Культурные контакты в древности Тихоокеанского региона между Дальним Востоком России и Кореей

,

,

В России на протяжении длительного времени исследуется наличие постоянных взаимосвязей культур между регионами Дальнего Востока России и Корейского полуострова, охватывающих временной промежуток с неолита до конца палеометалла [История Сибири…, 1968, с. 127, 264]. Кроме этого, в новых археологических данных из Кореи на первобытных памятниках провинций Южная Кёнсан и Канвондо фиксируются примеры, показывающие связь с культурами Дальнего Востока России [Ким Чже Ен, 2021].

Наличие таких контактов в древности между этими территориями было возможно благодаря сходным природным условиям. На Дальнем Востоке России культуры развивались в регионе, окруженном Сихотэ-Алинем и Тихим океаном. Подобная ситуация характерна и для Корейского полуострова: с севера на юг здесь протянулась непрерывная гряда Восточно-Корейских гор, а побережье омывается водами Тихого океана. Благодаря сходным природно-географическим условиям на этих территориях развивалось сходное хозяйство, и, видимо, неолитическое население свободно перемещалось в это время (рис. 1).

Контакты между Приморьем и Корейским полуостровом подтверждаются на этапе древнейшей керамики, в бойсманской культуре. Ранее были высказаны предположения о сходстве в технологиях производства и формах древней керамики этих регионов [Кан Чахва, 2002; Мыльникова, Нестеров, 2008]. Северо-восточная часть Восточной Азии, включая Приморье и Корейский полуостров, имели уникальную ранненеолитическую керамическую технологическую традицию, отличную от традиции южного Китая [Жущиховская, Мыльникова, 2020, с. 24–25]. Кроме того, были изучены связи между бойсманской культурой и памятником Сопхохан. Так, было проведено сравнение керамики с толстым венчиком с памятника Бойс-ман-2 с керамикой из ранних неолитических слоев памятника Сопхохан [Попов и др., 1997, с. 35].

В период 6,5–5,8 тыс. л. н. в археологических культурах на приморских территориях провинции Канвондо, т. е. в средней части Корейского полуострова, ведущее место занимала плоскодонная керамика. Сосуды по своей форме, орнаменту и технологии изготовления заметно отличаются от неолитической керамики южного и западного регионов Кореи, так как особенностью неолитической керамики Кореи в основном являются остродонные или округлые формы. Однако на памятниках восточного побережья Кореи в Мунамни, Осанни, Ман-сандоне и др. обнаружены плоскодонные сосуды. Скорее всего, подобная керамика имеет связь с неолитом Нижнего Амура и Приморья [Ким Чже Ен, 2015, с. 11–13].

В самом нижнем слое (VI слой) памятника Осанни обнаружены краснолощеные сосуды с тщательно выполненным орнаментом (рис. 2, 15, 18). Подобная керамика найдена в распо- ложенном рядом памятнике Мансадон [ИКН Емэк, 2008a]. Кроме того, на памятнике Му-намни обнаружены низкие банковидные сосуды с орнаментом (рис. 2, 10, 11). Для VI слоя Осанни по изученным жилищам № 1 и 2 получены радиоуглеродные даты 6600 ± 25 и 6750 ± 30 л. н. соответственно [ИКН Емэк, 2010]. За исключением о. Чечжудо с его древнейшей керамикой, это самые ранние датировки с неолитических памятников Кореи. Краснолощеная керамика выполнена очень качественно, и, учитывая отсутствие пока что объектов мастерских в континентальной части Корейского полуострова и самое раннее появление такой керамики, можно предположить, что она была завезена с другой территории.

В малышевской культуре Нижнего Амура также присутствуют краснолощеные сосуды. Среди них есть неорнаментированные экземпляры, но особенностью комплексов являются сосуды с прочерченным орнаментом, выполненным многозубчатым инструментом (рис. 2, 1 , 2 , 5 , 6 ). Сосуды плоскодонные, баночной формы, без горловины, с прямым или направленным внутрь венчиком. Такая керамика обнаружена на памятниках Нижнего Амура: в жилищах № 1–3 памятника Гася (рис. 2, 1 , 2 , 4 ) и на о. Сучу (рис. 2, 5 ) [Медведев, 2005, с. 243– 250]. Среди абсолютных датировок этой культуры самые ранние даты 6900 ± 260 л. н. (MГУ-410) получены из памятника Сикачи-Алян. В результате совместных исследований Института культурного наследия Кореи и ИАЭТ СО РАН на о. Сучу получены даты 6070 ± 90 л. н. (COAH-4347), 5830 ± 65 л. н. (COAH-843) [Деревянко и др., 2003; Медведев, 2005, с. 250]. Эти даты связаны с самым нижним слоем неолитического периода памятника Осанни.

В жилище на памятнике Осанни, где встречена краснолощеная керамика, обнаружена и глиняная фигурка в виде оленя (рис. 2, 12 ). Она очень похожа на фигурку из жилища № 26 на о. Сучу на Амуре (рис. 2, 3 ). Такие животные обитали в определенных природно-географических условиях, поэтому тот факт, что на разных территориях выявлены сходной формы глиняные фигурки животных, можно рассматривать как проявление одной культурной традиции.

