Культурно-просветительская деятельность в Забайкалье английских миссионеров

Любая религия стремится привлечь на свою сторону максимально большее количество сторонников-адептов. Ситуацию в Забайкалье XIX в. можно охарактеризовать мультиконфессиональной, ибо здесь наряду с существующими шаманизмом, буддизмом и православием (древлеслави-ем) внедрялся с ведома российских властей христианский протестантизм. Открытию библейских общин и их филиалов с целью распространения переводной религиозной литературы способствовали министр духовных дел и просвещения России А.Н. Голицын - председатель Российского библейского общества, а также генерал-губернатор Сибири М.М. Сперанский - автор плана российской административной реформы [1, с. 34].

В Забайкалье на выполнение этой задачи откликнулись выпускники Эдинбургского университета: Эдвард Сталибрас, Роберт Юилль и Вильям Сван – члены Лондонской протестантской миссионерской ком- муны.Поселившись с семьями в бурятской глубинке, они более 40 лет (1818-61 гг.), занимались распространением богослужебной литературы среди местного населения. Поначалу они пользовались услугами толмачей, а, изучив бурят-монгольский язык, переводили Слово Божье, печатая на собственном типографском станке.

Путешественник Алексей Мартос (1790-1842), сын известного российского архитектора И.П. Мартоса (1754-1835), побывав 1823 г. в гостях у англичан, поведал миру, как поживают в бурятских степях иностранные проповедники Христовой веры: «Гордая английская нация великодушно любит озарять светом Евангелия те дикие народы, кои ей известны по слухам, живущие на островах отдалённейшего океана, в Индии, в Америке, под полюсами. И в России уже две миссии, в Астрахани (калмыцкая - Н.Ц.) и здесь в Селенгинске». Вильям занимается переложением псалмов Давида на язык бурятский [2, с. 135].

Страницы «Летописи селенгинских монгол-бурят» 1868 г. Дамби-жалсана (Юмдылыка) Ломбоцыреноватакже повествуют о пребывании православных британских волонтёров и переводе ими Евангелия на монгольский язык,об открытии в 1816 г. школы, о приезде из Казанского университета крупных исследователей-востоковедов О.М. Ковалевского и А.В. Попова, о его учителе - селенгинском буряте Р. Ванникове, об отправке в 1836 г. на учёбу в Казань Доржи Банзарова - будущего «бурятского Ломоносова» в числе других 4-х мальчиков [3, с. 9].

Для подготовки кадров священнослужителей из числа аборигенов англичане организовали в Селенгинске учёбу с полным пансионом учеников из бедных и многолюдных семей и проводили с ними богослужение на родном языке, заодно изучая местные нравы, обычаи, фольклор. Удалённость от благ цивилизации заставила их заниматься самолечением при помощи целебных трав и их сбора. Имея шестерых собственных детей, педагог по образованию Сара Сталибрас-Робинсон,взяла на попечение двух бурятских сирот.

Представитель шотландского волонтёрского общества в С.-Петербурге пастор Книлль сообщал 19.06.1826 г. российскому министру духовных дел и просвещения С. Джунковскому: «Г-жа Сталибрас завела у себя школу для монгольских девочек, имеет их несколько, обучая их делать шапки, вязать чулки и шить, и быть хорошими служанками. Г-н Юилль имеет несколько мальчиков, коих он учит читать, писать и пр., некоторые учившиеся у него теперь состоят в казенной службе <…>. Я посылаю им ежегодно 15 000 рублей, которые они издерживают на месте своего содержания и для содержания учеников». Однако тоска по дому и несовместимость с суровым климатом унесли в 1833 г. жизнь 44-летней Сары.

Благодаря участию князя А.Н. Голицына и императора Александра I начинания миссионеров получили в 1828 г. статус «Селенгинской академии для обучения молодёжи языческих племен Сибири», хотя этому сопротивлялись православные священники и ламское духовенство.

