Les vainqueurs exigeaient de l’argent, beaucoup d’argent. / По городу проходили побитые отряды армии. / Последние французские солдаты только что переправились, наконец, через Сену. / Несколько уланов, появившихся неизвестно откуда, быстро пересекли город. Затем, немного позже, черная масса спустилась со стороны Сент-Катрин, в то время как две других появились на дорогах Дарнеталя и Буагийома. Авангарды трех корпусов в один и тот же момент соединились на площади Ратуши; со всех соседних улиц приближалась немецкая армия, разворачивая свои батальоны, от твердого и ритмичного шага солдат звенела брусчатка. / Приказы, выкрикиваемые незнакомым гортанным голосом, разносились по домам. / Во многих семьях столовался прусский офицер. / Победители требовали денег, много денег.

• 2.    Последствие: Cette démarche assurément ne peut présenter aucun danger; c’est sans doute pour quelque formalité oubliée. / Этот демарш безусловно не может представлять никакой опасности, это без сомнения, из-за какой-то забытой формальности.

• 3.    Описание внешнего вида военных: Hommes avaient la barbe longue et sale… / Мужчины с грязными, длинными бородами.

• 4.    Психическое состояние: Des légions de francs-tireurs … passaient à leur tour, avec des airs de bandits. / L’angoisse de l’attente faisait désirer la venue de l’ennemi. / Легионы вольных стрелков, похожие на бандитов. / Тревога ожидания, вызванная приходом врага.

• 5.    Характеристика действия: La Garde nationale qui, depuis deux mois, faisait des reconnaissances. / Национальная гвардия в течение двух месяцев вела разведку.

• 6.    Характеристика обстановки: Ses armes, ses uniformes, tout son attirail meurtrier dont elle épouvantait naguère les bornes des routes nationales à trois lieues à la ronde, avaient subitement disparu. / Puis un calme profond, une attente épouvantée et silencieuse avaient plané sur la cité. / Beaucoup de bourgeois bedonnants, émasculés par le commerce, attendaient anxieusement les vainqueurs, mais les soldats prussiens grouillaient dans les rues. Du reste, les officiers de hussards bleus, qui traînaient avec arrogance leurs grands outils de mort sur le pavé, ne semblaient pas avoir pour les simples citoyens énormément plus de mépris que les officiers de chasseurs, qui, l’année d’avant, buvaient aux mêmes cafés. / Оружие, униформа, смертоносные принадлежности, которыми она когда-то пугала пограничников на национальных дорогах в трех лье от ЛаРонды, внезапно исчезли. / Затем глубокая тишина, пугающее и молчаливое ожидание нависло над городом. / Многие бедные буржуа, истощенные торговлей, с тревогой ожидали победителей, но на улицах кишели прусские солдаты. Впрочем, офицеры, гусары, с высокомерным видом волокли свои большие орудия убийства по мостовой, по-видимому, не испытывали к простым гражданам неизмеримо большего презрения, чем офицеры егерей, которые годом ранее пили в тех же кафе.

• 7.    Размышление: Et pourquoi blesser quelqu’un dont on dépendait tout à fait?/ И зачем ранить того, от кого мы полностью зависели?

• 8.    Характеристика ситуации: On employa l’influence des officiers allemands dont on avait fait la con-naissance, et une autorisation de départ fut obtenue du général en chef. / Aussitôt la voix d’un Allemand cria quelque chose. / l’Allemand, s’étant fait présenter l’autorisation de départ signée par le général en chef et où étaient mentionnés les noms, le signalement et la profession de chaque voyageur, examina longuement tout ce monde, compаrant les personnes aux renseignements écrits. / Было использовано влияние немецких офицеров, с которыми мы познакомились, и разрешение на выезд было получено от главнокомандующего. / Тотчас голос немца что-то крикнул. / Немец, получив разрешение на выезд, подписанное главнокомандующим и содержащее имена, сведения и род занятий каждого путешественника, подробно осмотрел всех, сопоставляя лиц с письменными сведениями.

• 9.    Описание обмундирования: Un officier аllemand, un grаnd jeune homme excessivement mince et blond, serré dans son uniforme comme une fille en son corset, et portаnt sur le côté sa cаsquette plate et cirée

• 10.    Приказание: Mademoiselle, l’officier prussien veut vous parler immédiatement. / Мадемуазель, прусский офицер хочет немедленно поговорить с вами.

• 11.    Угроза: Vous avez tort, madame, car votre refus peut amener des difficultés considérables, non seule-ment pour vous, mais même pour tous vos compagnons. / Вы не правы, мадам, так как ваш отказ может повлечь за собой значительные трудности не только для вас, но даже для всех ваших спутников.

qui le fаisait ressembler au chаsseur d’un hôtel аnglais. / Tout à coup, au bout de la rue, l’officier parut. Sur la neige qui fermait l’horizon il profilаit sa grаnde taille de guêpe en uniforme, et marchait, les genoux écartés, de ce mouvement particulier aux militaires qui s’efforcent de ne point maculer leurs bottes soigneusement cirées. / Немецкий офицер, светловолосый молодой человек, высокий, чрезмерно худой, затянутый в свою униформу, как девушка в корсет, в сдвинутой набок плоской вощеной фуражке, которая делала его похожим на слугу в английском отеле. / Вдруг в конце улицы показался офицер. / На снегу, закрывавшем горизонт, из-за своего огромного роста он вырисовывался в форме осы, шел, расставив колени, что было свойственно военным, которые так идут, стараясь не запачкать тщательно начищенные сапоги.

При рассмотрении модели «местоимение + глагол» было выявлено следующее:

• 1.    Моральное состояние: Ils redoutaient parfois leurs propres soldats. Tous semblaient accablés, éreintés... / Иногда они боялись своих собственных солдат. Все они казались подавленными, измученными...

• 2.    При описании действия: Les Prussiens allaient entrer dans Rouen, disait-on. / Говорили, что пруссаки собираются войти в Руан.

• 3.    Описание ситуации: On voyait surtout des mobilisés. / Особенно были заметны мобилизованные.

Заключение

Разобранные примеры дают четкую картину демонстрации как личностно-ориентированного, так и статусно-ориентированного конфликтного дискурса, включающего особенности военного дискурса, что значительно расширяет его границы, демонстрируя неоднородность. Мы считаем, что наряду с другими составляющими коммуникативного поля исследователям необходимо обратить внимание на данную составляющую. Анализ аспектов конфликтного дискурса позволяет выявить механизмы развертывания междискурсивных высказываний и выделить точки соприкосновения, ведущие к возникновению конфликта. Рассмотрение конфликтного дискурса на материале художественных произведений дает в будущем возможность расширить концепт речевого поведения, внести его в рамки коммуникативного поля наряду с аутентичным речевым поведением, что позволяет расширить военный дискурс.