Малышевская культура на Нижнем Амуре появилась 7 тыс. л. н., памятник Осанни сформировался 6,7 тыс. л. н. Учитывая датировки жилищ № 1 и 2 в Осанни, считаем, что датировки, связывающие памятники в Канвондо и малышевскую культуру, должны располагаться ближе к 6,5 тыс. л. н. Причина заключается в том, что в самом нижнем слое Осанни, кроме краснолощеной керамики, обнаружены также неорнаментированные сосуды местного изготовления (рис. 2, 13 , 14 , 16 , 17 ). Слой VI памятника Осанни можно отнести к этапу ассимилированной малышевской культуры. При этом нельзя исключать наличие памятников более раннего времени на пока еще не исследованной приморской территории КНДР.

На памятнике Мунамни и в верхних слоях (IV, V), по отношению к слоям с краснолощеной керамикой на памятнике Осанни, обнаружены другие типы сосудов. А именно присутствует керамика с налепом вдоль венчика (рис. 3, 28 , 29 ) и с выбитым орнаментом (рис. 3, 12– 19 ). Абсолютные датировки этих слоев определены с 6005 ± 30, 6151 ± 26 до 5850 ± 25, 5770 ± 25, 5760 ± 25, 5750 ± 25 л. н. [ИКН Емэк, 2010, с. 250–252]. Такая керамика тесно связана с сосудами сергеевского типа руднинской культуры Приморья [Батаршев, 2009, с. 101– 104]. На этих сосудах орнамент располагался в верхней части под венчиком и представлял собой оттиски штампа (рис. 3, 7 ) и волнистые налепные валики (рис. 3, 8–10 ). Посуда с двух территорий очень похожа по способу нанесения, типу и мотиву орнамента. Памятник Серге-евка-1 существовал в период 6700 ± 80 л. н. (AA-60608) [Там же, с. 51], Чёртовы Ворота – с 7010 ± 95 (ТЕRRA-b011300a36), 6825 ± 45 (СОАН-1212) до 5890 ± 45 л. н. (ЛЕ-4181) [Кузьмин и др., 1998, с. 14–15]. Для памятника Шекляево-7 получены даты 6455 ± 50 (AA-60059), 6280 ± 50 (AA-60056), 6045 ± 50 л. н. (AA-60055) [Ким Чже Ен и др., 2008, с. 398].

На объекте № 02-3 в Мунамни обнаружено нефритовое кольцо от серьги (рис. 3, 5 , 6 ) [ИКН Кореи, 2004, с. 60], которое можно сравнить с находкой подобного изделия из Чёртовых Ворот (рис. 3, 1 ) [Алексеева и др., 1991, с. 110].

Рис. 1 . Расположение памятников периода неолита – палеометалла на Корейском полуострове и Дальнем Востоке России

• •    Памятники неолита: 1 – Мунамни; 2 – Осанни; 3 – Мансандон; 4 – Кёдон; 5 – о. Сучу; 6 – Гася; 7 – Чёртовы Ворота; 8 – Шекляево-7; 9 – Сергеевка-1.

▲ Памятники раннего палеометалла: 10 – Чхонджонни; 11 – Чхольджонни; 12 – Вэсампхори; 13 – Чхондонни; 14 – Аураджи, 15 – Пхёнгодон, 16 – Тэпхён, 17 – Харинская, 18 – Синий Гай-А, 19 – Реттиховка-Геологическая, 20 – Новогордеевка; 21 – Ветродуй; 22 – Анучино-14; 23 – Рудная Пристань; 24 – Суворово-6.

• ■    Памятники позднего палеометалла: 25 – Панджири; 26 – Ныкдо; 27 – Тэсонни; 28 – Юльмунни; 29 – Корери; 30 – Кодэри; 31 – Туанцзе; 32 – Дачэнцзы; 33 – Кроуновка-1; 34 – Корсаковское-2; 35 – Остров Петрова; 36 – Булочка; 37 – Мяпоу; 38 – Одон; 39 – Помый Кусок

Fig 1 . The location of Neolithic and Paleometal Age sites on the Korean Peninsula and the Russian Far East

• •    Neolithic sites: 1 – Munamri; 2 – Osanri; 3 – Mangsangdong; 4 – Gyodong; 5 – Suchu Isle; 6 – Gasya; 7 – Chyortovy Vorota; 8 – Sheklyaevo-7; 9 – Sergeevka-1.

▲ Early Paleometal (Bronze) Age sites: 10 – Cheonjeonri; 11 – Cheoljeongri; 12 – Oesampori; 13 – Cheondongri; 14 – Aulaji; 15 – Pyeonggeodong; 16 – Daepyeong; 17 – Harinskaya; 18 – Siniy Gay-A; 19 – Rettikhovka-Geologicheskaya; 20 – Kruglaya Dolina; 21 – Vetrodui, 22 – Anuchino-14; 23 – Rudnaya Pristan; 24 – Suvorovo-6.

