Криминологический конгресс в Катаре и проблемы криминологии

Конгресс ISC был необычным н в других отношениях. Показательно в этом плане проведение двух крупных пленарных заседаний с докладами организаторов п почетных гостей. В открытии конгресса приняли участие премьер-министр Катара А. Аль Тани, члены правительства, представители ООН и других международных организаций. На необычных по насыщенности пленарных заседаниях с докладами выступили президент ISC Эмилио Виано, представитель

UNODC Бьянко Копп, ректор катарского университета X. Дирхам, шеф Антптерро-рпстпческого центра А. Ансари п другие официальные представители п гости. Так, Генеральный прокурор Международного уголовного суда Фато Бенсуда подробно рассказала о деятельности этой организации, о расследовании ряда резонансных дел о преступлениях в Грузин и в Украине, заверив, что «п впредь будет работать на основе принципов оптимизма, честности п уважения к правам человека».

Все выслушавшие особо подчеркивали значимость реализации и имплементации положении Дохинской декларации о включении вопросов предупреждения преступности и уголовного правосудия в более широкую повестку дня ООН в целях решения социальных и экономических проблем п содействия обеспечению верховенства права на национальном и международном ровнях. В декларации признано, что устойчивое развитие и верховенство права тесно взаимосвязаны и взаимно усиливают друг друга; в ней подтверждались общая приверженность государств-членов обеспечению верховенства права и противодействию преступности во всех ее формах и проявлениях, а также подчеркивалась важность участия общественности в реализации этих усилий. При этом отмечалась многоаспектность подходов правительств к утверждению верховенства права, в том числе, «путем предоставления доступа к правосудию дня всех, необходимость учета социальных, образовательных п других мер, включая содействие формированию куль-туры законности при уважении культурной самобытности с тем, чтобы системы уголовного правосудия являлись эффективными, гуманными п подотчетными, чтобы предоставить доступ к правосудию дня всех п обеспечить всеобщее соб.тюде-ние принципа уважения человеческого достоинства, прав человека п основных свобод». В декларации зафиксировано признание «уникальности и важности вклада криминологических конгрессов в разработку законодательства и политики, а также в выявлении новых тенденций в развитии преступности и практике предупреждения преступных посягательств». Впервые в декларации была подчеркнута особая важность современной организации образовательного процесса в деле соблюдения правопорядка и использования новых технологий криминологического обучения молодежи.

Решения катарского конгресса стали своего рода прологом и связующим звеном с Повесткой дня и Руководством для дискуссий на XIV Конгресса ООН в Киото. В документах этих двух конгрессов особое внимание обращено на: предупреждении преступности на фактической основе статистических данных; снижение рецидивизма (выявление факторов риска); просвещение п мобилизация молодежи как к.тючевой фактор устойчивости общества к преступности; современные тенденции в области преступности и, в частности, испо.тьзование новых технологий как средства совершения преступлений и инструмента для борьбы с преступ-ностью. На этих позициях было сфокусировано внимание в большинстве представленных докладов.

Необычно широкой была п сессионная работа конгресса, где прошли заседания около 30 секций по наиболее актуальным проблемам предупреждения пре-ступностп, уголовного законодательства и практики правоприменения, причем, по некоторым наиболее важным подтемам проводилось по три сессии. Помимо традиционной тематики подобных конгрессов (борьба с коррупцией, терроризмом, киберпреступностъю и др видами преступлений) среди таких подтем следует выделить: а) совершенствование юридического (криминологического) образования и методики обучения молодежи, основанные на использовании новых технологий; б) преступность несовершеннолетних; в) разноплановую викти-мологпческую проблематику, связанную с защитой жертв преступлений, (здесь особенно активно участвовали представители Индии, Бангладеш, стран Африки п Латинской Америки).

