Лексические средства создания образа врага на материале современных СМИ

Ведение информационной войны в современном массмедийном пространстве нередко бывает связано с созданием образа идеологического противника. Существует несколько стратегий информационной войны, некоторые из них – масштабирование частных позитивных событий, замалчивание фактов, противопоставление резко утрированных образов противников. Стоит отметить, что информационная война может вестись как в наступательном, так и в оборонительном ключе. Так, информационная война в СМИ может быть направлена на подрыв традиционных ценностей и приведение людей к такому состоянию, которое выгодно лоббирующим те или иные интересы корпорациям или даже правительствам.

Вопросами лингвистики информационной войны занимались С.Г. Кара-Мурза [1] И.В. Озюменко [2], Л.Н. Синельникова [3], А.П. Сковородников и Г.А. Копни-на [4] и др.

В связи с тем, что сама по себе лингвистика информационной войны является междисциплинарной научной областью, исследователи зачастую сталкиваются с инвариантностью самого термина «информационная война». В нашей работе мы придерживаемся определения А.П. Сковородникова и Г.А. Копниной, которые

Вестник Российского нового университетаСерия «Человек в современном мире», выпуск 1 за 2023 год

Веретенников Антон Сергеевич кандидат исторических наук, преподаватель кафедры английского языка (второго), Военный университет имени князя Александра Невского Министерства обороны Российской Федерации, Москва. Сфера научных интересов: политическая лингвистика, военный перевод, лингвистика информационной войны.

подразумевают под информационной войной «противоборство сторон, возникающее из-за конфликта интересов и идеологий и осуществляемое путем целенаправленного информационного воздействия друг на друга с использованием специальных технологий для получения определенного преимущества в материальной и/или идеологической сфере и защиты собственной информационной безопасности» [4, с. 42].

Принимая во внимание вербальный характер информационной войны, можно отметить, что главным средством ее реализации выступает речевое воздействие. Таким образом, дискурс СМИ является одним из наиболее распространенных источников данного феномена, а стратегия создания образа врага в современных средствах массмедиа выступает в достаточной степени ярким проявлением самой информационной войны.

Немаловажным представляется отметить, что разжигание любых сильных негативных эмоций (страх, ненависть) по отношению к внешнему возбудителю отвлекает внимание толпы от внутренних проблем, поэтому создание образа внешнего врага может использоваться как средство препропаганды еще до развязывания конфликта. Лексикализация выражается в противопоставлениях «свой – чужой», «мы – они», «моральное поведение – презрение общечеловеческих ценностей».

Общими элементами создания образа врага в СМИ становятся:

• 1)    интеллектуальная и психическая неполноценность, выражающаяся в лексемах «безумный», «сумасшедший» и др.;

• 2)    криминальная сущность врага, выражающаяся в лексемах «бандит», «разбойник», «налетчик» и др.;

• 3)    агрессивность, выражающаяся в лексемах «захватчик», «милитарист», «военщина» и др.;

• 4)    его относительная немногочисленность, выражающаяся в лексемах типа «клика», конструкциях «немногочисленная группа» и др., при этом враг часто противопоставляется некоторой (порой весьма значительной) части своего собственного народа;

• 5)    некомпетентность в военном деле, выражающаяся в лексемах типа «авантюра» по отношению к действиям врага, «незадачливый», «авантюрист» и др. по отношению к самому врагу [5, с. 13].

В проводимом нами исследовании для сбора фактического материала был применен метод сплошной выборки единиц анализа из текстов СМИ, всего в ходе исследования нами было отобрано 360 примеров лексем, иллюстрирующих образ врага. Для отобранных единиц был применен метод количественного анализа, целью которого является выявление квантитативных показателей исследуемого практического материала. Описательно-а-

Лексические средства создания образа врага на материале современных СМИ

налитический метод в комплексе с методами контекстуального и концептуального анализа применяется в исследовании для уточнения полученных выводов.

