Культура Японии глазами св. архиепископа Николая (Касаткина). По материалам коллекции отдела Востока Государственного Эрмитажа

* Photos provided by the author.

Биография свт. Николая Японского — основателя Православной Миссии в Японии не случайно привлекает внимание церковных и светских историков, специалистов широкого круга гуманитарного знания. Масштаб его личности поражает, а о результатах подвижнической деятельности свидетельствуют сохранившееся и сегодня православная община, православные приходы, православные храмы в Японии.

Наследие свт. Николая весьма многогранно. Он окормлял паству и строил православные храмы, открывал школы, занимался издательской и переводческой деятельностью, способствовал формированию позитивного образа России в Японии и Японии в России, а в трудные годы военного столкновения двух стран (русско-японская война 1904-1905) заботился о русских пленных. Жизненный путь и духовный подвиг архиепископа Николая еще предстоит осмыслить.

О св. Николае Японском сохранилось множество воспоминаний на русском и японском языках. Ценным и во многом уникальным источником изучения его многогранной деятельности являются его дневники, сочинения, официальная переписка. В этих источниках содержится ценная информация о становлении, буднях, успехах и проблемах складывающейся православной общины в Японии, обычной жизни прихожан в далекой экзотической стране.

Сочинения написаны красивым, аккуратным, убористым почерком, порой напоминают официальные отчеты о деятельности Миссии, в них содержится ценная информация, представляющая интерес для историков, востоковедов, этнографов, специалистов в сфере духовных связей.

Дневники позволяют отметить деятельный характер свт. Николая, его глубокую личную заинтересованность в делах Миссии, они раскрывают его особенные человеческие качества. Исследователи согласятся, что, когда читаешь его дневниковые записи, свт. Николай предстает человеком аскетического образа жизни, преданный высокому служению и своей пастве, человеком долга, бережливым, чрезвычайно внимательным к финансовым делам Миссии. В дневниках воссоздается образ страны Восходящего Солнца.

Дневники, сочинения свт. Николая можно по праву назвать универсальным источником по проблемам экономики, культуры, религии страны Восходящего Солнца и, конечно, по вопросам становления православия в Японии. Не случайно, на данных материалах написана не одна научная работа1.

Стоит отметить, что к 150-летию учреждения Российской духовной миссии в Японии и к 50-летию канонизации св. равноап. Николая, архиепископа Японского Отдел внешних связей Московского Патриархата и Николо-Угрешская духовная семинария, опубликовали собрание трудов свт. Николая Японского, которые включают его дневники, письма, официальную переписку. Научным коллективом запланировано выпустить 10 томов сочинений свт. Николая. Пока специалистам доступно только 5 томов2. Работа над изданием продолжается.

Обращаясь к дневникам, мы находим интереснейшие сведения о культуре страны Восходящего Солнца и ее самобытных традициях. Архиепископ Николай отчетливо понимал, что в своем духовном служении ему нужно понимать характер, менталитет народа, который возможно будет открыт для православной проповеди.

8 лет в японском порту Хакодате тогда еще иеромонах Николай изучал культуру далекой самобытной восточной страны, язык, традиции письменности, которые поражали его и были так непохожи на обычаи и уклад жизни русского человека. Стоит отметить, что Япония в середине XIX в. несмотря на политические реформы эпохи Мэйдзи (1868–1912) сохраняла свои, восходящие к далекому прошлому весьма самобытные традиции.

В собрании Государственного Эрмитажа эпоха Мэйдзи представлена весьма разнообразно различными предметами быта: лаковыми изделиями, гравюрами, ширмами и произведениями мелкой пластики.

Все эти уникальные экспонаты, бесспорно, передают колорит самобытной культуры страны Восходящего Солнца, которую впервые увидел свт. Николай в 1861 г.

С пытливостью ученого, педантичностью исследователя он погрузился в изучение японских обычаев, характера народа, культуры повседневности, менталитета жителей страны Восходящего Солнца.

