Листовидный бифас начала верхнего палеолита со стоянки Кара-Бом: технология, функция, контекст

Пластинчатые индустрии начального этапа верхнего палеолита (НВП) отличает набор специфических орудий-маркеров, имеющих отчетливо своеобразную типологию и морфологию [Рыбин, 2014]. Как предполагается, эти орудия обладают конкретной временной привязкой в пределах региона и морфологическими признаками, уникальными для верхнего палеолита. В область распространения южносибирского-центральноазиатского варианта НВП входят несколько макрорегионов – Горный Алтай, Восточный Казахстан, Джунгария, Северная и Центральная Монголия, Гобийский Алтай, Забайкалье, Прибайкалье и Средний Енисей. Хронологические рамки существования комплексов НВП колеблются от 50 тыс. до 30 тыс. л.н.

Считается, что одним из наиболее ярких, широко распространенных и легко определимых типов, характерных для НВП, являются листовидные и овальные бифасы [Там же]. Предполагается, что такие изделия тесно связаны с охотой, о чем говорят поселенческая специфика комплексов, где они были обнаружены, а также характерные приемы их фрагментации. В силу своего контекста эти орудия весьма малочисленны почти в каждом ас-самбляже, где они были встречены. При этом они имеют широкое географическое распространение и прослеживаются во всех регионах НВП, кроме Забайкалья. Специфика и культурная атрибуция этих орудий уже обсуждались в нескольких публикациях [Деревянко, Шуньков, 2002; Рыбин, 2014; Шалагина, Зоткина и др., 2019]. Как видно, прогресс, достигнутый в изучении межрегиональной вариабельности НВП, весьма значителен. В то же время столь экстенсивные обзоры, как правило, страдают недостаточной конкретизацией в силу чрезвычайно широкого охвата; кроме того, в ряде случаев могут быть допущены неверные интерпретации и неточно сти из-за недостаточной степени детализации многих исходных публикаций. Так или иначе, изучение конкретной региональной вариабельности должно играть роль фундамента в исследованиях культурозначимых признаков и орудий-маркеров НВП.

Стоянка Кара-Бом в центральной части Горного Алтая, материалы которой стали одним из краеугольных камней в штудиях начального верхнего палеолита, может служить одним из примеров внутрирегиональной вариабельности. Во время продолжавшихся в течение 15 лет исследований этой стоянки была изучена значительная площадь памятника. При этом методика исследования и фиксации материала менялась почти каждый год, что не способствовало возможностям интерпретации хроностратиграфии объекта. Так или иначе, при исследованиях стоянки Кара-Бом в стратифицированном состоянии – как будет показано дальше, исключительно в слоях верхнего палеолита, – было обнаружено четыре бифасиально-обра-ботанных орудия. Помимо этого, одно чрезвычайно яркое изделие было найдено в нестратифицирован-ном состоянии, но в таких условиях, которые позволяют достаточно точно его привязать. Выдающееся по своей тщательности, и в то же время типичности, оформление этого орудия делает необходимым его морфо-технологический анализ в отдельной публикации.

В данной статье мы описываем условия нахождения этого артефакта, характеризуем способ его изготовления и использования, обсуждаем его хро-ностратиграфическую позицию на фоне остальных бифасиальных изделий из верхнепалеолитических слоев Кара-Бома. Целью нашего исследования является выявление репертуара технических приемов, связанных с изготовлением листовидных бифасиальных форм, в контексте комплексов начального верхнего палеолита.

Материалы исследования и методы

Двусторонне обработанное орудие, которое является основным предметом нашего обсуждения (рис. 1), было обнаружено в 2004 г. на участке ква-

Рис. 1. Листовидный бифас со стоянки Кара-Бом, находка 2004 г.

1 – рисунок (художник А.В. Абдульманова); 2 – фотография.

дратов Л-М/7 в осыпи стратиграфического профиля 1991 г. (рис. 2, 1 ). Упомянутый разрез находится на высоком скальном уступе в северной части памятника и включает пять литологических слоев склонового генезиса (рис. 2, 2 ). По данным полевых работ 2016 г. культуросодержащими являются слои 1, 2 и 4. Слой 4 включает выразительную индустрию раннего этапа кара-бомовской культурной традиции (культурный горизонт ВП2, 46 тыс. – 43 тыс. л.н.). Немногочисленные артефакты слоев 1 и 2, вероятно, имеют отношение к комплексу культурного горизонта ВП1, предварительно соотносимого с поздним этапом той же традиции (слои 4–5 разреза 1991 г., 34 тыс. – 29 тыс. л.н.).

