Конфликтный потенциал водных ресурсов

В ода – одна из первооснов жизни человека на Земле. Без адекватного количества водных ресурсов немыслимы не только нормальная жизнедеятельность, но и само выживание человека. Между тем в начале XXI в. мир столкнулся с поистине глобальным кризисом водных ресурсов. Связан он и с растущим дефицитом воды в глобальном масштабе по мере беспрецедентного увеличения численности мирового населения, и с её загрязнением, и с нерациональным использованием, и, что наиболее опасно, с её всё более значительным конфликтым потенциалом. Дальнейшее развитие кризиса чревато, в числе прочего, серьёзными экономическими, социальными и политическими последствиями.

Около одной трети населения мира проживает в странах, страдающих от дефицита пресной воды, где водопотребление превышает 10% от возобновляемых водных запасов. К середине 1990-х гг. около 80 государств, на которые приходится 40% мирового населения, испытывали острую нехватку воды1. По всем прогнозам, этот показатель будет только расти по мере того, как будет увеличиваться население, и всё больше воды будет требоваться на растущие нужды сельского хозяйства, промышленности, коммунальных служб.

Одной из ключевых проблем с точки зрения международной безопасности в этой связи становится управление трансграничными водными бассейнами (включая бассейны грунтовых вод). Отсутствие ясности здесь чревато серьезными политическими кризисами, которые могут перерасти в ярко выраженные конфликты и даже военные столкновения. Неизбежны ли «водные войны», о возможности которых впервые заявили еще бывший Генеральный секретарь ООН Бутрос-Бутрос Гали и бывший заместитель председателя Всемирного Банка Измаил Серагелдин2?

ГОЛИЦЫН Виталий Александрович – аспирант кафедры мировых политических процессов МГИМО(У) МИД России, атташе Постоянного представительства Российской Федерации при НАТО

Проекты, нацеленные на использование и потребление воды, призваны, в частности, снижать социальную напряжённость и повышать качество жизни людей. Однако сама вода зачастую порождает конфликты. Проблемы недостаточного доступа к воде или несоответствующее качество воды рассматривается государствами как вопросы национальной безопасности. Профессор Орегонского университета А. Вулф даже сравнивает опасность водного кризиса с мобилизованной армией государства, формирующейся у границ соседнего государства, потому как возникает угроза его выживания1.

Как считают специалисты Лондонского международного института стратегических исследований, в XXI в. главной причиной войн и конфликтов станет именно борьба за водные ресурсы. Эксперты предупреждают, что вода, становящаяся «международным товаром», в XXI в. будет тем, чем в XX была нефть, и в ближайшем будущем цена литра воды будет значительно выше цены литра бензина2.

Конечно, нельзя сказать, что водные ресурсы регулярно становятся единственной причиной вооружённого конфликта или войны. Однако и недооценивать или полностью игнорировать существование комплексной взаимосвязи между водой и обеспечением национальной безопасности было бы ошибкой. Такой подход не только не учитывает связь между обеспеченностью водой и гарантированием национальной безопасности, но и вводит в заблуждение политиков и общественность.

В действительности история водных ресурсов полна конфликтных ситуаций, возникающих из-за пользования водными системами. Нередко они использовались как оружие войны, а также в качестве мишени атак для достижения политических, военных, экономических и иных целей.

С целью изучения взаимосвязи между водными системами, с одной стороны, и международной безопасностью и кон-фликтогенностью, с другой стороны, в Тихоокеанском институте по изучению вопросов развития, окружающей среды и безопасности в конце 1980-х гг. был запущен проект по отслеживанию и анализу событий, связанных с водными конфликтами. Благодаря этому проекту авторы выделили следующие типы конфликтов, связанные с водными ресурсами и водной ин-фрастуктурой3.

• •    Контроль над водными ресурсами (государственные или негосударственные ак торы): это ситуации, в которых причиной

  напряжённости является снабжение водой или доступ к ней. Примером может служить конфликт Сирии и Израиля 1962 г. Тогда Израиль разрушил ирригационные канавы в нижнем течении Тарфика в демилитаризованной зоне.

