Консультация как механизм управления международными конфликтами: сравнительный анализ концепций Р. Дж. Фишера и П. А. Гудева

На одной из пресс-конференций, посвященной проблеме эскалации грузино-осетинского конфликта в августе 2008 г., генеральный секретарь Организации Североатлантического договора (далее – НАТО) Я. де Хооп Схеффер отметил, что за последние 2–3 года Российская Федерация не смогла адаптироваться к системе диалога «организация-государство» («диалога РФ-НАТО») при том, что страны альянса, представленные в функционирующем Совете Россия-НАТО, выступали не разрозненным, а единым фронтом с четко скоординированной и согласованной позицией. В итоге любая форма двустороннего трансграничного общения превращалась в безрезультатный обмен потоками идей и мнений [1].

Не давая оценки этому высказыванию, отметим, что проблема «коммуникативного недопонимания» в процессе многосторонней дипломатии характерна не только для деятельности Совета Россия-НАТО. Для РФ и ее стратегических партнеров она носит общесистемный характер. На первый взгляд причина подобной ситуации может заключаться в игнорировании традиционной дипломатией ряда относительно новых форм социально-политической коммуникации, к числу которых относятся и международные консультации. В российской политической науке не просто не ведется исследований в этой области, но и постепенно снижается интерес к обсуждению и анализу традиционных переговорных процессов. Так, заведующая кафедрой мировых политических процессов МГИМО (У) МИД РФ, д. пол. н., профессор М.М. Лебедева пишет о постепенном «умирании переговорной проблематики» [2, с. 309–335]. Еще более удивляет отсутствие в отечественном социально-гуманитарном дискурсе упоминаний о политических консультациях, которые используются в ряде международных межправительственных и неправительственных организаций с середины 1950-х гг. и органично интегрируются в существующую систему международной социально-политической коммуникации.

Известный российский дипломат, профессор кафедры дипломатии МГИМО (У) МИД РФ, к. и. н. Ю.В. Дубинин в своей работе «Мастерство переговоров» лишь упоминает о существовании консультаций как формы дипломатической коммуникации: «“Переговоры о переговорах” могут принимать форму обмена мнениями по дипломатическим каналам, неформальных встреч, консультаций» [3, с. 148]. Соотнесение консультаций с переговорами свойственно и для исследований уважаемого российского политолога, д. полит. н., профессора М.А. Хрусталёва [4, с. 64–79].

Заслуживают внимания исследования 2004–2006 гг. молодого российского ученого, старшего научного сотрудника ИМЭМО РАН, к. и. н. П.А. Гудева [5]. В своих работах он не раз обращается к истокам и эволюции политических консультаций в структурах НАТО, фиксирует значимость этого явления для стратегического развития указанной межправительственной организации в части использования консультаций как способа урегулирования конфликтной составляющей взаимодействия стран-членов военно-политического альянса [6, с. 72–78].

Раскрывая сущность указанного механизма, Гудеев уделяет внимание двум аспектам этого весьма сложного явления – структурному и ситуационному. Под первым он понимает внутриорганизационный анализ сложившейся «кризисной ситуации» в НАТО в рамках созданных временных комитетов («Комитет Л. Пирсона» и Комитет «трех волхвов») и адекватный ответ на «политические вызовы времени». Второй аспект (ситуационный) связывается автором с успешными попытками руководства альянса «сгладить противоречия между союзниками, используя тезис о “советской угрозе” в качестве объединяющего фактора» [7]. При этом механизм выступает как случайный регулирующий фактор, зависящий от состояния советско-американских отношений, что вряд ли можно назвать механизмом в прямом смысле слова.

