Криминальные риски развития киберспорта

А.А. Дмитриева, , Д.Ж. Гостькова, , Южно-Уральский государственный университет, Челябинск, Россия

A.A. Dmitrieva, , D.Zh. Gostkova, , South Ural State University, Chelyabinsk, Russia

Введение. Киберспорт – это закономерное следствие цифровизации всех сфер жизни общества. По оценкам специалистов, «глобально доля российского сегмента на кибер-спортивном рынке не очень велика, однако темпы роста самые высокие в мире»¹. Так, если в 2022 г. рынок компьютерного спорта в России составил около 30 млн долларов, то в 2023 г. – 100 млн долларов. Несмотря на увеличение популярности киберспорта в России, отношение к данному спортивному виду весьма неоднозначное. До сегодняшнего дня ряд исследователей и общественных деятелей подвергают сомнению целесообразность признания «компьютерного спорта» официальным видом в связи с высокими криминальными рисками. Однако Российская Федерация в 2001 г. стала первой страной в мире, сделавшей такой серьезный шаг. Хотя впоследствии киберспорт был исключен из реестра, тем не менее его повторное включение произошло в 2016 г.². А 2017 г. ознаменовался тем, что Федерация компьютерного спорта России стала аккредитованной федерацией³, а киберспорт был переведен во второй раздел, то есть его развитие происходит на общероссийском уровне.

Материалы и методы. При проведении исследования были использованы как общенаучные: анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия, так и частные методы познания: сравнительно-правовой, системный. Все методы применялись в совокупности для достижения поставленной цели.

Результаты. Установлено, что существование и развитие киберспорта несет в себе ряд криминальных рисков. Условно их можно разделить на две группы. Первые характерны также иным спортивным состязаниям, в связи с этим механизм противодействия данным преступлениям уже разработан. Сложность определения, квалификации и предупреждения представляют новые общественно опасные деяния ввиду малоизученности и отсутствия необходимой правовой базы.

К первой группе преступлений, совершаемых в мире киберспорта, можно отнести договорные матчи. По данным SportRadar, киберспорт занимает третье место среди всех спортивных видов по частоте договорных матчей, уступая место лишь футболу и баскетболу4. В зарубежных странах уже есть прецеденты привлечения киберспортсменов к уголовной ответственности за данные деяния. Например, южнокорейский киберспортсмен Ли Сын Хён в 2016 г. был арестован за договорные матчи и приговорен к трём годам условного заключения и штрафу в размере 70 млн вон с запретом на участие в киберспортивных соревнованиях5.

В Российской Федерации подобная практика отсутствует. Как правило, вопрос разрешается в рамках дисциплинарного взыскания, хотя в ст. 184 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за оказание противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса.

Также в компьютерном спорте имеет место использование запрещенных препаратов, стимулирующих мозговую деятельность. Так, Кори Фризен (SEMPHIS), в интервью после выступления на ESL One Katowice – 2015 при- знался, что он и его товарищи по команде Cloud9 находились под действием аддерола6.

Законодатель РФ закрепил две уголовноправовые нормы, предусматривающие ответственность за склонение спортсмена к использованию запрещенных субстанций и (или) методов (статья 230.1 УК РФ) и за их использование в отношении спортсмена (статья 230.2 УК РФ). Однако прецеденты привлечения к уголовной ответственности в России по указанным нормам также отсутствуют.

М.П. Клейменов и И.М. Клейменов считают, что отсутствие судебно-следственной практики привлечения к ответственности спортсменов по обозначенным нормам обусловлена, во-первых, высокой политизацией сферы спорта относительно договорных матчей, а во-вторых, чрезмерным завышением степени общественной опасности допинговых преступлений, криминализация которых вызвана исключительно политическим скандалом [4]. Более того, авторы находят нерациональным привлекать спортсменов к уголовной ответственности, если эти же правоотношения регулируются также трудовым, гражданским и административным законодательствами.

