Конкуренция иллатива и послелогов в коми-пермяцком языке

Коми-пермяцкий относится к агглютинативным языкам, особенностью которых является богатая морфология, изменение слов с помощью добавления суффиксов. Количество падежей в коми-пермяцких диалектах варьируется от 18 до 28 [1, c. 100; 2, с. 5]. Наибольшее количество единиц отмечается в южных диалектах, где активно протекает процесс грамматикализации послелогов в падежные суффиксы [3, c. 78–79, 84; 4, c. 70–71; 5, с. 66]. Основную часть парадигмы склонения составляют местные падежи. Иллатив – один из падежей, который распространен во всех пермских языках, его показатель (кз. кп. - ö , удм. - э ) сформировался на основе конечной гласной основы после отпадения лативного суффикса *- k [6, c. 147]. При выражении грамматических отношений конкуренцию падежам составляют послелоги, формирование которых началось в период прапермского языка [7, с. 201– 213]. Послелог наделен таким же грамматическим значением, что и падеж. Поэтому с образованием послелогов необходимо связать развитие конкуренции грамматических единиц, что изначально было вызвано стремлением точнее дифференцировать значения падежей и послелогов.

В статье описываются типичные контексты, которые допускают конкуренцию иллатива и послелогов при выражении пространственных отношений. При установлении особенностей контекста были использованы корпусы текстов коми-пермяцкого языка, размещенные в Интернете [8 –10], а также тексты коми-пермяцких писателей [11–13]. Для каждого из конкурирующих единиц создавались выборки контекстов, характеризующихся определенной семантической общностью, что позволило определить факторы, влияющие на выбор конкурирующих средств при оформлении одной и той же лексемы, а также проследить встречаемость показателя иллатива и послелога в определенных контекстах.

В современном коми-пермяцком языке илла-тив функционирует как многозначный падеж [2, с. 47–50]. Его пространственные употребления связаны с выражением направленности движения во внутреннюю зону ориентира, которая «включает сам ориентир и, если ориентир объемный, пространство внутри ориентира». «Во внутренней зоне различаются поверхность (контактные локализации) и внутренняя часть ориентира» [14, с. 67]. При выражении пространственных отношений с иллати-вом могут конкурировать несколько пространственных послелогов, а именно пытшкö ‘в’, вылö ‘на’ , йылö ‘на’ , бердö ‘к’, ордö ‘к’.

• 1.    Конкуренция иллатива и послелога пытш-кö ‘в, внутрь’.

Конкуренция иллатива и послелога пытшкö ‘в, внутрь’, источником которого явилась иллатив-ная форма реляционного имени пытшк ‘внутренность, внутренняя часть’ , отмечается при выражении направленности движения во внутреннюю часть ориентира. В качестве ориентира могут выступать трехмерные, замкнутые пространства, которые имеют ограничивающую поверхность (или по крайней мере видимые границы) и, соответственно, внутреннюю и внешнюю область – вместилища (закрытые и открытые), а также вещества и участки пространств. Описывая денотативно идентичные ситуации, конкурирующие конструкции в большинстве случаев отражают различное осмысление ситуации говорящим.

При использовании иллатива в сочетании с существительными, обозначающими вместилища, ограниченную часть поверхности земли, а также нерасчлененную совокупность объектов, внимание акцентируется на направленность движения в пределы ориентира (1)-(3). Послелог пытшкö реализует значение направленности далеко внутрь, на большое расстояние от начальной границы ориентира (4)-(6). В целях подчеркивания удаленности от начальной границы ориентира перед послеложной конструкцией может употребляться наречие ылö ‘далеко’ (6).

• (1)    Куимнанныс пырисö учöтик керкуокö [8]. ‘Все трое зашли в маленький домик’.

• (2)    Пырисö ыджыт вöрö [8]. ‘Зашли [они] в большой лес’.

• (3)    Кайла эшö Веж нюрас [8]. ‘Еще раз схожу на болото Веж’.

• (4)    Ыджыт вöр пытшкö пырö векнитик туёк. [8] ‘Вглубь большого леса ведет узкая тропинка’.

• (5)    Öвдя дыр видзöтiс ю сайö, кытчöдз Максимка, Тима да Кузьма эзö саясьö нюр пытшкö [8]. ‘Овдя долго смотрела на другой берег реки, пока Максимка, Тима и Кузьма не скрылись вглубь болота’.

• (6)    Сылöн горыс паськаліс ылö вöр пытшкö [8]. ‘Ее [буровой] гул распространялся далеко вглубь леса’.