• •    Военное средство (государственные акторы): это ситуации, в которых сами водные системы используются нацией или государством в качестве оружия во время военных действий. Примером может являться конфликт между Ираном и Ираком 1980–1988 гг., когда Иран изменил направление вод, чтобы затопить защитные позиции иракских войск.

• •    Политическое орудие (государственные и негосударственные акторы): ситуации, при которых сами водные ресурсы или водные системы используются для достижения определённых политических целей. В качестве политического орудия водные ресурсы стали всё чаще использоваться уже на современной стадии. Так, в 1997 г. Малайзия, наполовину обеспечивающая снабжение Сингапура водой, пригрозила ему прекратить снабжение в качестве ответной меры на критические высказывания Сингапура по поводу проводимой Малайзией политики.

• •    Гидротерроризм (как правило, негосударственные акторы): водные ресурсы и водные системы используются либо в качестве мишени, либо в качестве орудия насилия или насильственного принуждения различными террористическими группировками и организациями. В террористических целях водные ресурсы используются всё чаще. Так, в 2002 г. колумбийские повстанцы разрушили затвор дамбы водохранилища, почти полностью снабжавшего Боготу питьевой водой.

• •    Военная мишень (государственные акторы): водные ресурсы и водные системы используются в качестве мишени в военных действиях. Одним из ярких примеров этого вида конфликтов является отражение агрессии Ирака против Кувейта в 1991 г., когда снабжение водой и санитарные системы были разрушены объединёнными коалиционными силами.

• •    Препятствие развитию (государственные и негосударственные акторы): здесь идёт речь о ситуациях, при которых водные ресурсы и водные системы являются основным препятствием экономическому и социальному развитию. Так, в Китае вспыхнул гражданский конфликт по во-

  просу использования и распределения воды из Байянгдианского озера – самого большого природного озера на севере Китая. Несколько человек погибли во время митингов деревенских жителей в 2000 г. в Шэндонге после того, как официальные власти прекратили снабжение водой.

На протяжении истории государства старались предотвращать вооружённые конфликты по поводу использования тран-граничных водных бассейнов. В то же время водные дилеммы усугубляли существующие этнические, политические, культурные, религиозные и социальные конфликты, которые имели место и между голландскими полдерами, и между калифорнийскими горнодобывающими лагерями, и между итальянскими городами-государствами, и между современными государствами.

И всё же случались в истории международных отношений по-настоящему опасные столкновения из-за воды, которые угрожали жизни людей и даже выживанию государств. Речь идёт о так называемых «водных войнах» – международных конфликтах, в которых есть реальная угроза либо непосредственное применение оружия в борьбе за водные ресурсы (их контроль, пользование, потребление). Согласно Дж. Вилкенфельду и М. Бречеру, международным кризисом можно назвать любую ситуацию конфликта, в которой существует реальная угроза базовым государственным ценностям (например, территории, влиянию или самому существованию государства), время для принятия решений ограничено, а возможность вооружённого столкновения высока.

Исходя из этих критериев анализа, они выделили 412 международных кризисов за период с 1918 по 1994 г1. Из них 4 имеют (хотя бы частичное) отношение к водным ресурсам. К ним в Алабамском университете добавили еще 3, и таким образом всего получилось 7 международных кризисов из-за воды. А. Вулф и Дж. Хамнер проанализировали эти 7 кризисов. Наиболее острое противостояние отмечалось между Индией и Пакистаном в 1948 г., Сирией и Израилем в 1951–1953 и 1965–1966 гг., между Египтом и Суданом в 1958 г., Эфиопией и Сомали в 1963–1964 гг., Мавританией и Сенегалом в 1989–1991 гг.

Тем не менее в истинном смысле войны из-за воды, согласно анализу А. Вулфа и Дж. Хамнер, не велись (за исключением первого документально зафиксированного военного конфликта между двумя Су-марийскими городами-государствами Ла-гаш и Уммы за право использования пограничных каналов вдоль реки Тигр в 2 500 г. до н.э.). Уместнее в этом свете представляется всё же говорить о водных конфликтах и спорах, нежели о полномасштабных войнах.

