Квалификация преступлений, связанных с трансляцией сцен сексуального характера, в условиях цифровой трансформации общества

Квалификация преступлений, связанных с трансляцией сцен сексуального характера в сети Интернет, представляет собой одну из наиболее сложных и дискуссионных проблем современной угол овно-правовой научен. Сложность обусловлена несколькими факторами: во-первых, стремительным развитием цифровых технологий, опережающим законотворческий процесс; во-вторых, отсутствием легальных дефиниций ключевых понятий; в-третьих, спецификой самого явления вебкам, сочетающего элементы публичной демонстрации, интерактивного общения и коммерческой деятельности.

Как справедливо отмечают исследователи, вебкам-индустрия является одним из самых трудно выявляемых и раскрываемых видов киберпреступлений, что связано с развитием цифровых и информационно-телекоммуникационных технологий, которые предоставляют пользователям высокую степень анонимности и позволяют преступникам сохранять хорошую репутацию в обычной жизни, не состоя на учетах в наркологических или психиатрических диспансерах [1, с. 86]. Это объясняет, что вычислить и привлечь к ответственности такого преступника сложно.

В настоящей статье будут рассмотрены основные проблемы квалификации преступлений, совершаемых с использованием трансляции сцен сексуального характера, включая вопросы определения порнографического характера материалов, установления признака публичности, разграничения публичных и приватных трансляций, квалификации действий организаторов и моделей, проблемы субъективной стороны, а также значение разъяснений Пленума Верховного Суда РФ для правоприменительной практики.

Центральной проблемой квалификации преступлений, связанных с вебкам -деятельностью, является отсутствие легальных дефиниций понятий «порнография» и «эротика». Действующее законодательство не содержит четких критериев отнесения контента к порнографическому, что создает значительные сложности для правоприменения и порождает доктринальные дискуссии.

В теории уголовного права под порнографией принято понимать вульгарнонатуралистическое, циничное изображение половой жизни людей, имеющее целью создание у потребителя сексуального возбуждения и не содержащее в себе художественных, исторических, медицинских, научных или воспитательных целей. Эротика, в отличие от порнографии, предполагает отражение сексуальной сферы жизни человека в художественных, научных или просветительских целях, с использованием эстетических средств и без акцента на физиологических деталях [2, с. 40].

Однако в условиях вебкам-индустрии применение данных критериев крайне затруднительно по ряду причин. Проблема усугубляется тем, что порнографический контент б сети Интернет существует в огромных объемах, при этом сайты с таким контентом часто не существуют долго, однако всегда имеют дополнительные или резервные источники, куда можно перенаправить трафик в случае блокировки правоохранительными органами [3, с. 948]. Это многомиллионная индустрия с большим количеством как потребителей такого рода услуг, так и злоумышленников.

Для отнесения материалов к порнографическим на практике назначаются комплексные искусствоведческие, сексологические и психолого-педагогические экспертизы. Однако единообразие заключений экспертов по данной категории дел отсутствует. Исследователи отмечают, что при проведении экспертиз возникают сложности в разграничении собственно порнографии и произведений искусства, медицинских и научных материалов, содержащих изображения обнаженной натуры или сцен сексуального характера [4, с. 130].

Применительно к вебкам-трансляциям проблема усугубляется тем, что контент создается в режиме реального времени, не фиксируется на материальных носителях (или фиксируется факультативно), а потому его экспертное исследование возможно только путем просмотра записи трансляции, которая не всегда сохраняется. Кроме того, сам характер вебкам-деятельности предполагает вариативность контента: в рамках одной трансляции модель может демонстрировать как эротические, так и откровенно порнографические действия, что затрудняет квалификацию деятельности в целом.

Одним из ключевых вопросов квалификации вебкам-деятельности по ст. 242 УК РФ является установление признака публичности демонстрации порнографических материалов. Диспозиция данной нормы прямо указывает на публичный характер демонстрации как обязательный признак объективной стороны. Соответственно, если трансляция не является публичной, состав преступления отсутствует.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 г. № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет"» разъяснено, что под публичной демонстрацией в сети Интернет следует понимать в том числе действия, совершенные в прямом эфире на стриминговых сервисах1.