• ■    Late Paleometal (Iron) Age sites: 25 – Bangri; 26 – Neukdo; 27 – Daeseongri; 28 – Yulmunri; 29 – Georyeri; 30 – Godaeri; 31 – Tuanjie; 32 – Dachengzi; 33 – Krounovka-1; 34 – Korsakovskoye-2; 35 – Petrova Isle; 36 – Bulochka; 37 – Miapou; 38 – Odong; 39 – Beomuiguseok

Рис. 2 . Находки, отражающие культурные контакты неолитических культур Дальнего Востока России и провинции Канвондо РК в период 6,5 тыс. л. н.: 1 , 2 , 4 – Гася; 3 – жилище № 26 Сучу; 5 , 6 , 8 , 9 – жилище № 25 Сучу; 7 – жилище № 24 Сучу; 10 , 11 , 13 – Мунамни; 12 , 14–16 – район С памятника Осанни на побережье Восточного моря

( 1–9 – по: [Деревянко и др., 2003]; 10 , 11 , 13 – по: [ИКН Кореи, 2004]; 12 , 14–16 – по: [ИКН Емэк, 2010])

Fig 2 . Relics related to Neolithic cultural exchanges between the Far East of Russia and Gangwon-do, Korea from 6500 years ago: 1 , 2 , 4 – Gasya; 3 – dwelling no. 26 Suchu Isle; 5 , 6 , 8 , 9 – dwelling no. 25 Suchu Isle; 7 – dwelling no. 24 Suchu Isle; 10 , 11 , 13 – Munamri; 12 , 14–16 – the area C of the Osanri site on the coast of the Eastern Sea

( 1–9 – after: [Derevyanko and et., 2003]; 10 , 11 , 13 – after: [National Research…, 2004]; 12 , 14–16 – after: [Yemaek… Institute, 2010])

Рис. 3 . Находки, отражающие культурные контакты неолитических культур Дальнего Востока России и провинции Канвондо РК в период 6–5,8 тыс. л. н.: 1 , 6 , 8 , 9 – Шекляево-7; 2 , 3 , 5 , 7 – Сергеевка-1; 4 , 10 – Сиротинка; 11 – Чёртовы Ворота; 12–15 – районы А и В памятника Осанни; 16–25 – Мунамни, слой VII-1; 26 , 27 – Мунамни 02-3 ( 1 , 6 , 8 , 9 – по: [Ким Чже Ен и др., 2008]; 2 , 3 , 5 , 7 – по: [Батаршев, 2009]; 11 – по: [Алексеева и др., 1991]; 12–15 – по: [ИКН Емэк, 2010]; 16–27 – по: [ИКН Кореи, 2004])

Fig 3 . Relics related to Neolithic cultural exchanges between the Far East of Russia and Gangwon-do, Korea in the period 6000–5800 years ago: 1 , 6 , 8 , 9 – Sheklyaevo-7; 2 , 3 , 5 , 7 – Sergeevka-1; 4 , 10 – Sirotinka; 11 – Chyortovy Vorota; 12– 15 – area A and B of the Osanri site; 16–25 – Munamri VII-1st layer; 26-27 – Munamri 02-3

( 1 , 6 , 8 , 9 – after: [Kim Jae Youn et al., 2003]; 2 , 3 , 5 , 7 – after: [Batarshev, 2009]; 11 – after: [Alekseeva et al., 1991]; 12–15 – after: [Yemaek… Institute, 2010]; 16–27 – after: [National Research..., 2004])

Памятник Чёртовы Ворота представляет собой сгоревшее жилище в пещере, где были найдены скелеты пяти человек [Алексеева и др., 1991, с. 23–33]. Поскольку человеческие кости были собраны в одном месте жилища, то в этом можно увидеть некоторое искусственное действие. Видимо, пожар случился спустя некоторое время после того, как человеческие кости были помещены в одном месте в уже неиспользуемом жилище. Если это так, то можно предположить, что жилище было перепрофилировано под погребение.

Аналогичный памятник был обнаружен в провинции Канвондо в Корее. На памятнике Кёдон в пещере существовало жилище, которое впоследствии, после того как оно было заброшено, использовалось как погребение. На одном уровне помещено 3 костяка, 5 сосудов, каменное тесло и наконечники стрел, нефритовое изделие [Ким Воллён, 1963, с. 5–10]. Обнаружена плоскодонная керамика с оттиском орнамента на венчике. По особенностям керамики и типу погребения памятник Кёдон в Канвондо находит аналогии в некой традиции погребения сергеевского типа руднинской культуры в Приморье, когда местом для погребения служило заброшенное жилище.

Тем не менее, памятник Кёдон в Чхунчхоне был оставлен не представителями руднинской культуры, а уже ассимилированным населением. О наличии контактов населения на этих двух территориях могут свидетельствовать аналогии в керамике, погребальном обряде, а также наличие похожих типов украшений, представленных серьгами из нефрита. Однако особенность материальной культуры памятников в Корее такова, что традиция сергеевского типа руднинской культуры сохраняется, но из-за того, что есть также находки уже местного характера (ассимилированного населения), то датировки корейских памятников, по сравнению с памятниками в России, оцениваются периодом 6–5,8 тыс. л. н. На этой территории до обнаружения краснолощеной керамики в районе памятника Осанни не существовало традиции изготовления керамической посуды. Кроме того, на памятниках Кёдон, Осанни и Му-намни были обнаружены комбинированные рыболовные крючки (рис. 4), которые отсутствовали в Приморье, но имеются на Корейском полуострове.