О первой из этих подтем хотелось бы сказать отде.тьно. Проводимые по ней три заседания секции «Наука. Технологии п обучение криминологии» были посвящены широкому спектру упомянутых проблем, но все они фокусировались на необходимости новых подходов к исследованиям в сфере криминологии, трансформации преступности, развитию технологий и влияния этих процессов на практику, качество п методологию обучения не только новой генерации студенчества, но п нового поколения самих преподавателей, еще недостаточно знакомых с последними достижениями мировой криминологической мысли, социологии, психологии п других наук, изучающих природу поведения человека п, в частности, природу, истоки п мотивационную сферу противоправного поведения Своеобразным «зонтом» дискуссии по этой проблеме послужило выступление на пленарном заседании представителя UNODC Бьянко Копп, руководителя специальной разработанной в ООН программы по методологии и методике криминологического обучения (речь о так называемой инициативе E4.J, с которой можно «знакомиться на сайтах конгресса п UNODC). Если совсем коротко, создание этой программы базировалось на анализе опыта обучения основам обеспечения правопорядка в 100 университетах разных регионов мира п формировании на этой базе единой системы научно-педагогической информации (модуля обучения), опирающейся на использование самых современных технологий, тесную кооперацию учебных заведений п интеграцию накопленного опыта, в том числе, путем взаимного обмена методиками, лекционным фондом и поддерживаемой UNODC прямой связи учебных заведений из различных регионов мира.

О том, проблема оголения криминологическим знаниям, действительно, является актуальной и острой, говорит п современное состояние отечественной криминологии, которое, по общему мнению, оптимизма никак не внушает. Мне кажется, что в целом правильнее признать ее нынешнее состояние маргинальным. Что здесь имеется в виду'? Криминология как наука, изучающая преступность, должна быть важнейшим источником и ориентиром для формирования социально-правовой политики государства, для развития законодательства и правоприменительной практики Сегодня основная проблема состоит в отсутствии востребованности криминологии государством и обществом; это определяет и общее состояние науки, п как следствие, снижение качества криминологических исследований. Между тем в 1970-1990-х годах наша криминология отличалась высоким уровнем созданных ею методологических основ, четким определением предмета и границ этой науки, а также разработкой понятийного аппарата, который использует мировая криминология. Это было время, когда власть была заинтересована в реальной информации о состоянии общества п в том числе о криминальной ситуации в стране. На этой основе существовала практика криминологической экспертизы законодательства, принятия решений в сфере уголовной политики п их реализации в правоприменении Это время ушло Сегодня о востребованности криминологии властью п российским обществом говорить не приходится. Криминологическая информация ныне замещается итогами уродливых с точки зрения методики социологических опросов, которые, как правило, проводятся по заказу п на средства власти. Отсюда устраивающие заказчика итоги опросов, манипуляция общественным мнением, игнорирование п искажение фактического положения вещей в социальной, в том числе в криминальной сфере. Отсюда п многочисленные дефекты административного п уголовного законодательства, и множество известных недостатков в сфере правоприменения

«Золотой век» российской криминологии, к сожалению, длился совсем недолго, он давно в прошлом, и чем дальше он от этого прошлого, тем более заметны различные проявления кризисного состояния науки, тем заметнее ее отставание от мировой криминологии [1; 3]. Причин к такой метаморфозе криминологической науки много, они разные и между ними разные по интенсивности и сложные по характеру воздействия взаимосвязи. Речь о том, что наука, в том числе п криминологическая, как и многое другое в обществе —дитя контекста. Именно в этом общем контексте следует оценивать и негативные тенденции в политике, связанные с стремлением вернуть страну в ее прошлое; и деградацию общей культуры, благодаря курсу информационной политики на дебилизацию населения п пропаганд^’- насилия, философия которого уже давно возведена в культ; п снижение интереса к гуманитарному знанию; и, что особенно важно, непомерную бюрократизацию управления наукой п образованием; и неестественный разрыв между криминологическими исследованиями п образовательным процессом, созданный, в том числе, длительным исключением криминологии из перечня учебных дисциплин, последствия которого необратимы и будут сказываться еще долго. В нашей правовой, криминологической, законотворческой и правоприменительной тундре царит турбулентность и хаос; наука п образование во многих отношениях фактически устремлены в прошлое. Этому всемерно способствуют паразитирующая на учебном и научно-исследовательском процессе бюрократия управления с ее навязчивым контролем и маниакальным увлечением растущей отчетностью. Эти н другие кризисные явления в криминологии во многом связаны с фронтальной победой технократии, которая и привела к утрате потребности в гуманитар-ном знании в целом. В конечном итоге, юридическое образование в стране оказалось на задворках гуманитарного знания, а криминология оказалась на задворках юридического образования [2] Именно в этом контексте состояние криминологии сегодня оценивается как маргинальное.

