Культурно-просветительская деятельность И. И. Попова в Восточно-Сибирском отделении Императорского Русского географического общества (1894–1897 гг.)

Сегодня личность Ивана Ивановича Попова (1862–1942), революционера-народовольца, писателя и публициста, хорошо известна сибирским историкам. Коренной петербуржец, в середине 1880-х гг. он был сослан в Кяхту за участие в «Молодой партии “Народной Во-лиˮ», осуществлявшей широкую пропагандистскую работу и «фабричный террор» в столице. За короткий срок – менее чем за 15 лет, И. И. Попов стал видным представителем политических ссыльных, осевших в Сибири и построивших успешную карьеру (на рубеже XIX– XX вв.). Без Попова трудно представить общественно-политическую жизнь Прибайкалья конца XIX – начала XX в. Он был активным участником «сибирской общественности», заметной фигурой среди организаторов выставок, музеев, библиотек, комиссий по школьному образованию, обществ изучения и просвещения Сибири. На посту главного редактора «Восточного обозрения» (1894–1906) ему удалось превратить провинциальную общественно-политическую газету в настоящий рупор общественного мнения Сибири. Попов был также избран членом Восточно-Сибир-с-кого отделения Императорского Русского географического общества (далее – ВСОИРГО), депутатом городской Иркутской думы на посту председателя училищной комиссии. Во время Первой русской революции (1906 г.) он был вынужден покинуть страну из-за угрозы ареста за свою общественно-политическую позицию. Позже, вернувшись в Россию, он осел в Москве, где работал в различных печатных изданиях и организациях вплоть до своей смерти в 1942 г.

Несмотря на популярность и, действительно, весомую роль в общественно-политической жизни Прибайкалья конца XIX – начала ХХ в., научных исследований биографии И. И. Попова, посвященных его работе в различных научных и общественных организациях, нет [3, с. 22–23]. При этом особый интерес вызывает период, когда он работал консерватором музея ВСОИРГО (1894–1897). Благодаря множеству сведений, особенно в мемуарном наследии Ивана Ивановича, можно четко представить особенности деятельности ВСОИРГО, Этнографического музея в Иркутске, детали работы отделов и экспедиций, новостные и тематические сводки. Настоящая статья призвана восполнить заметный пробел в изучении этой темы.

Известно, что И. И. Попов с 1886 по 1890 г. отбывал административную ссылку в Кяхте. Уже здесь он активно участвовал в культурном развитии региона: в конце

1887 г. была открыта Троицкосав-ская общественная библиотека, а в уже 1890 г. – Кяхтинский краеведческий музей, на базе которого в 1894 г. будет основано Троицкосав-ско-Кяхтинское отделение Приамурского отдела Императорского Русского географического общества. Политические ссыльные, включая И. И. Попова, совместно с кяхтинцами, стали инициаторами этих проектов. Очень быстро библиотека и музей стали центром интеллектуальной деятельности. Так, политические ссыльные внесли свой непосредственный вклад в развитие научного и образовательного интереса среди молодежи. Их совместная организационная работа в значительной степени повлияла на развитие культурного и общественного пространства, просветительской, научной и досуговой деятельности, а также туризма в регионе. Даже сегодня, спустя 150 лет в справочной литературе основателями библиотеки и музея числятся политические ссыльные: И. И. Попов и Н. А. Чарушин.

В Кяхте И. И. Попов занимался исследовательской и просветительской деятельностью, а также писал статьи в провинциальные газеты. Он вел экскурсии в музее, а также готовил экспонаты, посвященные культуре инородцев, чайной торговли, истории Кяхты. В газетах он публиковал статистические отчеты, делал обзоры торговой деятельности купеческих фирм, но главное – обозревал культурную и социальную жизнь слободы, писал об инородцах, о представителях разных народов, об их бытовых традициях, особенностях восточных языков [3, с. 23–28]. Так, за короткий промежуток времени в Кяхте (1886–1894), Попов проявил свои качества организатора, лектора, экскурсовода и журналиста.