Признак публичности демонстрации не может быть установлен в том случае, когда вебкам проводится в при ват-комнатах, то есть адресат каждого материала априори ограничен одним лицом [5, с. S3]. Это создает существенные сложности для квалификации, поскольку значительная часть вебкам-трансляций осуществляется именно в формате приват-шоу, доступных ограниченному кругу платных подписчиков, а иногда и одному7 конкретному пользователю.

Следует подчеркнуть, что постановление Пленума Верховного Суща РФ от 15 декабря 2022 г. № 371 ухудшило положение лиц, признав действия в прямом эфире предметом оборота порнографии, а потому7 применение утоловного закона для вебкама, проведенного до 15 декабря 2022 г., не соответствует нормам об обратной силе утоловного закона [5, с. 54]. Данный вывод имеет принципиальное значение для правоприменительной практики, поскольку7 значительная часть уголовных дел о вебкам-деятельности возбуждается по фактам трансляций, о существ лившихся на протяжении длительного времени, в том числе до принятия указанного разъяснения.

Стоит обратить внимание на то, что технические особенности инфокоммуникационных технологий постоянно совершенствуются, и меняются их продукты. Анонимность дает человеку свободу и в то же время вседозволенность. Видеоролики порнографического содержания загружаются на съемных квартирах, в интернет-кафе или в других местах, которые не могул принадлежать преступнику7 [6, с. 88]. Поэтому сотрудникам органов внутренних дел в какой-то степени осуществлять поимку такого преступника проблематично.

Кроме того, сами вебкам-платформы используют различные технические ухищрения для сокрытия своей деятельности и обхода блокировок. Как отмечается в материалах судебной практики, организаторы вебкам-студий используют средства обхода блокировки (VPN) для доступа к зарубежным сайтам, доступ! к которым запрещен на территории РФ2.

Правоприменительная практика демонстрирует различные подходы к квалификации действий участников вебкам-деятельности в зависимости от их роли в совершении преступления. Анализ судебных решений позволяет выделить несколько типичных ситуаций.

Квалификация действий организаторов. Организаторы вебкам-студий, как правило, привлекаются к ответственности по п. «а», «б», «в» ч. 3 ст. 242 УК РФ как лица, совершившие преступление организованной группой, с использованием сети «Интернет», с извлечением дохода в крупном размере.

Так, в приговоре Вологодского городского суда по делу организованной преступной группы, действовавшей на протяжении четырех лет, действия каждого подсудимого были квалифицированы по п. «а», «б», «в» ч. 3 ст. 242 УК РФ (незаконное изготовление в целях распространения, публичной демонстрации, рекламирования, распространение, публичная демонстрация и рекламирование порнографических материалов, совершенные организованной группой, с использованием сети «Интернет», с извлечением дохода в крупном размере )2. Организатор, осуществлявший общее руководство и планирование деятельности, аренду⁷ квартир под студии и распределение дохода, получил наказание в виде 2 лет 9 месяцев лишения свободы условно. Администратор, непосредственно контролировавший работу⁷ моделей, привлекавший девушек, участвовавший в создании материалов и проводивший инструктажи с применением мер конспирации, осужден на 2 года 6 месяцев условно.

В приговоре Московского районного суда г. Твери по делу о вебкам-студии, действовавшей в арендованных квартирах, организаторы также осуждены по п. «а», «б», «в» ч. 3 ст. 242 УК РФ на 2 года лишения свободы3. Следствием было установлено, что злоумышленники занимались организацией и техническим обеспечением трансляции запрещенного контента, подбором персонала на должность «модели», «танцовщицы», «ведущей», инструктированием кандидатов, контролированием графика их работы и распределением преступного заработка. Пикантное видео транслировалось в публичном доступе, в том числе за пределами России, а также в «приватных чатах» на сайтах, доступ к которым запрещен на территории РФ. Через платежные системы на счета фигурантов от подписчиков поступило более 3,5 миллионов рублей.