Помимо традиционных видов допинга в литературе выделяют новый, так называемый, электронный допинг (эдопинг, «технический» допинг) [5, 6]. Е.Н. Рахманова определяет его как способ электронной стимуляции игрока с целью достижения им определенного спортивного результата и выделяет три его разновидности: использование читов, DDoS-атаки и применение запрещенной сторонней хакерской программы путем использования игроком уязвимостей безопасности игры [6]. Использование эдопинга в существующих правовых реалиях может быть расценено как посягательство на общественные отношения, охраняемые статьями 146 УК РФ, 159.6 УК РФ и главы 28 УК РФ. В Южной Корее, где развитию киберспорта уделяют особое внимание, законодатель пошел по иному пути, не применяя действующие нормы, а создав отдельный закон, запрещающий использование чит-кодов в онлайн-играх, с максимальным наказанием до 5 лет лишения свободы [3].

В качестве еще одного общественно опасного деяния, зародившегося в результате развития компьютерных игр, выступает посяга- тельство на виртуальное игровое имущество. П.П. Степанов и М.А. Филатова обращают внимание на существующую законодательную пробельность в данном вопросе [8]. Ввиду того, что у пользователя (игрока) отсутствует право собственности на виртуальное игровое имущество (несмотря на его оплату реальными денежными средствами), привлекать виновных лиц к ответственности за хищения невозможно. В отечественной судебной практике подобные деяния рассматриваются с позиции компьютерных преступлений, хотя в ряде зарубежных стран виртуальное игровое имущество признается предметом хищения. Разрешение обозначенной проблемы теоретиками уголовного права видится либо в расширении признаков предмета хищения, либо в создании самостоятельной уголовно-правовой нормы, регулирующей посягательство на виртуальное игровое имущество.

Само существование и развитие киберспорта, по мнению ряда криминологов, несет в себе угрозу национального масштаба. В частности, В.П. Васькевич, анализируя правовую регламентацию компьютерного спорта, приходит к выводу, что киберспорт по своей сути является разновидностью азартной игры, требующей соответствующего ограничения [1]. Ф.Ю. Сафин и А.В. Баженов утверждают, что активное освоение подростками жестоких компьютерных игр может выступать одной из актуальных причин их криминализации и распространения ювенальной преступности в обществе [7].

Другие ученые, напротив, считают, что негативное влияние незначительно и компьютерные игры способствуют выплеску агрессии.

Несмотря на существующую дискуссию, необходимо признать, что киберспорт – это сегодняшняя действительность, и для минимизации негативных последствий, вызванных стремительным развитием компьютерного спорта, требуется создать эффективное правовое регулирование.

В ряде зарубежных стран предприняты попытки ограничения негативного влияния компьютерных игр, в частности, это выражается в установлении временных лимитов для несовершеннолетних.

Так, в 2011 г. в Южной Корее был принят закон «Закон Золушки», согласно которому лицам младше 16 лет запрещается играть в компьютерные игры с ноля часов до шести. Схожий закон действует и в КНР, где лица младше 18 лет не имеют права проводить за компьютерными играми более 3 часов в неделю [3]. В Германии с 2002 г. введен «Закон о защите молодых людей» с целью охраны лиц от 14 до 25 лет от влияния неуместного видеоконтента посредством определения возрастных категорий, которым разрешается приобретать конкретную компьютерную игру [2].

Однако подобные законы вызывают критику у сторонников киберспорта, поскольку возрастные ограничения будут тормозить его развитие.

Заключение. В киберспорте, как и в иных спортивных видах, имеют место такие противоправные деяния, как использование запрещенных методов и (или) субстанций и договорные матчи. Однако практика привлечения киберспортсменов к уголовной ответственности по указанным нормам отсутствует. К новым общественно опасным деяниям, требующим грамотного законодательного регулирования, относятся электронный допинг («технический» допинг, эдопинг) и посягательство на виртуальное игровое имущество.