В 1894 г. он со своей семьей перебрался в Иркутск, где сразу получил место консерватора музея ВСОИРГО и вступил в ряды общества. Этому поспособствовали связи и близкое знакомство с видными интеллектуалами и деятелями науки Сибири: Г. Н. Потаниным, Н. М. Ядринцевым и Д. А. Клеменцем. На посту консерватора музея Попов сменил Н. П. Левина, занимавшего это место после Д. А. Клеменца. «Я получил прекрасную квартиру и имел возможность ближе познакомиться с генерал-губернатором А. Д. Горемыкиным, который считался покровителем Отдела, а главное изучить Сибирь и завести связи со всей Сибирью, так как Вост. Си-бир. Отдел тогда охватывал район от Енисея до Великого океана» [9, с. 206].

По его мнению, Восточно-Сибирский отдел, основанный в 1851 г., среди отделов общества был самый деятельный и продуктивный. «Отдел помещался в собственном здании, имел великолепный, самый богатый в Сибири музей» [9, с. 119]. Попов видел уже новое здание, выполненное в мавританском (восточном) стиле по проекту архитектора Г. В. Розена в начале 1880-х гг. Первый музей ВСОИГРО он не застал.

В мае 1894 г. И. И. Попов вошел также в распорядительный комитет отдела, который состоял из 12–13 человек. В него входили тогда: В. П. Сукачев, В. А. Обручев, А. И. Лушников, А. В. Янчуновский (горный инженер), священник И. А. Подгобурнский, Э. В. Штеллинг (директор Иркутской обсерватории), Д. П. Першин, Б. П. Шостакович (управляющий Иркутским отделением Сибирского банка), Н. Е. Маковецкий (врачебный инспектор), Н. А. Ушаков (заведующий землеустройством в Восточной Сибири), А. А. Корнилов (будущий биограф Бакунина и профессор), М. М. Дубенский (чиновник генерал-губернатора) [9, с. 211]. Членами комитета стали видные научные и общественные деятели того времени, богатые меценаты и влиятельные чиновники. Все они по-своему способствовали развитию многих исследовательских отраслей региона.

Безусловно, на рубеже XIX – начала XX в. сердцем научного и культурного исследования Сибири было ВСОИРГО. Отличительная особенность этой организации – высокая концентрация политических ссыльных в ее составе, их активное участие в научных исследованиях. «Вообще, в области краеведения и культурничества работали многие интеллигенты, конечно, и политические ссыльные. Политическая ссылка для Сибири явилась благодатным фактором и сделала чрезвычайно много в области культуры, науки и общественности» [8, с. 12]. То есть ссыльные и сибирская культура – во многом понятия «взаимовытекающие», по мнению Попова. Упоминается, что еще декабристы познакомили сибиряков с культурой многих огородных растений, ввели метеорологические и астрономические наблюдения: «Бестужевы, Завалишин, петрашевцы, “Молодая Россияˮ, поляки и другие много способствовали развитию повременной печати, писали в сибирских и столичных газетах и даже в “Полярную звездуˮ и “Коло-колˮ А. И. Герцена. Имена поляков Б. Дыбовского, исследовавшего фауну Байкала, геолога И. Д. Черского, географа А. Л. Чекановского, археолога Н. И. Витковского наряду с именами П. А. Кропоткина, Н. М. Ядринцева, Г. Н. Потанина, В. А. Обручева, Д. А. Клеменца, С. Л. Чу-дновского и многих других связаны с исследованием Сибири» [Там же].

Особую ценность в изучении Сибирского края ученые приписывают знаменитым геологическим и этнографическим экспедициям, что были организованы политическими ссыльными. Попов приводит примеры экспедиций под руководством Н. М. Астырева и Л. С. Личкова (статистико-экономическое исследование Восточной Сибири), А. М. Сибирякова по изучению Якутии и ее жителей, исследования пути от Якутска на Аян, А. Н. Куломзина 80–90-х гг. «А некоторые экспедиции, например, якутская и аянская, состояли исключительно из «политиков» [8, с. 12]. Он подчеркивал, что сооружение железной дороги – это тоже пример большого участия политических ссыльных в исследовании, облагораживании и экономического обеспечения Сибири. Стоит отметить, что Попов как главный редактор уделял пристальное внимание деятельности организации и стремился популяризовать ее среди обывателей посредством регулярного выхода тематических и новостных статей в своей газете.