Квалификация действий моделей. Вебкам-модели привлекаются к ответственности как непосредственные исполнители преступления. В приведенных выше делах модели получили наказание в виде лишения свободы условно: в Вологде -от 2 до 2 лет 3 месяцев, в Твери - от 2 до 3 лет.

Интерес представляет зарубежная практика квалификации действий вебкам-моделей. Так, в Минске женщину судили по ч. 2 ст. 343 УК Республики Беларусь (трансляция порнографических материалов, совершенная из корыстных побуждений, совершенная лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста )4.

При осмотре ноутбука минчанки нашли страницу на сервисе для эротических трансляций с ее аккаунтом, в котором общее время онлайн составило 10 283 часа 37 минут 31 секунда (это больше 420 суток непрерывной трансляции), а доход - 378 021 доллар. Женщина была приговорена к двум годам лишения свободы с отсрочкой на два года, а также к конфискации всей суммы дохода в пользу государства. Суд постановил изъять в доход государства 378 020 долларов, пересчитав их в белорусские рубли по курсу Нацбанка - полечилось 797 056 рублей.

Данный пример демонстрирует, что в отличие от российской практики, где конфискация дохода применяется не всегда последовательно, в зарубежных право порядках этот инструмент используется активно, что существенно повышает эффективность уголовно-правового воздействия.

Установление субъективной стороны преступлений, связанных с трансляцией сцен сексуального характера, представляет значительную сложность для правоприменителя. Для привлечения к уголовной ответственности по ст. 242-242.2 УК РФ необходимо доказать наличие прямого умысла на совершение соответствующих действий.

В. С. Соловьев, анализируя проблемы квалификации распространения запрещенной информации через файлообменные сети, обращает внимание на противоречия в подходах судов к оценке субъективной стороны [7, с. 193]. Изучение практики по уголовным делам показывает, что в последние годы сложилась неоднозначная позиция судов по вопросу о том, что именно свидетельствует о наличии умысла на распространение.

Нами приведены примеры оправдательных приговоров, в которых суды вышестоящих инстанций констатировали отсутствие умысла при следующих обстоятельствах:

• 1.    Лицо не предлагало и не передавало материалы конкретным адресатам, а только хранило их в общем доступе. В одном из определений Верховный Суд РФ отметил: «То обстоятельство, что X. было известно о сохранении скачанных на компьютер файлов порнографического содержания и особенностях программы, позволяющей другим пользователям скачивать данные файлы, само по себе не свидетельствует о прямом утлые ле осужденного на их распространение, а при

• 2.    Информация находилась б свободном доступе, и лицо лишь скачало утке распространенные материалы. Верховный Суд РФ указал: «То обстоятельство, что П. было известно о сохранении скачанных на компьютер файлов порнографического содержания в программе, позволяющей другим пользователям скачивать данные файлы, само по себе не может свидетельствовать об умысле осужденного на их распространение, поскольку на момент приобретения (скачивания, копирования) им данных файлов они уже были распространены в сети "Интернет" и находились в свободном доступе »6.

• 3.    Лицо не обладало специальными знаниями о принципах функционирования файлообменных сетей. В одном из определений суд указал на показания осужденного, который «пояснил, что через файлообменную программу⁷ скачивал для личного просмотра видеофайлы порнографического содержания. На вопрос следователя о том, возможен ли достутг друтих лиц к данным видеофайлам, показал, что не знает, поскольку⁷ не разбирается в функциях этой программы, он неумышленно оставил эти файлы в свободном доступе, поскольку⁷ не обладает достаточными навыками в пользовании компьютером »\

косвенном умысле, если виновное лицо не желает, а только допускает возможность наступления общественно опасных последствий, состав преступления по ст. 242.1 УК РФ отсутствует »5.

