Корпоративный опыт социально-экономической интеграции людей с ограниченными возможностями, имеющих высшее образование

Принятие Концепции развития в Российской Федерации системы комплексной реабилитации и абилитации инвалидов, в том числе детей-инвалидов до 2025 года [1] лишь подтверждает тот факт, что тема инклюзии в современном пространстве национальной культуры является констатируемым приоритетом. Об этом также свидетельствуют многочисленные декларации политических структур различного уровня управления, законотворческие инициа- тивы, программно-целевые и проектные решения, в частности, направленные на повышение доступности среды, масштабная деятельность общественных организаций и социально ориентированных некоммерческих организаций, а также инициативные практики корпоративного сектора, ориентированные на развитие институтов социально-экономической интеграции и профессиональной реабилитации людей с ограниченными возможностями. Подобное, как со- вершенно верно отмечают Н.В. Долдо и соавторы, следует считать признаком успешно формируемой инклюзивной культуры в российском обществе. Под инклюзивной культурой авторы понимают интегрируемую и целенаправленно регулируемую стратегию по созданию и поддержанию (воспроизведению) условий и практик безбарьерной адаптации и интеграции людей с ограниченными возможностями и разветвленную систему социальных взаимодействий (партнерства), а также адаптации окружающей среды и социума к особенностям и потребностям представителей данной социальной группы.

С нашей точки зрения, для целей завершения процесса формирования и создания потенциала для дальнейшего развития инклюзивной культуры в нашей стране, необходимо планомерное снижение и ликвидация барьеров, связанных с профессиональной самореализацией человека с ограниченными возможностями. Акцент на данном элементе комплекса реабилитации и абилитации делается ввиду неразработанности его как в методическом, так и в практическом аспекте, в нашей стране. С позиции представителей экспертного и научного сообщества [2; 3;4], к настоящему времени Российская Федерация обладает достаточным потенциалом для обеспече- ния представителей данной социальной группы доступности приоритетных объектов и услуг в наиболее важных сферах их жизнедеятельности, включая образовательные, тогда как механизмы их социально-экономической интеграции нуждаются в проработке и приведении в соответствие с реалиями времени. Развитие предпринимательства способствует расширению рынка труда для всех категорий населения [5; 6].

Доказательством данного тезиса является тренд инклюзивной безработицы, актуальный для нашей страны в течение последних нескольких лет. Как видно на Рисунке 1, ее уровень практически без изменений держится в пределах 19,2-23,7 %, тогда как показатель безработицы среди населения в целом составляет только 4,6-5,8 %. Более того, по данным Пенсионного фонда России, в гендерном разрезе, больший процент безработных составляют мужчины. В 2021 году процент занятости людей с ограниченными возможностями составлял 26,3 % – треть от общего числа представителей трудоспособного возраста данной социальной группы [7]. Из них высшее образование есть только у 12,7 %, тогда как среднее профессиональное – у 38,3 %, что практически соответствует показателю уровня образования населения в целом (40,7 %) (см. Рисунок 2).

Рисунок 1. Динамика уровня безработицы, в том числе инклюзивной в Российской Федерации, 20142020 годы. Источник: ПФР, Росстат

Рисунок 2. Структура лиц с ограниченными возможностями в возрасте от 15 лет и старше, по уровню образования, 2020 годы. Источник: ПФР, Росстат

В 2021 году эксперты Всемирного банка, ИСИ-ЭЗ НИУ ВШЭ, РООИ «Перспектива», Всемирного общества инвалидов и Минтруда России в рамках совместного исследовательского проекта опубликовали доклад «Анализ барьеров и возможностей для участия людей с инвалидностью на рынке труда в Российской Федерации» [8].

В данном докладе был сформулирован перечень ключевых препятствий, не позволяющих людям с ограниченными возможностями интегрироваться в социально-экономическую жизнь. К ним были отнесены:

•    отсутствие доступной физической среды, в частности транспортной;

•    социальная стигма и опасения работодателей; •    отсутствие у людей с ограниченными возможностями – потенциальных кандидатов гибких навыков (soft skills), опыта социализации, общения, взаимодействия в группе; •    недостаточный социальный капитал; •    низкий уровень образования в сравнении с кандидатами без ограничений по здоровью;

• •    низкий уровень цифровых навыков, в особен ности и их несоответствие профессиональным требованиям на рынке труда;

• •    система предоставления реабилитационных и абилитационных услуг, не отвечающих индивидуальным потребностям.

Эксперты разработали достаточно широкий спектр рекомендаций, одной из важнейших, с нашей точки зрения, является стимулирование корпоративного сектора как участника инклюзивной экосистемы, причем не только средствами санкционного давления. Отметим, что в современной российской практике, именно предпринимательство, в частности при поддержке различных институций, стало инициатором актуальной и инновационной для нашей страны практики дифференциации профессионально-ориентированного развития людей с ограниченными возможностями, которая, на наш взгляд, должна быть принята во внимание исполнительными органами власти и иными участниками деятельности в области совершенствования социально-экономической интеграции представителей данной социальной группы.