Рис . 4 . Комбинированные рыболовные крючки на памятнике Осанни в Корее периода 6–5,8 тыс. л. н. (по: [ИКН Емэк, 2010])

Fig 4 . Combined fishing hooks from Osanri, Korea in the period between 6000 and 5800 years ago (after: [Yemaek…, Institute, 2010])

Веткинская культура, произошедшая от новопетровской культуры в среднем течении Амура или культуры ананси в Маньчжурии, закрепилась в Приморском крае [Батаршев и др., 2017, с. 35–36], а население сергеевского типа руднинской культуры, как можно предположить, мигрировало в Корею, в провинцию Канвондо.

Неолитические памятники в Канвондо РК расположены вдоль морского побережья Восточного (Японского) моря к востоку от хребта Тхэбэк. Памятники руднинской культуры в Приморье и малышевской культуры на Нижнем Амуре в большинстве своем также обнаружены вдоль рек, впадающих в море. В Корее горный массив протянулся через всю территорию с севера на юг, на севере он переходит в Сихотэ-Алинь. Тут можно перемещаться на лодках вдоль прибрежной линии. Отметим, что на памятнике Осанни обнаружена деревянная лодка и глиняная фигурка в виде лодки.

После 5,8 тыс. л. н. неолитическая культура Приморья исчезает из приморских памятников Кореи [Ким Чже Ен, 2021, с. 201]. Вместо этого 5,1–4 тыс. л. н. появляется остродонная неолитическая керамика (рис. 5). Она отличается от керамики зайсановской культуры и керамики культур в Маньчжурии формой дна. Такая керамика была обнаружена в центральной и западной части (г. Сеул, пров. Кёнги) Корейского полуострова. В раннем палеометалле Кореи вновь появилась культура из Приморья.

В центральной и южной частях Кореи, а именно в провинциях Канвондо и Южная Кёнсан были обнаружены следы синегайской культуры палеометалла Приморья.

В отличие от эпохи неолита, в Канвондо ранние памятники данной эпохи обнаружены в континентальной части. К ним относятся Чхольджонни [ИКН Канвон, 2010], Тэсонни [КФ Кёнги, 2009], Хёнамни [ИКН Емэк, 2011] и Чхольджонни [ИКН Канвон, 2017]. В Канвондо расположены самые ранние памятники культуры эпохи бронзы в Южной Корее, чьи абсолютные датировки относятся к 3430–2900 л. н. [Ким Kвонджун, 2020, с. 70].

На вышеупомянутых памятниках обнаружены плоскодонный неорнаментированный сосуд с налепом вдоль венчика (рис. 6, 35 ), неорнаментированный сосуд с отогнутым наружу венчиком (рис. 6, 36 ) и сосуд с высокой горловиной (рис. 6, 37 ). Они по виду отличаются от типичной керамики этого времени в Корее. Среди каменного инвентаря имеется украшение в виде когок (рис. 6, 39 ) и прямоугольное изделие без отверстий (рис. 6, 38 ), а также каменный наконечник стрелы (рис. 6, 40 , 41 ) .

Рис . 5 . Керамика из неолитических памятников в бассейне р. Ханган (слева) и пров. Канвондо (справа) в Корее в период 5,1–4,8 тыс. л. н.: 1 , 2 – Амсадон; 3 – Чигённи; 4 – Чучхолли; 5 – Капхённи (по: [НМ Кореи, 2008])

Fig 5 . Pottery from Neolithic sites in Hangang river basin (left) and Gangwon-do (right), Korea in the period between 5100 and 4800 years ago: 1 , 2 – Amsadong; 3 – Gigeonglie; 4 – Jucheolri; 5 – Kapyongri (after: [National Museum..., 2008])

На памятнике Пхёнгодон в бассейне р. Намган в континентальной части пров. Южная Кёнсан также встречены сосуды с налепом вдоль венчика (рис. 6, 27 , 28 ). Среди них выделяются два типа: 1) сосуды с высокой горловиной и с отогнутым наружу венчиком (рис. 6, 28 ); 2) с венчиком вовнутрь (рис. 6, 27 ). Кроме того, найдены и каменные изделия в виде клюва (рис. 6, 30 , 31 ). Абсолютные даты этого памятника немного позднее, чем из Канвондо, и относятся к 3,1–2,9 тыс. л. н. [ИКН Кённам, 2011, c. 69].

Аналогии упомянутым выше находкам из памятников в провинциях Канвондо и Южная Кёнсан в Корее можно обнаружить в синегайской культуре Приморья. Например, сосуды с отогнутым наружу венчиком (рис. 6, 7 ), каменное изделие в виде клюва (рис. 6, 18 ), глиняное изделие (рис. 6, 17 ), украшение в виде когока (рис. 6, 21 ), каменные наконечники стрел (рис. 6, 19 , 20 ) найдены на памятниках Синий Гай-А, Харинская, Анучино-14. Кроме того, сосуды с налепом вдоль венчика обнаружены на памятниках Новогордеевка (рис. 6, 5 ), Рудная Пристань, жилище № 12 (рис. 6, 6 ). Также сосуд с высокой горловиной найден на памятнике Суворово-6 (рис. 6, 9 ) [Ким Чже Ен, 2018, с. 70–74].