При обращении к проблеме эволюции вышеуказанного средства П.А. Гудев спускается к анализу развития структур, а не механизмов внутреннего урегулирования «кризисов» в практике НАТО, оставив за пределами историко-политического анализа функциональный аспект исследуемого явления. Под функциональной составляющей механизма снятия напряженности понимаются формы социально-политической коммуникации, с помощью которых идет «смягчение» внутриорганизационных конфликтных ситуаций, в частности, переговоры, консультации и обмены мнениями. Автор весьма оправданно обращает внимание на факт разработки в рамках структур альянса методики использования политических консультаций как синтетической формы социально-политической коммуникации, представляющей собой открытый диалог, ориентированный на взаимное информирование о деятельности сторон, выработку стратегий совместного действия, эффективный контроль за исполнением ранее принятых политических соглашений. Эта эффективность информационного обмена заставляет руководство НАТО сделать политические консультации оформленным и легитимным способом поддержания стабильности в организации. Именно «Комитет Л. Пирсона», а затем Комитет «трех волхвов» разрабатывают принципы проведения политических консультаций, которые способствовали бы максимальной открытости интересов сторон и эффективному взаимодействию по спорным вопросам [8].

Политическая консультация в трактовке П.А. Гудева становится надежным и востребованным механизмом урегулирования «внутренних кризисов» в исполнительных органах НАТО, однако автор не пытается найти причину этой востребованности консультаций в мировой истории и политике, что существенно «обедняет» теоретико-методологические результаты его исследований.

В целом методология анализа международных консультаций в межправительственных организациях в отечественной политической науке должным образом не исследовалась. Однако в зарубежной конфликтологии существует ряд работ, посвященных вопросам использования политических консультаций в разрешении международных конфликтов.

Значимый вклад в изучение проблематики консультаций в рамках парадигмы конфликта заложен известным американским психологом, специалистом по конфликтологии, профессором Американского университета в Вашингтоне Р.Дж. Фишером. Его первые публикации по теории консультационных процессов появляются еще в 1970–1980-х гг. в международных журналах Journal of Conflict Resolution [9, c. 67–94], Journal of Social Psychology [10, с. 191–206], а также ряде коллективных монографий [11, с. 168–204]. Однако в этих работах консультации представлены одним из малозначимых аспектов конфликтного взаимодействия в международной среде.

Лишь в начале 1990-х гг. под влиянием идей своего ученика Л. Кишли Р.Дж. Фишер предпринимает попытку переоценки тенденции размывания границ между традиционным посредничеством интересов и новыми формами вмешательства третьей стороны [12, с. 211–238]. В результате на свет появляется типология, включающая 6 типов вмешательств международного уровня, среди которых наряду с арбитражем и силовым посредничеством значатся и международные консультации (crisis consultation, third party consultation). Они определяются как «способ взаимодействия, при котором третья сторона использует навыки межличностного общения и свое научно-социальное понимание причин и динамики конфликта, чтобы помочь сторонам посредством общения и анализа найти творческое решение конфликта» [13, с. 235].

В своих исследованиях Р.Дж. Фишер указывает, что политические консультации в основном происходят на международном уровне, однако консультационные приемы могут приме- няться и в межличностных, и в межгрупповых конфликтах, поскольку приемы сосредоточены на анализе отношений между сторонами конфликта, на повышении качества взаимодействия, что делает консультационные механизмы полезным дополнением к посредничеству особенно на этапе подготовки международных переговоров. По мнению ученого, консультации позволяют прояснить недоразумения, снять эмоциональную нагрузку с принципиальных вопросов, а также установить между сторонами рабочие отношения, которые затем возможно перенести на стадию переговоров [14]. Фишер приходит к заключению, что сочетание консультаций и посредничества является эффективным способом разрешения конфликтов.

В более поздних исследованиях Р.Дж. Фишер делает попытки применения сформированной им в работах начала 1980–1990-х гг. теории международных консультаций в анализе и прогнозировании сценариев разрешения и урегулирования конфликтов международного уровня, интегрируя свою теорию с концепцией американского политолога Л. Даймонд [15, с. 287–301]. Также в работе от 1980 г. Р.Дж. Фишер, опираясь на конкретные прецеденты использования консультационных механизмов при урегулировании длительных международных конфликтов, разработал структурную модель трехсторонних консультаций, включающую в себя такие элементы, как: функции, цели, ситуационный компонент, личностная идентификация, роли, тактика и процедуры [16]. Указанная модель имеет и личностно-психологические, и процедурные, и ситуационные компоненты. Таким образом, Фишер был одним из первых ученых, приступивших к разработке универсальной теории и методологии анализа международных консультаций.