Предпочтительным является употребление иллатива с названиями веществ, особенно при описании ситуации погружения объекта в пределы такого ориентира сверху вниз. Конкуренцию илла-тиву послелог составляет при описании ситуации покрытия объекта ориентиром, неполного погружения объекта в пределы ориентира, когда сам объект (луг, деревья и т.п.) неподвижен (8)-(9).

• (8)    Вöрись лажмыт местаэсö ваö вöтьöма.

• [8]    ‘В лесу низменные места погрузились в воду’.

• (9)    Уна лажмыт видззез вöйисö гудыра ва пытшкö [8]. ‘Многие низменные луга ушли под мутную воду’.

В контекстах, описывающих ситуацию движения, когда объект перемещается внутрь ориентира и плотно фиксируется в таком положении, используется только иллатив (10) .

• (10)    Порог дынiсь стенаö хозяин вартöма пуись чукыля тув [11, с. 15]. ‘В стену около порога хозяин забил кривой деревянный гвоздь’.

• 2.    Конкуренция иллатива и послелога вылö ‘на’ / суперлатива.

Послелог вылö , представляющий собой грамматикализованную форму реляционного имени выв ‘поверхность’, выражает движение, перемещение объекта на поверхность ориентира. В диалектах наблюдается его грамматикализация в падежный показатель суперлатива. В южных диалектах процесс перехода послелога в падежный суффикс почти полностью завершен, тогда как в северных диалектах он находится в стадии развития [1, с. 91–98; 2, с. 66–68; 84]. Конкуренция между иллативом и послелогом вылö охватывает несколько типов контекстов.

В контексте с именами, обозначающими плоские, визуально необъемные предметы или предметы, функциональная часть которых плоская, в коми-пермяцком языке предпочтительно употребление послелога (11). В выборке примеров илла-тивное оформление последовательно принимает слово джодж ‘пол’ (12).

• (11)    Санко видзöтiс вичкулiсь паськыт да вылын пытшксö : гöгöр стенаэз вылö да потолок вылö лякöмöсь быдкодь еннэз [8]. ‘Санко осмотрел широкую и высокую внутреннюю часть церкви: везде на стенах и на потолке изображения всяких святых’.

• (12)    Сія [Фиса] жагöна чеччис, лэччис джоджö [8]. ‘Она [Фиса] быстро встала, спустилась на пол’.

С названиями ориентиров, которые могут быть использованы для сидения и лежания, также предпочтительно употребление послелога. Конкуренция иллатива и послелога вылö ‘на’ отмечается в контексте со словом лабич ‘лавка, скамья’ (13)(14), из 42 случаев употребления в 30 именная группа оформлена послелогом, в 12 – иллативом. Последовательное использование показателя ил-латива наблюдается со словом пöлать / полать ‘полати’ (15).

• (13)    Нія ордчöн пуксисö лабич вылö. [8] ‘Они сели рядом на лавку’.

• (14)    Пуксяс лабичö [Иван Саревич], юрсö öшöтас и тöждісьö [10]. ‘Сядет [Иван Царевич] на лавку, голову повесит и печалится’.

• (15)    Мизя каяс пöлатьö , водас узьны. [10] ‘Мизя поднимется на полати, ляжет спать’.

Выступающие в качестве ориентира названия "кронштейнов"^∗ ( тув ‘гвоздь’, сёр ‘перекладина для одежды’, вуг ‘ручка (двери)’ и т.п.) предпочитают

^∗ Семантический ярлык для подобных ориентиров предложен в работе [15,с. 51].

послеложное оформление. В контексте со словом тув ‘гвоздь’ послелог конкурирует с иллативом, который является менее частотным и более периферийным: в восьми случаях именная группа оформлена послелогом, в двух – иллативом (16)(17).

• (16)    Сійö [тулупсö] эд коліс чуланö пыртны да тувйö ошöтны [10]. ‘Его [тулуп] ведь надо было в чулан занести и повесить на гвоздь’.

• (17)    Лузансö Тима öшöтіс посодз стена бердö, пуöвöй тув вылö [8]. ‘Тима повесил лузан^∗∗ на прибитый к стене деревянный гвоздь в коридоре’.

В современном языке иллатив является менее частотным по отношению к послелогу с существительными, обозначающими события. На фоне преимущественного использования послелога вылö засвидетельствованы единичные употребления ил-латива (18)-(19). В таких контекстах иллатив и послелог выступают как дублетные формы, на частотные характеристики конкурирующих средств сказалось влияние русского языка.

• (18)    Председательным собраннё вылö му-нiс [8]. ‘Наш председатель пошел на собрание’.

• (19)    Собраннёö мунö [13, c. 62]. ‘На собрание идет’.

