Лингвистическая содержательность описных книг Николо-Корельского монастыря XVII–XIX вв.

П ^^^^^П остановка проблемы. На современном витке развития науки не ослабевает необходимость обращения к письменному наследию прошлого. Более того, все яснее осознается тот факт, что только внимательное и полное изучение обширного исторического документального материала позволит проследить развитие языка во всем его многообразии, восстановить пробелы в лингвистическом знании, прогнозировать процессы дальнейшего развития. Сказанным определяется актуальность настоящего исследования.

СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2025. № 1} (³⁰)

Обзор научной литературы. Изучение древних письменных источников, зародившееся еще в XVIII в. с созданием первых архивов, продолжает развиваться по сей день. Эта традиция сохраняется во множестве регионов нашей страны. Исследования архивных памятников сегодня ведутся во многих городах и регионах, таких как Вологда (Ю.И. Чайкина, Г.В. Судаков), Челябинск (Л.А. Глинкина, Е.А. Сивкова, Н.А. Новоселова), Тюмень (О.В. Баракова, О.В. Трофимова, Н.К. Фролов, Ю.В. Безбородова), Тобольск (М.С. Выхрыстюк), Омск (Т.П. Ро-гожникова), Пермь (Е.Н. Полякова), Москва (Л.Ф. Копосов, О.В. Никитин, М.Д. Мазурин). Письменные памятники изучаются в разных аспектах: устанавливаются палеографические, графико-орфографические, грамматические, стилистические и другие особенности документов. Исследователи обращаются к документам различной временной, территориальной и жанровой отнесенности. Так, рассматриваются книги сельскохозяйственные (Л.Ю. Астахина), приходо-расходные (Е.Г. Ганькова, Ю.В. Безбородова), таможенные (О.В. Баракова, И.А. Малышева), дозорные (А.В. Пирогова) и др.

Как показывают исследования, в многочисленных архивах нашей страны хранится значительное количество рукописного и печатного материала, не ставшего до сих пор объектом научного изучения. Работа с этим материалом – одно из важнейших направлений современной науки. Сказанное определяет актуальность настоящего исследования.

Объектом данного исследования являются ранее не становившиеся объектом научного интереса тексты пяти описных книг Николо-Корельского монастыря XVII–XIX вв. Всего нами было проанализировано 400 страниц рукописного текста. Предмет исследования – разноуровневые языковые единицы описных книг.

Цель статьи – определить лингвистическую содержательность описных книг Николо-Корельского монастыря XVII–XIX вв. При этом лингвистическую содержательность мы, вслед за С.И. Котковым, понимаем как совокупность «заключенных в источнике лингвистических данных, определяемых его содержанием и отношением данного источника к определенному лингвистическому образованию (языку, наречию, говору), а также степенью познания последнего» [Котков, 1963, с. 10].

Основным методом , использованным в данной работе, стал описательный метод, включающий наблюдение над языковым материалом, его систематизацию, обобщение и интерпретацию. Также были использованы сравнительный метод и элементы метода моделирования.

Считаем целесообразным предварить анализ собственно языковых особенностей памятников графико-палеографическим анализом.

Графико-палеографический анализ рукописей имеет, как правило, практическую цель: установление места создания документа, косвенной датировки, авторства и т.д. В ряде случаев он используется для подтверждения достоверности указанных в рукописи данных. Приведем краткое описание исследованных нами описных книг.

Ставшие объектом данного исследования документы составляют фонд 191 Государственного архива Архангельской области (далее – ГААО): «Описные книги Николая Чудотворца Корельского монастыря» (1602 г.)1; «Описная книга при игумене Козьме» (1657 г.)2; «Опись монастырских строений, имущества, библиотеки и архива» (1726 г.)3; «Опись имущества монастыря» (1814 г.)4; «Опись церковного имущества» (1834 г.)5. Все документы хранятся под грифом «Особо ценные».

