Культура коммеморации в креативном городе: закономерности и перспективы развития

Развитие в городе во многом обусловлено идейным обоснованием его пространства, исходящим из определения концепта «город». Формирование культуры коммеморации (от лат. commemoratio – напоминание), или культуры увековечения, зависит от осознания того, что делает город городом. Коммемора-ция в городском пространстве осуществляется во взаимосвязи с интерпретацией ответа на вопрос: как должен мыслиться город, чтобы в нем воспроизводились коммеморативные практики (практики увековечения в виде памятников, топонимов, памятных дат и пр.).

Характеристика понятия «город» определяется исследователями в зависимости от целеполагания, социальных ориентиров и методологических позиций.

В основу типологии городов Макса Вебера положено экономическое понимание города, т. е. классификация по преобладающему экономическому компоненту (город потребителей, город производителей, торговый город) [2].

Льюис Мамфорд обращал внимание на такие основополагающие критерии, как воспроизводство культуры, воспроизводство культа, происходящие в процессе развития общества видоизменения символов, культурных форм, эстетических замыслов и их художественного воплощения, т. е. на приоритет культурной функции в организации городской морфоло- гии. Исследователь выдвинул гипотезу, что основой развития человека послужило создание важных типов символического выражения, а не более эффективных орудий труда. Среди факторов, которые предшествовали появлению городов, он называл необходимость регулярно возвращаться к захоронениям, священным строениям, церемониальным, сакральным местам [11,12].

Луис Вирт в качестве сущностной характеристики города выделял критерий разнообразия: «…город все больше становится не просто местом, где современный человек живет и работает, но и стимулирующим и регулирующим центром экономической, политической и культурной жизни, вовлекающим в свою орбиту самые отдаленные сообщества земного шара и соединяющим в единый космос разные территории, народы и виды деятельности» [3, с. 93‒94].

В. Л. Глазычев среди основных показателей города называл наличие общих пространств, городских сообществ, наполняющих общие пространства, а также городского права и самоуправления [4].

Поиск взаимосвязей между физическим, символическим и социальным пространствами в контексте социально-пространственного подхода к осмыслению города отражен в ряде концепций, в которых постулирует- ся преобразовательная функция культуры по отношению к городскому пространству, таких как «места памяти» Пьера Нора, «третьи места» Рэя Ольденбурга («промежуточные пространства» в классической городской социологии), «не-места» Марка Оже. Марк Оже полагает, что «понятие “пространства” само по себе более абстрактно, чем понятие “места”, которое как минимум отсылает нас к событию (имевшее место), мифу (который, говорят, имел место) или истории (большим значимым местам)» [8, с. 38].

Концепция креативного города, разрабатываемая теоретиками с конца 1980-х гг., а в 2000-е гг. активно развиваемая Чарльзом Лэндри, основана на задействовании историко-культурной уникальности места как ресурса реновации территорий. В современном креативном городе прошлое становится ресурсом и для творческо-интеллектуальной рефлексии (стрит-арт, монументальное искусство и др.), и для извлечения экономической прибыли (туризм, джентрификация и др.), и для организации досуга (исторические реконструкции, фестивали и др.), и для обоснования идеологии и политических амбиций. Бережное отношение к истории города как к одной из базовых ценностей является практической необходимостью в создании его уникального образа [5].

В контексте актуальных тенденций гуманизации городской среды, выявления уникальности и своеобразия культуры возрастает значение коммеморативных практик. По оценке Чарльза Лэндри, «культурное наследие и современное искусство по всему миру становятся инструментом обновления городов. … мы черпаем вдохновение в старинных зданиях, вещах, традициях, ценностях, навыках. Культура помогает найти опору, ощутить корни, показывает нам, что мы откуда-то пришли, что у нас есть история. Культура помогает обрести уверенность, чувство стабильности и безопасности в меняющемся мире. Культурное наследие – это не просто старинные здания, а своего рода доспехи всех культурных ресурсов, которые демонстрируют уникальность и своеобразие места» [6, с. 75].

Коммеморация как часть государственной культурной политики в ракурсе системы действий по сохранению памяти представляется определяющим условием приращения объектов историко-культурного наследия и креативным ресурсом, способствующим формированию уникального культурного ландшафта. В систему государственной политики памяти интегрируются празднование юбилеев и памятных дат, установка монументов, наименование улиц и пр.

