"Latin poetry and conductus rhythm in medieval France" Кристофера Пейджа

В 1997 г. в Лондоне в издательстве Королевской музыкальной ассоциации (Royal Musical Association) была опубликована книга «Latin Poetry and Conductus Rhythm in Medieval France» («Латинская поэзия и ритм французского средневекового кондукта»). Ее автор – доктор Кристофер Пейдж, британский музыковед и специалист по средневековой литературе – на сегодняшний день является одним из наиболее видных исследователей стариной музыки. Его работы – «Voices and instruments of the Middle Ages: instrumental practice and songs in France, 1100–1300», «The owl and the nightingale: musical life and ideas in France 1100–1300», «The Summa musice: a thirteenth century manual for singers», «Discarding images: reflections on music and culture in medieval France», «Songs of the trouvères» 1 – вызвали живой интерес у зарубежных музыковедов, таких как Геральд Симэн (Gerald Seaman), Дэвид Вульстен (David Wulstan), Теодор Карп (Theodore Karp), Маргарет Свиттен

(Margaret Switten), Питер Филлипс (Peter Phillips) и др. Однако, к сожалению, обсуждаемая в настоящей статье работа Кристофера Пейджа до настоящего времени не публиковалась на русском языке, и поэтому осталась вне поля зрения отечественных исследователей.

Монография посвящена проблеме расшифровки кондуктов как одного из песенных жанров Средневековья. Отметим, что в настоящее время возрастающий интерес к изучению религиозной поэзии Средневековья связан с прояснением многих спорных вопросов, касающихся определения границ того или иного жанра, условий их бытования, степени влияния друг на друга и роли в формировании новых поэтических и мели-ко-поэтических жанров на национальных языках. Кроме того, изучение стилистики и статуса жанров латинской религиозной поэзии является значимым для установления исторического контекста их существования.

* «Голоса и инструменты в Средние века: инструментальное и вокальное исполнение во Франции 1100–1300 годов», «Сова и соловей: музыкальная жизнь и идеи во Франции 1100–1300 годов», «Summa musice: наставление XIII века для певчих», «Отвергнутый образ: размышления о музыке и культуре средневековой Франции», «Песни труверов».

Филиппёнок М. В. «Latin Poetry and Conductus Rhythm in Medieval France» Кристофера Пейджа // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Серия: История, филология. 2015. Т. 14, вып. 9: Филология. С. 266–268.

ISSN 1818-7919. Вестник НГ”. Серия: История, филология. 2015. Том 14, выпуск 9: Филология © М. В. Филипппнок, 2015

В то время как содержание книги сосредоточено на интерпретации кондуктов, заглавие ее кажется чрезмерно скромным, поскольку контекст, в котором рассматриваются произведения этого жанра, достаточно широк. В поле зрения автора монографии попадают и органум, и клаузула, и мотет, а временной промежуток, в котором рассматриваются поэтические системы, охватывает диапазон от поздней Античности до зрелого Средневековья. Однако строгая последовательность в изложении материала и спокойная манера повествования позволяют читателю легко освоиться в предоставленном ему объеме информации.

Поскольку в книге речь идет о меличе-ской поэзии Средневековья, то следует отметить, что основная сложность при воссоздании ритмики произведений связана с проблемой совмещения музыкального и текстового ударений, которые зачастую оказываются несовместимыми. Как отмечает К. Пейдж, «те, кто в Средние века сочинял слова на музыку <…> осознавали, что метрическое стихосложение было высшим средством латинского красноречия <…>, но их попытки связать ars metrica и ars musica большей частью были безрезультатны» [Page, 1997. Р. 21] (здесь и далее перевод наш. – М. Ф. ). Пришедшая на смену старому стихосложению ритмическая поэзия идеально подходила для создания музыкальнопоэтических произведений Средневековья, однако «латинская метрика оказывала существенное влияние на теорию и практику григорианики на протяжении XII и XIII веков» [Ibid.].

В зарубежных рецензиях, написанных на данную монографию музыковедами Дэвидом Вульстеном [Wulstan, 1999a; 1999b] и Теодором Карпом [Karp, 2000], рассматриваются, в большинстве своем, те фрагменты работы, которые посвящены нотации кон-дуктов. Чаще всего замечания музыковедов связаны с предложенным Пейджем взглядом на остро полемическую проблему ритмической транскрипции многоголосных кондуктов. Автор монографии полагает, что непонимания и разногласия по этому вопросу связаны с происходившим в музыке процессом постепенного освобождения от модальных формул в направлении усложнения и разнообразия ритмических структур, что, в свою очередь, отразилось в нотировках кондуктов. Так, изначально ритм опреде- лялся просодией богослужебного текста и последовательно не нотировался. Последующая традиция записи нотного ритма, широко распространившаяся, в частности, благодаря трактату Иоанна де Гарландии «De mensurabili musica» («О размеренной музыке»), была предназначена для точной фиксации ритмического рисунка, использовавшейся в мелизматических разделах кон-дуктов. В своей книге К. Пейдж приходит к выводу о том, что в тех случаях, когда ритм кондуктов не был отражен в нотировках, имела место вариативность исполнения этих фрагментов: «когда один из antiqui говорит: “Я полагаю, что эта нота должна быть долгой, а эта – краткой”, можно предположить, что какой-либо другой из antiqui будет трактовать исходный материал по-другому» [Page, 1997. Р. 55]. Однако же в рецензиях Дэвида Вульфстена [Wulstan, 1999a; 1999b] резко критикуется такой взгляд на ритмику этих произведений. Он утверждает, что более разумно полагать, что большинство кон-дуктов исполнялось с определенной ритмикой в рамках ритмических модусов.

