Конституционная модель узбекского государства: от суверенитета к цифровой трансформации в эпоху «Нового Узбекистана»

Статья 1 Конституции РУз 2023 г. – фундаментальная конституционная норма, определяющая государственно-правовую природу Узбекистана в XXI в. Она выступает «визитной карточкой» государства, закрепляя пять ключевых характеристик государственности: суверенное, демократическое, правовое, социальное и светское государство, а также определяя республиканскую форму правления. Конституционная реформа 2023 г. существенно расширила содержание статьи по сравнению с редакцией 1992 г., что отражает эволюцию государственного строительства в рамках концепции «Нового Узбекистана»1 под руководством Президента Ш.М. Мирзиёева. В отличие от преамбулы, закрепляющей ценности и идеалы, cт. 1 фокусируется на институциональных и формальных характеристиках государства, определяя конституционную модель организации публичной власти.

Методологическая значимость исследования cт. 1 Конституции РУз 2023 г. обусловлена ее системообразующей ролью в конституционной архитектуре государства. Конституционные характеристики, закрепленные в данной норме, выступают интерпретационными принципами для всей правовой системы Узбекистана, определяя вектор развития законодательства, правоприменительной практики и государственной политики. Конституционный суд РУз при осуществлении нормоконтроля обязан оценивать конституционность законов и подзаконных актов через призму пяти конституционных характеристик государства, что превращает cт. 1 в живую норму, непосредственно воздействующую на правотворческую и правоприменительную деятельность. Более того, конституционная модель, закрепленная в cт. 1, формирует конституционную идентичность Узбекистана в глобальном конституционном пространстве, позиционируя страну как современное правовое, социальное и демократическое государство, приверженное международным стандартам прав человека при сохранении национальной специфики.

Актуальность научного осмысления cт. 1 Конституции РУз 2023 г. в контексте глобаль- ных трансформаций XXI в. определяется необходимостью адаптации конституционной модели государства к вызовам цифровой эпохи, технологическим инновациям и изменяющимся социально-экономическим реалиям. Развитие искусственного интеллекта, алгоритмического управления и автоматизации государственных функций ставит новые вопросы о содержании принципа правового государства в условиях цифровизации правосудия и административных процедур. ESG-трансформация и императивы устойчивого развития расширяют традиционное понимание социального государства, интегрируя экологическую ответственность и корпоративное управление в государственную политику. Концепция цифрового суверенитета актуализирует классическую доктрину государственного суверенитета, требуя от государства способности контролировать цифровую инфраструктуру и защищать информационное пространство от транснациональных киберугроз. В этом контексте научное исследование конституционных основ государственности становится не только академической задачей, но и практическим императивом для обеспечения конституционной стабильности при необходимости институциональных инноваций.

Нормативное содержание и юридическая конструкция статьи 1 Конституции РУз в контексте современного конституционализма

Семантический анализ пяти характеристик государства. Первая конституционная характеристика – «суверенное государство» – отсылает к классической доктрине государственного суверенитета, разработанной Жаном Боденом [1], согласно которой суверенитет представляет собой верховную, неделимую и неотчуждаемую власть на территории государства. Внутренний аспект суверенитета предполагает верховенство государственной власти внутри страны, в то время как внешний аспект означает независимость в международных отношениях [2]. В условиях глобализации концепция суверенитета трансформируется, требуя баланса между национальной автономией и международной интеграцией [3]. Особое значение в современ- ную эпоху приобретает цифровой суверенитет как способность государства контролировать цифровую инфраструктуру и защищать информационное пространство от внешних угроз [4].

«Демократическое государство» воплощает концепцию народовластия, где источником власти выступает народ. Современная демократия XXI в. включает не только классические формы представительной и прямой демократии [5], но и новые формы цифровой демократии и электронного участия граждан в управлении государством [6]. Цифровизация создает беспрецедентные возможности для расширения демократического участия через онлайн-петиции, электронное голосование и цифровые платформы общественных консультаций.

Третья характеристика – «правовое государство» (Rechtsstaat, Rule of Law, État de droit) – является одним из центральных принципов современного конституционализма [7]. Правовое государство предполагает верховенство права над произволом власти, разделение властей как механизм сдержек и противовесов, независимость судебной системы как гаранта законности и конституционный контроль как инструмент защиты Основного закона. Концепция правового государства требует не только формального соответствия законам, но и материального содержания права, обеспечивающего защиту прав человека и справедливость.