Все рассмотренные рукописи содержат прямое указание на дату создания и авторство. Книги 1602, 1657 и 1726 гг. написаны скорописью. На Руси данный тип письма появился в практических целях (в первую очередь в памятниках делового характера) уже в XIV в. «Скоропись есть почерк, рассчитанный на существенное ускорение процесса письма. Ускорение достигается: 1. Большей свободой нажимов и взмахов <…> 2. Безотрывными написаниями соседних букв. 3. Более многочисленными сокращениями» [Щепкин, 1999, с. 148].

Книги 1602 и 1657 гг. написаны размером «в полдесть» (формат листа, сопоставимый с современным формантом А 5), остальные – «в десть» (формат листа, сопоставимый с современным форматом А 4).

Примечательно, что в документе 1726 г. в одну книгу сшиты три: «Опись монастырских строений, имущества, библиотеки и архива», «Опись монастырских владений», «Приходо-расходная книга монастырским деньгам и зерну». Нумерация в книгах двусторонняя. Переплета и иллюстраций данные рукописи не имеют. При создании рукописей использовались традиционные для Севера темно-коричневые чернила. Можно отметить хорошую сохранность данных документов: наличие всех листов, отсутствие загрязнений и повреждений, затрудняющих прочтение текста.

Результаты исследования и их обсуждение. Как и в других рукописных документах, написанных скорописью, в описных книгах Николо-Корельского монастыря XVII-XVIII вв. встречаются различные графико-палеографические особенности. Перечислим их: различные способы сокращения слов (контракция, суспенсия, сигла), несколько видов диакритических знаков (звательцо, оковавы, ерок, титло), несколько видов соединений букв (строчная со строчной, надстрочная с надстрочной; строчная с надстрочной - реже). Для этих книг характерны вариативное начертание одних и тех же букв и использование выносных букв. Отметим, что в единичных случаях выносные буквы встречаются и в описи XIX в., что для этого времени является интересным исключением. Помимо общих черт, характерных для всех документов одного исторического периода, в каждой из книг представлены индивидуальные особенности, связанные с каллиграфическим стилем каждого

• ¹    Описные книги Николая Чудотворца Корельского монастыря 1602 года // ГААО. Ф. 191. Оп. 1. Д. 6.

• ²    Описная книга при игумене Козьме, 1657 года // ГААО. Ф. 191. Оп. 1. Д. 489.

• ³    Опись монастырских строений, имущества, библиотеки и архива, 1726 года // ГААО. Ф. 191. Оп. 5. Д. 20.

• ⁴    Опись имущества монастыря, 1814 года // ГААО. Ф. 191. Оп. 2. Д. 453.

• ⁵    Опись церковного имущества, 1834 года // ГААО. Ф. 191. Оп. 2. Д. 554.

  СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2025. № 1} (³⁰)

  
  

из писцов. Изучение особенностей почерка составителей описных книг Николо-Корельского монастыря может стать предметом отдельного изучения.

Развитие скорописи от XVII к XIX в. характеризуется, как отмечают исследователи, следующими тенденциями: упрощением алфавита, утратой диакритических знаков, развитием новых способов сокращения, упразднением и вытеснением выносных букв, избавлением от дублетных букв, становлением связного характера письма, приближением характера написания букв к современному [Сивкова, 1999, с. 68]. Все эти характеристики присущи описям Николо-Корель-ского монастыря. В целом можно говорить о высоком уровне графической грамотности текстов.

В данной работе при передаче скорописного текста будем следовать сложившимся правилам. Приведем их: «цитаты, извлеченные из рукописных источников, приводятся с сохранением особенностей подлинника; выносные буквы вносятся в строку; пропущенные буквы и знаки препинания не восстанавливаются; буквы, вышедшие из употребления по техническим причинам, заменяются современными <_> знак «ъ» в конце слова практически всегда опускается»6.

