Культура политической дискуссии: генезис социально-политических взглядов

Дискуссия с древнейших времен является одним из ведущих, востребованных видов коммуникации в различных сферах жизни, в том числе в области политических отношений. Политическая дискуссия и в наши дни представляет собой один из наиболее распространенных способов публичного выражения политических идей, взглядов, мнений и оценок, обсуждения социально значимых проблем, признается в качестве неотъемлемого элемента политического участия в демократических обществах.

От других жанров деловой коммуникации (спора, полемики, диспута, дебатов) дискуссию отличает цель: выработка участниками коммуникации верного решения в процессе коллективного рассмотрения противоположных точек зрения, а также поиск истины в ходе анализа тех или иных взглядов на определенную тему. Плюрализм суждений – непременное условие эффективной, плодотворной дискуссии. Специфика политической дискуссии связана с предметом обсуждения: политическими вопросами, проблемами и взглядами, т. е. в центре внимания – власть (приобретение, осуществление, удержание, (пере)распределение, передача власти) и управление (регулирование, координация, контроль, прогнозирование, планирование деятельности государства и общества для достижения социальных, экономических, культурных, иных задач). Подобные дискуссии могут проводиться, например, в партии, среди представителей одной или различных организаций, на телевидении (освещаться в СМИ). Политическая дискуссия - одна из форм политического диалога, направленного на прояснение ряда противоположных мнений по поводу определенного политического вопроса и выработки в процессе обсуждения общего политического решения, консенсуса, определения политических действий.

Для достижения поставленной задачи необходима соответствующая политическая культура, а также культура политической и деловой коммуникации и коммуникативная компетентность участников дискуссии. В противном случае дискуссия окажется бесплодной и деструктивной. Под культурой политической дискуссии мы понимаем относительно устойчивые формы, паттерны и модели политической коммуникации в жанре дискуссии. Ключевыми компонентами культуры политической дискуссии являются ценности, нормы, образцы поведения, идеалы, которые носят исторически и социально специфический характер. Данные элементы содержательно меняются с течением времени и отличаются в социальных общностях, группах (субкультуры), что подтверждает и прослеживаемый нами генезис взглядов на культуру политической дискуссии в общественно-политической мысли с древнейших времен и до наших дней.

Еще в Древней Греции в эпоху Античности (со второй половины V в. до н. э.) появились профессионалы, за плату обучавшие граждан риторическим навыкам и коммуникативным приемам ведения спора, - софисты. В фокусе их внимания находились вопросы человека и культуры (этики, религии, воспитания), публичной коммуникации, в том числе политической. Их актуальность определялась спецификой социального, культурного и политического контекста жизни в Древней Греции: эволюцией связей между городами-полисами, ростом общественно-политического влияния народа (демоса) и увеличением способов достижения им власти в результате подрыва веры в предопределенность от рождения добродетели и доблести человека [1, с. 54].

Важнейшее место в понимании развития риторики как публичной политической коммуникации, а также ее культуры занимают новаторские идеи софистов первого поколения об истине. Так, Протагор [2] отстаивал идею об относительности истины, правды и лжи. По его убеждению, критерий истины - человек. Умение вести спор (знание и владение коммуникативными техниками и приемами) способно помочь в победе над оппонентом. Ораторскому мастерству, ведению спора, в том числе по вопросам власти и управления, можно обучиться. Единственный моральный ориентир, предлагаемый Протагором, - полезность. В этом случае общественно-политическая полезность также остается категорией относительной. Возникают сопутствующие вопросы о том, что означает польза для власти, для демоса.

В противовес идеям софистов разрабатывали этические взгляды на политический спор Сократ, Платон и Аристотель. Политическая этика Сократа основана на идее о добродетели как знании, в том числе в сфере государственных дел, политики, права [3, с. 41], которое достижимо в ходе беседы, дискуссии, философского рассуждения. Важно использование этого знания в целях поддержания социальной справедливости, благополучия всех граждан. Идеалом правителя выступает философ на троне (тот, кто способен в дискуссии постигать знание и использовать его ради общественного блага). Изучение вопросов этики ораторского искусства - неотъемлемой части культуры политической коммуникации - имеет для Платона принципиальное значение в политическом смысле, заключающееся в создании идеального государства и воспитании нового типа гражданина. В трактовке Аристотеля политика - это специфический род общения (в современной терминологии - социальной коммуникации в сфере политики) между людьми, направленный на достижение общего блага [4, с. 468]. Политическая коммуникация, по мысли Аристотеля, строится исходя из соображений справедливости как важнейшей ценности в культуре политической жизни, права и общения. Морально-нравственные принципы приоритетны для политика.