«Социальное государство» (Welfare State, Sozialstaat) отражает конституционное обязательство государства обеспечивать социальную справедливость и защиту граждан. Концепция социального государства, берущая начало в германской конституционной доктрине [8], предполагает баланс между рыночной экономикой и социальной защитой населения. Социальные права на труд, образование, здравоохранение, социальное обеспечение становятся конституционными гарантиями. В современных условиях социальное государство интегрируется с принципами ESG (экологической, социальной и корпоративной ответственности), что требует от государства не только экономической эффективности, но и социальной инклюзивности и экологической устойчивости [9].

Пятая характеристика – «светское государство» – закрепляет принцип laïcité (светскости), означающий отделение религиозных институтов от государственной власти [10]. Светскость не означает враждебности к религии, но предполагает религиозный нейтралитет государства, свободу совести и вероисповедания для всех граждан (ст. 35 Конституции), равенство религиозных объединений перед законом. Светское государство обеспечивает религиозный плюрализм и предотвращает использование религии в политических целях, что особенно актуально в условиях угроз религиозного экстремизма.

Республиканская форма правления. Конституционное определение Узбекистана как государства «с республиканской формой правления» отражает доктрину республиканизма, противопоставляющую выборность и сменяемость власти наследственной монархии [11]. Современная типология республик различает парламентские (где исполнительная власть формируется парламентом), президентские (с прямым избранием президента и жестким разделением властей) и смешанные (полупре-зидентские) республики [12]. Узбекская конституционная модель, особенно после реформ 2023 г., представляет собой президентско-парламентскую республику с усиленной ролью главы государства при значительных полномочиях парламента. Баланс властей в республике обеспечивается через систему сдержек и противовесов (ст. 11 Конституции).

Эволюция республиканской формы правления в Узбекистане отражает процесс демократизации и укрепления институтов представительной демократии. Конституционная реформа 2023 г. усилила парламентские контрольные функции, расширила полномочия Законодательной палаты Олий Мажлиса, укрепила независимость Сената, что свидетельствует о движении к более сбалансированной модели разделения властей.

Юридическая техника и ее место в Конституции РУз. Статья 1, как системообразующая норма, открывает гл. I «Государственный суверенитет» и определяет базовые принципы конституционного строя. Связь с последующими статьями гл. I очевидна: ст. 2 конкретизирует принцип служения государства народу, ст. 3 закрепляет территориальное устройство, ст. 4 определяет государственный язык. Взаимосвязь cт. 1 со всей Конституцией проявляется в том, что пять характеристик государства находят детальное развитие в соответствующих разделах: демократия – в главе о народовластии (ст. 7–10), правовое государство – в главах о верховенстве Конституции (ст. 15–17) и о судебной власти, социальное государство – в статьях о социальных правах (разд. II), светскость – в ст. 31 о свободе совести.

Статья 1 оказывает влияние на интерпретацию всех норм Основного закона, выступая герменевтическим ключом для толкования Конституционным судом. При оценке конституционности законов Конституционный суд2 обязан проверять их соответствие принципам суверенитета, демократии, правового, социального и светского государства, закрепленным в cт. 1. Равнозначность названий государства «Республика Узбекистан» и «Узбекистан» имеет конституционно-правовое значение, обеспечивая единообразное правовое регулирование и исключая возможность разночтений в официальных документах и международных отношениях.

Сравнительно-правовой анализ конституций 1992 и 2023 годов и оценка конституционных инноваций

Текстуальное сопоставление. Анализ конституционного текста позволяет выявить фундаментальную эволюцию государственно-правовой концепции. Конституция 1992 г. в ст. 1 лаконично определяла: «Узбекистан – суверенная демократическая республика». Конституция 2023 г. существенно расширила формулу: «Узбекистан – суверенное, демократическое, правовое, социальное и светское государство с республиканской формой правления».