На памятнике Пхёнгодон и расположенном рядом Тэпхённи обнаружено бронзовое украшение в виде когока (рис. 6, 34 ). Оно имеет большое сходство с самым специфичным бронзовым изделием в синегайской культуре (рис. 6, 22 , 23 ), его датировки также сходны с памятником Пхёнгодон [Ким Чже Ен, 2018]. Такое бронзовое изделие (рис. 6, 34 ) еще не встречалось на Корейском полуострове, за исключением памятника Тэпхён в Южной Кён-сан. В Канвондо найдено каменное изделие в виде когока (рис. 6, 39 ) в подражание бронзовому изделию. В этом могут быть прослежены тесные связи с насельниками синегайской культуры Приморья [Там же, с. 69–70].

Абсолютное датирование синегайской культуры было проведено на нескольких памятниках. Среди сосудов из памятника Синий Гай есть чаша с ковшеобразной ручкой (рис. 6, 4 ). Такая керамика (рис. 6, 1 ) также встречена на памятнике Реттиховка-Геологическая, относимом к зайсановской культуре позднего неолита Приморья [Ким Чже Ен и др., 2006, с. 55–56], эта особенность переходит в синегайскую культуру. В этом месте встречаются сосуды с неолитическим орнаментом, однако обнаружены и шлифованный каменный кинжал (рис. 6, 3 ) и каменное звездообразное изделие (рис. 6, 2 ), поэтому мало оснований для отнесения памятника только к позднему этапу неолита. К тому же сообщается, что просо обыкновенное и итальянское, обнаруженное на памятнике Реттиховка, по форме зерен и количеству отличаются от находок в неолите [Сергушева, 2013, с. 156, табл. 1]. Абсолютные датировки этого памятника 3610 ± 80 (COAH-6108), 3240 ± 80 л. н. (COAH-6109) [Ким Чже Ен, 2018, с. 58–59]. Это более ранние даты, чем полученные из памятника Синий Гай-А – 2875 ± 45 (СОАН-1540), 2820 ± 55 л. н. (СОАН-1541) [Яншина, 2004, с. 106].

В Приморье самые ранние даты эпохи палеометалла известны с памятника Глазовка мар-гаритовской культуры: 3605 ± 35 (AA 37114), 3580 ± 40 л. н. (UCR-3773), и с памятника Преображение-1: 3510 ± 70 л. н. (Вета-172568) [Cassidy et al., 2003, с. 302]. На Монастырке-3 получены даты 3420 ± 40 (ГИН-10218), 3340 ± 40 (ГИН-10219), 3400 ± 40 л. н. (ГИН-10220) [Дьяков, 1999, с. 39–40]. Маргаритовская культура существовала приблизительно 3,6– 3,4 тыс. л.н. Учитывая, что в Корее обнаружены находки синегайской культуры, можно предположить, что синегайская культура существовала раньше, чем показывают абсолютные датировки памятника Синий Гай-А, т. е. ок. 3,4 тыс. л. н. [Ким Чже Ен, 2018, с 59–62]. Поэтому время миграции части населения синегайской культуры на территорию провинций Канвондо и Южная Кёнсан в РК можно определить в целом периодом 3,4–2,9 тыс. л. н. на основе абсолютных датировок с территории Кореи [Там же, с. 65–74].

С IV–III вв. до н. э. в Корее начинается эпоха железа. В провинциях Кёнгидо и Канвондо на памятниках ок. II в. до н. э. появляются банковидные сосуды с пеньковой ручкой (см. рис. 5, 21–23 ), округлые сосуды с отогнутым наружу венчиком (см. рис. 5, 24 ) [Ким

Рис. 6 . Находки, отражающие контакты культур раннего палеометалла Дальнего Востока России и провинций Канвондо и Кёнсандо РК в период 3,4–2,9 тыс. л. н.:

1–3 , 13 – Реттиховка-Геологическая; 4 , 7 , 21 , 22 , 24 – Синий Гай-А средний слой; 5 – Новогордеевка; 6 , 12 – Рудная Пристань, верхний слой, объект № 12; 8 – Анучино-14; 9 – Суворово-6; 10 , 11 , 14–18 – Харинская; 23 – Ветродуй; 25–33 – Пхёнгодон; 34 – Тэпхён; 35 – Чхондонни; 36 – Чхольджонни; 37 – Чхольджолли; 38 – Вэсампхори; 39 , 40 – Аураджи

( 1–3 , 13 – по: [Ким Чже Ен и др., 2006]; 4 , 5 , 7 , 21 , 22 , 24 – по: [Бродянский, 1996]; 6 , 12 – по: [Дьяков, 1992]; 8 , 9 – по: [Яншина, Клюев, 2005]; 10 , 11 , 14–18 – по: [Дьяков, 1989]; 23 – по: [Сидоренко, 2015]; 25–34 – по: [ИР Кён-нам, 2011]; 35 , 36 – по: [ИКН Канвон, 2010]; 37 – по: [ИКН Канвон, 2017]; 38 – 40 – по: [ИКН Канвон, 2011])