Безусловно, на сегодняшний день действует Приказ Минтруда России № 515 [9], где представлен перечень возможных вакансий для людей с ограниченными возможностями с поправками на особенности их здоровья. Однако, принимая во внимание, что с момента разработки документа прошло более пяти лет, в течение которых возможности рынка труда значительно изменились, в частности, ввиду влияния эпидемиологического фактора, актуальность приведенного перечня ставится под сомнение. Более того, каждый индивид вправе выбирать и будущую про- фессию, и направление обучения, которые, как показывает практика, зачастую не совпадают.

Так, например, команда инклюзивного проекта Everland приглашает к сотрудничеству соискателей с ограниченными возможностями передвижения, в частности, без опыта работы. Как отмечает руководитель направления «Трудоустройство» Everland Т. Ягодин, «работодателей и заказчиков не пугает инвалидность, им нужен результат. Поэтому в нашу команду попадают способные, замотивированные ребята, которые хотят учиться и зарабатывать. Наши сотрудники путешествуют, некоторые берут ипотеку, создают свои семьи и меняют свою жизнь к лучшему – все это дает работа» [10]. Опыт социально-экономической интеграции людей с ограниченными возможностями Everland показывает, что фактически нет таких особенностей здоровья, которые могли бы стать препятствием для профессионально-личностного развития. Т. Ягодин также отмечает, что в штате организации есть сотрудники церебральным параличом, спинально мышечной атрофией, аутизмом и так далее; они занимаются социальными проектами, IT-администрированием, маркетингом и др. В целом, в региональных командах Everland работают более 350 человек с особыми потребностями.

Особыйинтереспредставляетопыт взаимодействия творческих мастерских («Руки оттуда», «Добрые открытки», «Barking Store», «Авоська дарит надежду», «Merchism» и другие) с людьми, имеющими ментальные ограничения. Так, с 2014 года в Москве работает сеть производственных творческих мастерских «Наивно? Очень», где художники, в том числе с особыми потребностями, работают с текстилем, по дереву, расписывают посуду, занимаются кулинарией. В Санкт-Петербурге с 2018 года функционируют инклюзивные мастерские «Простые вещи» (графическая, швейная, керамическая, кулинарная), созданные при поддержке «Анимационной студии «Да» и «Фонда президентских грантов». Средства от продажи изделий идут на заработную плату художников. Отметим, что в 2019 году создатели пространства – в прошлом волонтеры социальных проектов, – открыли первое в городе инклюзивное кафе «Огурцы», где продавцами, официантами, барменами, помощниками поваров работают люди с ограниченными возможностями [11].

К настоящему времени наиболее широкий спектр предложений на инклюзивном рынке труда представлен для людей с ограниченными возможностями слуха и зрения. Однако, как отмечается экспертами, границы предложения весьма узкие, то есть преобладающими являются профессии механического характера – операторы call-центра, массажисты, программисты, фасовщики и др. В данном случае можно будет привести пример, который относится к практике переквалификации людей с ограниченны- ми возможностями, инициируемой традиционно социально-ориентированными некоммерческими организациями, например, фондом «Даунсайд Ап». Так, представители фонда рассказывают, что несколько лет назад 31-летний Никита Паничев, который живет с синдромом Дауна, работал в холодном цехе «Кофема-нии» помощником повара – готовил салаты, гарниры, холодные закуски. Несмотря на относительно высокую и стабильную заработную плату, молодой человек принял решение переквалифицироваться и попробовать себя в другой профессии. Сейчас Никита играет в театре и трудоустраивается в фонд «Даунсайд Ап» помощником педагога[12]. В контексте данного примера следует сказать о том, что в нашей стране достаточно слабо развита система дополнительного образования людей с ограниченными возможностями [13], что в определенной степени уменьшает количество альтернатив профессиональной самореализации представителей данной социальной группы.

Принимая во внимание вышесказанное, на наш взгляд, существует необходимость в проработке механизма, направленного на развитие социального партнерства в целях разработки системы адресных мер по социально-экономической интеграции людей с ограниченными возможностями со средним профессиональным и высшим образованием, что в последнем случае важно ввиду высокого человеческого потенциала каждой из инклюзивных социальных групп, который позволит решить проблему кадрового кризиса. Это предположение подкрепляется данными, полученными в ходе исследования портала HeadHunter и благотворительного фонда «Спорт для Жизни»; в нем отмечается, что в 2021 году увеличилось число компаний, приглашающих на работу сотрудников с ограниченными возможностями. Доля компаний, где выросла численность таких работников, превысила число фирм, где их количество уменьшилось – 10 % против 6 %. При этом выяснилось, что люди с инвалидностью трудоустроены более чем в половине (55 %) компаний [14]. С учетом того, что меры, представленные в Концепции развития в Российской Федерации системы комплексной реабилитации и абилитации инвалидов, в том числе детей-инвалидов до 2025 года будут успешно реализовываться, а социальное партнерство – развиваться и дифференцироваться.