Ключевые нововведения включают пять концептуальных изменений. Во-первых, добавлена характеристика «правовое государство», что конституционализирует принцип верховенства права (Rule of Law) и связанности государства правом. Это нововведение отражает глубокие судебно-правовые реформы и укрепление независимости судебной вла- сти (Концепция совершенствования судебно-правовой системы3). Во-вторых, введена характеристика «социальное государство», закрепляющая конституционную ответственность государства за социальное благополучие граждан. Это коррелирует с масштабными социальными программами и системами социальной защиты. В-третьих, закреплена характеристика «светское государство», что конституционализирует отделение религии от государства и гарантирует свободу совести. В-четвертых, уточнена формулировка «республиканская форма правления» вместо просто «республика», что более точно определяет конституционную модель организации власти. В-пятых, сохранены базовые характеристики «суверенное» и «демократическое», подтверждающие преемственность конституционного развития.

Содержательный анализ изменений. Историко-политический контекст трансформации ст. 1 отражает глубокие изменения в государственном строительстве. 1992 год характеризовался становлением независимости после распада СССР, постсоветской трансформацией политической и экономической систем, минималистичным конституционным определением государства с акцентом на суверенитет и демократию. Редакция Основного закона 2023 г. принята в условиях зрелой государственности периода «Нового Узбекистана», системных конституционных реформ, максималистичного определения государства с пятью характеристиками, интеграции мировых стандартов конституционализма при сохранении национальной специфики.

Причины расширения конституционной формулы многообразны. Имплементация концепции правового государства связана со Стратегией «Узбекистан – 2030»4, которая определяет построение правового государства как стратегический приоритет. Развитие социального государства обусловлено необходимостью усиления социальной защиты населения и обеспечения социальной справедливости. Конституционализация принципа светскости отражает стремление к балансу между уважением к религиозным традициям и предотвращением использования религии в политических целях. Влияние судебно-правовой реформы (Концепция судебно-правовой реформы) и адаптация к международным стандартам (Национальная стратегия по правам че-ловека5) также сыграли существенную роль.

Конституционные инновации и их значение. Первая крупная инновация – конституционализация правового государства – включает несколько аспектов. Верховенство Конституции и законов закреплено в ст. 15, независимость судебной власти гарантирована гл. XXIII, конституционный контроль осуществляется Конституционным судом. Эта инновация оказывает влияние на всю правовую систему: законодательство должно соответствовать принципам правового государства, правоприменительная практика ориентируется на защиту прав и законности, судебная власть укрепляет свою независимость и авторитет.

Вторая инновация – социальное государство – создает конституционные социальные обязательства государства перед гражданами. Социальная справедливость и солидарность (ст. 14) становятся конституционными принципами. Баланс экономических свобод и социальной защиты обеспечивается через систему социальных гарантий при сохранении рыночной экономики. Реализация концепции социального государства осуществляется через социальные программы, включая адресную помощь малоимущим, пенсионное обеспечение, поддержку семей. Интеграция ESG-принципов и устойчивого развития расширяет традиционное понимание социального государства, включая экологическую ответственность.

Третья инновация – светское государство – закрепляет отделение религиозных институтов от государственной власти при сохранении свободы совести и вероисповедания (ст. 35). Религиозный плюрализм обеспечивается через равенство всех религиозных объединений перед законом. Предотвращение религиозного экстремизма становится конституцион- ной задачей государства. Баланс светскости и уважения к религиозным традициям достигается через политику, невраждебную к религии, но исключающую ее влияние на государственную политику.

Четвертая инновация – уточнение республиканской формы правления – конкретизирует форму правления и организацию власти. Баланс президентской и парламентской власти достигается через конституционную реформу разделения властей, расширение парламентского контроля при сохранении сильной президентской власти, укрепление независимости судебной власти.

Правовые гарантии и институциональные механизмы реализации конституционной модели государства

Конституционные гарантии суверенитета и республиканизма. Гарантии государственного суверенитета закреплены в системе конституционных норм. Статья 3 определяет территориальную целостность и неприкосновенность границ как основу государственного суверенитета. Статьи 17–18 закрепляют субъектность Узбекистана в международных отношениях, право заключать международные договоры и участвовать в деятельности международных организаций. Статья 15 устанавливает верховенство Конституции РУз на всей территории страны, что является основой внутреннего суверенитета. Статья 16 защищает основные принципы конституционного строя от изменений, обеспечивая стабильность государственной системы. Механизм защиты конституционного строя реализуется через Конституционный суд, проверяющий конституционность актов законодательной и исполнительной власти.