Нетривиальной кажется конкуренция иллати-ва и послелога вылö со словом карта ‘хлев’ (20)(23), так как обозначаемый им ориентир относится к типу трехмерных. В данном случае употребление послелога вылö носит конвенциональный характер. В коми-пермяцком языке, по крайней мере до начала XX в., параллельно функционировали лексемы карта и картавыл (картавыв ) в значении ‘двор, огороженный участок земли при доме, на котором расположены хозяйственные постройки; хозяйство в широком смысле’, о чем свидетельствуют примеры (24)-(25). В словарях коми-пермяцкого языка была зафиксирована только лексема карта [18, с. 67; 19, с. 166] . В современном коми-пермяцком языке эта лексема обозначает специальный сарай, пристройку для домашнего скота [19, c. 166]. Прежнее значение слова сохраняется в идиоматическом выражении картаö пырны ‘войти в дом невесты’. Представляется, что после сужения значения из дублетных лексем карта и картавыл последнее утрачивается из языка, сохраняются лишь отдельные падежные формы, которые в современном языке интерпретируются как послелож-ные конструкции (20)-(21).

• (20)    Ачыс [Андрей] карта вылö йöртіс вöв-сö [13, c. 167]. ‘Сам [Андрей] загнал лошадь в конюшню’.

• (21)    Мамыс босьтас пöдойнича и карта вылö [13, с.158]. ‘Мать возьмет ведро - подойник и в хлев’.

• (22)    Вöвсö картаö йöртас [10]. ‘Лошадь в конюшню загонит’.

^∗∗ Лузан – род короткой безрукавой рубахи из войлока, сукна, холста, надеваемой лесниками сверх всей одежи, для защиты от холода, мокроты (у зырян, род бурки, войлочный плащ [16, с. 271]).

• (23)    Петісö нія картаö [10]. ‘Вышли они в хлев’.

• (24)    Мiян картавыл неыӝыт. Картавылын , веськыт лапöлын, сулалö пуöвöй керку. ‘Наш двор небольшой. Во дворе, с правой стороны, стоит деревянный дом’ [17, с. 21].

• (25)    Картаын чjупöтöны öтык i кык гiд Во дворѣ строятъ одинъ и два хлѣва [18, с. 233].

• 3.    Конкуренция иллатива и послелогов вылö ‘на’, йылö ‘на’.

В контекстах, описывающих движение, направленное снизу вверх, употребление иллатива и послелогов вылö ‘на’ и йылö ‘на’ связано с различной концептуализацией ситуации. В таких случаях ориентиром выступает объект, который находится выше по отношению к земной поверхности: ‘дерево’, ‘гора’, ‘возвышенность’. В контекстах с иллати-вом описывается ситуация, где в пространственные отношения вовлечен весь ориентир (26). При использовании послелога йылö ситуация осмысляется как направленность на верхнюю часть ориентира (на крону дерева, на вершину горы и т.п.) (27)(28). Такая интерпретация ситуации возможна и при употреблении послелога вылö в контексте с существительными ‘гора’, ‘возвышенность’ (29), тогда как в сочетании с существительными, обозначающими вертикальные предметы типа ‘дерево’, ‘столб’, описываемая ситуация связана с вовлечением в пространственную конфигурацию не верхней части ориентира, а ориентира в целом (30).

• (26)    Пондан керöс увтö лэдзчыны, висьтав «тпру», а керöсö кайны – «ны» [10]. ‘Будешь спускаться под гору, скажи «тпру», а когда будешь подниматься в гору – «ны»’.

• (27)    Ачыс [мужык] иньдöтчис керöс йылас [10]. ‘Сам [мужик] направился на гору’.

• (28)    Ме кая кöз йылас , а тэ кольччы улö [10]. ‘Я поднимусь на ель, а ты оставайся внизу’.

• (29)    Верзьöм вöввезнас кайисö керöс вылö [8]. ‘Верхом на конях поднялись на гору’.

• (30)    Тöдчö, что кузь бöжа урок лэдзчылöма улö да бöр кайöма пу вылö [8]. ‘Видно, что длиннохвостая белочка спускалась вниз и обратно поднялась на дерево’.

• 4.    Конкуренция иллатива и послелога бердö ‘к’.