В силу неравномерности распределения водных ресурсов наибольшая конфликто-генность существует именно в тех регионах, где их недостаток особенно ощутим. Наибольшую озабоченность международного сообщества в этой связи вызывает напряжённость в отношениях пограничных государств, разделяющих трансграничный водный бассейн.

В Орегонском университете были изучены все существующие международные бассейны в 1948–1999 гг. Было выявлено 263 трансграничных бассейна, по каждому из которых был проведён анализ взаимодействий государств в области водных ресурсов. Исследование выявило 1 831 взаимодействие (507 конфликтов, 1 228 случаев сотрудничества, 96 нейтральных или незначительных взаимодействий)2.

В результате исследования был сделан вывод о том, что международным водным бассейнам угрожают 3 основных фактора.

• 1) . «Интернационализация» водных бассейнов в связи с появлением новых независимых государств. Так, появились многие проблемы на постсоветском пространстве в плохо обеспеченных водой среднеазиатских республиках (Киргизии, Таджикистане, Узбекистане, Туркменистане и Казахстане). Примерами здесь можно считать конфликты, возникшие в связи с использованием и потреблением вод рек Амударьи, Сырдарьи, Иордана, Нила, а также бассейна Аральского моря и др.

• 2) . Принимаемые в одностороннем порядке планы развития (прежде всего, проекты строительства плотин без предварительных двусторонних юридических соглашений). В данном случае речь идёт о том, что на определённом этапе, а именно когда спрос на воду по показателям «приближается

вплотную» к уровню обеспеченности водными ресурсами, одно из государств, разделяющих трансграничный водный бассейн, как правило региональная держава, принимает решение о реализации проекта, который серьёзно ущемляет интересы хотя бы одного из других приграничных государств. Региональная держава может пойти на такой шаг, рассчитывая продолжать обеспечивать свои существующие потребности в воде, столкнувшись со стремительно сокращающейся доступностью водных ресурсов. Среди примеров – планы Египта построить высокую дамбу на реке Нил, поворот реки Ганг властями Индии с целью защиты порта Калькутты.

• 3) . Общая напряжённость в отношениях между странами, не связанная с «водными» проблемами. Особенно показателен здесь пример Пакистана и Индии. Также следует упомянуть неурегулированность отношений Израиля и Палестинской Автономии.

В результате, согласно исследованию А. Вулфа, наиболее конфликтогенными можно считать бассейн Аральского моря, реки Ганг и Брахмапутру, реки Хан, Инкомати, Иордан, Тигр и Евфрат, Окаванго, Нил, озеро Чад, реки Лимпопо, Меконг, Сенегал и Замбези, Кура и Аракс, Обь и Иртыш.

До сих пор человечество не знало войн из-за воды, подобных по масштабу тем, которые велись за обладание территориями, материальными благами, войнам по идеологическим, этническим, религиозным и другим мотивам – войнам, приводившим к гибели миллионов людей. И все же в век глобализации, в век научно-технического прогресса, беспрецедентного роста населения сами конфликты приобретают совершенно иные формы. А «водная война» человечеству уже давно объявлена самой природой: по данным от заболеваний, связанных с потреблением воды низкого качества, погибает порядка 6 000 чел. в день, или 2 190 000 чел. в год1. Эти цифры уже более сопоставимы с глобальной войной. Вопрос о том, победит ли в ней взаимный антагонизм или люди смогут договориться о справедливых правилах пользования глобальными, региональными и местными водами и, что более важно, будут неуклонно их соблюдать, до сих пор является открытым. Ясно одно: для того чтобы победить в этой войне, да и просто выжить в век глобального кризиса водных ресурсов, необходимо объявить вне закона односторонние безответственные действия отдельных акторов в управлении водными ресурсами. Конфликт неизбежен до тех пор, пока отсутствует воля к сотрудничеству.