В.С. Соловьев критически оценивает такую аргументацию, отмечая, что ссылка лица, привлекаемого к ответственности, на отсутствие специальных знаний в области функционирования файлообменных сетей является способом защиты от утоловного преследования [7, с. 194]. В случае формирования устойчивой судебной практики признания невиновными лиц, не знающих принципов и механизма функционирования файлообменных сетей, как и любых друтих информационно-телекоммуникационных технологий, однако использующих их для совершения преступлений, расследование и судебное разбирательство по подобным делам в принципе лишается смысла.

Применительно к вебкати-деятельности эти выводы имеют непосредственное значение. Организаторы и модели нередко ссылаются на то, что не осознавали порнографического характера создаваемого контента, считая его эротикой, либо не знали о противоправности своих действий, либо полагали, что трансляции в приват-комнатах не являются публичными. Опровержение таких доводов требует тщательного исследования всех обстоятельств дела, включая характер рекламы, содержание инструкций для моделей, осведомленность о возрастных ограничениях доступа к трансляциям, использование мер конспирации и т.д.

Как отмечалось ранее, вебкам-деятельность сопряжена с широким спектром иных преступных посягательств, квалификация которых также порождает ряд проблем.

Особую сложность представляет квалификация действий, связанных с вовлечением несовершеннолетних в вебкам-деятельность. Для привлечения к ответственности по ст. 242.1 и 242.2 УК РФ необходимо доказать, что лицо заведомо знало о несовершеннолетнем возрасте потерпевшего либо допускало это. Однако в условиях цифровой коммуникации, когда модель может использовать фальшивые документы, грим, изменять голос и внешность с помощью технических средств, доказывание этого обстоятельства крайне затруднительно [8, с. 83].

Исследователи отмечают, что выявление фактов участия несовершеннолетних в вебкам-трансляциях требует специальных знаний и тесного взаимодействия оперативных подразделений с экспертными учреждениями [9, с. 71]. Кроме того, необходимо разграничение ситуаций, когда несовершеннолетний выступает в роли модели по собственной инициативе (под влиянием ложного представления о «легких деньгах») и когда имеет место вовлечение со стороны третьих лиц.

Развитие технологий искусственного интеллекта породило новую проблему -создание порнографических материалов с использованием дипфейков, когда лица реальных людей синтезируются с телами порноактрис. Квалификация таких действий по действующему УК РФ затруднена, поскольку состав ст. 242 УК РФ ориентирован на изготовление и оборот порнографических материалов с участием реальных лиц. Вопрос о том, можно ли признать дипфейк порнографическим материалом, если в его создании не принимали участия реальные люди, остается дискуссионным [10, с. 98].

Квалификация вымогательства и нарушения неприкосновенности частной жизни. Записи вебкам-трансляций, интимные фотографии и видео, персональные данные моделей и клиентов нередко становятся предметом вымогательства (ст. 163 УК РФ). Кроме того, распространение таких записей без согласия изображенных лиц может образовывать состав нарушения неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК РФ) [11, с. 159]. Однако доказывание этих преступлений требует установления факта незаконного собирания или распространения сведений о частной жизни, что в условиях цифровой среды также сопряжено со значительными сложностями.

Вебкам-индустрия по своей природе является транснациональным явлением. Российские модели работают преимущественно на зарубежные аудитории, используют зарубежные платформы (LiveJasmin., Chaturbate, САМ4и др.) [12; 13] . получают оплату7 в крип тов ал юте или через зарубежные платежные системы. Это создает значительные сложности для расследования и привлечения виновных к ответственности.

Во-первых, возникают проблемы с определением места совершения преступления. Согласно ч. 1 ст. 11 УК РФ, лицо, совершившее преступление на территории РФ, подлежит ответственности по УК РФ. Однако, если трансляция осуществляется на территории РФ, а серверы платформы и потребители контента находятся за рубежом, место совершения преступления формально может быть определено как территория РФ (по месту7 действия исполнителя). Вместе с тем, доказывание этого обстоятельства требует установления точного места нахождения модели в момент трансляции.

Во-вторых, возникают сложности получения доказательств от зарубежных платформ. Вебкам-сайты, как правило, зарегистрированы в юрисдикциях с либеральным законодательством (Нидерланды, Кипр, некоторые штаты США) и не сотрудничают с российскими правоохранительными органами. Получение информации о доходах моделей, записях трансляций, переписке с клиентами требует направления запросов в рамках международного сотрудничества, что не всегда эффективно [14, с. 401].

