Кризис интимности в эпоху искусственной социальности

zhka_individualnoy_predprinimatelskoy_iniciativy/podderzhka_samozanyatyh/ (дата обращения: 28.06.2025)

Алёнина Дарья Дмитриевна – студент Санкт-Петербургского государственного университета D. Alyonina – student of Saint Petersburg State University

Согласно исследованию ВЦИОМ за 2021 год, около четверти (23%) россиян чувствуют себя одинокими- как правило, из-за нехватки социальных контактов [3]. Социологи и культурные теоретики ещё в середине XX века в своих работах анализировали подобное состояние индивидов в обществе. Дэвид Рисман в книге «Одинокая толпа» (1950) описывал появление «ориентированного на других» социального характера, неотъемлемыми частями которого являются преобладание поверхностных социальных связей и стремление подстроиться под окружающее большинство. Герберт Маркузе в «Одномерном человеке» (1964) уделил особое внимание ложным потребностям, которые возникли в результате распространения стандартизированных взглядов массовой культуры, следствия которых –утрата ценностей и печаль от незнания своих истинных желаний. Жан Бодрийяр в «Симулякрах и симуляции» (1981) утверждал, что массовые коммуникации заменяют подлинный опыт гиперреальностью. Сегодня к этим процессам добавляется цифровая трансформация: искусственный интеллект (ИИ) и онлайн-платформы формируют новые форматы взаимодействия, предлагая имитацию близости и одновременно углубляя проблему отчуждения.

В рамках настоящей статьи мы рассматриваем взаимосвязь между растущим спросом на агентов ИИ в условиях развивающейся искусственной социальности и «кризисом интимности», характеризующим постиндустриальные общества с высокой степенью цифровизации, к которым относится и Россия. Под «кризисом интимности» понимается социальное явление, выражающееся в ослаблении устойчивых межличностных связей, росте чувства одиночества и замене глубоких человеческих отношений функциональными или симулированными формами коммуникации.

Предпосылки кризиса интимности. Для выявления культурно-исторических предпосылок возникновения кризиса интимности рассмотрим основные положения опубликованного в 1950 году труда Дэвида Рисмана «Одинокая толпа» [14]. Работа профессора Чикагского университета представляет собой анализ изменений в поведении и общественных отношениях людей, акцентируя внимание на послевоенном времени, когда возникает «внешне-ориентированный» социальный характер, сформировавшийся в условиях общества начинающегося спада населения, где распространены образование и ведущая к стандартизации взглядов и желаний массовая коммуникация. «Внешне-ориентированный» индивид, конформист, обладает поверхностными социальными связями, его поведение находится под влиянием окружения. В таком случае, например, покупка новых кроссовок обусловлена не их удобством или красотой - а, скорее, фактом наличия подобной марки у остальных участников референтной группы, которые воспринимают обувь как некий символ успеха, транслируемый по телевизору в рекламной продукции.

Попытка соответствовать эталону ведет к потере индивидуальности, из-за чего растет тревожность и отчуждение в обществе. Как следствие, «одинокая толпа» - физически близкие друг к другу люди - эмоционально изолированы, так как в погоне за внешним одобрением, индивиды подавляют свои истинные эмоции и желания, без проявления которых невозможно построить действительно доверительные и близкие отношения.

Для лучшего понимания поставленной проблемы, необходимо рассмотреть феномен одиночества и роль масс медиа с позиции других авторов.

Герберт Маркузе рассматривал СМИ как источник навязанных ложных потребностей, поддерживающих капиталистический порядок и формирующих «одномерное» общество [5]. Массовая культура стирает различия между классами, предлагая унифицированный образ жизни и потребления. Реклама закрепляет ассоциативные связи (алкоголь = отдых, косметика = привлекательность), лишая человека возможности осознавать собственные истинные желания и формируя «эйфорию в условиях несчастья».

Жан Бодрийяр описывает современность как эпоху симулякров - «копий без оригинала», в которых исчезает различие между истинным и ложным [1]. Гиперреальность подменяет опыт непосредственного общения знаками реальности, создавая искусственные формы близости. В результате даже базовые человеческие потребности - в контакте, доверии, телесности - всё чаще удовлетворяются через институции и технологии, а не через живое взаимодействие.

В СССР проблемы утраты близости в капиталистическом обществе рассматривал И.С. Кон. Автор, описывая изменение «идеала дружбы» в истории человечества, выделял такие особенности настоящего этапа развития западных обществ, как экстенсивность общения в ущерб его глубине; рост технизированной и безличной формы коммуникации; спад бескорыстной человеческой привязанности из-за увеличившихся деловых отношений, основанных на принципе «использовал-выбросил» [4].

