Кор-эстетики в контексте трансформации (пост)субкультурного движения первой четверти XXI века (к постановке вопроса)

Общество. Среда. Развитие № 4’2025

Актуальность данного исследования определяется глубокими трансформационными процессами как в области досуговой деятельности, так и в области молодёжного субкультурного движения. Традиционные молодежные субкультуры все больше превращаются в реликтовые образования, утрачивают свое значение, статус и место в культуре XXI века, уступая место новому, гибкому и мобильному явлению – кор-эстетикам. Основная цель статьи заключается в том, чтобы показать, что кор-эстетики в максимально полной степени соответствуют цифровому миру и запросам пользователей и, основываясь на анализе данного феномена, высказать вполне обоснованное предположение, почему именно это происходит. В данном феномене сочетается запрос на формирование собственной идентичности и личностных границ (как механизма самозащиты), стремление к самовыражению, максимальная степень индивидуализации при ощущении сопричастности и отсутствии жестких требований. Иными словами, предельная вариативность в рамках заданного при отсутствии жесткого формата. В процессе анализа будет объяснено, почему у традиционных молодежных субкультур нет перспектив, и они останутся рудиментами прошедшей эпохи. Для достижения поставленной цели был использован системный подход, который позволил проанализировать феномен кор-эстетик как целостное явление в контексте трансформации субкультурного движения. Также был использован феноменологический метод, позволивший всесторонне изучить морфологию феномена кор-эстетик.

Не углубляясь в историю молодежных субкультур, – об этом написаны тома на-

* Статья подготовлена в рамках Проекта № ВГ 61 «Разработка концепции и содержания междисциплинарного образовательного модуля „Онтологическая оппозиция Я – ИНОЙ в междисциплинарном научно-образовательном пространстве“».

учных трудов, – обозначим главный тезис, от которого будем отталкиваться в дальнейшем: молодежные субкультурные движения, как и концепт «массовая культура», являются продуктом второй половины ХХ века, отчасти завершения эпохи модернизма и постмодернистского этапа развития цивилизации, они не смогли пережить переход к новому этапу развития культуры. Пик динамики молодежных субкультур приходится на вторую половину 1960-х – 1970-е гг. Именно тогда наблюдается мощное движение хиппи, а чуть позже – взлет популярности панков, рокеров и металлистов, т.е. всего того, что уже во второй половине 1980-хх гг. незаметно вступило в полосу затяжного кризиса. Впрочем, в 1980-х гг. подобного рода субкультурные образования все еще производили впечатление значимых, и эстетически хорошо «считываемых» за счет очевидного культурного кода.

Особую актуальность в период своего «заката» они внезапно обретают в позднесоветский период в России и далее какое-то время сохраняются в своем почти первозданном виде на постсоветском пространстве. Последнее легко объяснимо: все ранее стигматизированное и табуированное внезапно становится доступным и оттого демонстративно транслируемым. Тем не менее, то была эпоха агонии молодежного субкультурного движения, давно взятого на вооружение маркетологами и полностью лишенное протестного начала. Даже в таком деидеалогизированном, встроенном в сложившиеся бизнес-модели состоянии, субкультуры недавнего прошлого в новую эпоху не смогли выжить и сохранить популярность. Те субкультурные движения, которые появлялись в первое десятилетие нового века, например эмо, и претендовавшие на то, чтобы занять опустевший субкультурный «Олимп», исчезали почти мгновенно и бесследно, повлияв лишь на модные тенденции пары сезонов. Информационное общество, сочетающее высокую скорость смены трендов, коллаж, постоянную рекомбинацию культурных паттернов в рамках проектной идентичности, перестраиваемой в зависимости от оценки степени агрессивности окружающей среды, предъявляет новые требования к культуре повседневности и, в том числе, культуре досуга. Сегодня нет места чему-либо долговременному, а тем более постоянному. Пришедший на смену постмодерну трансмодерн, характеризующийся от- сутствием позитивной программы, отказом от истины, колебанием и движением от кризиса к кризису еще более размывает границы, даже исключает их.