В-третьих, проблема квалификации усугубляется использованием криптовалют для расчетов. Выплаты моделям осуществляются в криптовалюте (биткоинах, эфириуме и др.), что затрудняет установление размера дохода и его дальнейшую конфискацию. Как показывает практика, сами модели нередко не могут точно назвать сумму полущенного дохода, поскольку вывод средств осуществляется через цепочку посредников и обменников.

В упомянутом ранее «белорусском деле» модель оценила свой доход примерно в 15 тысяч долларов, в то время как по данным платформы он составил 378 тысяч долларов. Суд признал достоверными данные платформы, что является важным прецедентом для правоприменительной практики. Однако в условиях, когда доступ к данным платформы ограничен, установление реального размера дохода остается серьезной проблемой.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 г. № 37 внесло существенные коррективы в понимание признаков преступлений, совершаемых с использованием сети Интернет, включая вебкам-деятельность. Как уже отмечалось, Пленум разъяснил, что под публичной демонстрацией в сети Интернет следует понимать в том числе действия, совершенные в прямом эфире на стриминговых сервисах.

Р.Д. Шарапов, анализируя правовые позиции, изложенные в данном постановлении, дает им доктринальную и праБоприменительную оценку применительно к признакам преступного распространения порнографии, совершаемого с использованием сети Интернет [15, с. 130]. Следует отметить, что разъяснения Пленума имеют важное значение для единообразия судебной практики, однако не снимают всех вопросов квалификации.

Помимо уже рассмотренной проблемы обратной силы закона и разграничения публичных и приватных трансляций, можно выделить следующие вопросы, требующие дополнительного разъяснения:

• 1.    Критерии отнесения материалов к порнографическим применительно к он л айн-трансляциям. Пленум не дал разъяснений по этому вопросу, оставив его на усмотрение экспертов и судов.

• 2.    Квалификация действий лиц, обеспечивающих техническую возможность трансляций (владельцев платформ, провайдеров хостинга, платежных систем). Остается неясным, могут ли они признаваться соучастниками преступления и при каких условиях.

• 3.    Разграничение административных правонарушений и утоловно наказуемых деяний в сфере распространения порнографических материалов в сети Интернет.

Эффективность уголовного преследования вебкам-деятельности во многом зависит от качества доказывания. Практика свидетельствует о наличии ряда проблем в этой сфере.

Проблема обнаружения и фиксации признаков преступления. Как отмечают исследователи, порнографические сайты часто имеют кратковременное существование и используют дополнительные или резервные источники, чтобы избежать блокировки правоохранительными органами [6, с. 86]. Это требует от оперативных подразделений постоянного мониторинга сети Интернет и оперативного реагирования на обнаруженные факты.

Способы борьбы с незаконным распространением порнографического контента включают реакцию на жалобы пользователей, реагирование на сигналы Роскомнадзора и самостоятельный мониторинг и удаление противоправного контента. Однако социальные сети и платформы являются лишь информационными посредниками, а контент создается пользователями, что затрудняет привлечение к ответственности самих платформ [16, с. 34].

Информация, полученная из сети Интернет, может быть признана доказательством только при соблюдении строгих процессуальных правил ее фиксации [17, с. 109]. Осмотр сайтов, изъятие компьютерной техники, копирование информации должны производиться с участием понятых и специалистов, с соблюдением требований УПК РФ. Нарушение этих правил может повлечь признание доказательств недопустимыми.

Проблема установления личности участников. Анонимность, которою предоставляет Интернет, существенно затрудняет идентификацию как моделей, так и организаторов вебкам-студий. Использование виртуальных частных сетей (VPN), прокси-серверов, анонимных браузеров, регистрация на сайтах по фальшивым документам - все это создает препятствия для установления лиц, подлежащих привлечению к ответственности [18, с. 53].