Обратимся к собственно орфографическим и грамматическим особенностям описных книг. Как отмечают исследователи, для создания полной картины орфографического и грамматического развития языка (на разных этапах) необходимо привлечение данных из документов различной региональной отнесенности [Копосов, 2000, с. 208; Сивкова,1999, с. 73; и др.].

В описных книгах, как в одном из жанров деловой письменности, отражается живая разговорная речь. Анализ деловой письменности помогает лингвистам решать вопросы о процессе становления языковых норм, о соотношении общерусской нормы и местных вариантов, прояснять вопросы исторической диалектологии. Разработка этих вопросов заслуживает отдельной работы, мы отметим лишь некоторые моменты.

В описных книгах Николо-Корельского монастыря XVII-XVIII вв. отражаются характерные для общерусской традиции фонетические и грамматические особенности. Приведем примеры из изученных документов:

• 1)    фонетическое написание ы на месте и в начале слова после предлогов на согласный: с ыскры (с искры), с ыспотками (с испотками);

• 2)    написание жы, шы с ы (как отражение результата отвердения шипящих): жемчужыны (жемчужины), кружыво (кружево) , кожы (кожи);

• 3)    написание ю вместо у после ч (как свидетельство мягкости последнего): чюдотворца (чудотворца), жемчюгу (жемчугу), бочюрка (бочурка);

• 4)    изменение чн в шн «в результате утраты взрывного элемента аффрикатой [ч]» [Копосов, 2000, с. 108]: почешным (почечным), двоелишной (двоеличной), киндяшной (киндячной);

• 5)    упрощение групп согласных: персней (перстней), звезки (звездки);

• ⁶    Мазурин М.Д. Описи имущества среднерусских монастырей XVII века как источник исторической лексикологии: дис....канд. филол. наук. М., 2000, с. 17.

• 6)    отражение процессов ассимиляции по глухости-звонкости: трафчатый (травчатый), трафка (травка), з двума (с двумя), столпцы (столбцы), серешки (сережки), застешки (застежки). Здесь также параллельно с фонетическим наблюдается традиционное написание: травки , столбцы , сережки , застежки;

• 7)    оглушение согласных на конце слова: лампат (лампад);

• 8)    процессы диссимиляции: тщаны , чщаны (чаны).

В текстах встречается характерное для северного диалекта неразличение аффрикат [ц] и [ч]: кадило серебряное чеканного дела чепи и чешка сребряные (ОК, 1726, л. 21 об.), в том же ящики цепочка сребряная на ней крст (ОК 1726, л. 24).

Отметим интересную, на наш взгляд, особенность, обнаруженную в опис-ной книге 1726 г. Как отмечает Л.Ф. Копосов, для текстов северного происхождения характерно «отражающее окающее произношение писцов, последовательное разграничение букв, обозначающих гласные а и о в безударном положении» [Копосов, 2000, с. 54]. Однако в изучаемой рукописи 1726 г. подобное разграничение отсутствует. В одном и том же документе на одной странице находим: венцов сребрянных резных с цатами один с кароною на ней пять жемчужин <…> в том числе два венца с коронами да пять подвенчиков (ОК, 1726, л. 4 об.), пред теми местными иконы привешены лампады медные чеканные луженые все четыре да ломпада оловянная (ОК, 1726, л. 25 об.). То же относится к словоформам атлас и отлас, старона и сторона. Интерпретация данного факта, на наш взгляд, будет возможна при более глубоком его изучении с привлечением дополнительного материала.

В области морфологии книги Николо-Корельского монастыря отражают следующие общерусские черты.

• 1.    Окончания - ой в именительном - винительном падеже единственного числа мужского рода полных прилагательных, что соответствовало живому произношению: < крест> серебряной , гладкой , печалной.