1–3 , 13 – Rettikhovka-Geologicheskaya; 4 , 7 , 21 , 22 , 24 – Siniy Gay-A middle layer; 5 – Kruglaya Dolina; 6 , 12 – Rudnaya Pristan upper layer object no. 12; 8 – Anuchino-14; 9 – Suvorovo-6; 10 , 11 , 14–18 – Harinskaya; 23 – Vetrodui; 25–33 – Pyeonggeodong; 34 – Daepyeong; 35 – Cheondongri; 36 – Cheoljeongri; 37 – Cheonjeonri; 38 – Oesampori; 39– 40 – Aulaji

( 1–3 , 13 – after: [Kim Jae Youn et al., 2006]; 4 , 5 , 7 , 21 , 22 , 24 – after: [Brodyansky, 1996]; 6 , 12 – after: [Diyakov, 1992]; 8 , 9 – after: [Yangshina, Klyuev, 2005]; 10 , 11 , 14–18 – after: [Diyakov, 1989]; 23 – after: [Sidorenko, 2015]; 25– 34 – after: [Gyeongnam Institute, 2011]; 35 , 36 – after: [Institute... Kanwon, 2010]; 37 – after: [Institute... Kanwon, 2017]; 38–40 – after: [Institute... Kanwon, 2011])

Чже Ен, 2017, с. 10–12]. В отличие от керамики, изображенной на рис. 5, 25 , сосуды с пеньковой ручкой и с отогнутым наружу венчиком тесно связаны с кроуновской культурой [Субботина, 2005; 2008, с. 242–252].

Кроме находок II в. н. э., обнаружены каны на памятниках Чхонджонни, Тэсонни, Юль-мунни и др. Внутри поселений, расположенных в бассейне р. Пукханган, только в нескольких жилищах найден ранний кан. Так, на памятнике Тэсонни всего исследовано 43 жилища, из них ранний кан обнаружен только в 4 жилищах [КФ Кёнги, 2009, с. 354], на памятнике Корери из 12 жилищ – в 4, на памятнике Кодэри из 24 – в 7 жилищах, и на памятниках Чхольджонни, Юльмунни выявлено только по одному жилищу с таким каном. Ранний кан в плане имеет Г-образную форму, сооружен вдоль стенки жилища. Кроме того, на этой территории в жилищах присутствует выделенный вход, и ранний кан расположен либо вдоль противоположной от входа стенки, либо на боковой стенке жилища [Ким Чже Ен, 2022, с. 67].

По сравнению с этими памятниками, на побережье провинции Южная Кёнсан ранний кан обнаружен на памятниках Панджири и Ныкдо, датируемых ок. III в. до н. э. (рис. 7, 16 , 17 ). На Ныкдо обнаружено свыше 43 ранних канов [Там же, с. 76–77]. Эти два памятника расположены наверху крутых холмов, характер перестройки жилищ очень запутанный. Форма раннего кана на памятнике Ныкдо Г-образная, большинство в разрезе туннельной формы, т. е. имеют П-образную форму (рис. 7, 16 ). Также встречается и кан Г-образной формы вдоль стенки жилища без каменных плашек (рис. 7, 17 ) [Ким Хён, 2006, с. 352–353].

Кроме этого, на памятнике Ныкдо встречена лоланская керамика, яёская керамика с Японских островов, ханьское бронзовое зеркало и ножевидные монеты из Китая, что говорит об активных контактах с окружающими территориями [Ли Чжэ Хён, 2008, с. 15–17]. Можно предположить и наличие контактов с кроуновской культурой Приморья.

Кроме Приморья кроуновская культура обнаружена на территории современных КНР и КНДР. На р. Раздольной, которая в Китае именуется Суйфун, открыты памятники Туанцзе и Дачэнцзы с подобным кроуновской культуре характером. Из-за находки керамики кро-уновской культуры и раннего кана она получила название туанцзе-кроуновская культура [Линь Юнь, 1985, с. 8–10]. Кроме того, подобные памятники обнаружены на р. Туманган в КНР и КНДР [Линь Юнь, 1985, с. 15; Ким Чже Ен, 2016, с. 115–117].

Рис. 7 . Находки, отражающие контакты культур позднего палеометалла Дальнего Востока России и провинций Канвондо и Южная Кёнсан РК в III в. до н. э. – II в. н. э.:

1 – Туанцзе, нижний слой этапа 1 жилища № 9; 2 – Туанцзе, нижний слой этапа 2 жилища № 1; 3 , 10 – Корсаков-ское-2; 4 – Остров Петрова; 5 – Мяпоу; 6–9 – Туанцзе; 10–12 – Кроуновка-1, раскопки 1957 г.; 13 , 14 – Булочка; 15 – Киевка; 16 – Ныкдо, жилище № 65-1; 17 – Ныкдо, жилище № Б-64; 18 , 19 – находки из жилищ Ныкдо; 20 , 22–25 – Юльмунни; 21 – Чхольджонни