Материалом исследования послужили более 150 публицистических статей на русском и иностранном языках ведущих современных средств массовой информации в период 2019–2022 годов, таких как “BBC”, “CNN”, “The Guardian””, “Reuters”, “Sunday World”, «Афиша», «РИА Новости», «Российская газета» и другие издания.

Так, примером одного из вариантов создания образа врага в СМИ является репрезентация дихотомии «мы – они», то есть экспликация конфликта, которая может происходить между пришлым населением и своим. К примеру, данная стратегия реализуется при освещении пандемии коронавируса, когда из собственных сограждан делают врагов, так как они приехали из другого региона и «принесли с собой заразу»: “ In the Belgorod region, the epidemiological situation is unfavorable only because of contacts with Moscow and the Moscow region, a lot of people came to see their relatives ” [6, р. 2748] – «В Белгородской области эпидемиологическая ситуация неблагополучная только из-за контактов с Москвой и Московской областью, очень много людей приехали навестить своих родственников». В приведенном примере выражается негативное отношение к приезжим, от которых ожидают совершения стереотипных действий. Подобным образом на лексическом уровне ведутся и межгосударственные информационные войны, когда происходит дегуманизация, то есть лишение человеческих черт определенных социальных групп, стирание любых положительных упоминаний нежелательных сторон, в том числе постфактум.

Примечательно, что современные СМИ также используют стратегию создания об- раза врага для продвижения политических идей. Образ врага изучается в имагологии как стереотип национального сознания, «т. е. как устойчивое, эмоционально насыщенное, обобщенно-образное представление о “чужом”, сформировавшееся в конкретной социально-исторической среде» [7, с. 31]. Кроме того, образ «чужого» может также смыкаться с образом врага, который может быть стереотипно константным или исторически нестабильным [7, с. 39]: «Под стать американо-натовскому генералу в отставке, превозносящему гитлеровских пособников, первый заместитель госсекретаря Блинкен назвал отстаивание права на использование русского языка “лингвистическим национализмом” России» [8]. Приведенный пример иллюстрирует сразу несколько образов, первый из которых представлен образом «чужого» – «американо-натовского генерала», в то время как второй образ – «гитлеровский пособник» – сформирован на основании ценностно-исторических факторов. В совокупности оба эти приема создают достаточно сильный образ потенциального противника в СМИ.

Кроме того, можно заметить, что в массмедийном пространстве информационный поток также направлен на стигматизацию образа иностранца, что реализуется, например, с помощью лексем «фашисты», «бандиты», «преступные группировки», «выходцы из ...», «пособник», «марионетка», «ставленник»: «Министерство иностранных дел Великобритании распространило заявление о том, что российские власти якобы намерены привести к власти на Украине марионеточное правительство» [9]. В англоязычных СМИ такими лексемами являются puppet regime, war machine, aggressors и другие. Любые действия страны, провозглашенной противником, объявляются провокационными

64 Вестник Российского нового университета64 Серия «Человек в современном мире», выпуск 1 за 2023 год

и направленными на срыв запланированной социальной политики. Переход от индивидуальной к коллективной негативной идентификации является частью процесса дегуманизации и мешает членам ингруппы соотнести себя с членами внешней группы, которые больше не рассматриваются как личности с такими же характеристиками, как у них [10, с. 147].

Примечательно, что когда переосмысляется образ врага, изобретаются новые концепты, например, в зарубежных СМИ для создания образа потенциального врага используется концепт образа орка из «Властелина колец» – сильного, но не очень умного противника. Также используется прием, названный «бутербродом Гитлера»: «факт – голословное утверждение – факт», когда фейковое утверждение, вставленное между двумя очевидными и неоспариваемыми фактами, будет восприниматься, как и они. «Мы берем известный факт — девушек на митинге, берем еще один известный факт — сожженный дом профсоюзов, а между ними ставим неизвестный и непроверяемый факт: утверждение, что дом сожгли в том числе эти девочки» [11].