В свою очередь, римский политический деятель, искусный оратор М.Т. Цицерон [5] акцентировал внимание на том, что именно политическая коммуникация - инструмент, с помощью которого возможно установление и регулирование общественных норм, правил и целей. Публичная коммуникация предлагала наиболее эффективные социальные технологии (прения, полемику, дискуссию) решения практических политических и правовых вопросов, выносившихся на рассмотрение в сенате, всенародное обсуждение (объявление войны и мира, обсуждение законов, выборы магистратов). Римское общество отличалось прагматичным отношением (практицизмом, рассудительностью) к публичной коммуникации, ораторскому мастерству.

«Спор» античных мыслителей о ценности и цели политической дискуссии и ораторского мастерства был прерван установившейся в Европе в период Средневековья христианской традицией интерпретации бытия человека как «политического существа» или «общественного существа» [6, с. 581]. Диалог, рассуждение рассматривались философами средневековой Западной Европы (Августином Блаженным и Фомой Аквинским) как коммуникативный способ понимания религиозных положений, толкования (герменевтики) священных знаков. Практический смысл обсуждения и разъяснения религиозных текстов определялся аксиомой о примате Законов Божьих над правилами, установленными людьми, в сфере государственного общения и деятельности.

Разделение теологии, религии и политической практики состоялось в эпоху Возрождения с участием, например, таких мыслителей, как Н. Макиавелли и Ф. Бэкон. Макиавелли вновь актуализировал прагматические принципы как базиса политической практики и коммуникации. Власть и способность реализации власти – основная ценность политической культуры, представленной в трудах философа. Установка данной политической культуры заключается в следующем: политика должна опираться не на моральные принципы, а быть целесообразной ситуации. Следовательно, при необходимости (в располагающих для этого условиях: соответствующей форме государственного правления, политического строя) политическая дискуссия может быть использована как эффективная технология управления [7].

Однако специфика устройства политической жизни (распространенность монархической формы правления) в указанный выше исторический период в европейских странах привела к тому, что философы либо отводили роль политической дискуссии как социокоммуникативной технологии в совещательной элитарной коммуникации, т. е. обсуждения сувереном политических вопросов с советниками (Ф. Бэкон [8]), либо фактически сводили ее к минимуму как на элитарном, так и на общественном (публичном) уровнях, признавая абсолютную власть правителя (Т. Гоббс). Вместе с тем идеи теории общественного договора, развиваемые в эпоху Просвещения, по своей сути апеллируют к коммуникативной основе государства. Лишь благодаря способности человека к общению возможно создание государства на основе не только силы (физического насилия, принуждения), но и добровольного соглашения, договора [9, с. 133] . Французский философ Ж.-Ж. Руссо, рассуждая о происхождении государства на основе общественного договора и принципах надлежащего общественно-политического устройства в качестве субъекта, которому принадлежит верховная власть, рассматривает весь народ, обладающий неотделимым и абсолютным суверенитетом [10] . Соответственно, единственно возможной оказывается республиканская форма правления, позволяющая учитывать интересы представителей различных социальных групп. Общая воля – главный принцип политического управления, противопоставляемый удовлетворению частных (индивидуальных, групповых) интересов; критерий справедливости при участии всех граждан в жизни государства путем выражения общественного мнения и проведения публичных обсуждений (дискуссий).

Разнообразные социально-политические взгляды на культуру политической дискуссии наблюдаются в ХХ в. С одной стороны, некоторые авторы, например Г. Лассуэлл, выступают с критикой традиционного для демократической формы правления принципа правления путем обсуждения, что означает «правление на основе общественного мнения» [11, с. 193], т. е. обязательность использования в рамках демократического политического процесса таких методов, как дискуссия между всеми заинтересованными сторонами и выборы. При этом американский политолог приводит ряд аргументов: 1) «люди – неважные судьи своим собственным интересам», поиск истины – удел профессионалов, специалистов; 2) «обсуждение часто приводит к изменениям в общественной практике, которые осложняют социальные проблемы», политические дискуссии нередко становятся хорошим способом снижения недовольства, но не приводят к собственно политическим действиям, социальным изменениям. Руководствующим принципом в политической практике, по мысли ученого, должна быть ориентация на превенцию, предотвращение, а не разрешение существующих конфликтов и проблем [12, c. 196], что требует комбинирования механизмов управления, в том числе коммуникативных.

С другой стороны, несмотря на констатацию кризиса политической жизни по причине добровольного отказа людей от участия в публичной политике в условиях массового общества (Х. Арендт), сохраняется вера и раздаются призывы к активизации публичной коммуникации в сфере политики как фактически единственно возможного ненасильственного механизма согласования интересов и координации действий в демократическом обществе. Собственно политическое действие составляют «говорение» и «поступок», а «власть есть то, что зовет к существованию и вообще удерживает в бытии публичную сферу, потенциальное пространство явленности среди действующих и говорящих» [13, c. 265]. Политическое – это пространство свободы и равенства (которое не дано от рождения) индивидов, где вопросы и разногласия разрешаются посредством дискуссии, убеждения.