В академической среде формируется пока еще зыбкая, но уже вполне выраженная концепция «постсубкультур», в рамках которой анализируется функционирование и смысловое содержание новых вариантов социальных объединений. «Постсубкультуры» отличаются крайней степенью индивидуализма, ориентацией на творческую самореализацию индивида, отсутствием протестного начала и активным взаимодействием с мейнстримом и/или бизнес-структурами, высоким уровнем фрагментарности. Центральной характеристикой «постсубкультур» оказывается отсутствие глубокой идеологии, какого бы то ни было «философского начала», т.е. они не предполагают набор ценностей, который должен обязательно разделять участник того или иного движения. Это позволяет индивиду быть участником сразу нескольких «постсубкультур». В рамках отечественного академического пространства предпринимаются попытки использования нового подхода к анализу постсубкультурного движения. Для иллюстрации процитируем одну из таких работ: «Так, в постмодернистской реальности явление субкультуры устаревает, а на смену ему приходит постсубкультура – сложный феномен, отличающийся диффузностью, стремлением к аутентичности и понимающийся как осознанный. Тем не менее, за участниками современных постсубкультур остается фундирование вокруг определенной идеи и относительно гомологичная система ценностей. Вместо создания сообщества как «социального мира», постсубкультура индивидуализирует участников и сосредотачивается на мире отдельных представителей. Фрагментация культуры предлагает возможность быть участником нескольких субкультур одновременно, что приводит к пониманию явления как стиля или образа жизни». [2, с. 94]. Парадокс заключается в том, что до сих пор в аналитике молодежных движений и объединений преобладает традиционный перечень «субкультур» и такой же традиционный подход к изучению их динамики и философии.

В контексте анализа постсубкультур как явления современности, хотелось бы обратить внимание на работы социолога Р. Вайнцирля. Он вводит в научный оборот «концепцию субпотоков». Весьма лю-

Общество

бопытная попытка объяснить происходящее в пространстве постсубкультурных движений и феноменов. Согласно Р. Вайн-цирлю, субпоток представляет из себя непостоянное объединение или группу, с диффузными границами и крайне изменчивую. При этом субпотоки не конфликтуют с мейнстримной культурой. Им присущ индивидуализм участников, которые в большей степени озабочены творческой реализацией. И вообще творческое начало здесь куда более значимо, чем в традиционных молодежных субкультурах. Именно субпотоки позволяют

Общество. Среда. Развитие № 4’2025

личности не просто мигрировать из одного в другой, а быть сразу в нескольких [5]. Концепция Р. Вайнцирля во многом и легла в основу актуального понимания того, что происходит с субкультурными движениями в первой четверти XXI века. Идея субпотоков позволяет лучше понять, почему сore-эстетики (кор-эстетики) приходят на смену молодежным субкультурам.

В академическом дискурсе кор-эстетики рассматриваются как производные феномена «микротрендов» характеризующихся кратковременностью и высокой степенью кастомизации. Кор-эстетики часто формируются вокруг специфических визуальных кодов, музыкальных жанров или даже определённых периодов истории, создавая уникальные «тематические сообщества» в онлайн-пространстве. Диффузность границ, возможность совмещения, отсутствие жесткого набора ценностей указывают на то, что кор-эстетики являются продуктом метамодернистских художественноэстетических воззрений (при всем стремительном устаревании данного термина в наши дни). «Эти и похожие вопросы, как и сами условия существования человека, вызвали к жизни “теорию” метамодернизма, которая оперирует термином “колебание”, позволяющее избегать конкретики и не прибегать к какой-либо нормализации. Именно колебание становится принципиально важной категорией, избавляющей нас о категоричности, необходимости выбора и принятия решения. Колебание гарантирует равновесие, как и избегание травмирующей определенности». [3, с. 61] Миграции между кор-эстетиками, их совмещение и персональная пересборка культурных паттернов их оставляющих, обеспечивает метамодернистское колебание и толерантный, нетравмирующий культурный опыт реципиента.

Эстетика и кор-эстетики

В основу движения кор-эстетик лег концепт «aesthetics» («эстетика»). В данном случае использование кавычек при употреблении термина обусловлено тем, что к традиционно понимаемой эстетике все это имеет весьма опосредованное отношение. Позволим себе напомнить, что в привычном понимании эстетика (от греч. aisthetikos – чувствующий, чувственный) – это раздел философии (или в ряде рабочих определений «философская наука», философское учение об искусстве), который занимается изучением закономерностей чувственных процессов; исследует сферу эстетического как специфическое проявление ценностного отношения человека к миру и сферу художественной деятельности. Во всяком случае, если суммировать и обобщать значительное количество схожих по сути определений, получаем именно такой, абсолютно традиционный вариант понимания того, что есть эстетика.