Проблемы адаптивности стратегий ком-меморации к национальным интересам, манипуляции образами прошлого, вопросы эффективной культурной политики, которая способствует включению культурного наследия города в его социально-экономическое развитие, отношения к монументам, мемориальной скульптуре и памяти вызывают дискуссии, «конфликты памяти», информационные войны. В современных условиях концептуальное обоснование процессов ком-меморации может послужить фундаментом нивелирования противоречий, устойчивого развития, межпоколенческой преемственности морально-этических ценностей.

Разработка эффективной системы действий по использованию коммеморативных практик и управлению ими предопределяет постановку ряда следующих задач:

‒ гуманизация общественных городских пространств;

‒ выявление уникальности места;

‒ трансляция множественных смыслов национальной, региональной и локальной духовной культуры;

‒ формирование ценностных ориентаций и моделей поведения;

‒ развитие деятельного патриотизма, единого гражданского самосознания.

Гуманизация общественных пространств отсылает к концепту «право на город», предложенному Анри Лефевром в 1960-е гг.

В международных программах по содействию устойчивому развитию населенных пунктов право на город включено в список прав на предметы первой необходимости наравне с правом на жилье и чистой водой, определено как драйвер продвижения инклюзивности и установления справедливых отношений в обществе. В Новой программе развития городов (2016) декларируются поддержка использования культурного наследия в интересах устойчивого городского развития и признание его роли в стимулировании участия и ответственности; содействие новаторскому и устойчивому использованию архитектурных памятников и объектов с целью создания дополнительной стоимости, уважительной реставрации и адаптации; вовлечение коренных народов и местных общин в популяризацию и распространение знаний об объектах материального и нематериального культурного наследия и сохранение традиционных форм самовыражения и языков, в том числе путем использования новых технологий и методов [7, с. 36].

Ценности и принципы устойчивого развития постепенно инкорпорируются в городское пространство, обусловливая в том числе перспективы развития коммеморативной культуры.

В контексте гуманизации пространства и права на город памятники создаются по инициативе местных жителей, когда общество на местном уровне решает, кто из исторических личностей заслуживает включения в местный нарратив и каким образом его воплощать. Критерии ценности того или иного памятника определяются каждым новым поколением, которое «проживает историю своим собственным способом, усматривая разные детали и их взаимозависимость в прошлом. При этом нельзя сказать, что взгляд на историю из начала XX века менее объективный, чем из конца этого столетия, история как нарратив каждый раз пересоздается в новой объективности» [1, с. 19]. Выявление уникальности места может обосновываться не только исторической ценностью, но и ценностью ментальной ‒ культурных особенностей локального сообщества.

Кроме коммеморативных практик, осуществляемых на уровне национальной и региональной духовной культуры, идет поиск по выявлению местной специфики, локальной души города (духа места, гения места). Помимо широко используемых образов-брендов для раскрытия потенциала места, туристической аттрактивности учитываются способные работать на образ территории дополнительные вспомогательные инструменты.

В концепции мемориализации все более широкое распространение получает символический ресурс, используемый в разных формах, таких как брендинг, паблик-арт и др.

В Витебске фасады зданий украшают граффити-портреты Марка Шагала (2015) и Казимира Малевича (2016); в здании Витебского народного художественного училища (ВНХУ), где работали художники, открыли уникальный интерактивный музей истории ВНХУ (2018). Возле музея, вдоль улицы Марка Шагала создано уникальное художественное пространство ‒ в оформлении фасадов жилых домов использованы футуристические полотна, цитаты художников. Цитаты Шагала украшают забор по улице Покровской.

Реализация проектов интеграции искусства в городскую среду позволяет подчеркнуть историко-культурный смысл конкретных мест, создавая пространства, отражающие своеобразие культуры города.

Знаковое свойство коммеморативных практик ‒ учитывать способность памятников работать на образ территории и эмоциональное восприятие места. Скульптурная композиция «Витебский великан» в честь уро- женца Витебщины Ф. А. Махнова (1878‒1912) – по ряду сведений самого высокого в истории человека – установлена в городском сквере на пешеходной улице (2018), что добавляет пространству индивидуальность, делает город интересным и живым.