• 2.    В текстах встречаются вкрапления церковно-славянских вариантов форм (как результат проникновения книжных элементов): - аго (- яго ) в родительном падеже единственного числа прилагательных мужского рода: литургия Иоанна златоустаго , втораго , третияго ; - ыя (- ия ) в родительном падеже единственного числа прилагательных женского рода: покровы повседневныя , воздух камки не-мецкия ; полногласие - ере - (параллельно с - ре- ): серебряный – сребряный , деревянной – древянной.

• 3.    В николо-корельских описях находит отражение и один из «наиболее интересных морфологических процессов в истории русского языка» [Копосов, 2000, с. 185], который до сих пор привлекает внимание исследователей, а именно развитие форм дательного, творительного и предложного падежей множественного числа существительного, где происходила унификация разных окончаний, выражающих одни и те же падежные значения. Памятники отражают сосуществование старых ( с сенными покосы , писан краски , уклеен кожы , в разнех станех ) и новых ( с ыспотками , по сторонам , писан красками , на красках ) форм.

  СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2025. № 1} (³⁰)

  
  

• 4.    В окончании существительных третьего склонения наряду с окончанием - и встречаем флексию - е : образ Богоматере . Как отмечает Л.Ф. Копосов, подобная вариативность осознавалась как норма и была свойственна как профессиональным, так и непрофессиональным писцам [Копосов, 2000, с. 162].

В качестве специфической особенности северно-западных говоров выступает флексия - и (наряду с общерусскими - е , - у ) в предложном падеже существительных мужского рода: на жертвеннки , в ящики. Эта особенность сохранилась и отражается и в современных говорах.

Таким образом, в результате проведенного анализа можно сделать ряд выводов:

• 1)    при выборе варианта написания авторы опираются как на морфологический, так и на фонетический принципы написания слов;

• 2)    и орфография, и грамматика описных книг отражает как общерусские особенности развития языковой системы, так и локальные черты;

• 3)    писцы - составители текстов - обладали достаточно высоким уровнем грамотности.

Исторический синтаксис, по мнению исследователей, «особенно нуждается в повороте к непосредственному изучению старинных рукописей» [Котков, 1963, с. 56]. Вместе с тем следует отметить, что описные книги в силу своих особенностей, продиктованных прагматической направленностью (перечисление и описание объектов движимого и недвижимого имущества), довольно однообразны в области синтаксиса.

В рассмотренных нами документах встречаются синтаксические конструкции нескольких видов.

• 1.    Номинативные предложения. Данный тип отвечает жанрово-стилистическим особенностям описи и ее целевой установке – перечислению находящихся в монастыре предметов: грамота гсдря цря и великого князя блженные памяти Федора Ивановича всея русии (ОК, 1602, л. 29).

• 2.    Эллиптические предложения, содержательно близкие назывным: В казне же пищаль свинцу и пуд тул стрелами две сабли д седла рогатина два топорка дорожных стремен седелних д топоров добрых и худых (ОК, 1602, л. 27); подле того образа образ Николая чудотворца у стителя и у богоматере венцыи цаты сребряные сканые с финифтом и каменьем и з жемчугомв венцах и цатах десять вставок (ОК, 1726, л. 1 об.); В первом ставу Местныя иконы (ОК, 1834, л. 7), На том же жертвеннике Потир с накладною резбою и с чеканными по поддону херувимами (ОК, 1834, л. 31).

• 3.    Двусоставные предложения с составным именным сказуемым (глагол-связка всегда опущен, именная часть выражена кратким причастием): минея опщпая в тетратех в полдесть недописана (ОК, 1602, л. 10 об.); епитрахиль алтабасной золотной по серебряной земли обложен кружевом золотным трафчатым (ОК, 1726, л. 12 об.); На горнем месте образ Нерукотворенного спаса, писан на холсте красками, в раме выкрашенной разными красками (1834, 14 об.); подолник

  отличен золотым же газом, крест и звезда серебряного газа, подложены кален-кором алым (ОК, 1834, л. 42 об.).