( 1–15 , 20 , 22–25 – по: [Ким Чже Ен, 2022]; 16–19 – по: [Ким Хён, 2006]; 21 – по: [ИКН Канвон, 2010])

Fig 7 . Relics related to the cultural exchanges of late Paleometal epoch between the Russian Far East and Gangwon-do & Gyeongsangnam-do, Korea between the 3^rd BC and 2^nd century AD:

1 – Tuanjie lower layer stage 1 dwelling no. 9; 2 – Tuanjie lower layer 2 dwelling no. 1; 3 , 10 – Korsakovskoye-2; 4 – Petrova Isle; 5 – Miapou; 6–9 – Tuanjie; 10–12 – Krounovka-1 excavations 1957; 13 , 14 – Bulochka; 15 – Kievka; 16 – Neukdo dwelling no. 65-1; 17 – Neukdo dwelling no. B-64; 18 , 19 – finds from Neukdo dwellings; 20 , 22–25 – Yulmunri; 21 – Cheoljeongri ( 1–15 , 20 , 22–25 – after: [Kim Jae Youn, 2022]; 16–19 – after: [Kim Hyun, 2006]; 21 – after: [Institute... Kanwon, 2010])

Памятник Туанцзе двухслойный, нижний слой датируется палеометаллом, верхний слой относится к Бохаю. В нижнем слое всего было изучено 12 жилищ, которые делятся на два этапа. К 1-му этапу отнесены жилище № 9 (рис. 7, 1 ) и № 1 (рис. 7, 2 ) со схожей формой, но отличной по форме кана и строительному материалу, так что можно проследить процесс изменения формы кана [Ким Чже Ен, 2022, с. 50]. В жилище № 9 кан в плане имеет Г-образную форму, печка выложена камнем, а каналы обмазаны глиной. В жилище № 1 кан имеет в плане П-образную форму, печка выложена из глины, а каналы сложены из камня с глиной [ИКЦиА пров. Хэйлунцзян, 2011]. Также известно, что в жилище № 1 Дачэнцзы был исследован кан Г-образной формы [Сон Кихо, 2019, с. 123, табл. 3-1], но подробной информации нет.

В Приморье кроме памятника Кроуновка-1 [Окладников, Деревянко, 1973, с. 257–258] ранний кан известен на ряде памятников: Корсаковское-2 [Вострецов, Жущиховская, 1987, с. 25–26] (рис. 7, 3 ), № 15-Б на Булочке, Киевке [Вострецов, 1985, с. 60–61], Петрова Острове (рис. 7, 4 ) [Бродянский, 1996, с. 334–335]. Кан Г-образной формы выявлен на Кроуновке-1, в жилище № 1 [Деревянко и др., 2004, с. 79–89] и № 15-Б на Булочке [Деревянко и др., 2006, с. 59–66], в жилище № 3 Киевки [Вострецов, Жущиховская, 1990, с. 75–76], на Петрова Острове и др. Г-образный кан является самым распространенным и обнаружен даже в бассейне р. Чхончхонган и на южном побережье Корейского полуострова. Ранний кан, подобный кану П-образной формы на памятнике Туаньцзе (рис. 7, 2 ), обнаружен и на памятнике Корсаков-ское-2 (рис. 7, 3 ) [Вострецов, Жущиховская, 1987, с. 25–26]. Прямой в плане кан найден в жилище № 1 памятника Киевка [Вострецов, 1985, с. 60–61].

В бассейне р. Туманган на территории Китая на памятнике Мяпоу в жилищах № 2 и 4 были сооружены ранние каны квадратной формы (рис. 7, 5 ) [ИКЦиА пров. Цзилинь, 2013, с. 38–39]. В свою очередь, на корейской территории этого бассейна керамика кроуновской культуры обнаружена на 5-м и 6-м этапах памятника Помый Кусок и на памятнике Одон в Хвэрёне [Ким Чже Ен, 2016, с. 118–129], но о находке кана не сообщалось [ИАиЭ, 1960; Хван Кидок, 1975].

А. Л. Субботина относит нижнюю хронологическую границу кроуновской культуры к VII в. до н. э. [Субботина, 2008, с. 242–243]. Однако в южнокорейских научных кругах ее отодвигают к значительно более позднему времени: или к V в. до н. э. [Ким Чже Ен, 2016], или даже к IV в. до н. э. [Кан Инук, 2018]. На основании анализа нижнего слоя памятника Туанцзе, памятника Дачэнцзы и абсолютной хронологии жилища № Б-15 на Булочке можно сделать вывод, что культура не может быть датирована ранее V в. до н. э. [Ким Чже Ен, 2016, с. 124–126].

Кроме того, анализ сосудов с пеньковой ручкой позволил выделить три этапа развития культуры. Первый этап соответствует периоду V–III вв. до н. э.; второй – периоду III–I вв. до н. э.; третий – периоду I в. до н. э. – I в. н. э. Период распространения культуры из бассей- на р. Раздольная на побережье соответствует второму этапу, т. е. III–I вв. до н. э. [Ким Чже Ен, 2016, с. 123–124, табл. 1].