В ракурсе перечисленных тенденций следует сказать о практике создания памятников, предполагающих взаимодействие, тогда как традиционно памятники ‒ это отчужденные сакральные объекты, предназначенные для отправления социальных практик: проведения ритуальных праздничных церемоний, официальных мероприятий и т. п. Многие современные объекты монументального и монументально-декоративного искусства, установленные в скверах, парках, на бульварах, служат для эстетизации пространства как важного ресурса повседневной жизни.

Наряду с правом участия в практиках по увековечению, включающим также право выбора того, что увековечивается, реализация права на город обеспечивается свободным доступом к историко-культурным ценностям, что на практике соблюдается не всегда (например, когда памятники расположены на территории учреждений и предприятий), вступая в противоречие с идеей открытости и доступности общественных пространств.

Во взаимосвязи с задачами гуманизации городских пространств, выявления уникальности места, трансляции множественных смыслов национальной, региональной и локальной духовной культуры в контексте концепции коммеморации решаются задачи воспитания, формирования ценностных ориентаций и моделей поведения, развития деятельного патриотизма.

Как отмечает М. Л. Шуб, «в основе ком-мемораций лежит глубокий педагогический, воспитательно-образовательный потенциал, реализация которого позволяет решать важные нравственные задачи, стоящие перед обществом в тот или иной период его развития. Когда общество или отдельная группа принимают решение о сохранении в коллективной памяти того или иного события или личности, они одновременно принимают решение и о формировании определенных ценностных ориентаций и моделей поведения у своих современников и потомков» [10, с. 80].

Важным компонентом современных коммеморативных практик в дискурсе государственной культурной политики продолжают оставаться события Великой Отечественной войны. В истории Беларуси – это одно из ключевых событий и важный компонент политики национальной памяти. С событиями периода Великой Отечественной войны связаны государственные праздники, такие как День Победы 9 мая, День Независимости Республики Беларусь 3 июля – день освобождения Минска в 1944 г. от нацистских оккупантов. Монументальная скульптура, посвященная Победе, в аспекте традиций и актуальных задач мемориальной политики играет важную социальную роль в патриотическом воспитании, формировании и обосновании идентичности.

Для развития потенциала современных городов особенно важен историко-культурный контекст. Как отмечает Т. Н. Суминова, «одной из главных функций города как драйвера развития экономики страны и конкретных сфер деятельности является механизм трансляции культурного наследия, образов/стилей/куль-туры жизни» [9, с. 93].

Перспективные тенденции модернизации и реновации городской среды посредством коммеморативных практик включают следующие направления и аспекты деятельности:

‒ сохранение историко-культурного наследия как средства гуманизации городской среды;

‒ создание социально-эстетической информативности среды;

‒ использование городской администрацией историко-культурного потенциала города, его символического ресурса (памятные события, исторические даты, легенды, значимые личности, символы города, образ города) с опорой на мнение специалистов, общественное обсуждение, привязкой к местности;

‒ осознанная коммеморация событий и исторических личностей, продуманное, качественное проектирование смыслово насыщенных культурных городских ландшафтов, в которых памятник гармонично связан с окружающей средой и участвует в создании ее индивидуального образа;

‒ выявление новых качеств историко-культурного наследия, локального своеобразия, «духа места» средствами паблик-арта;

‒ улучшение эстетических качеств пространства посредством включения дополнительных объектов, отражающих особенности истории, местных традиций, локальной специфики пространства;

‒ расширение круга специалистов, работающих в сфере городского маркетинга;

‒ поддержка проектов, увязанных с идентичностью города;

‒ привлечение историков, культурологов, географов, других профессионалов из различных областей, широкой общественности, всех тех, кто заинтересован в эффективном решении задач по сохранению памяти, к подготовке основополагающих документов в этой сфере, к разработке и обсуждению проектов, принятие коллегиальных решений.

Таким образом, сегодня трансформация коммеморативных практик происходит в зависимости от изменения подхода к городу, который понимается как потенция ‒ способность стать креативным пространством. Постоянно обновляемая и видоизменяемая городская среда, в которой осознанно задействуются социокультурные особенности развития территории, осуществляется продуманная коммеморация событий и исторических личностей, способна отражать и сохранять «дух места».