Костяные Предметы Неолитического Курганного Могильника Автодром-1А

В 2015 г. Кузбасским археологическим отрядом под руководством одного из авторов были продолжены раскопки на поселении Автодром-1 в окрестностях с. Венгерово Новосибирской обл. (северо-запад Барабинской лесостепи). Одним из объектов исследования стал кург. 1, на основании обнаруженных артефактов (характерной группы керамики, каменных орудий, украшений из зубов животных, биконического наконечника шигирско-го типа), а также специфики погребальных сооружений и обряда отнесенный к артынской культуре позднего неолита (V тыс. до н.э.) и в дальнейшем получивший наименование «Автодром-1А» [Бобров, Марочкин, Юракова, 2015; 2020]. Курган имел округлую форму, диаметр до 8 м и высоту относительно материка до 0,4 м. В нижнем горизонте насыпи, а также в трех из четырех расположенных под ней погребениях, были зафиксированы изделия из кости и зубов животных. Ввиду фрагментарности сведений о костяной индустрии населения Западной Сибири в эпоху неолита данные находки имеют высокое значение.

Материалы и методы исследования

Комплексное изучение коллекции осуществлялось с применением трасологического анализа, позволяющего установить особенности технологии изготовления и использования артефактов. Основные методические положения подобных исследований отражены в работах ряда отечественных и зарубежных авторов [Campana, 1989; Бородов-ский, 1997; Vitezović, 2016; и др.]. Для этих целей применялся стереоскопический микроскоп Ломо МСП-1 (вариант 2). Кроме того, нашли применение технологический и типологический методы, а также методы зооархеологии, позволяющие идентифицировать заготовки, из которых были выполнены изделия. Каждый из указанных методов имеет ограничения, связанные с особенностями состава и сохранности коллекции. На возможность выяснения видовой принадлежности кости влияла степень модификации исходной заготовки.

Проанализированный комплекс включал в себя 17 экз. украшений, охотничьего вооружения, орудий труда и костей без признаков модификации. В одном случае установление даже предположи- тельного функционального назначения оказалось невозможным. Четыре предмета из указанного числа не выявили следов антропогенного воздействия и были отнесены к неартефактному материалу.

Результаты исследования и их обсуждение

Украшения. Данная категория костяных предметов является наиболее распространенным атрибутом неолитических погребений [Шмидт, 2020, с. 224]. В материалах рассматриваемого памятника представлена подвесками/нашивками из кости (3 экз.) и клыков (4 экз.) животных. Изделия из клыков следует рассматривать в качестве нашивок на элементы одежды. На ушках двух экземпляров была выявлена зона износа, позволяющая судить о способе их крепления (рис. 1, 1 ). Очевидно, что подобным образом крепились и два других аналогичных изделия, утратившие части ушек. Такая интерпретация подтверждается экспериментальными данными [Osipowicz et al., 2020]. Исследователями высказывается мнение о том, что повседневное ношение украшенной нашивками одежды маловероятно [Вадец-кая, 2015, с. 18; Шмидт, 2020, с. 225]. Тем не менее, в рассматриваемом случае они крайне малочисленны, а также явно имеют интенсивную и четко локализованную заполировку на ушке (в той части зуба, где она не может возникнуть при жизни животного). Таким образом, можно говорить о неоднократности использования одежды (или ее элементов) с нашивками: либо в особенных жизненных ситуациях [Шмидт, 2020, с. 225], либо в повседневной жизни.

Следы износа от закрепления на одежде присутствуют и на выступающих частях так называемых каплевидных подвесок. На одной из них выявлены интенсивные зоны заполированности и разнонаправленных линейных следов (рис. 1, 2–7 ). Подобные подвески нередко встречаются в неолитических могильниках Барабинской лесостепи и сопредельных территориях (могильники Сопка-2, Венгерово-2А, Солонцы-5, Усть-Иша и др.) [Молодин, 2001, с. 22, рис. 10; Молодин, Мыльникова, Нестерова, 2016, рис. 13; Кунгурова, 2005, с. 18, рис. 26, 32, 36; Кирюшин, Кунгурова, Кади-ков, 2000, с. 17, 18, рис. 24, 26]. Следует признать, что подобные украшения могли использоваться и как подвески [Молодин, 2001, рис. 10], и как нашивки [Кунгурова, 2005, рис. 45, 46]. Каплевидные

Рис. 1. Украшения из кости и зубов животных могильника Автодром-1А.

1 – нашивка из клыка животного (фото и рисунок с реконструкцией способа крепления); 2–6 – видоизменения на поверхности костяных подвески; 7–9 – костяные подвески.