Всесторонне оценивая вклад Р.Дж. Фишера в изучение феномена международных консультаций, следует отметить, что ему удалось заложить теоретико-методологические основы анализа консультационных процессов. Подход Фишера отличается когнитивно-психологической спецификой, глубокой проработанностью вопросов взаимодействия участников консультации. Ученому удается сопоставить консультации с другими известными формами международной социально-политической коммуникации – переговорами, арбитражем и обменом мнениями.

В целом подходы П.А. Гудева и Р.Дж. Фишера концептуально опираются на парадигму конфликта. По классификации, построенной автором настоящего исследования [17], труды Фишера можно отнести к психологическому подходу дескриптивного типа, а Гудева – к коммуникативному подходу того же дескриптивного типа. В то же время при детальном сравнительном анализе четко видны отличия в концепциях указанных ученых, они представлены в таблице 1.

Концепция Р.Дж. Фишера выглядит гораздо более динамичной, она показывает консультации в органичной взаимосвязи с другими формами международной социально-политической коммуникации, ключевыми факторами политического процесса. При этом модель консультаций Фишера содержит компонент, объясняющий возможность их развития. Концепция П.А. Гудева представляет консультацию как эффективный в разрешении конфликтов, но статичный внутри-организационный компонент, изначально не способный к эволюции и изменению.

Ссылки:

• 1.    Press Conference by NATO Secretary General after the Meeting of the North Atlantic Council at the Level of Foreign Ministers. 19 August, 2008. URL: http://www.nato.int/multi/2008/080819d-pc-secgen/audio/080819d-01.mp3 (д ата обращения: 20.08.2013).

• 2.     Лебедева М.М. Проблематика международных переговоров: от популярности к упадку / под ред. А.П. Цыганкова,

  П.А. Цыганкова // Российская наука международных отношений: новые направления. М., 2005.

• 3.    Дубинин Ю.В. Мастерство переговоров: учеб. для студентов, обучающихся по специальности «Международные отношения». М., 2012.

• 4.     Хрусталёв М.А. Методология анализа международных переговоров // Международные процессы. 2004. № 3.

• 5.     Гудев П.А. Эволюция системы политических консультаций в рамках Североатлантического альянса (1949–1969 гг.):

• 6.    Гудев П.А. Механизмы внутреннего урегулирования кризисов в историко-политической практике НАТО // Международные процессы. 2006. № 1.

• 7.      Там же. С. 74–76.

• 8.    Зобнин А.В. О функциональном аспекте механизмов снятия внутренней напряжённости в структурах НАТО. Письмо в редакцию // Международные процессы. Отклики. URL: http://www.intertrends.ru/letters.htm (д ата обращения: 20.09.2013).

• 9.    Fisher R.J. Third Party Consultation: A Method for the Study and Resolution of Conflict // Journal of Conflict Resolution. 1972. Vol. 16.

• 10.    Fisher R.J. A Third Party Consultation Workshop on the India-Pakistan Conflict // Journal of Social Psychology. 1980. № 2.

• 11.    Fisher R.J., White J.N. The Problem-solving Workshop in Conflict Resolution // Communication in International Politics / ed. by R.L. Merritt. Urbana, 1972.

• 12.    Fisher R.J., Keashley L. Third Party Consultation as a Method of Intergroup and International Conflict Resolution // The Social Psychology of Intergroup and International Conflict Resolution / ed. by R.J. Fisher. N.Y., 1990.

• 13.    Фишер Р.Дж. Методы вмешательства третьих сторон // Этнополитический конфликт: пути трансформации: На стольная книга Бергхофского Центра. М.,       2007. URL:       http://berghof-

  handbook. net/documents/publications/russian_fisher_handbook.pdf (д ата обращения: 10.06.2012).

• 14.    Там же. С. 236.

• 15.    Fisher R.J., Diamond L. Integrating Conflict Resolution Training and Consultation: A Cyprus Example // Negotiation Journal. 1995. № 3.

• 16.    Fisher R.J. A Third Party Consultation Workshop … P. 193–194.

• 17.    Зобнин А.В. Теория и методология анализа международных консультаций. Иваново, 2008.

дис. … канд. истор. наук. М., 2005.