Кор-эстетики прочитывают концепт «эстетика» предельно узко. От всей эстетики остается лишь подбор приятных глазу фотографий, объединенных одной темой и хэштегом #aesthetics. Чаще всего, это тема фэнтези, природа, красивая жизнь, уютная комната и пр. Такой визуальный подбор призван сформировать у реципиента определённое настроение, подтолкнуть к творческой самореализации, мотивировать или просто «обеспечить» внутреннюю гармонизацию. На наших глазах таким образом реализуется идея виртуального мудборда, ведь известный в дизайне «мудборд» происходит от английского словосочетания mood board, что в переводе и означает «доска настроения».

Если обратиться к классическому понимаю мудборда, то он представляет собой визуальное представление какой-либо концепции или проекта, и включает изображения, текстуры, цвета, шрифты и другие элементы, формирующие общее впечатление и направление этого самого проекта. Целью мудборда является создание единого визуального языка, который позволяет участникам проекта, дизайнерам и заказчикам лучше понимать и согласовывать цели и задачи. Элементы мудборда варьируются в зависимости от специфики проекта. В дизайн-проектах можно встретить фотографии интерьеров, образцы тканей, палитры цветов и пр. В маркетинговых проектах – изображения целевой аудитории, визуальные метафоры и ключевые слова. Оформление мудборда не регламенти- ровано строгими правилами, однако существуют общие рекомендации. Важно, чтобы элементы были логически организованы и визуально согласованы. Именно это мы и видим в социальных сетях, как это упоминалось выше. В частности, в ВК такие «доски настроения» были невероятно популярны на взлете самой социальной сети в районе 2010–2015 гг. (2015 взлет популярности кор-эстетик в связи с формированием кор-эстетики «Темная Академия»). По сути, именно этот период и можно считать «победой» движения кор-эстетик и окончательного слома традиционных моложеных субкультур. Муд-борд в бизнесе – важный элемент визуальной коммуникации (в том числе, между менеджером/дизайнером и заказчиком/ клиентом). Именно эта его составляющая – коммуникативная – как мы полагаем, может считаться одной из самых востребованных в новых вариантах молодежных субкультурных объединений. Не секрет, что именно коммуникация и распознавание «своего» по легко считываемым культурным паттернам и кодам всегда являлись основой любых молодежных субкультурных движений и объединений. И сегодня мы стали свидетелями резких, но все же эволюционных изменений данного аспекта. Почему эволюционных, а не революционных? Просто потому, что эта эволюция шла на протяжении всей «цифровой эпохи», а к 2010–2015 мы получили зримые плоды. Ковидный 2020 год окончательно оформил данную тенденцию и выстрелил новой сверхпопулярной кор-эстетикой Dreamcore. Это эстетика, обращённая к снам и кошмарам, к сюрреалистической интерпретации того, что уже имеется в социальном опыте реципиента. Dreamcore – это эстетика пограничных психологических состояний, позволяющая взглянуть на привычные места через призму сна или бреда, эстетика заброшенных комнат, пустых лими-нальных пространств (коридоров, пустых торговых центров и школ в летние каникулы, старых забытых бассейнов). Это эстетика искаженного привычного.

Кор-эстетики, пришедшие на смену привычным молодежным субкультурам, выступают дополнительным доказательством стремления к максимальной индивидуализации. Одной из центральных характеристик эпохи становится крайняя степень дробления, сепаратизация и атомизация общества. Кор-эстетики укладываются в эту тенденцию, становятся ее частью, являясь при этом всего лишь сово- купностью визуальных и культурных паттернов. Индивид, усваивая и адаптируя элементы конкретной кор-эстетики, формирует дифференцирующие признаки, обособляющие его от других социальных групп, что является одним из механизмов конструирования границ. Границы создаются именно для того, чтобы они не пересекались, а для этого они должны быть видны другим, потому визуальный компонент и выходит на первый план. В выборе одежды, музыки, интересов и образа жизни манифестируют принадлежность к определенному культурному контексту и одновременно подчеркивают уникальность личности.