Особый интерес для нас представляют взгляды немецкого социального философа XX в. Ю. Хабермаса на культуру политической дискуссии, ее место и роль. Политические устремления и чаяния мыслителя связаны с демократизацией современных ему (послевоенных стран середины – второй половины XX в.) западных обществ, которые в идеале должны привести к установлению эгалитарных отношений (взаимного понимания, поддержки, признания и уважения) между людьми [14]. Основным инструментом организации политической жизни и реализации социальных преобразований в демократических обществах Хабермас признавал публичный диалог – средство выработки взаимопонимания (что есть благо), установления истины и достижения социально-политического консенсуса между различными социальными и политическими субъектами, т. е. политическую дискуссию. Концепция публичной сферы Хабермаса презентует идеально-типическую модель политического взаимодействия, где публичная сфера определяется как пространство гражданской и политической активности [15], коммуникативной по своей сути (обмен мнениями, обсуждение острых социально-политических вопросов), представителя любой социальной группы как лично (на собраниях, встречах, интернет-форумах), так и посредством медиа (газет, телевидения, радио, электронных СМИ). В терминологии указанного социолога обсуждаемые действия для достижения политического согласия и взаимопонимания названы коммуникативными действиями.

Одним из препятствий к развитию публичной сферы Хабермас видит отсутствие должной политической культуры, прежде всего культуры политической коммуникации населения, ввиду господства культуры массового общества (дефицит критического мышления), что приводит к использованию интернета как площадки для «нарциссических репрезентаций», превращающих публичный диалог в «публичный разговор» [16]. Реальное коммуникативное действие, т. е. и анализируемая нами политическая дискуссия, возможны лишь при условии соблюдения соответствующей коммуникативной этики и норм ведения политической дискуссии: характер связей – децентрализованный, горизонтальный; участники – доступен всем, соблюдение равенства; арена – автономна от государственного или иного контроля; время проведения – гибкое; характер диалога – открытый; требования к участникам – рефлексивность, аргументированность, ориентация на согласие и взаимопонимание, достижение консенсуса; характер аргументации – обоснованность, достоверность, ясность и понятность. По мнению Хабермаса, в целях поддержания рационально-критического характера дискуссии необходимо привлечение экспертов, интеллектуалов к участию в них. Идеи философа активно развиваются современными исследователями для анализа коммуникативных аспектов политических отношений.

Испанский социолог М. Кастельс акцентировал внимание на рассмотрении такой коммуникационной системы, как интернет, в качестве одной из центральных площадок проведения публичных общественных и политических обсуждений на современном этапе развития общества – информационном. В политическом смысле значение интернета как социокоммуникативного пространства огромно, поскольку в Сети разворачивается дискурсивная борьба, конкуренция за конструирование представлений о мире и векторах его трансформации (борьба за власть) между различными социальными и политическими акторами (гражданами, (сетевыми) социальными движениями, «коммуникаторами» (блогерами), бизнесом, государством, др.).

Культура политической дискуссии в глобальной сети, согласно логике Кастельса, определяется, с одной стороны, спецификой технологии интернета и его коммуникативной среды (формата сообщений), с другой – особенностями современной политической деятельности (политикой скандала, медиаполитикой государства и др.). Данная организационная коммуникативная платформа способствует воплощению культуры свободы в принципе и практике автономности. Массовая коммуникация традиционных медиа (телевидения, радио, газет), с их пространственной и временной ограниченностью как публичной арены политических дискуссий, в интернете трансформируется, по выражению Кастельса, в «массовую самокоммуникацию» ( massselfcommunication ), т. е., сохраняя массовую форму общения (передачу сообщения от многих к многим), процесс коммуникации оказывается автономен (самостоятельность выбора получателя и источников информации). Диалог в интернете основан на горизонтальных связях, характеризуется интерактивностью, мультимодальностью и гипертекстуальностью, разнообразием типов используемых документов (видео, фото, аудио, текста) [17].

Проведенный анализ генезиса представлений о культуре политической дискуссии в истории общественно-политической мысли позволяет сделать вывод о том, что основными векторами развития теории (интерпретации) и практики (использования для решения прикладных задач) данного вида политической коммуникации являются его инструментализация, технологизация и демократизация. Дискуссия в действующей системе политических отношений – один из инструментов государственного управления и гражданского участия, социокоммуникативная технология «мягкой силы», «мягкий» метод координации интересов социальных групп. При этом организация и проведение политической дискуссии в реальном или виртуальном пространстве требует соблюдения определенного алгоритма действий, правил коммуникативного поведения, распределения коммуникативных ролей, обладания участниками навыками аргументации и рефлексивностью. Несоблюдение установленных процедур или отсутствие коммуникативных компетенций нередко приводит к утрате конструктивного характера дискуссии, снижению ее эффективности как инструмента публичной политики. Последнее актуализирует практическую значимость формирования культуры и этики политической коммуникации не только в экспертном сообществе, но и среди граждан современных государств.

Ссылки:

М., 1991. С. 133.