• 4.    Безличные предложения: сверх сего вышеписаннаго как свод церковный, так и по стенам, равно и в окнах расписано живописью (ОК 1834, л. 25 об.), риза из желтой фольги по ней вынизано жемчугом среднемелким по приличным местам (ОК, 1834, л. 75).

Двусоставные предложения с простым глагольным сказуемым представлены единично: свеча месная полтора пуд предо образом стоит успением (ОК 1602, л. 19), да на мнстре ж стоит колоколница а на неи колокола колокол болшей да три середних два малых (ОК, 1602, л. 20); 1-й престол в Соборной церкви Святителя Николая Чудотворца освященъ 1674 года сентября 9 дня, по благословению Митрополита Иоакима Новгородскаго и Великолуцкаго, Игуменом Козмою съ братиею, каменный, стоит крепко и непоколебимо (ОК, 1834, л. 30).

В общих чертах развитие синтаксических единиц, оформлявших деловые тексты, происходит в направлении постепенного вытеснения двусоставных предложений односоставными, а также вытеснения определенно-личных предложений неопределенно-личными и безличными. В этом отражаются тенденция к нивелированию идеи субъекта и стремление к максимальной объективности, к которой тяготеют деловые тексты. В описных книгах преобладают предложения с составным именным сказуемым и эллиптические конструкции, что можно интерпретировать как одну из стилеобразующих черт описных книг.

Выявление и рассмотрение лексических единиц, входящих в состав монастырских описных книг, представляет особый лингвистический интерес.

По мнению М.Д. Мазурина, тщательному анализу с точки зрения исторического развития в современной русистике подверглись лишь несколько тематических групп (это лексика, обозначающая драгоценные камни, русскую народную одежду, ткани, посуду, лексика рыболовства)7. Остальные многочисленные тематические группы нуждаются в дальнейшем исследовании с привлечением данных исторических региональных документов.

Исследовательница хозяйственных книг севернорусских монастырей А.В. Волынская утверждает, что «практически все группы предметно-бытовой, ремесленной и производственной лексики, так или иначе документированные и другими видами хозяйственных книг»8 представлены в приходо-расходных книгах. Однако анализ описей позволяет исследователям сделать справедливое замечание о содержательных особенностях, присущих только этому жанру хозяйственно-деловой письменности: «Только монастырские описи содержат сведения о внутреннем убранстве храмов (иконах, книгах, сосудах, церковном облачении и проч.) и о других монастырских постройках (кельях, казенной, палате,

• ⁷    Мазурин М.Д. Описи имущества среднерусских монастырей XVII в. как источник исторической лексикологии: дис....канд. филол. наук. М., 2000. С. 45.

• ⁸    Волынская А.В. Хозяйственные книги севернорусских монастырей XVI–XVII вв. как лингвистический источник: автореф. дис. … канд. филол. наук. М.: 1992. С. 8.

  СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2025. № 1} (³⁰)

  
  

  гостиных, санных, скотных и других дворах)» (Описи Соловецкого монастыря, 2003, с. 245). Это делает их особо привлекательными для исследования лексики отдельных тематических групп в историческом аспекте.

Анализ лексики того или иного памятника начинается, как правило, с ее классификации по тематическим группам. При этом используются сравнительно-сопоставительный и описательный методы. Состав тематических групп, в свою очередь, зависит от экстралингвистического фактора, а именно от предметов, которые отражают соответствующие «бытовые сюжеты». При анализе тематических групп с опорой на различные словари (в частности, исторические, диалектные, историко-диалектные) дается семантическая, темпоральная и ареальная характеристика словарного состава документа.