Однако следует учитывать, что процесс присвоения кор-эстетических элементов не всегда является осознанным и аутентичным. Повторение внешних атрибутов может быть поверхностным подражанием, не отражающим глубокого понимания и принятия лежащих в их основе ценностей. Подлинная идентичность формируется в результате критического осмысления и творческой адаптации кор-эстетических кодов, приводящих к созданию уникального и самобытного образа.

Важно, что кор-эстетики допускают разнообразные рекомбинации, оставляя за индивидом право самостоятельно формировать свою идентичность, хотя и в рамках заданного – культурные паттерны, из которых осуществляется переборка, являются заданными и многократно апробированными в рамках данного социокультурного пространства. А.Ю. Дем-шина указывает на эффект «соучастия потребителя» в создании продукта, стремление к конструированию собственного мира и формирование вокруг продукта «эмоционального коммуникативного эффекта», что в максимально полной степени проявляется в феномене постсубкультур. У данного явления есть и негативная сторона: «рационализация, склонность потребителя к директивному поведению, изменение сенсорно-тактильного восприятия продукта у потребителей, воспитанных на цифровой технике» [1, с. 108]. Иллюзия свободы выбора вполне устраивает реципиента, поскольку скорость смены микро-трендов слишком велика, чтобы уйти в глубокую долговременную рефлексию о ценностных основаниях той или иной кор-эстетки.

Кор-эстетики предоставляют индивидуумам возможность экспериментировать с различными аспектами самовыражения,

Общество

Общество. Среда. Развитие № 4’2025

создавая множественные и ситуативные идентичности. Тем не менее, данный процесс может приводить к фрагментации идентичности и затруднять формирование целостного представления о себе. И здесь мы сталкиваемся с удивительным феноменом, который в корне отличает подобные интернет-субкультурные сообщества от традиционных молодежных субкультурных объединений: кор-эстетики базируются на культурных симулякрах (сottagecore – это фантазии на тему усадебно-дачных красот, castlecore – фантазии на тему средневековья, Темная Академия – романтизация таинственных закрытых учебных заведений и пр.), существование их определяется лишь виртуальным миром. В этом их сила (гибкость, адаптивность, свобода пересборки) и слабость (быстротечность и поверхностность). «Внешний вид, макияж, вещи, а подчас и продовольственные товары вписываются в стратегию самоконструи-рования, когда, например, то же веганство оказывается фактором подтверждения идентичности и выстраивания границ между собой и внешним миром. Отсюда и движение бодипозитива, когда принципиальный отказ от диет и демонстративное поедание кондитерских изделий также превращаются в персональный перформанс. Мы говорим о внутренней мотивации и интеллектуально-чувственном потреблении» [3, с. 61]. Именно это и является культурной основой и детерминантой развития кор-эстетик.

Морфология кор-эстетик

Одним из определяющих факторов популярности кор-эстетик является их доступность и простота в освоении. В отличие от традиционных субкультур, требующих глубокого погружения в идеологию и историю, кор-эстетики предлагают более поверхностный и игровой подход. Пользователи могут легко адаптировать элементы различных эстетик к своему образу, создавая гибридные и эклектичные комбинации. Эклектичность и отсутствие глубокой философии, «низкий порог вхождения» автоматически снимает множество ограничений и позволяет рекомбинировать и легко менять кор-эстетики или совмещать их. Так, в частности, тот факт, что речь идет о виртуальном пространстве легко отменяет слово «молодежный», потому как возрастные ограничения более не работают: цифровое пространство стирает возраст и гендер. Но есть еще более значимый момент – вряд ли можно себе представить как условный панк 1980-х гг. внезапно решает стать хиппи, а фанат «Алисы» резко превращается в поклонника Алены Апиной. В ситуации сегодняшнего дня подобные переходы и комбинации в порядке вещей.

Разумеется, кор-эстетики не имеют культурной глубины и философской перспективы, являясь максимально поверхностными микро-трендами. Фокус на визуальной составляющей неизбежно приводит к потере глубины и содержательности. Кроме того, нередко эксплуатация определённых культурных кодов осуществляется в целях маркетинга и продвижения вполне конкретных брендов. Но именно это и делает кор-эстетики максимально востребованными: во-первых, они востребованы пользователем в силу их мобильности, легкости в освоении и возможности использования для выстраивания собственной идентичности; во-вторых, они востребованы бизнесом, по сути, по тем же причинам. Если на интеграцию в бизнес-схемы традиционных молодежных субкультурных движений потребовались годы, прежде чем они полностью лишились протестного начала и стали коммерческим продуктом, то кор-эстетики изначально могут оказываться на рынке духовных услуг как коммерческий продукт. Бизнес-структуры и конечный потребитель в равной степени заинтересованы в подобной субкультурной эволюции.