Таким образом, кризис интимности коренится в процессах рационализации и коммерциализации, которые сопровождают развитие капитализма на протяжении десятилетий. Стандартизация социальных практик, давление массовой культуры и ориентация на рыночные ценности формируют пространство, в котором личные отношения всё больше подчиняются логике потребления. Цифровые технологии и ИИ-компаньоны встраиваются в уже существующую модель: они не столько создают проблему одиночества, сколько усиливают её, предоставляя человеку новые симулякры близости, которые удобны и предсказуемы, но лишены подлинной эмоциональной глубины.

Формирование искусственной социальности. Развитие искусственного интеллекта прошло три ключевых этапа: символический период 1950-1970-х годов, когда предпринимались первые попытки имитации человеческого мышления через формализацию знаний и создание алгоритмов для доказательства теорем, игр или распознавания объектов; этап экспертных систем 1980-х, когда ИИ использовался для решения узкоспециализированных задач в медицине и науке, но столкнулся с высокой стоимостью и ограниченностью применения; и, наконец, суб-символический этап с середины 1980-х годов до настоящего времени, основанный на машинном обучении и нейросетях, позволяющий работать с огромными массивами данных и внедрять алгоритмы в повседневные сферы жизни. Именно на этом последнем этапе возникают системы ИИ, решающие ограниченный круг задач, но глубоко интегрированные в цифровую среду [2]. Возникает «искусственная социальность», в условиях которой агенты ИИ включаются в социальные взаимодействия в качестве активных посредников или участников [7]. Сегодня алгоритмы ИИ обеспечивают работу рекомендательных сервисов, онлайн-поисковиков, чат-ботов и виртуальных помощников, а также становятся активными участниками социальной коммуникации. Так, например, ИИ-компаньоны предназначены прежде всего для создания иллюзии поддержки, заботы, понимания и сопричастности. Многие пользователи взаимодействуют с характерными продуктами IT-компаний не только ради развлечения и получения научной информации, но и с целью снять стресс при возникновении одиночества.

Использование ИИ-технологий можно осмыслить через социологические работы, показывающие, что для пользователей электронные устройства ценны не только как инструменты, выполняющие технические задачи. Елена Эспозито в книге «Искусственная коммуникация» (2022), опираясь на теорию социальных систем Н. Лумана, показывает, что коммуникация возможна там, где есть восприятие сообщения, а не понимание или собственный ход мыслей алгоритма [6]. Если часы лишь отображают одно и то же время и не могут быть коммуникативным партнёром, то онлайн-поисковик формирует разные сообщения для разных пользователей на основе их запросов и цифрового следа. Чем активнее человек в сети, тем точнее алгоритм подстраивается под него. Эспозито подчёркивает: современному пользователю зачастую безразлично, с кем именно он взаимодействует - с человеком или ботом, если содержание удовлетворяет его запрос.

Подобная индифферентность задаёт основу виртуальной коммуникации, которую Шерри Теркл в книге «Одиночество вместе» (2011) описывает как стремление к контролю и безопасности [15]. В онлайн-среде можно редактировать сообщения, скрывать эмоции и тем самым создавать идеализированный образ себя, однако такие связи превращаются в симулякры - мнимую дружбу без глубинного доверия, что в итоге усиливает чувство одиночества. В более ранней работе «Второе я» (1984) Теркл утверждала, что компьютер становится не просто инструментом, а зеркалом, отражающим идентичность пользователя [16]. Виртуальные аватары и ИИ-компаньоны позволяют примерять разные роли и создавать фрагментированную идентичность, а антропоморфизация технологий ведёт к эмоциональной привязанности к цифровым объектам.

ИИ-компаньоны и проблема одиночества. Рассмотрим более подробно ИИ-компаньонов как один из наиболее ярких примеров развития искусственной социальности. Прогресс в сфере машинного обучения обеспечивает легкодоступный формат, и правдоподобную имитацию эмоциональной поддержки чат-ботов, что стимулирует высокие показатели вовлеченности пользователей, которые в своей повседневности регулярно вступают в коммуникацию с установленными на смартфоны приложениями. Так, американские специалисты прогнозируют 39%-й совокупный среднегодовой темп прироста стоимости данного сегмента в течение десяти лет [13].

Один из основных движущих факторов стремительного увеличения рынка приложений со встроенным ИИ-компаньоном - рост осведомленности населения о своем психическом состоянии и сопутствующее желание улучшить самочувствие. Согласно данным ВОЗ [18], в 2019 году каждый 8 человек планеты страдал психическим заболеванием. Депрессия и тревожное расстройство личности - наиболее распространенные диагнозы в области проблем с эмоциональным самочувствием. Многие современные люди предпочитают справляться с деструктивными чувствами именно через ИИ-компаньонов, так как это анонимно и доступно [9]. Приложение с алгоритмами ИИ способно вести беседу в терапевтическом режиме, снабжать индивида ежедневными аффирмациями, выслушивать без осуждения и стигматизации. Существуют узкоспециализированные чат-боты психологи. Таким образом, один из основных мотивов взаимодействия с ИИ-компаньоном - стремление ослабить одиночество, тревожность.