Иеромонах Николай (Касаткин) в период начала православной проповеди в Японии

Свт. Николай отчетливо понимал, что знакомство со страной начинается с изучения языка. Как он сам отмечал в своих дневниках, «приехав в Японию, я, насколько хватало сил, стал изучать здешний язык. Много было потрачено времени и труда,

пока я успел присмотреться к этому варварскому языку, положительно труднейшему на свете, так как он состоит из двух: природного японского и китайского, перемешанных между собою, но отнюдь не слившихся в один»3. Вначале уроки японского ему давал переводчик губернатора г. Хакодате. Затем его наставниками стали Кимура Кэнсай, Сага Дзюан и Ниидзима Симэта — учителя, обладавшие широкой эрудицией. Свт. Николай взялся за изучение языка с неистовой энергией, занимался по 14 часов в сутки. Как отмечал известный японист Дмитрий Матвеевич Позднеев (1865–1937), создатель первого японо- русского лингвистического словаря, «отец Николай достиг удивительного знания японского разговорного и книжного языка. У него был сильный иностранный акцент, однако это не мешало ему быть понимаемым всеми японцами от мала до велика, богатство словаря и легкость построения фраз давали его речи силу, приводившую в восторг всех японцев… Фразы были краткие, обороты самые неожиданные, но чрезвычайно яркие и сильные»4.

Действительно японская письменность является одной из сложнейших, она без со- мнения отражает характер народа с его стремлением все упорядочить, организовать.

Культура эпохи Мэйдзи в собрании Государственного Эрмитажа

Судзури-бако (яп. 硯箱 ) из коллекции Государственного Эрмитажа

Японская письменная культура предполагает определенный ритуал, особенное внимание к предметам, которые помогают писать сакральные тексты. Очевидно, в Японии для изучения сложной иероглифической письменности Николай пользовался тушечницей и кистью, которые составляли традиционный японский письменный набор Судзури-бако (яп. 硯箱 ).Сам набор передавал отношение японцев к письменной культуре к процессу начертания иероглифов как к духовному действу.

В коллекции Государственного Эрмитажа есть письменные наборы, относящиеся к эпохе Мэйдзи, периоду начала православной проповеди свт. Николая на Японских островах.

Отметим, что Судзури-бако традиционно использовались для каллиграфических инструментов и создавался из прочного качественного материала. В коробочках могли храниться тушечница, чернильный камень (судзури), палочки для твердой туши, капельница для воды (суйтэки) и небольшой нож.

Первые коробочки появились в Японии еще в XI в. С расцветом искусства каллиграфии их распространение и популярность стали только расти. Для создания произведений каллиграфического искусства были нужны качественные инструменты, которые служили художнику долгие годы. Судзури-бако были внутри хорошо организованы, что позволяло предостерегать инструменты от поломок и защищать их от влажности. Внутри коробочки можно найти специальные лотки и держатели. В ранние времена здесь же хранили и бумагу, но затем стали хранить только инструменты художника-каллиграфа.

Размер и внешний вид коробочек менялись, но неизменными оставались лаковое, как правило, красное или коричневое покрытие. В период Эдо (1603–1868) популярность лаковых изделий растет и cудзури-бако стали использовать не только для хранения каллиграфических принадлежностей, но и как коробочки для благовоний и косметики. Традиционно с этого времени они входили в приданое невесты. Данная эпоха сохранила и имена известных мастеров cудзури-бако, произведения которых отличали изысканный художественный вкус и прочность, функциональность изделий.

В эпоху Мэйдзи появляются новые формы судзури-бако, которые стали использоваться для самых разных бытовых целей. Однако после упадка искусства каллиграфии в начале ХХ в. в упадок пришло и производство лаковых коробочек, где хранили письменные принадлежности. Судзури-бако в Японии производят и сегодня, правда в весьма ограниченном количестве.

Отметим, что свт. Николай постигал основы японской письменности в течение почти 10 лет и конечно пользовался судзури-бако. Он отмечал, что это очень сложный процесс, требующий особого внимания, тщательности, сосредоточенности.

Судзури-бако (яп. 硯箱 ) эпохи Мэйдзи из коллекции Государственного Эрмитажа

По мнению Дмитрия Матвеевича Позднеева, который был лично знаком со свт. Николаем, ему удалось добиться в изучении японского языка впечатляющих успехов. Позднеев писал, «что Николай Японский в совершенстве владел не только разговорным, но и литературным японским языком, умел пользоваться традиционным японским письменным прибором и писать тушью иероглифы не просто уверенно, но и красиво»5.

Безусловно, это умение помогло ему в проповеди, способствовало погружению в культуру страны Восходящего Солнца и выявлению особенностей характера ее народа.

В японской культуре есть много удивительных предметов, в которых отразилась история и культура, особый уклад жизни, художественные предпочтения жителей страны Восходящего Солнца. Здесь повседневные вещи порой красноречивее свидетельствуют о жизни, времени и эпохе, чем документы, мемуары и исторические исследования6.

На наш взгляд, свт. Николай Японский это отчетливо понимал, что и определило успех его подвижнической деятельности в далекой экзотической стране, вызвало понимание и доверие к нему среди японцев, которые принимали православие и помогали ему в утверждении новой религии на Японских островах.