Как отмечает исследователь описных книг М.Д. Мазурин, «лексическая информативность описи напрямую зависит от материального благополучия мона-стыря»⁹, а также от причин и целей составления документа. Так, одни документы дают разноплановую, детальную информацию о реалиях монастырской жизни (включая названия мирской одежды, продуктовых запасов, инструментов, хозяйственных построек, сухопутного транспорта, рыболовных снастей, монастырских угодий и пр.) К таким документам относятся, например, описи 1602, 1726, 1834 гг. В других документах делается акцент на той или иной стороне хозяйственно-экономической жизни монастыря. Например, описная книга 1606 г. преимущественно включает перечисление хранящихся в монастыре юридических и экономических документов: жалованные грамоты, закладные, купчие, харатейные, долговые, челобитные, кабалы, приходо-расходные книги. В описи 1814 г. фиксируются монастырские постройки, столовые приборы, посуда; описная книга 1718 г. целиком посвящена описанию архимандрицкой шапки .

Таким образом, мы наблюдаем разную степень лексической информативности документов. Опираясь на денотативную базу документа, в составе описи можно выделить следующие тематические группы: «Монастырские постройки», «Иконы», «Меры длины, веса, счета», «Облачения священнослужителей», «Ткани», «Церковная утварь», «Предметы хозяйственного обихода», «Книги, их размер, бумага», «Монастырские должности» и др.

В качестве примера представим несколько тематических групп на основе описи 1602 г.

«Иконы, их элементы и украшения»: венец , скань , цата , гривна , проволока , басма , поля , левкас .

«Священнослужительские облачения»: сорочка, оплечье, стихарь, наручи, кулар, орарь, варворки, епитрахиль, поручи, пуговица, пояс.

«Ткани»: тафта, шелк, зендень, камчатка, алтабас, лен, миткаль, бязь, камка, бархат, крашенина, мухояр, атлас, выбойка, сукна сермяжные, посконные холсты, стамбредная.

• ⁹    Мазурин М.Д. Описи имущества среднерусских монастырей XVII в. как источник исторической лексикологии: дис....канд. филол. наук. М., 2000. С. 32.

«Церковная утварь»: шанданец , чашка кутейная , подсвечнк , насвечник , паникадило , укропник , лжица , звездица , дискос.

«Книги, их размер, бумага»: евангелие тетро , евангелие апаракос , евангелие толковое , триодь постная , триодь цветная , минеи месячные , богородичник , какнонник молебный , апостол , десть , полдесть , апостол , большое письмо (александрийская бумага) .

«Хозяйственные и жилые постройки»: трапеза , келарская , келья , дьячея , швальня , погреб , сушильня , амбар рыбной , амбар молочной , амбар квасной , медник, погреб , двор воловий , двор конюшенный, двор гостин, кузница, сарай .

«Монастырские должности»: приказчик , дворник , чернец , игумен , казначей , иконник , келарь , слуга , трудник , дьячек , ключарь, пономарь .

«Посуда»: тарелка , кандея , блюдо , ставец , ложка , солоница , ендова , досто-канец , оловянник , котлик , горшечек , кувшин , чашка , росолник , шандан , стопка , фляжка, кружка , перешница, уксусница , игот, сковородка , котел .

«Одежда, обувь»: свитка , манатья , клобук , шуба , сермяженка , однорядчен-ка , кафтанишки , лопские яры , шапка мужская, сапоги, ловецкие сапоги, уледи, рукавицы ровдужие , испотки , верхницы ровдужие , верхницы ловчие, верхницы дубленые , епанча , рубашки толстые и тонкие , портки , кафтан , поясок .

Таким образом, можно заметить, что в описных книгах отражается и культурный, и бытовой фон эпохи.

Конечно, особый интерес при лексическом анализе подобного рода документов представляет территориально маркированная лексика. Однако говорить о территориальной закрепленности того или иного слова (лексической единицы) в отдельный исторический период можно только в результате установления и тщательного анализа его темпоральной и лингвогеографической характеристик. Подобный анализ может составить содержание отдельного исследования.

Лингвистическая значимость различных тематических групп, составляющих описи, неоднородна. Выявление территориально маркированной лексики в группе слов, обозначающих церковную утварь, священнослужительские облачения, иконы, маловероятно, поскольку и функции, и названия культовых предметов были унифицировани религиозными правилами и не допускали варьирования. Лексика же, отражающая мирскую жизнь (посуда, одежда, продукты, транспортные средства и пр.), может содержать в себе территориально маркированные единицы.