И. И. Попов о своей работе в музее писал следующее: «... при музее каждый праздник давались объяснения коллекциям. Я несколько изменил характер этих объяснений. В известные часы я выносил нужные для объяснения коллекции в конференц-зал и читал там своего рода лекцию, демонстрируя ее экспонатами из музея. Мне стал помогать Д. П. Першин, а затем и другие» [9, с. 211]. Общественная работа отдела способствовала улучшению исследовательских и образовательных процессов. «Першин вел курс по шаманизму и ламаизму; Прейн читал по ботанике и зоологии; Герасимов, горный инженер, историю земли и геологию и т. д. На эти лекции собиралось много народу, особенно учащихся. Ни цензуры, никаких предварительных программ не было. У нас получилось нечто вроде Народного Университета. Из года в год я читал историю культуры, демонстрируя ее коллекциями каменного и бронзового веков, свайными постройками и предметами позднейших эпох» [9, с. 211].

В здании музея в 1894 г. И. И. Попов прочитал свою первую публичную лекцию по истории сибирской этнографии. Его доклад «Байкальская нерпа (тюлень) и охота на нее» стал своего рода показательным научным рассказом, популярным и доступным для понимания самых широких слоев населения. На должности консерватора перед ним стала ключевая задача – организация выставок и публичных лекций по истории Сибири и ее народов. Так, благодаря организаторским способностям и незаурядному лекторскому мастерству, Попову удалось значительно увеличить поток посетителей в музей. Если в 1891 г. его посетило 5922 чел., то в 1895 г. – уже 9980 посетителей [4, с. 100]. При Попове лекции по «сибирской» теме стали крайне популярны. Так работа музея способствовала развитию культурного пространства, уровню образования и просвещения в регионе.

Говоря о деятельности Ивана Ивановича во ВСОИРГО, стоит отметить и его первую крупную публикацию, напрямую связанную с этой организацией. Его сочинение «Орхонские открытия и дешифрирование рунических надписей» было издано в 1894 г. в 25-м томе «Известий Восточно-Сибирского Отдела Императорского Русского географического общества», а чуть позже, но в том же году, вышла и отдельная брошюра [10]. Книга была посвящена истории нескольких экспедиций к р. Орхон (Монголия), в том числе экспедиции Н. М. Яд-ринцева 1889 г., когда были открыты стелы, воздвигнутые в честь тюркского кагана Бильге и его брата Кюль-Тегина с руническими и китайскими текстами. В 1894 г. В. В. Радлов, знаменитый российский ученый-тюрколог, завершил перевод этих текстов и опубликовал свои выводы в научных изданиях. К концу XIX в. переводы Радлова стали большим прорывом в изучении древних тюркских языков, расшифровке раннесредневековых рунических текстов, относящихся к VIII в. Конкретно в честь этого и был написан доклад Поповым в научно-популярном жанре. Цель была простой: познакомить сибирских читателей с громким открытием из мира лингвистики и востоковедения. Он стремился простым языком объяснить всю значимость сохранения памяти о культурах, столь далеких от современности, о забытых тайнах древних цивилизаций.