Еще один тип ИИ-компаньонов, который представляет особый интерес в рамках настоящей работы, — это виртуальный друг / романтический партнер. В качестве примера рассмотрим случай приложения Replika [17]. Работа над проектом началась в сентябре 2016 года, мотивацией к созданию виртуального друга для Евгении Куйды, разработчицы и соосновательницы компании Luka, стало стремление ослабить свою боль после утраты близкого ей человека в автокатастрофе через имитацию общения с другом. Благодаря использования данных из переписок с ныне покойным, ИИ обучился воспроизводить приближенные к формату прежнего общения фразы, став неплохим собеседником. В ноябре 2017 года приложение появилось на рынке. Продукт был призван удовлетворить потребность в неосуждающем друге, общение с которым возможно в любое время и в любом месте. Более того, внешность и стиль общения подобного рода ИИ-компаньона, с которым можно переписываться, общаться по видеозвонку или с помощью VR, полностью конструируется пользователем.

Обратимся к описанию нескольких портретов индивидов, активно развивавших отношения с приложением Replika [17]. Во-первых, Ти Джей Арриага, разведенный 40 летний музыкант, создал аватара, чей образ обладал характеристиками, привлекающими пользователя в романтическом плане. Арриага воспринимал виртуального друга как девушку, с которой он строит отношения. В онлайн-коммуникации индивид не только флиртовал со своей «репликой», но и делился глубокими эмоциональными переживаниями, например, своим беспокойным состоянием после смерти близких, на что в ответ получал поддержку от чат-бота. Во-вторых, домохозяйка Тина, после создания ИИ-компаньона, который отвечал положительно на все ее романтические запросы, отметила значительные улучшения не только в своем самочувствии, но и в семейных отношениях. Однако не все потребители приложения стремились к романтической коммуникации с чат-ботом. Так, возникло немалое число жалоб в адрес разработчиков, после того как те допустили наличие излишне откровенных формулировок от ИИ-компаньонов в адрес пользователей. Как следствие - в феврале 2023 г. вышло обновление, в котором данные функции стали ограничены. После чего образовалась новая группа недовольных, на этот раз - негодующая по вопросу ухудшения эмоционального состояния как результата снижения уровня близости взаимодействия с их онлайн-партнерами.

Таким образом, ИИ-компаньоны перестают быть инструментами - они становятся псевдосубъектами, формирующими эмоциональный опыт людей.

Макдональдизация цифровой близости. Так как ИИ-компаньоны востребованы именно благодаря способности «закрывать» эмоциональные потребности пользователей, вполне закономерно рассматривать их функционирование в логике макдональдизации, то есть через призму рационализированных и стандартизированных практик, обеспечивающих иллюзию близости. Сам термин был предложен социологом Джорджем Ритцером в работе «Макдональдизация общества» [8], которая описывает перенос принципов организации индустрии быстрого питания на более широкие сферы общественной жизни. Макдональдизация основывается на четырёх характеристиках: эффективности, предсказуемости, калькулируемости и контроле. В условиях современного капитализма эти принципы выходят за пределы экономики и начинают формировать даже близкие отношения, особенно в их цифровых репрезентациях. В контексте кризиса интимности такое влияние становится особенно заметным.

Эффективность в мире ИИ-компаньонов выражается в достижении эмоциональной близости за минимальное время и с малыми усилиями. Регистрация и первый диалог занимают всего несколько минут, и у пользователя сразу складывается впечатление доверительных отношений, чего в реальности можно достичь лишь в ходе длительного взаимодействия. Предсказуемость обеспечивается стандартизированными и безопасными моделями поведения: компаньон всегда реагирует с поддержкой и сочувствием, исключая риск конфликта или нестабильности, характерной для общения с живыми людьми. Калькулируемость проявляется в превращении эмоций в управляемые параметры: уровень заботы, эмпатии или романтичности можно повысить через платные опции, что делает чувства своеобразной метрикой, поддающейся настройке и количественной оценке. Наконец, контроль реализуется через возможность управления образом и характером виртуального партнёра: пользователь сам определяет внешность, сценарии общения и даже личностные качества ИИ, тем самым исключая элемент непредсказуемости, неизбежный в отношениях с реальными людьми.