Описные книги Николо-Корельского монастыря являются богатым источником для исследования местных антропонимической и топонимической систем. Приведем пример из книги 1602 г.: о Кошки остречихи а судной список у Кле-ментия Берникова с товарыщи на деи Попова менная на чарякому на малокурские пожни деловые на яколкурскои остров на дрвню яколкурьскои на дрвню Василя Степанова купчая да деловая и отводная, да старых харатеиных έ на пожню лахту купчая тулакова да Семена Макарова да морских пожен деловая турских на дрвню купчая властоле Чащины Кулакова и Пашникова на неноцком пол амбара Дядкина купчая летносторонских (ОК, 1602, л. 33), Мити Воронина

СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2025. № 1} (³⁰)

и купчих снимок з гсдрвы грамоты купчая на тоню на песчанку чевакина на три жеребя Семена Колобынина на пожню ухтостровские дрвни Романа Кузнеца купчих (ОК, 1602, л. 33).

Предметом отдельного изучения может стать встречающаяся в описях заимствованная лексика. Она представлена почти во всех тематических группах слов: «Ткани», «Драгоценные камни», «Одежда», «Обувь», «Посуда», «Архитектура» и др. Лексика восточного происхождения (арабская, персидская, тюркская) представлена группой слов, обозначающих ткани: алтабас , бархат , бязь , байберек , зендень , мухояр , камка , миткаль , тафта , а также драгоценные камни: финифт , изумруд , жемчуг . Церковный обиход обслуживает лексика греческого происхождения: амвон, антиминс , киот , деисус , стихарь , орарь , псалтырь.

Из финно-угорских и самодийских языков заимствованы некоторые названия одежды и обуви, а также термины, употребляющиеся в рыболовецком промысле. Например: яры ‘высокие сапоги <…> шерстью наружу’¹⁰, улеги ‘обувь из кожи’¹¹, ровдуга ‘замша из оленей кожи’¹², юнда ‘рыбачья сеть без поплавков’¹³, харва ‘сеть, невод на семгу’¹⁴, рында 15 . Заимствования из языков коренных жителей Севера отражают естественные контакты русскоязычного населения, пришедшего на Север, с местными жителями.

Выводы. Изучение хозяйственных (в том числе и описных) книг монастырей различной территориальной принадлежности вносит свои коррективы в знание об исторической лексикологии, уточняет время появления и бытования, ареальную отнесенность слова. Благодаря активному изучению лексики из документов областного архива в будущем, возможно, осуществится выпуск историко-диалектного словаря. (Проект подобного издания под названием «Лексика архангельских памятников XVI – начала XVIII века» был предложен А.В. Волынской, но до сих пор не реализован.)

Анализ представленной в документах Николо-Корельского монастыря лексики позволяет согласиться с выводами исследователей о том, что монастыри в XVI–XIX вв. были центрами не только духовной, но и хозяйственно-экономической жизни регионов [Мазурин, 2000, с. 11].

Решение целого ряда вопросов, составляющих проблематику истории развития русского национального языка, невозможно без привлечения регионального материала. Описные книги Николо-Корельского монастыря как документы высокой лингвистической содержательности являются ценным источником такого материала.

• ¹⁰    Подвысоцкий А.О. Словарь областного архангельского наречия в его бытовом и этнографическом применении. М.: Фонд поддержки экономического развития стран СНГ, 2008. С. 574.

• ¹¹    Там же. С. 519.

• ¹²    Там же. С. 433.

• ¹³    Там же. С. 570

• ¹⁴    Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. М.: Рус. яз., 1980. С. 543.

• ¹⁵    Словарь русских говоров Карелии и сопредельных областей: в 6 вып. / гл. ред. А.С. Герд. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1994–2002.