Кор-эстетики имеют свой бэкграунд. Корни этого явления следует искать сразу в нескольких культурных феноменах. Во-первых, эта сама цифровая культура с большим количеством быстро сменяющих друг друга микро-трендов и приучающая пользователя к мысли о мягком со-участии в том или ином движении. Во-вторых, это элементы японского стрит-стайла. Разумеется, сам по себе феномен стрит-стайла – явление вовсе не японское. Это давно общепринятый механизм создания самоидентичности и выстраивания личностных границ. Яркое «визуальное исследование» динамики стрит-стайла представлено на сайте финскими фотографами, которые уже давно вышли за пределы Хельсинки и представляют примеры уличных образов по всему миру. Однако японский стрит-стайл, например, gothic lolita (комбинация рококо и викторианской эпохи, макияж «мертвой ведьмы», общий облик «готической куклы» и т.д.) или mori girl («японский бохо», свободная многослойная одежда, скрывающая форму тела, естественность, вышивка, «простота») колоссальным образом повлиял на кор-эстетики. Нередко в их основе находятся те или иные аниме или дорамы, но главное – это внешнее самовыражение, подчеркивание идентичности и границ. Вот типичный пример рождения одного из подобных уличных микро-трендов: «В 2006 году в японской социальной сети Mixi было создано сообщество под названием «Mori Girl». Название было выбрано ее менеджером, Чоко, после того, как подруга прокомментировала один из ее нарядов, сказав: «Ты выглядишь так, как будто ты в лесу» [4].

Третьим источником формирования становятся уже упомянутые подборы картинок, напоминающие тематически связанный коллаж, популярность которых была особенно заметна в первое десятилетие XXI века. Абсолютно все социальные сети буквально утонули в «эстетической» волне каминов, пледов, грогов, глёгов, единорогов, океанов и закатов. Социальная сеть Tumblr как будто вообще создавалась и существовала только ради этого. Впрочем, российская сеть ВКонтакте погрузилась в эту волну ничуть не меньше. Едва ли не каждый пользователь в районе 2010 считал своим долгом подчеркнуть особенности собственной идентичности (социальной телесности) очередным коллажем на тему красивой жизни, мрачной готики, одиночества, сплина и пр.

Кор-эстетики можно было бы в целом посчитать одним большим микротрендом. В конце концов, вроде бы звёздный час Tumblr минул. Однако, в 2019 году случился внезапный всплеск интереса и новый виток популярности как самой социальной сети, так и кор-эстетик. Произошло это благодаря творчеству Туве Янссон и новому витку популярности ее мумми-троллей – социальные сети вновь заполонили картинки с этими очаровательными существами. Сразу две тематически связанный между собой и с мумми-троллями кор-эстетики выстелили в этот момент. Это уже существовавший, но теперь вышедший на новый уровень cottagecore, и совершенно новое, только сформировавшееся направление fairycore.

Среди наиболее востребованных кор-эстетик, выделим для примера несколько. Так, одной из самых популярных уже на протяжении длительного времени остается уже упоминавшаяся Темная Академия (Dark Academia), сосредоточенная на университетской тематике, а точнее, на тематике дорогих закрытых учебных заведений. Корнями данная кор-эстетика уходит в английскую литературу в большей степени эпохи декаданса и так называемую готическую литературу. Ядром направления оказывается дорогая частная школа-интернат (как правило, в готическом особняке), полная тайн, секретных сообществ. Фильм Питера Увивера 1989 года «Общество мертвых поэтов» и роман Донны Тартт «Тайная история» в наибольшей степени репрезентируют эстетическую составляющую Темной Академии и, по сути, становятся, выразителями самой философии. Строгая форма темных тонов, классическая клетка, спортивные жакеты – классика и кэжуал становятся опознавательными для представителей этой кор-эстетики. «Темная Академия» обвиняется в расизме и «классизме» – ведь речь идет о богатых белых девочках и мальчиках из высшего общества. Тайна, готическая мрачность, ощущение элитарности и интеллектуализм – это те характеристики, которые так привлекают потребителя, решающего «примерить на себя» данную кор-эстетику.