Институциональные основы республиканизма воплощаются в системе разделения властей. Олий Мажлис, как законодательная власть, осуществляет представительство народа и законодательные функции. Президент, как гарант Конституции, обеспечивает согласованное функционирование органов государственной власти. Судебная власть осуществляет правосудие независимо от законодательной и исполнительной власти (ст. 130). Разделение властей (ст. 11) создает систему сдержек и противовесов, предотвращающую концентрацию власти и обеспечивающую республиканскую форму правления.

Механизмы реализации правового государства. Законодательные гарантии правового государства создаются через систему конституционных и обычных законов. Конституционный закон «О Конституционном суде Республики Узбекистан» обеспечивает защиту конституционной законности через проверку конституционности актов законодательной и исполнительной власти. Конституционный закон «О Законодательной палате Олий Мажлиса Республики Узбекистан»⁶ регулирует законодательный процесс и обеспечивает качество законодательства. Закон «О судах»⁷ определяет организацию и деятельность судебной системы. Закон «О нормативно-правовых актах»⁸ (Концепция совершенствования нормотворческой деятельности⁹) устанавливает иерархию права и требования к нормативным актам.

Институциональная система правового государства включает несколько ключевых элементов. Конституционный суд осуществляет конституционный контроль, обеспечивая соответствие законодательства Основному закону. Верховный суд обеспечивает единообразие судебной практики и надзор за деятельностью нижестоящих судов. Прокуратура осуществляет надзор за законностью в деятельности государственных органов и должностных лиц. Уполномоченный Олий Мажлиса по правам человека (омбудсман)10 защищает права и свободы граждан. Адвокатура обеспечивает право граждан на квалифицированную юридическую помощь и защиту.

Цифровизация правового государства создает новые механизмы реализации конституционных принципов. Электронное правосудие повышает доступность и эффективность судебной системы, а открытые данные судебной практики обеспечивают ее транспарентность. Автоматизация правовых процессов ускоряет рассмотрение дел и снижает коррупционные риски.

Реализация социального и светского государства . Социальное государство реализуется через законодательные основы социальных прав. Трудовой кодекс РУз¹¹ (вступил в силу 30 апреля 2023 г.) регулирует социально-трудовые права работников, включая право на труд, его справедливую оплату, отдых, безопасные условия труда. Пенсионное законодательство гарантирует социальное обеспечение граждан в старости и при утрате трудоспособности. Законодательство об образовании гарантирует право на образование. Законодательство о здравоохранении обеспечивает право на охрану здоровья. Социальные программы (Стратегия социальной защиты населения¹²) конкретизируют социальные обязательства государства через адресную помощь малообеспеченным семьям, поддержку многодетных семей, защиту прав инвалидов.

Светское государство обеспечивается правовыми гарантиями. Закон «О свободе совести и религиозных организациях» определяет правовой статус религиозных организаций и гарантирует свободу вероисповедания. Отделение образования от религии закреплено в законодательстве об образовании, обеспечивающем светский характер государственного образования. Отделение религиозных организаций от государства предполагает невмешательство государства во внутренние дела религиозных объединений при условии соблюдения ими законодательства. Запрет на использование религии в политических целях предотвращает политизацию религии. Защита от религиозного экстремизма реализуется через законодательство о противодействии экстремизму и терроризму.

Соответствие законодательной практики Узбекистана международным обязательствам. Узбекистан ратифицировал основные международные договоры ООН по правам человека, включая Международный пакт о гражданских и политических правах¹³, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах¹⁴. Доклады Комитетам ООН представляются периодически для мониторинга выполнения обязательств. Рекомендации Универсального периодического обзора учитываются в национальной правовой политике. Сотрудничество с ОБСЕ осуществляется в области демократизации и прав человека. Членство в международных организациях, включая ООН, ВТО, ШОС, расширяет международное сотрудничество.

Анализ cт. 1 в контексте международных стандартов показывает высокую степень соответствия им. Суверенное государство соответствует принципам Устава ООН о суверенном равенстве государств. Демократическое государство имплементирует стандарты ОБСЕ через систему выборов, многопартийность, гражданское общество. Правовое государство реализует критерии Венецианской комиссии через верховенство Конституции, независимость судов, конституционный контроль. Социальное государство выполняет обязательства по Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах (МПЭСКП) через системы социальной защиты, образования, здравоохранения. Светское государство гарантирует свободу совести в соответствии с международными стандартами. Республиканская форма правления соответствует принципам народовластия и представительной демократии.