Не умаляя важность замечаний зарубежных рецензентов по поводу монографии К. Пейджа, следует отметить, что вопрос о нотации составляет лишь третью часть его работы, в которой он стремился показать двусторонний подход к анализу ритмики кондуктов и привлечь к проблеме внимание литературоведов. Предваряя исследование ритмической организации нотного текста главами о метрической и ритмической поэзии, медиевист обосновывает необходимость изучения музыкально-поэтической структуры кондукта как точки пересечения музыковедения и литературоведения. Кроме того, автор постоянно обращается к историко-лингвистическому контексту, в котором существовал жанр. С этой целью в книге в большом количестве цитируются авторитетные источники – античные и средневековые латинские трактаты («Грамматика» До-натуса, «Discantus positio vulgaris», «Can-delabrum» Бене Флорентийского, «Poetria nova» Жоффруа Винсауфа, «Summa dicta-minum» Бернарда Болонского и др.) и образцы поэзии Средневековья (Боэция, Павла Диакона, Гвидо из Базоша).

Пейдж рассматривает ряд важных для понимания природы кондукта вопросов. Он пытается определить, в каких музыкальнопоэтических жанрах традиционно продол- жала использоваться метрическая латинская поэзия с ее системой долгих и кратких звуков, а в каких употреблялась ритмическая поэзия, которая «от начала XII в. <…> расценивалась как специально предназначенная для музыки» [Page, 1997. Р. 29]. Касаясь вопросов, для кого и кем исполнялись кон-дукты, медиевист рассматривает статус латинского языка и латинской поэзии в средневековом обществе XII–XIII вв., а также уровень владения этим языком в монастырях и церковных общинах того времени с учетом влияния французского народного языка. Это было время, когда «точное использование латыни, включающее верную постановку ударения, соотносилось с <…> послушанием и, разумеется, с самой сущностью религиозной жизни» [Ibid. Р. 34]. Соответственно, и статус произведений, написанных на латинском языке (как литургических, так и паралитургических) был достаточно высок. Сравнивая поэзию кон-дуктов с поэзией мотетов, Пейдж опровергает распространенное утверждение, что жанр мотета являлся более сложным и «ученым» по сравнению с произведениями, написанными в жанре кондукта. «Репертуар мотетов, – пишет автор, – изобилует рифмами такого характера, которого поэты кон-дуктов часто избегают» [Ibid. Р. 39].

Автор монографии не обходит стороной и вопрос взаимовлияния музыкальной и поэтической составляющих кондукта. В частности, он уделяет большое внимание тем видам ударений, которые использовались в средневековой поэзии, способам рифмовки и связанным с ними возможным вариантам ритмического прочтения музыкальных текстов.

Пейдж называет кондукт особой формой средневековой декламации («dictamen rith-micum» [Ibid. Р 47]), поскольку «во французской практике не было четкого различия между латинской прозой и ритмизованной поэзией» [Ibid.], и приходит к любопытным выводам относительно видов исполнения произведений этого жанра. По мнению автора, кондукты могли быть представлены как в вокальном исполнении, так и в виде декламации.

Однако при таком детальном и пристальном внимании к поэтическим системам и практикам исполнения кондуктов Пейдж нигде не упоминает о месте их исполнения и об их функции. Освещение этих аспектов, на наш взгляд, позволило бы более конкретно ответить на вопросы о причинах выбора песенного либо декламационного исполнения произведений, точнее аргументировать постановку ударения в тех или иных случаях, а также внимательнее изучить вопрос соотношения и взаимного влияния текста и музыки в кондуктах.

Большой объем исследуемого материала, широкий круг рассматриваемых вопросов и методика поиска ответов на них, смелость предположений, выдвигаемых автором, позволяют считать монографию Кристофера Пейджа заслуживающей пристального внимания отечественных музыковедов, лингвистов и литературоведов.

«LATIN POETRY AND CONDUCTUS RHYTHM IN MEDIEVAL FRANCE» BY CHRISTOPHER PAGE