Выделим castlecore – вторую по степени популярности кор-эстетку в том числе и в России. Данная кор-эстетика сформировалась на пересечении двух популярных тем – средневековой культуры и фэнтези, базирующихся на средневековых симулякрах. Здесь пользователь может проявить фантазию, опираясь на полученный в ходе погружения в мир фэнтези опыт и визуальный ряд. Практически все платформы – Pinterest, Tumblr, TikTok – предлагают максимально широкий материал для переосмысления и реинтерпретации. Образы средневековья активно используются сегодня модельерами и специалистами в области рекламы и связей с общественностью. Сочетание иронии в переосмыслении средневековья, фантазии, интереса к истории и культуры средних веков – все это делает данное направление максимально популярным. Разумеется, яркий визуальный ряд – замки, рыцари, сцены охоты, – вырос на модном литературном базисе текстов «Ведьмака», «Властелина колец» и романов Дж. Мартина. Причем, все они были экранизированы и превратились в иконы поп-культуры, что поддерживает неослабевающий интерес к castlecore.

Не приумножая примеров, укажем, что кор-эстетики умело сочетают визуальный ряд, литературные тексты, исторические аллюзии, предоставляя пользователю широкие возможности для пересборки даже в рамках одной кор-э-

Общество

стетики. Можно утверждать, что цифровая реальность во много определяет то, что мы условно называем «объективной» реальностью. Кор-эстетики не просто формируют некий формат репрезентации личности, но прописывают поведенче- ские, коммуникативные, повседневные практики, вплоть до макияжа. В частности, для упомянутого castlecore это бледные тональники и пудра, тени для глаз металлик, медь, серебро, возможность использования блеска. Визуальный ряд сопровождается кинестетикой – линейками крафтового парфюма, вкусовыми ощущения (домашняя выпечка для сottagecore) и т.д. Виртуальный мир предлагает некий культурный симулякр, а тот уже в свою очередь определяет реальность пользователя. Иными словами, вначале в визуальном ряде сottagecore мы видим яблочный пирог с румяной корочкой на кружевной салфетке на плетеном круглом блюде, а уже после этого реципиент в принципе обращается к выпечке, которой не занимался, возможно, никогда.

Выводы

Кор-эстетики могут рассматриваться как механизм психологической защиты, позволяющий индивидуумам адаптироваться к быстро меняющимся условиям цифровой среды. Увлечение определённой эстетикой может служить способом установления социальных связей и поиска единомышленников, что особенно важно для молодёжи, находящейся в процессе становления личности.

Несмотря на критику кор-эстетик за их поверхностность, нельзя отрицать их роль в формировании новых форм культурного самовыражения. Кор-эстетики способствуют развитию креативности и воображения, а также предоставляют платформу для экспериментов с визуальными и музыкальными кодами. Более того, кор-эстетики могут служить инструментом для переосмысления и переработки культурного наследия.

Кор-эстетики являются новым этапом в развитии субкультурного движения. Это максимально мобильные и адаптивные формирования, отвечающие запросам публики. В силу того, что кор-эстетика в большей степени связана с индивидуальной репрезентацией и творческим самовыражением, она лишена идеологии, а значит и продиктованных идеологическими воззрениями рамок.

Кор-эстетики не входят в противоречие с мейнстримом, они изначально в него встроены и являются частью бизнес-модели. Продажа идентичности – наиболее полно выражает суть происходящего. Диффузность границ между кор-эстетиками и низкий порог вхождения максимально расширяет клиентскую базу.

Кончено, кор-эстетики показывают куда более короткий срок жизни в сравнении с классическими субкультурными молодежными движениями ХХ века. Отсутствие глубокой философии и идеологии делают их более хрупкими и быстро устаревающими. Это полностью укладывается в эпоху господства микро-трендов, когда свобода выбора, возможность пересборки паттернов при реконструкции (ребрендинге) проектной идентичности оказываются максимально востребованными. Можно однозначно утверждать, что традиционные молодежные субкультуры, если и не умерли окончательно, то практически утратили свои позиции, став музейными экспонатами. На наших глазах происходит полный переход к микро-трендам, игры в выбор, мягкому со-участию и диффузным границам кор-эстетик.

Общество. Среда. Развитие № 4’2025