подвески-нашивки могут иметь некоторые морфологические различия. Например, верхняя часть изделий с памятников Сопка-2 и Солонцы-5 усечена и имеет прямой срез. Для рассматриваемых предметов с памятника Автодром-1А, как и коллекций могильников Венгерово-2А и Усть-Иша, мы имеем 68

дело в основном со скругленным верхним краем разной степени (рис. 1, 7–9). На краях отверстий каплевидных подвесок-нашивок сохранились технологические следы (рис. 1, 3–4). Они отражают процесс проделывания отверстий, выполнявшийся с помощью ножа провертывающими движениями с двух сторон (встречные отверстия не всегда точно сходятся). На одном предмете в расположенной под отверстием зоне имеются видоизменения, возникшие в результате выскабливания, направленного на уплощение поверхности вокруг отверстия (рис. 1, 2). Таким образом, абсолютно все изученные украшения (нашивки и подвески), сохранность которых позволяет анализировать видоизменения поверхности, несут на себе признаки использования. Из этого следует, что они не являлись специальным погребальным подношением, а использовались как предметы повседневного обихода.

Проколки. Как и предыдущая категория инвентаря, проколки являются неотъемлемым атрибутом захоронений различных эпох, что очевидно связано с особой магической ролью в погребальной обрядности острых предметов [Гришин, 2002, с. 303]. Существует версия, что проколки и кочедыки из грифельных костей лося в эпоху неолита могли использоваться в качестве булавок для скрепления шкур животных, в которые могли быть завернуты умершие перед погребением [Костылева, 2018, с. 292]. Функционально к проколкам отнесены два предмета. Первая выполнена из грифельной кости лося (рис. 2, 2). Удобство естественной формы этого сырья определило широкое хронологическое и территориальное бытование таких вещей. Ближайшими аналогиями являются проколки, обнаруженные в четырех неолитических погребениях Сопки-2 [Моло-дин, 2001, с. 22]. На проколке из грифельной кости с Автодрома-1А утрачен рабочий край. Сохранность поверхности в основном неудовлетворительная, однако на нескольких сохранившихся участках имеются заполированность и направленные близко к длинной оси, но пересекающиеся под разными углами линейные следы (рис. 2, 2). Последние являются результатом обработки строганием. Близкая к острию область сохранила видоизменения, возникшие от обработки каменным инструментом. Там присутствуют плавно изогнутые канавки с линейными следами внутри, что является результатом микронеровностей на рабочем крае, использовавшегося при обработке каменного инструмента. Вторая проколка представляет собой переоформленную основу вкладышево-го ножа (рис. 2, 1). Предположительно, предмет был сломан на определенном этапе изготовления, после чего использовался в качестве проколки. Обращает на себя внимание малая глубина проработки паза. В то же время он был не просто вырезан, а, вероятно, тщательно выскабливался и оформлялся, в силу чего приобрел достаточно скругленный, а не V-образный профиль (рис. 2, 1). В то же время, бесспорным является факт намеренного оформления и приостре-ния обломленного края. Нам представляется, что как проколка/шило использовались два острых края инструмента. На них не образовалось значительного износа и скругления острия. Поэтому можно говорить о непродолжительном его использовании.

Наконечники стрел. Два обнаруженных костяных наконечника стрел представлены разными типами. В первом случае это иволистный черешковый наконечник (рис. 2, 3 ). Он изготовлен из трубчатой кости и сохранил едва заметный естественный «желобок». Внешняя часть стенки кости обработана строганием с небольшими гранями. Следы обработки практически не фиксируются и сохранились лишь частично на поверхности насада. Кончик бойка обломлен, однако говорить о том, является ли это результатом его непосредственного применения, достаточно сложно. Имеется заполировка на ребрах и отдельных участках поверхности пера, что может быть результатом намеренной обработки или же длительного ношения в составе колчанного набора. В целом наконечник является достаточно типичным и широко распространенным для эпохи неолита – энеолита.

Наиболее интересен наконечник стрелы шигир-ского типа (рис. 2, 4 ). Основной ареал распространения таких изделий – Зауралье и таежная зона Евразии. В последние два десятилетия ряд шигирских наконечников был обнаружен на территории Сибири, и в частности, в Барабинской лесостепи (Соп-ка-2/1, Венгерово-2А, Усть-Тартас-2, Васьковский могильник, Жигаловское захоронение) [Молодин, 2001, с. 21–22, рис. 10, 5, 6 ; Молодин, Мыльникова, Нестерова, 2016, с. 41, рис. 13, 9; Молодин и др., 2020, с. 177, рис. 3, 4 ; Бердникова, 2013, с. 165, рис. 2. 3 ; Бородкин, 1967]. Хотя рассматриваемый наконечник могильника Автодром-1А близок указанным аналогиям, все же его крайне сложно назвать типологически идентичным. Во-первых, он имеет короткий редуцированный насад, что, хотя и свойственно наконечникам шигирского типа (тип I по С.Н. Савченко), все же не характерно для основной их массы, а также не тождественно обнаруженным в Сибири предметам [Савченко, 2007, с. 253]. Во-вторых, хотя наконечник биконический, по существу он является таковым только в одной плоскости, так как его конструкция включает глубокий желоб, сохранившийся от естественной формы сырья – трубчатой кости. Далеко не все наконечники шигирского типа составлены из двух идеальных конусов, но все же настолько явная выпуклая форма анализируемого предмета – явление нетипичное. Определенная конструктивная близость наконечника просматривается с ранненеолитическими находками Днепро-Двинского междуречья [Малютина, 2018, рис. 1, 3, 7 ]. Они имеют такой же редуцированный насад и приплюснутую форму, но отличаются более выделенным острием.