Влияние cтатьи 1 Конституции РУз на систему государственного управления и институциональные реформы в эпоху цифровой трансформации

Реализация принципа правового государства. Судебно-правовая реформа, воплощающая конституционный принцип правового государства, осуществляется на основе системных документов. Концепция совершенствования судебно-правовой системы определяет стратегические направления укрепления независимости судебной власти через создание Высшего судейского совета, реформирование процедур назначения и отбора судей, повышение квалификации судейского корпуса. Конституционный закон «О Конституционном суде Республики Узбекистан» создает механизм конституционного контроля как фундаментальную гарантию правового государства, наделяя Конституционный суд полномочиями по проверке конституционности законов и подзаконных актов. Реформа процессуального законодательства осуществляется через принятие новых Гражданского процессуального кодекса¹⁵, Экономического процессуального кодекса¹⁶, Кодекса об административном судопроизводстве¹⁷. Создание специализированных административных судов (ст. 131 Конституции РУз) обеспечивает эффективную защиту прав граждан от незаконных действий администрации. Институт медиации и альтернативное разрешение споров развиваются как дополнительные механизмы урегулирования конфликтов.

Верховенство закона обеспечивается через совершенствование нормотворческого процесса. Концепция совершенствования нормотворческой деятельности устанавливает требования к качеству законодательства, включая правовую экспертизу законопроектов, общественное обсуждение проектов актов, антикоррупционную экспертизу. Систе- матизация законодательства осуществляется через кодификацию и инкорпорацию нормативных актов. Цифровизация нормотворческого процесса включает создание единого реестра нормативно-правовых актов, электронную систему подготовки и согласования проектов.

Цифровое правовое государство реализуется через внедрение информационных технологий. Электронное правосудие включает электронную подачу исков, электронное ознакомление с материалами дела, видео-конференц-связь для судебных заседаний. Единая база судебных решений обеспечивает транспарентность судебной практики. Онлайн обжалование административных решений упрощает доступ к правосудию.

Институциональные механизмы социального государства. Социальная защита населения реализуется через комплексную систему мер. Концепция социальной защиты населения определяет стратегию адресной социальной помощи малоимущим семьям, поддержки многодетных семей, защиты прав инвалидов. Реформа пенсионной системы направлена на повышение размера пенсий и расширение охвата пенсионным обеспечением. Система адресной социальной помощи¹⁸ обеспечивает материальную поддержку нуждающихся семей на основе объективных критериев оценки нуждаемости. Социальное страхование охватывает случаи временной нетрудоспособности, материнства, инвалидности.

Трудовые отношения регулируются новым Трудовым кодексом, который модернизирует регулирование трудовых отношений в соответствии с международными стандартами МОТ. Защита трудовых прав работников усиливается через расширение механизмов трудовой инспекции, упрощение процедур обжалования нарушений трудовых прав. Программы занятости19 направлены на сокращение безработицы через профессиональную подготовку и переподготовку. Молодежная за- нятость стимулируется через программы стажировок и первого рабочего места.

Социальная инфраструктура развивается через комплексные программы. Программы развития здравоохранения20 направлены на модернизацию медицинских учреждений, повышение квалификации медицинских работников, внедрение современных технологий диагностики и лечения. Реформа образования осуществляется через повышение качества образовательных услуг, модернизацию образовательной инфраструктуры, цифровизацию образования. Жилищные программы обеспечивают доступность жилья для граждан. Инициативы по водоснабжению направлены на улучшение доступа к безопасной питьевой воде в сельских районах.

ESG в социальной политике интегрируется через программы устойчивого развития, включающие экологическую устойчивость, социальную инклюзию, ответственное управление [13]. Социальная ответственность бизнеса стимулируется через налоговые льготы для социально ответственных компаний. «Зеленые» рабочие места создаются в секторах возобновляемой энергетики и экологической реабилитации.

Светское государство и государственное устройство. Реализация принципа светскости осуществляется через законодательное регулирование. Закон «О свободе совести и религиозных организациях»²¹ обеспечивает баланс между свободой вероисповедания и светским характером государства. Отделение религиозных институтов от государства предполагает невмешательство государства во внутренние дела религиозных объединений. Программы противодействия религиозному экстремизму направлены на профилактику радикализации через просветительскую работу. Светское образование обеспечивается государственными образовательными стандартами, исключающими религиозное воздействие в государственных школах.