В организованном ими Кодунском училище обучалось от 20-ти до 30-ти детей обоего пола, в Ачинском - до 20-ти мальчиков и до 5-ти девочек. Старшие обучались Закону Божьему (священной истории по Библии и Катехизису на монгольском языке), 4-ём действиям арифметики, русской грамматике и пению духовных стихов. Перед утренними классами ученики и вся прислуга созывались ударом в чугунную доску на молитву в общую залу, куда являлось всё семейство миссионеров и, по прочтении молитвы Господней всеми присутствующими вместе, пелись по-монгольски до 6-ти стихов хвалебных:

Содержание этого магтала (прославление, гимн, панегирик) из 66-ти стихов, написанных на бурят-монгольском языке, «имело целию возбудить в слушателе сознание своей греховности, почувствовать нужду в искупителе; в пасхальные дни в стихах воспевались плоды Воскресения Христова <…>. Вечерняя молитва была одинакова, но в воскресные дни после ея предлагалась проповедь из Воскреснаго Евангелия; а затем весь день ученики проводили за чтением Св. Писания или повторением уроков; шалость и праздное препровождение в этот день строго запреша-лось» [2, с. 176-178].

В степной академии успешно внедрялось изучение нескольких европейских и азиатских языков: русского, латинского, греческого, английского, древнееврейского, а также монгольского, тибетского, маньчжурского, бурятского языка с его диалектами. Учебный процесс был ориентирован на двуединую цель - дать бурятским детям первичные элементарные знания и подготовить из них помощников для своей миссионерской деятельности. Там также обучали основам христианского учения, уделялось внимание на формирование таких качеств, как умение прощать, долготерпение, щедрость, милосердие [1, с. 63; 109-112].

Миссия англиканской церкви не оставалась неизменной. Уже в 1838 г. она пополнилась новым поколением и выглядела следующим образом:

• а)    Эдвард Сталибрас, его 2-ая жена Шарлотта Эллах (1807-39), сыновья: Иван - 15 лет, Яков - 12 лет, Генрих - 1 год; дочь Сара - 17 лет;

• б)    Вильям (Василий) Сван, жена Ханна (Анна) Куллен (1809-?); типографщик Джон Аберкромби, «крещённый уроженец Кавказа», жена его Джулиана и дочери: Шарлотта - 6 лет, Мария - 4 лет и Анна 1 год;

• в)    Роберт Юилль и сын его Самуил 11 лет; его жена скончалась также в Селенгинске.

«Сталибрас и типографщик с семействами жили на реке Кудуне близь Кудунских кумирен (Кодун, кодунские кумирни - Н.Ц.); Сван с женою - на реке Ане в 5-ти верстах от Анинских кумирен. Аннинский дацан (Она, Онинский дацан - Н.Ц.) построен в 1811 г.; Юилль - на реке Селенге, против Селенгинска» [4, с. 181].

Будучи бездетными, Вильям и Ханна Сваны удочерили бурятскую девочку, ставшей героиней повести-мелодрамы «Ольхонянка» И.И. При-камского-Завалишина с именем Мэри Вайт [1, с. 131].

В ней речь идёт о том, как после тяжёлого плавания по штормящему Байкалу и верховой езды по острову актор оказался в гостях у главного хоринского тайши Ринчин-Доржо Дымбилова - ученика английских миссионеров. «Он хорошо говорил по-русски, был даже порядочно образован, выписывал и читал русские газеты и журналы, оставаясь буддистом. Тайша был вдов и имел 16-летнюю дочь. Крошечной девчонкой её поручили попечению миссис Вайт (Ханны Куллен - жены Вильяма Свана), с согласия отца её крестили на англиканский манер и назвали Марией, дав воспитание, равное столичному.

В продолжение процитируем несколько строк: «В это мгновение звуки рояля донесли мне мелодию Шуберта.Признайтесь, что вы ехали к нам, воображая себе степь, юрту бурята, жизнь дикаря, смертную скуку, а уж помышлять о мелодиях Шуберта, об английских и французских книгах, о рояле и акварелях не смели и помышлять. Я приобщила к хлебопашеству бурят нашего рода, вне этого живу своей, мне уже лично принадлежащей жизнью: занимаюсь музыкой, живописью. Много читаю, выписываю чрез княгину Катерину Ивановну (Трубецкую) из Иркутска много книг и журналов» [4, с. 184].