Как уже отмечалось, для отнесения материалов к порнографическим требуется проведение комплексных экспертиз. Однако на практике возникают сложности с подбором экспертов, обладающих необходимой квалификацией, а также с формулировкой вопросов, выносимых на разрешение экспертизы. Нередко заключения экспертов содержат противоречивые выводы, что требует назначения повторных или дополнительных экспертиз [19, с. 65].

Проведенный анализ проблем квалификации преступлений, совершаемых с использованием трансляции сцен сексуального характера в сети Интернет, позволяет сформулировать следующие выводы.

• 1.    Основными проблемами квалификации вебкам-деятельности являются: отсутствие легальных дефиниций понятий «порнография» и «эротика»; сложность разграничения публичных и приватных трансляций; неопределенность критериев отнесения онлайн-контента к порнографическому; проблемы установления субъективной стороны; сложности квалификации действий различных участников (организаторов, моделей, пособников); трансграничный характер преступной деятельности; проблемы доказывания и получения доказательств в цифровой форме.

• 2.    Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 г. № 37 внесло существенные коррективы в понимание признаков преступлений, совершаемых с использованием сети Интернет, разъяснив, что под публичной демонстрацией следует понимать в том числе действия в прямом эфире на стриминговых сервисах. Однако данное разъяснение не может применяться к деяниям, совершенным до его принятия, что создает проблему обратной силы уголовного закона и требует учета при квалификации длящихся и продолжаемых преступлений.

• 3.    Признак публичности демонстрации не может быть установлен в случае проведения вебкам-трансляций в приват-комнатах, адресованных ограниченному кругу лиц или одному конкретному пользователю. Это создает существенные

• 4.    Судебная практика квалифицирует действия организаторов вебкам-студий по п. «а», «б», «в» ч. 3 ст. 242 УК РФ как совершенные организованной группой, с использованием сети «Интернет», с извлечением дохода в крупном размере. Модели привлекаются к ответственности как непосредственные исполнители. Однако сохраняются проблемы в квалификации действий лиц, обеспечивающих техническую инфраструктуру (владельцев платформ, провайдеров, платежных систем).

• 5.    Установление субъективной стороны требует доказывания наличия прямого умысла на совершение преступления. Практика вышестоящих судов демонстрирует противоречивые подходы к оценке умысла, включая признание отсутствия состава преступления в случаях, когда лицо не осознавало технических особенностей распространения информации в сети Интернет. Такая практика представляется необоснованной и требующей корректировки.

• 6.    Трансграничный характер вебкам-деятельности создает дополнительные сложности для квалификации, включая проблемы определения места совершения преступления, получения доказательств от зарубежных платформ, установления размера дохода при использовании криптовалют. Решение этих проблем требует развития механизмов международного сотрудничества и совершенствования методик расследования.

• 7.    Проблемы доказывания по уголовным делам о вебкам-деятельности включают сложность обнаружения и фиксации признаков преступления (ввиду кратковременного существования сайтов, использования средств обхода блокировок), получения доказательств в цифровой форме с соблюдением процессуальных требований, 'установления личности участников (в условиях анонимности), проведения экспертиз для определения порнографического характера материалов.

сложности для квалификации, поскольку значительная часть вебкам-деятельности осуществляется именно в таком формате. Требуется выработка дополнительных критериев разграничения либо внесение изменений в уголовное законодательство, которые позволили бы привлекать к ответственности за систематическое оказание интерактивных услуг сексуального характера независимо от публичности конкретной трансляции.

Таким образом, квалификация преступлений, связанных с трансляцией сцен сексуального характера, требует комплексного подхода, учитывающего как стремительное развитие цифровых технологий, так и необходимость соблюдения принципов законности и правовой определённости. Представляется необходимым законодательно закрепить легальные дефиниции порнографии и эротики, уточнить признаки публичности и субъективной стороны, а также выработать единые методики расследования и механизмы международного взаимодействия. Только системное совершенствование уголовного закона и правоприменительной практики позволит обеспечить эффективное противодействие вебкам-преступлениям без необоснованного расширения уголовной репрессии.