Республиканская форма правления укрепляется институциональными реформами. Конституционная реформа разделения властей (2023) усилила парламентский контроль через расширение контрольных полномочий Олий Мажлиса, введение института парламентских запросов, усиление роли комитетов палат. Усиление роли парламента проявляется в расширении законодательных инициатив депутатов, участии парламента в формировании правительства. Концепция административной реформы22 направлена на оптимизацию структуры исполнительной власти, повышение эффективности государственного управления, сокращение административных барьеров. Баланс между ветвями власти обеспечивается конституционной системой сдержек и противовесов.

Цифровизация государственного управления трансформирует взаимодействие государства и граждан [14]. Стратегия «Цифровой Узбекистан – 2030»23 определяет приоритеты цифровой трансформации, включая создание цифрового правительства, развитие цифровой экономики, формирование цифрового общества. Единый портал государственных услуг обеспечивает доступ граждан к государственным услугам в электронной форме, сокращая время и затраты на их получение. Open Data и транспарентность реализуются через публикацию государственных данных в открытом доступе. Цифровая идентификация граждан через биометрические паспорта и электронные подписи обеспечивает безопасный доступ к электронным услугам.

Стратегические инициативы Президента РУз Ш.М. Мирзиёева по реализации конституционной модели государства

Философия государственного строительства. «Все реформы в Новом Узбекистане осуществляются на основе принципа

"Во имя чести и достоинства человека". За последние восемь лет мы проделали огромную работу, направленную на защиту прав людей, обеспечение достойными рабочими местами, увеличение их доходов, улучшение условий жизни. Все наши действия ориентированы на создание условий и расширение возможностей для наиболее полного проявления каждым человеком, особенно молодежью и женщинами, своего потенциала»24.

Эти слова Главы государства определяют ключевые направления реализации конституционной модели узбекского государства, закрепленной в ст. 1 Конституции. Философия государственного строительства «Нового Узбекистана» основывается на трех взаимосвязанных принципах: приоритет прав человека, верховенство права, служение государства народу.

Стратегические реформы государственного устройства. Реформа системы государственного управления воплощает конституционный принцип правового государства. Концепция административной реформы направлена на оптимизацию государственного аппарата через сокращение избыточных функций государственных органов, исключение дублирования полномочий, внедрение принципов «одного окна» в предоставлении государственных услуг. Принцип «государство – на службе народу» воплощается через переориентацию деятельности государственных органов с контрольно-надзорных функций на предоставление качественных услуг населению и бизнесу. Сокращение государственного вмешательства в экономику осуществляется через дерегулирование экономической деятельности, приватизацию государственных активов²⁵, либерализацию лицензионных и разрешительных процедур. Дебюрократизация реализуется через программы сокращения административных барьеров, упрощения документооборота, внедрения принципа презумпции добросовестности субъектов предпринимательства.

Судебно-правовая реформа как основа правового государства воплощает конституционный принцип независимости судебной власти [15]. Концепция судебной реформы устанавливает приоритеты укрепления гарантий независимости судей, повышения авторитета судебной власти, обеспечения доступности и качества правосудия. Создание Конституционного суда стало историческим достижением, обеспечивающим конституционный контроль и защиту конституционных прав граждан. Повышение статуса судей включает увеличение им заработной платы, улучшение социального обеспечения, создание достойных условий труда. Внедрение современных технологий в правосудии осуществляется через электронное правосудие, видео-конференц-связь, автоматизацию судебного делопроизводства.

Парламентская реформа укрепляет представительную демократию [16]. Усиление контрольных функций Олий Мажлиса осуществляется через расширение парламентских запросов, создание специализированных контрольных комиссий, усиление роли комитетов палат в законодательном процессе. Законодательная инициатива депутатов стимулируется через упрощение процедур внесения законопроектов, обеспечение экспертной поддержки депутатов. Профессионализация парламентской деятельности реализуется через программы повышения квалификации депутатов, создание аналитических служб парламента. Вовлечение общественности в законотворчество обеспечивается через обязательное публичное обсуждение законопроектов, учет общественного мнения.