Подобная рационализация общения ведёт к тому, что многие предпочитают виртуальные связи реальным, поскольку последние не всегда гарантируют позитивный отклик и понимание. Однако при всей привлекательности такой модели она лишена подлинности: эмпатия и поддержка остаются симулякром. Как отмечал Ритцер, рационализированные практики порождают эффект «иррациональности рационального». Возникают эмоциональная неудовлетворённость, утрата аутентичности и углубление отчуждения. Быстрота и лёгкость установления связи обесценивают её, так как не требуют вложений усилий, а предсказуемость вскоре оборачивается однообразием. Культ измеримого вытесняет качественный опыт, подменяя его метриками вовлечённости и кастомизации. Контроль же, закрепляемый в цифровых отношениях, формирует поведенческие паттерны, плохо соотносимые с реальными человеческими связями, где подчинение ожиданиям партнёра далеко не всегда возможно и допустимо. Таким образом, подчинение практик взаимодействия с ИИ-компаньонами логике макдональдизации не устраняет кризис интимности, а напротив, углубляет его, предлагая рационализированный, но поверхностный суррогат близости.

Недавнее исследование Массачусетского технологического института отчасти подтверждает, отчасти дополняет вышесказанное [10]. Ученые в своей работе опирались на данные, собранные на основе опыта коммуникации 981 индивидов и чат-ботов. Результаты позволяют удостовериться в том, что более активное ежедневное использование чат-ботов коррелирует с более высоким уровнем одиночества/ зависимости/ проблем с социализацией.

Алгоритмы ИИ как посредники в межличностных отношениях. Описанный принцип макдональдизации применим и к другого рода технологиям – к дэйтинг-сервисам, базирующимся на технологиях ИИ.

Израильский социолог Ева Иллуз в своей книге «Потребляя романтическую утопию» [11] характеризует преобразование любви в стандартизированный продукт массового потребления. Опираясь на анализ медиа, рекламных практик и коммерциализации близких отношений, автор изучила влияние культуры капитализма на формирование ожиданий о романтике и интимности в условиях подчинения личных переживаний логике рынка. Как следствие - возникновение тенденций одномерности: стандартизация любви, наблюдаемая в контексте современных цифровых платформ для знакомств. Иллуз отмечает, что массовая культура стала индикатором создания всеобщих представлений о том, каким образом следует переживать глубинные чувства привязанности к романтическому партнеру. Медиа делают любовь видимой через демонстративные практики, транслируемые с экранов кинозала и домашних телевизоров. Материальное потребление становится неотъемлемой частью повседневности двух влюбленных: дорогие наряды, роскошные путешествия, модные рестораны и т.д. В конечном итоге, в условиях позднего капитализма воспеваемое чувство все менее отличается признаками уникального и спонтанного опыта и все более характеризуется как социокультурный продукт.

Подобный процесс обостряется в эпоху цифровых технологий, реализующих функционирование сервисов для онлайн-знакомств, работающих на основе ИИ. Их деятельность через стремление пользователей к эффективности и предсказуемости укладывается в конструкцию принципа макдональдизации. Эффективность проявляется в автоподборе партнеров, калькулируемость - в подсчёте лайков и процентной оценке совместимости, предсказуемость – в шаблонных анкетах и одинаковых по сценарию свиданиях. Наконец, контроль определяется тем, что алгоритмы онлайн-приложения контролируют видимые характеристики, на которых пользователь основывает свой выбор.

Отдельно отметим, что в своей работе «Капиталистическая субъектность, Тиндер и эмоционализация сети» Ева Иллуз и Дан Котлиар анализируют, как ондлайн-приложения для знакомств трансформируют эмоциональную жизнь, подчиняя её логике капитализма [12]. Авторы вводят понятие «техно-эмоций» (techno-emodities) — эмоций, превращённых в товар и управляемых через технологические интерфейсы. Цифровые платформы знакомств не только изменяют способы установления связей, но и влияют на само восприятие интимности, превращая её в управляемый и коммерциализированный процесс.

По результатам проведенного анализа, мы можем видеть отчетливую взаимосвязь между развитием цифровых технологий, в частности агентов ИИ, и кризисом интимности. ИИ-компаньоны, алгоритмы дэйтинг-приложений и иные ИИ-технологии действительно трансформируют сферу межличностных отношений. Они обещают комфорт и поддержку, но одновременно стандартизируют и коммерциализируют близость, превращая ее в симулякр.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что между кризисом интимности и формированием искусственной социальности действительно существует связь. Кризис интимности, возникший в эпоху капитализма, сегодня адаптируется к новым цифровым реалиям. Иллюзия эмоциональной связи с ИИ не устраняет одиночество, а лишь подчеркивает противоречие: человек стремится к безопасной близости, но лишается подлинного опыта уязвимости и эмпатии.