Софистика аргументации действует не только с помощью стратегии навешивания ярлыков, которая широко применяется в дискурсе, направленном на массового реципиента, но и с помощью других приемов. Один из них – использование слов с размытой семантикой, со «смещенным центром тяжести». Так, например, лексема aggressor в приведенном ниже высказывании является репрезентантом данной стратегии “… of the actions of the Russian Federation, which, by President Putin’s will, has turned from a victor nation into an aggressor nation” [12] – «… действий Российской Федерации, которая по воле Президента Путина из страны-победительницы превратилась в страну- агрессора». Рассмотрим следующий пример: «Само существование НАТО, этой военной организации, должно было прекратиться с распадом Советского Союза, но она осталась и стала расширяться, подминая под себя Восточную Европу – историческую сферу влияния России» [13]. Зарубежные исследователи информационной войны Паркер и Ривз [14] возводят такую методику к ментициду, убийству любых нежелательных мнений.

Следующий пример также демонстрирует реализацию данной стратегии путем репрезентации подобных лексических приемов: « To preserve its dominance, the West is pursuing a «bloody and dirty” policy , denying the sovereignty of countries and peoples, he continued » [15] – «Чтобы сохранить свое господство, Запад проводит “кровавую и грязную” политику , отрицая суверенитет стран и народов, – продолжил он».

Необходимо отметить тот факт, что ключевым явлением информационной войны выступает идеологема, а именно конструкт с размытым семантическим значением, несущим однозначно выраженную коннотацию – негативную или позитивную. Прагматическая цель использования идеологем – создать устойчивую ассоциацию образа и участника конфликта для манипуляции общественным мнением.

В рамках данной статьи рассматриваются идеологемы, связанные с конструированием образа врага в современных СМИ, выявляются лексические средства, создающие образ потенциального противника. Так, формирование образа врага является средством воздействия на социальные группы, соответственно, в публикациях СМИ апеллируют к различным чувствительным точкам этих групп.

Пейоративность наблюдается как в русскоязычных, так и в англоязычных СМИ, частотны такие идеологемы, как беззаконие,

Лексические средства создания образа врага на материале современных СМИ

коррупция, застой, репрессии, авторитарный режим, сверхдержава (в отношении ядерного вопроса) [16]. Семантические воплощения в англоязычном дискурсе: a grinding campaign to seize, onslaught, unleashed a barrage of missiles, invaded, unpredictable leader, war crimes, deadly strike, unrelenting shelling campaign [1]. Кроме того, используются атрибутивы с негативной коннотацией ( offensive operations; infamous kilometers-long convoy; poor battle planning, troops’ unpreparedness, and technical breakdowns ). Негативную оценку можно наблюдать уже с лид-абзаца: “ Sinister threats made against Sunday World journalist” [17], “Запад делает из России идеального врага» [13].

Представляется немаловажным отметить, что лексикализация образа врага в материалах СМИ может происходить по-разному: через метафоры, перифразы, сравнения, эпитеты, аллюзии. В результате проведенного анализа можем заключить, что образ врага обычно передан посредством таких тропеических средств, как эпитеты, перифразы и метафоры.

Анализ лексического материала публикаций современных СМИ показал, что в основном образ противника носит не просто выраженную пейоративную окрашенность, но зачастую демонизируется. По результатам проведенного исследования можно сделать вывод о том, что лексические средства объективации данного образа чаще всего репрезентируются в качестве инструмента, характеризующего противопоставление «мы – они». Кроме того, образ врага зачастую реализован посредством метафор, перифраза, сравнения, эпитетов, аллюзий. Ярким примером использования тропеических средств являются концепты из кино и литературы. Также в качестве лексических средств выступают идеологемы с выраженной пейоративной окрашенностью, которые способствуют созданию стереотипированных образов.

Несомненно, публикации в СМИ, в которых фигурирует образ врага, идут широкой волной в ходе тех или иных политических событий локального и глобального масштабов. Как правило, сам образ формируется как нечто чуждое, несущее в себе вред как социуму в целом, так и индивиду в частности.