Социальная политика и цифровое государство. Реализация концепции социального государства осуществляется через масштабные социальные программы. Стратегия сокращения бедности26 определяет комплекс мер по снижению уровня бедности вдвое к 2030 г. через создание рабочих мест, повышение доходов населения, адресную социальную поддержку нуждающихся семей. Программы адресной поддержки обеспечивают материальную помощь малоимущим семьям на основе объективной оценки нуждаемости. Социальная поддержка уязвимых групп включает программы для инвалидов27, престарелых граждан28, многодетных семей29. Молодежная политика реализуется через программы молодежной занятости, поддержки молодых предпринимателей, развития молодежных организаций.

Образование и здравоохранение выступают ключевыми приоритетами социального государства [17]. Реформа системы образова-ния30 направлена на обеспечение качества образования, совершенствование образовательных стандартов, подготовку педагогических кадров31, внедрение цифровых технологий в образование [18]. Концепция развития здравоохранения предусматривает последовательное продолжение реформирования сферы здравоохранения, совершенствование системы и принципов оказания медицинских услуг, повышение квалификации медицинских работников. Доступность и качество социальных услуг обеспечиваются через модернизацию социальной инфраструктуры, внедрение стандартов качества услуг, мониторинг удовлетворенности граждан.

Цифровая трансформация государства является инструментом реализации конституционных принципов [19]. Стратегия «Цифровой

Узбекистан – 2030» определяет приоритеты построения цифрового государства, цифровой экономики, цифрового общества. Внедрение электронного правительства включает интеграцию информационных систем государственных органов, межведомственный электронный документооборот, единую систему идентификации и аутентификации. Цифровые государственные услуги предоставляются через Единый портал интерактивных государственных услуг, мобильные приложения, многофункциональные центры. Открытые данные и транспарентность обеспечиваются через публикацию государственных данных, мониторинг эффективности государственных органов, обратную связь с гражданами.

Региональный рост является приоритетом сбалансированного развития территорий [20]. Программы развития регионов направлены на выравнивание уровня социально-экономического развития регионов, модернизацию региональной инфраструктуры, создание рабочих мест в регионах. Децентрализация полномочий расширяет самостоятельность местных органов власти в решении вопросов местного значения. Институт махалли32 как первичное звено решения проблем населения усиливает роль местного самоуправления в обеспечении благосостояния граждан.

Заключение

Статья 1 Конституции РУз 2023 г. представляет собой фундаментальную конституционную норму, определяющую государственно-правовую идентичность узбекского государства в XXI в. Пять конституционных характеристик – суверенное, демократическое, правовое, социальное и светское – в сочетании с республиканской формой правления образуют комплексную модель современного конституционного государства, отвечающего высоким стандартам международного конституционализма.

Эволюция от лаконичной формулировки Конституции 1992 г. («суверенная демократическая республика») к развернутому опреде- лению 2023 г. отражает путь от постсоветского становления к зрелой государственности периода «Нового Узбекистана». Конституционные инновации 2023 г. – закрепление характеристик правового, социального и светского государства – воплощают стратегическое видение Президента РУз Ш.М. Мирзиёева по построению государства, служащего интересам человека, где верховенство права, социальная справедливость и религиозная толерантность становятся не декларациями, а живой конституционной практикой.

Институциональные реформы, осуществляемые на основе Стратегии «Узбекистан – 2030» и других документов, обеспечивают практическую реализацию конституционных принципов. Судебно-правовая реформа укрепляет правовое государство, социальные программы воплощают концепцию социального государства, цифровизация государственного управления модернизирует взаимодействие государства и граждан, парламентские реформы усиливают представительную демократию.

Международное измерение cт. 1 Конституции РУз демонстрирует соответствие узбекской конституционной модели универсальным стандартам, установленным ООН, ОБСЕ и другими международными организациями. Конституционная практика Узбекистана органично вписывается в глобальное конституционное пространство, сочетая приверженность универсальным принципам демократии, прав человека, правового государства с национальной спецификой и культурной идентичностью.

Перспективы развития конституционной модели государства в условиях вызовов XXI в. – цифровизации, искусственного интеллекта, климатических изменений, ESG-трансформации – требуют проактивного подхода и адаптации правовой системы. Статья 1 Конституции РУз, как «живая норма», пригодная к эволютив-ному толкованию Конституционным судом, обеспечивает конституционные основы для ответа на эти вызовы, сохраняя стабильность и преемственность при необходимости инноваций. Баланс между технологическим прогрессом и защитой человеческого достоинства, между национальным суверенитетом и глобальной интеграцией, между традицией и модернизацией определяет траекторию конституционного развития Узбекистана в XXI в.