А. Л. Субботина на основе памятников в Приморье сначала разделила кроуновскую культуру на три этапа. Хронологические границы отличаются от позиции автора данной статьи. Тем не менее, в первый этап она включает памятники континентальной части, в третий этап – памятники на побережье и относит их к периоду III в. до н. э. – I в. н. э. [Субботина, 2005; 2008, с. 242–243].

Таким образом, хотя нижние границы кроуновской культуры не совпадают, но авторы сходны в том, что время распространения культуры на побережье произошло после III в. до н. э.

Причина того, что южнокорейские исследователи не поднимают границу культуры до VII в. до н. э., заключается в том, что эта культура соотносится с племенами окчо , появившимися в китайской летописи «Сань-го чжи» (сост. в III в. н. э.) в разделе «Описание восточных иноземцев» [Линь Юнь, 1985, с. 19–20]. Время первого упоминания окчо в летописи относится к 30 г. н. э. [Ли Хёнхе, 2010, с. 58–59]. И, даже если они существовали до этого времени, в научных кругах считается очень ранним время появления кроуновской культуры в VII в. до н. э.

Так или иначе, население кроуновской культуры Приморья около III в. до н. э. мигрировало из бассейна р. Раздольная и могло достигнуть не только побережья Приморья, но и региона провинции Южная Кёнсан и даже южных границ Кореи [Ким Чже Ен, 2022, с. 79–80]. Фоном, на котором ареал кроуновской культуры расширился, считается резкое понижение температуры [Субботина, 2005; 2008, с. 245–247]. Большинство корейских исследователей согласны с этим мнением [Ким Чже Ен, 2022, с. 77–79].

Однако кан, прослеженный на памятниках на территории провинций Кёнгидо и Канвондо в РК (рис. 8), появился во II в. н. э., позднее кроуновской керамики. На памятниках в этом районе кан обнаружен только в небольшом количестве жилищ, поэтому существует разница с ситуацией, когда кан был обнаружен в более чем 60 жилищах на памятнике Ныкдо, расположенном на южном побережье Корейского полуострова [Ким Хён, 2006, с. 353]. Поэтому культурные контакты в бассейне р. Пукханган, видимо, отличались от контактов предыдущей эпохи [Ким Чже Ен, 2022, с. 76–77].

Рис. 8 . Ранний кан на памятнике Юльмунни в Канвондо, II в. н. э.:

1 – фото сверху; 2 – детально; 3 – детальное фото сбоку (по: [ИКН Емэк, 2008б])

Fig 8 . Early Kan at the Yulmunri site in Gangwon-do, 2 AD:

1 – photo from above; 2 – detailed photo; 3 – detailed side photo (after: [Yemaek… Institute, 2008b])

Была рассмотрена ситуация культурных обменов в древности между российским Дальним Востоком и Кореей на примере исследованных памятников в РК. Период неолита в хронологическом или территориальном аспектах являлся временем самых обширных контактов. Памятники, появившиеся 6,5–5,8 тыс. л. н. на морском побережье провинции Канвондо РК, связаны не только с Приморьем, но и с малышевской культурой неолита Нижнего Амура. Керамика и фигурки в виде медведя из самого нижнего неолитического слоя памятника Осанни имеют тесную связь с материалами Нижнего Амура. На основании датировок Осан-ни временем начала контактов считается период 6,5 тыс. л. н. Кроме того, аналогии сосудам, обнаруженным над этим слоем, по способу изготовления, орнаменту и морфологии можно зафиксировать в комплексах сергеевского типа руднинской культуры Приморья. Серьги из нефрита в виде колец, использование заброшенных жилищ в качестве погребений отмечены на обеих территориях. Автор считает, что данная традиция началась с неолитических культур российского Приморья. Однако население уже прошло ассимиляцию на приморских памятниках в провинции Канвондо, и это произошло 6–5,8 тыс. л. н. После этого неолитическая культура Приморья не обнаружена в Корее.

С наступлением эпохи палеометалла на памятниках в провинциях Канвондо и Южная Кёнсан в Корее появляются сосуды, каменные и бронзовые изделия синегайской культуры Приморья. В отличие от неолитического времени, в Канвондо памятники расположены в континентальной части, где обнаружены сосуды и каменные изделия синегайской культуры. В провинции Южная Кёнсан в материковой части в бассейне р. Намган на памятнике Пхёнгодон найдены сосуды и каменные изделия, а на памятнике Тэпхён даже своеобразное для синегайской культуры бронзовое изделие в виде когока . После неолита время контактов между двумя территориями относится к периоду 3,4–2,9 тыс. л. н.

В центральной части Корейского полуострова, в районе провинций Канвондо и Кёнгидо РК, а также в провинции Южная Кёнсан, был обнаружен ранний кан и керамика кроуновской культуры. Местом, где впервые в РК зафиксированы посуда и отопительная система кро-уновской культуры Приморья, является приморский памятник Ныкдо на юге Корейского полуострова, датируемый III в. до н. э. На этом памятнике обнаружены не только местные находки, но и сосуды, изготовленные в Китае и Японии, что обозначает его как место, выполнявшее функцию международного порта. Около II в. до н. э. на территории провинций Канвондо и Кёнгидо появляется керамика кроуновской культуры.