В «Известиях ВСОИРГО» за 1895 г. напечатан интересный и крайне важный текст для понимания деятельности «консерватора» (должности и полномочий), а также самого И. И. Попова на этом посту. «Отчет о состоянии музея и библиотеки за 1895 г.» с припиской: составлен консерватором музея и библиотекарем И. И. Поповым – это классический инвентарный и финансовый отчет по работе музея. В нем традиционно освещены вопросы: сколько новых экспонатов прибыло, сколько убыло по разным причинам, сколько было посетителей и какие планы на новый финансовый год у музея. Примечательно- го, что И. И. Попов был и «жертвователем» экспонатов для коллекции музея: «20 штук типов китайцев, вырезанных из дерева» [11, с. 64]. Однако в отчете Попов составил текст по проделанной «им самим» организационной и культурной работе за 1894 г. Из него мы узнаем, что он принимал участие в сортировке и распределении коллекций, поступивших через музей на Нижегородскую выставку, заведовал отправкой их и руководил составлением коллекции по печатному делу для той же выставки [11, с. 65]. Далее приведем цитату без изменений: «… объяснения делались консерватором музея И. И. Поповым, который кроме обхода с публикой, каждый раз посвящал по получаса или три четверти часа на объяснение преимущественно археологических коллекций. В первой половине отчетного года г. Попов закончил начатую им еще в прошлом году историю орудий и оружия. Истории культуры им было посвящено в отчетном году до 12 чтений, что с 9 чтениями предыдущего года составило 21 объяснение, давшее связную картину истории человечества в орудиях и промыслах. Последние 10 чтений были посвящены: истории жилищ, эволюции украшений, развитию различных промыслов, служащих для передвижения, быту первобытного человека и различию в быту между веками оббивного, шлифованного камня и бронзовых орудий. Для того, чтобы закончить цикл объяснений по истории культуры, г. Попов посвятил несколько чтений современным дикарям, так им были сделаны объяснения: дикари Африки и Австралии, краснокожие Америки, Алеуты, Камчадалы, Чукчи и Самоеды. Кроме вышепоименованных объяснений консерватором музея были сделаны еще объяснения по зоологии (нерпа и охота на нее, северный олень и фазаны), две по этнографии (якуты и их жилище) и одно по физической географии (вулканы и землетрясения)» [11, с. 65–66].

Как видим, И. И. Попов на посту консерватора музея не только принимал участие в планировании научной деятельности ВСОИРГО, но и занимался и организацией выставок, выступал с публичными докладами и вел экскурсии («объяснения»), а также составлял различные ежегодные отчеты с 1894 по 1897 г. [6]. Доклады и экскурсии были тематические и касались разных сторон научной и культурной жизни Сибири. К примеру, 5 декабря 1904 г. он выступил в музее с очередным докладом «История возникновения Минусинского музея в связи с деятельностью Н. М. Мартьянова», что является подтверждением разносторонности тематики [5, с. 139].

Большим достижением его деятельности во ВСОИРГО считается активная подготовка экспонатов и личное участие в XVI Всероссийской промышленной и художественной выставке, проходившей в Нижнем Новгороде в 1896 г. С учетом того, что многие коммерческие и промышленные предприятия си- бирского региона отказались от участия в выставке, Восточно-Сибирский отдел взял на себя инициативу в представлении Сибири, ее достижений и благ на этом мероприятии. У ВСОИРГО были научные и общественные цели «показать современное, действительное положение Сибири. Момент, переживаемый в настоящее время Сибирью, настолько важен для всего последующего развития далекой окраины, что ближайшее с ней знакомство становится необходимым для ее зауральского соотечественника. По ту сторону Урала на Сибирь смотрят, с одной стороны, как на страну изгнания и ссылки, с другой – как на золотое дно, как на страну, изобилующую всякими естественными богатствами и землями» [7, с. 545].

В 105-м номере газеты «Восточное обозрение» (6 сентября 1896 г.) вышла статья И. И. Попова под заголовком «Восточная Сибирь на Всероссийской выставке 1896 г. (Лекция помощника заведующего сибирским отделом И. И. Попова)» [1, с. 3–4]. В ней автор кратко и в негативном ключе описал состояние сибирской промышленности, уровень образования и хозяйства в целом. Показательна цитата о состоянии просвещения в регионе: «Организатору Восточно-сибирского отдела на выставке… невольно пришлось указать и на невежество страны и на трехвековое расхищение богатств ее, благодаря чему истощена почва, уничтожены миллионы десятин леса. Исследование

Сибири, особенно существующих в ней разнообразных форм народного и инородческого хозяйства и организации кустарных и иных промыслов, до известной степени уже говорит, что главные причины сибирской отсталости – в темноте народных и инородческих масс, в безграмотности низших и средних слоев городского населения и в отсутствии школ, как общеобразовательных, так и профессиональных» [7, с. 547].