Послелог бердö, восходящий к иллативной форме реляционного имени берд ‘место около’, используется для выражения контакта объекта с ориентиром. Типичным контекстом, в которых описывается плотный контакт объекта и ориентира, являются глаголы ‘приклеить’, ‘пришить’, ‘прибить’, которые вводят ситуацию жесткой фиксации объекта на ориентире при помощи дополнительного предмета. В таких контекстах предпочтительно употребление послелога (31)-(32). Между тем, глаголы плотного контакта допускают оформление актанта также иллативом и послелогом вылö. При использовании послелога бердö в фокусе внимания находится сам процесс присоединения одного предмета к другому (32); при использовании илла-тива выражается процесс направленности объекта в пределы ориентира (33); при использовании пос- лелога вылö предполагается, что ориентир представляет собой основу, на которую присоединяется объект (34).

• (31)    Тэ вурин сы шапка бердö гöрд лентаок [8]. ‘Ты пришила к его шапке красную ленточку’.

• (32)    Ыбöс вевдöрас косяк бердö дорöм виль подков [8]. ‘К косяку над дверью прибита новая подкова’.

• (33)    Стенаэзас дорöмась пуöвöй туввез [8]. ‘В стены прибиты деревянные втулки’.

• (34)    Посвöдзись стена вылö дорöмась пла-каттэз [11, c. 56]. ‘На стену коридора прибиты плакаты’.

Использование иллатива и послелога бердö одинаково возможно при описании пространственной ситуации, когда объект и ориентир соединены при помощи дополнительного предмета без непосредственного контакта их поверхностей (35)-(36). Типичным контекстом описания такой ситуации являются глаголы присоединения йитны ‘соединять’, кöтравны ‘привязать’.

• (35)    Егоршаыс нельки доддявлö понсö дадёк бердö да ысласьлö [8]. ‘Егорша даже собаку привязывает к саням и катается’.

• (36)    Егорша да Архипка дадёкö доддялiсö Шарикöс, мунiсö посад пытшкöт туй кузя [8]. ‘Егорша и Архипка привязали Шарика к саням, поехали по дороге через село’.

Параллельное употребление иллатива и послелога наблюдается также при описании ситуации кратковременного, непроизвольного контакта объекта с ориентиром (37)-(38).

• (37)    Таратайкаыс кышасис уввезас да сэт-чö и кольччас [10]. ‘Таратайка зацепилась за ветки да там и осталась’.

• (38)    Кокыс кышасис ув бердö [8]. ‘Ноги зацеплялись за ветки’.

• 5.    Конкуренция показателя иллатива и послелога ордö ‘к’.

Послелог ордö выражает значение направленности к месту проживания лица, он употребляется только в контексте с одушевленными существительными и местоимениями лица (40)-(41). Именные группы в форме единственного числа предпочитают послелог, личные местоимения единственного числа допускают только послелог. Конкуренция послелога и иллатива наблюдается в контексте с одушевленными существительными и личными местоимениями множественного числа, причем в таких контекстах употребление иллатива является предпочтительным (42)-(43), ср. из 41 случая использования местоимения 1 л. мн.ч. в качестве вершины в 39 именная группа оформлена иллативом, в двух – послелогом.

• (40)    Соседдэз ордö петіс [8]. ‘Вышел к соседям’.

• (41)    Мыйла, мам, Авдейыс миян ордö вовіс? [8]. ‘Мама, зачем Авдей к нам приходил?’.

• (42)    Андрейезö пырисö жö салдаттэз. [13, c. 20] ‘В дом к Андрею [букв. ‘к Андреям’] тоже зашли солдаты’.

• (43)    Мам, Авдей миянö локтö [8]. ‘Мама, Авдей к нам идет’.

Таким образом, в коми-пермяцком языке ил-латив может конкурировать с пространственным послелогом при выражении направленности движения как во внутреннюю часть, так и на поверхность ориентира. Такая ситуация свидетельствует о том, что в случае использования показателя илла-тива физические свойства ориентира не релевантны, не имеет значения, обладает ли ориентир внутренней полостью. В каждом из контекстов он указывает на то, что объект направлен во внутреннюю зону ориентира. В отличие от иллатива, употребление послелогов коррелирует с физическими характеристиками ориентира, каждый из конкурирующих послелогов употребляется в определенном типе контекста. Иллатив и послелог в одних и тех же типах контекстов могут выступать как дублетные формы, в то же время выбор грамматической формы может быть связан с выбором перспективы, с различным осмыслением пространственной ситуации. Конкурирующие единицы различаются частотными характеристиками в типах контекстов. При выражении направленности движения во внутреннюю часть ориентира наблюдается преимущественное употребление иллатива, при выражении направленности на поверхность ориентира предпочтительно использование послелогов. Расширение способности употребления послелогов в именных группах, тенденция вытеснения иллатива на периферию могут быть объяснены семантической специализированностью послелогов, а также влиянием на коми-пермяцкий русского языка.