Сказанное выше в основном относится к объективным факторам, оказавшим негативное воздействие на развитие кризисных явлений в науке. Однако при этом нельзя не отметить и роль субъективных, в том числе, «личностных» факторов. Другими словами, как и любая наука, криминология имеет и «человеческое измерение». Укажем лишь на одни из этих факторов. Мне уже приходилось писать о том, что за последние годы ушли такие мегазвезды нашего правового и криминологического небосвода, как Б В. Волженкин, Н. Ф. Кузнецова, В Н. Кудрявцев, А. Э. Жалинский и другие видные ученые, которые были драйверами новаций, интеллектуальными донорами науки; ушло целое созвездие люден невероятно ярких и талантливых, чьи работы были визитными карточками времени. Ныне ряды профессионалов сильно поредели; универсалов, прекраснов л адеющих иуголовнымпр авом, н криминологией осталось меньше, чем пальцев на одной руке. Средн активно работающих криминологов можно выделить две группы: в первой их средний возраст — 83 года (я называю их «отряд

Дино»), во второй группе — ближе к 70. Само по себе это не означает снижение качества их продукции; здесь констатируется лишь фактическое положение вещей Тех, кто приходит на смену ветеранам криминологии, увы, единицы.

Процессы рецессии в общественных науках в целом напрямую связаны с интеллектуальной стагнацией общества (она особенно заметна в молодежной среде). Похоже, мы, действительно, идем «вверх по лестнице, ведущей вниз». Время меняет многое, оно вытесняет личности, способные идти против мэйнстрима н капсулпрует новую среду, где проявляются другая ментальность н совсем другие таланты — примитивные манипуляции с фактами и цифирью, погоня за числом публикаций и т. п. Во многом поэтому наша криминологическая литература сегодня сильно инфицирована. Однако, как заметил один оптимист, никогда не бывает так плохо, чтобы не стало еще хуже. Поэтому задача ученых — противостоять профанации науки н остановить поток контрафактной продукции [4].

Укажем еще на одну весьма острую проблему методологии криминологической науки, которая, конечно, требует более глубокого погружения и самостоятельного анализа. Поэтому ограничимся лишь общим замечанием. Очень может быть, что появление «частных» криминологических теорий и тенденция к их лавинообразному росту' связаны с отсутствием сколь либо логичной системы Особенной части криминологии, с ее хаотичной и произвольной структурой, по-разному преподносимой в разных учебниках, и, главное, никак не увязанной с традиционным «квартетом» явлений, составляющим предмет отечественной криминологии. Тем более, что поток новой научной информации о глубинных истоках противоправного поведения, о роли технологических новаций в практике предупреждения преступности, о методологии и методике перехода практики правоохраны и правоприменения на «цифру⁷» и роботизацию ставит вопрос о целесообразности своевременных изменений в этом традиционном «покере».

Возвращаясь к итогам криминологического конгресса в Катаре, еще раз отметим, что криминологическое образование, освоениесовременной методологии н методики обучения нового поколения молодежи были вполне обоснованно поставлены в качестве основных проблем повестки дня и в этом отношении вопросы развития отечественной криминология не составляют исключения, они как никогда являются острыми и актуальными.