Основная мысль автора – «Сибирь – это опальная окраина», прослеживается в статье особенно остро. Однако именно с этой «правдивой» позицией ВСОИРГО взялось за представление сибирского состояния дел без прикрас, утайки и ложных данных. «Экспонаты Восточно-Сибирского отдела Императорского русского географического общества имеют глубокое научное, общественное и практическое значение. Отдел стремился выставить не лучшее, а то, что есть на самом деле» [7, с. 548]. На выставке были представлены экспонаты пушного, золотодобывающего и лесного промыслов, которые особенно запомнились журналистам. О результатах выставки ВСОИРГО, как и Восточно-Сибирского отдела, писали тогда в газетах: «Восточная Сибирь – эта все еще почти вполне пустынная равнина, отороченная с юга и востока дикими горами – характеризуется главным образом своими бесконечными лесами, громадными минеральными богатствами, особенно же золотыми россыпями и пушным товаром; бесконечные леса дают приют самому ценному пушному зверю и ни в каком другом отделе выставки не встречаются такие экземпляры пушного товара, как тут» [2].

Главная мысль И. И. Попова в докладе была вполне понятной: Восточная Сибирь – это край, требующий огромных вложений, отраслевого развития и инвестиций во все сферы общественной жизни. Однако ей есть чем гордиться: «И если в течение 300 лет Сибирь прогрессировала, если в ней развились гражданственность и культура, то эта эволюция совершалась не благодаря золотопромышленности, чайной торговле, рыбным предпринимателям и скупщикам пушнины, создавшим такие условия жизни, что началось вымирание инородцев и разорение русского населения, не благодаря крупной промышленности прогрессировала жизнь на окраине, а благодаря тому неизвестному пахарю крестьянину, который делал великое дело, культивировал девственную почву, строил деревни, возводил города и проводил дороги. Он – тот центр, около которого сосредоточивается вся жизнь; значит, и его интересы, наравне с интересами инородцев, должны быть поставлены в красный угол всех мероприятий и реформ по отношению к отдаленному краю» [7, с. 549]. ВСОИРГО успешно представило свои экспонаты и продукцию местных коммерсантов на выставке. «Успешность» причисляют и Попову, выступавшему и представлявшему экспонаты для всероссийской публики.

Несмотря на уважение и доверие со стороны руководства отдела, в 1897 г. Попову пришлось оставить пост консерватора музея ВСОИР-ГО. С этого времени он будет целиком и полностью заниматься делами газеты «Восточное обозрение», стремительно набиравшей успех у читателей. Тем не менее он неоднократно еще выступал в музее с публичными лекциями на просветительские и культурные темы до своего отъезда из Иркутска в начале 1906 г. До того же времени он продолжал числиться членом ВСОИР-ГО, исправно посещал собрания и участвовал в голосованиях.

Для И. И. Попова, революционера-народовольца, общественная и просветительская работа являлась важной частью его биографии, крепким ментальным и материаль- ным узлом, связывающим его жизнь с Сибирью. Попов был далеко не исключительным примером «политического ссыльного на общественной службе». Хоть отдел ВСОИРГО считался, по мнению властей, концентратом политических ссыльных и очагом распространения «неугодных идей», однако это не мешало нормальному развитию процесса его деятельности. Прослеживается это и в кадровом составе самого Восточно-Сибирского отдела. Безусловно, И. И. Попов оставил крупный вклад в развитие культуры и общественной жизни региона, став примером политического ссыльного, построившего успешную карьеру в Сибири. Сегодня его мемуары, изданные в далеком 1924 г., являются ценнейшим источником по истории дореволюционного Иркутска [9].