Изучив опыт православных британских волонтёров, один из зачинателей отечественного востоковедения, польский и русский монголовед и тибетолог, профессор Казанского университета О.А. Ковалевский, отметил, что «после стольких трудов ни один бурят не принял католической веры». Ибо ламы всеми способами старались препятствовать намерениям англичан, стремящих к искоренению, или к поколебанию «Шакь-ямуниева учения» (буддизма - Н.Ц.) [1, с. 126, 226]. Способствуя вывозу из Тибета 30-ти возов религиозных книг за 12 000 голов крупного рогатого скота, они обязали их служить своим богам, т.е. своей буддийской вере [2, с. 137].

Таким образом,миссионерские воспитанники, получив необходимые знания, показывали высокое качество экзаменационных работ, хранимых в Лондоне. Так, в Кодунской волонтёрской школе обучался выходец из агинских степей Юмсун Уннуев. Получив образование у пасторов, он остался преподавать в школе, ибо, проявляя высокую грамотность и склонность к исследованиям, считался учёным среди хоринцев. Также селенгинский тайша Вандан Юмсунов - автор «Летописи проис- хождения 11-ти Хоринских родов 1875 года», принадлежавший к «блестяще образованным и незаурядным представителям господствующего класса феодальной Бурятии», согласно мнению востоковеда Н.Н. Поппе [5, с. 19; 68].

Среди других воспитанников значились Р.-Д. Дымбилов и Т. Жиг-житов, ставшие затем тайшами хоринских родов. Знаток ряда иностранных языков Дамба Вамбуев служил переводчиком на Кяхтинской таможне, а Ринчин (в др. написании Иринчен-Нима) Ванчиков преподавал в Троицкосавской русско-монгольской войсковой школе. Одним из его видных последователей является первый бурятский учёный Доржи Бан-заров (ок. 1822-55), известный трудами по филологии монгольских народов и шаманству.

Спустя годы по возвращении Э. Сталибраса на родину в 1850 г., его сын Джеймс Стивен напевал вместе с братьями и сёстрами бурят-монгольские протяжные песни, хранимые в памяти с детства. После кончины Джеймса Стивена в 1888 г., его друг и исследователь фольклора неевропейских народов К. Штумпф, включил их в Берлинский фонограм-мархив, созданный вместе в 1900 г. с единомышленниками О. Абрахамом и Э.М. Хорнбостелем.

Обобщая итоги деятельности английской забайкальской миссии, скажем, что она предшествовала православной волонтёрской деятельности Дж. Гилмура в Монголии в 1870 г. Их совместная работа способствовала подъёму интереса к азиатским народам на Западе и положила начало научному востоковедению. Основоположник отечественного монголоведения и академик С.-Петербургской Академии наук Я.И. Шмидт способствовал широкому внедрению в обиход европейской науки понятия «монголистика» с изучением монгольского языка и литературы и стал посланником англиканской церкви в Калмыкии [1, с. 130; 225-227].

Таким образом, длительная бескорыстная культурно-просветительская деятельность сотрудников православной британской миссии в Забайкалье способствовала приобщению местного населения к общечеловеческим ценностям, ставшим средством их продвижения по социальной лестнице и достижением высот в различных видах духовной и общественной деятельности. Музыка же на примере бурят-монгольских протяжных песен стала средством невербального общения и мостом дружбы между представителями различных культур.

Примечания

• 1.    Тиваненко А. В. История английской духовной миссии в Забайкалье. Улан-Удэ, 2009. 251 с.

• 2.    Дёмин Э. В. «Золотая россыпь» Селенгинска. Кн. 2. Историкокраеведческие очерки. Улан-Удэ : НоваПринт, 2010. 384 с.

• 3.    Ким Н. В. Доржи Банзаров : биогр. очерк. Улан-Удэ : Бурят.кн. изд-во, 1992. 48 с.

• 4.    Дёмин Э. В. «Золотая россыпь» Селенгинска. Кн. 3. Исторические материалы. Улан-Удэ : НоваПринт, 2010. 480 с.

• 5.    Цыдендамбаев Ц. Б. Бурятские исторические хроники и родословные. Улан-Удэ : Бурят.кн. изд-во, 1972.664 с.