Рис. 2 . Орудия и изделия из кости могильника Автодром-1А.

1 - оправа вкладышевого ножа/ проколка (рисунок и фото с увеличением отдельных частей); 2 - проколка со следами обработки и утилизации; 3 - наконечник стрелы со следами обработки и утилизации ; 4 - наконечник шигирского типа (фото и рисунок) ; 5 - стамеска (фото и рисунок).

Обнаруженный на памятнике Автодром-1А наконечник слабо заострен, а верхний составной конус гораздо меньше нижнего (переходящего в насад), за счет чего образуется тупой угол. Возможно он выполнял роль томара, главной целью использования которого было не повредить шкуру зверя. На- личие подобных тупых наконечников прослеживается уже в снаряжении мезолитических охотников [Жилин, 2021, с. 31]. Каких-либо технологических следов на поверхности наконечника не выявлено.

Стамеска/долото. Предмет отнесен к данной категории типологически и имеет оформлен- ный рабочий край (рис. 2, 5). Микроповерхность полностью уничтожена в результате археологи-зации. Похожие по морфологическим характеристикам (вытянутых форм с клиновидным широким рабочим краем) предметы из мезолитических и неолитических памятников в случае наличия сохранившейся поверхности часто интерпретируются именно как стамески [Lisowski, Pyżewicz, Frankiewicz, 2017, p. 260, fig. 6] Тем не менее, прямой перенос их функции на анализируемый предмет некорректен, а сравнение лишь указывает на предположительное назначение.

Функцию еще одного артефакта (костяной пластины) столь же плохой сохранности установить невозможно.

Заключение

Представленные выше данные об обнаруженных в погребальных комплексах ко стяных изделиях дополняют картину погребального обряда и хозяйства населения Барабинской лесостепи в позднем неолите. Они свидетельствуют о том, что в погребальной практике находили отражение предметы повседневного обихода (персональные украшения и элементы декора одежды), орудия труда (проколки, стамеска), а также охотничье вооружение (наконечники стрел). Семантиче ская зеркальность образов «жилища» и «могилы» проявлялась не только в схоже сти организации пространства неолитических курганов и жилищ [Бобров, Марочкин, Юракова, 2020, c. 124–125], но и сопроводительном инвентаре. Последний, как свидетельствуют признаки износа на орудиях и украшениях, не изготавливался в ритуальных целях, а использовался владельцами при жизни. Обращает на себя внимание то, что украшения находятся в погребениях в «ситуациях использования». Подвески из кости и зубов в группе захоронений 1 и погр. 2 обнаружены в области груди или шеи погребенных. Наконечник шигирского типа в погр. 4 расположен у левого бедра бойком вверх, что тоже не исключает возможности «функционального» расположения. Некоторые исследователи на основании выявления износа сопроводительного инвентаря погребений конца каменного века отмечают, что он отражает типы убеждений сообщества: продолжение после смерти тех же видов деятельности, которые присущи социальному статусу погребенного [Mărgărit, Virag, 2019, p. 27]. Тем не менее из этого не обязательно следует вывод о том, что погребенный при жизни был владельцем сопровождавших его вещей. Стоит, очевидно, согласиться с тем, что в позднем неолите, и для территории Сибири в частности, не суще ствовало специального производства погребального инвентаря, о чем свидетельствует то, что обнаруживаемые в погребениях орудия и изделия могут быть незавершенными, изношенными, сломанными, переоформленными и пр. [Sohn, 2008, p. 67]. Яркий пример – наконечник стрелы с обломленным бойком и проколка, переоформленная из оправы кинжала. Последнее может свидетельствовать об особом типе взаимодействия природы и человека, выражавшемся в бережном отношении к костному сырью, которое, как можно предположить, не было дефицитным в условиях охотничьего хозяйства. Важной является и роль костяных изделий в обосновании относительной хронологии погребальных комплексов (тип костяного наконечника, оправа вкладышевого ножа, характерные подвески и нашивки из кости и зубов). Таким образом, полученная в результате исследования информация достаточно многогранна, и демонстрирует перспективность для реконструкции хозяйства и технологических решений, социальной сферы и погребальной практики неолитического населения Западной Сибири.

Статья подготовлена в рамках работ по Государственному заданию Министерства науки и высшего образования РФ № 0286-2021-0011 «Социокультурогенез и трансграничное взаимодействие древних и средневековых обществ в контактных зонах Западной и Средней Сибири».