Формально, следуя классификации В.Н. Гладилина [1976], изучаемый бифас можно отнести к классу двусторонне обработанных острий или скребел листовидной/овальной морфологической группы, оформленных в двояковыпуклой ма- нере. Изделие представлено базально-медиальным фрагментом (см. рис. 1). Его длина – 99,8 мм; ширина у основания – 34,9 мм, в медиальной части – 41 мм, дистальной – 29,3 мм; толщина артефакта в базальной части – 11,5 мм, медиальной – 11,4 мм, дистальной – 8 мм. Соотношение значений ширины и толщины в медиальной части – 3,3; в дистальной – 3,7; вес орудия – 60 г. Сечение бифаса по всей длине – линзовидное симметричное, одна плоскость у основания более выпуклая. Продольные края оформлены симметрично, лезвия в профиль – прямые.

Исследование технологии изготовления орудия и особенностей его использования в нашей работе базировалось на данных технологического метода [Гиря, 1997, с. 58–79]. При реконструкции последовательности расщепления и утилизации мы следовали методическим разработкам по scar pattern analysis [Kot, 2014; Шалагина, Колобова, Кривошапкин, 2019]. Проведенное функциональное исследование основывалось на методике экспериментально-трасологического анализа [Keeley, 1980; Rots, 2009]. Изучение следов обработки и износа осуществлялось при помощи стереомикроскопа Альтами СМ0745-Т и металлографического микроскопа Olympus BHM. Для макросъемки привлекалась фотокамера Canon EOS 5D Mark IV макрообъективом EF 100mm f/2.8 Macro USM и штативом с ручной наводкой на резкость. Диагностика минерального сырья проводилась с использованием микроскопа МБС-10, а также на основании рентгено-фазового анализа (РФА) (аналитик Л.В. Мирошниченко, ИГМ СО РАН).

Результаты исследования

Петрографический анализ позволил установить, что орудие изготовлено из плотной однородной тонкозернистой осадочной породы массивной текстуры, темно-серой с очень слабым зеленоватым оттенком, твердость – 6,5 по шкале Мооса (рис. 1, 2 ). Сколовая поверхность изделия тонкошероховатая матовая, с короткими раковистыми заусенцами, просвечивающими зеленовато-серым. В медиальной части одного из фасов (фас А) на сколовой поверхно сти присутствуют единичные мелкие полости (до 5 мм), в целом не препятствующие скалыванию. Определение минерального состава на основе РФА показало небольшое преобладание кварца («средне-много») над слюдой («средне») и полевыми шпатами (плагиоклаз и калишпат, оба – «немного-средне»). Это означает, что темная, почти черная, окраска породы определяется существенным содержанием слюды-биотита, а весь минеральный состав и отмеченные плотность и тонко-

Рис. 2. Планиграфический и стратиграфический контекст бифасов стоянки Кара-Бом.

1 – местонахождение орудий на плане стоянки; 2 – продольный стратиграфический разрез 2016 г.

зернистость породы позволяют отнести последнюю к слабо метаморфизованным алевролитам горноалтайской серии кембро-ордовика, широко распространенным в районе памятника и характерным для сырьевой базы каменных индустрий стоянки Кара-Бом.

Тип заготовки, по служившей основой изделия, неопределим – следы первичного расщепления были полностью перекрыты последующими сколами оформления. В качестве технологических единиц оформления мы выделяем фассонаж и ретуширование. Реконструкция последовательности снятий позволила установить, что формирование линзовидного сечения изделия и выравнивание его поверхностей как одна из стадий оформления (первичное утончение) происходили согласно определенной логике (рис. 3). Был зафиксирован поэтапный переход скалывания от края одного фаса (фас А, сектор 1) к противолежащему краю другого фаса (фас Б, сектор 2), затем происходило повторение этой последовательности на других альтернативных плоскостях (от оформления фаса Б, сектор 3, к оформлению фаса А, сектор 4) (рис. 3, 1). Протяженность сколов оформления на данном этапе

О            3 см

Рис. 3. Реконструкция последовательности оформления и фрагментации листовидного бифаса стоянки Кара-Бом.

1 – последовательность наложения сколов оформления и фрагментации; 2 – последовательность оформления отдельных фасов и секторов; A, Б – фасы орудия; a , б – продольные лезвия; 1, 2, 3 и 4 – секторы поверхностей орудия.

могла достигать 2/3 ширины изделия, иногда более. Чередование плоскостей при этом не являлось строгим – скалывание в рамках общей последовательности переносилось с одного фаса на другой в соответствии с технологической необходимостью (см. профиль орудия на рис. 3, 2 ) – удаление лишнего объема, поддержание формы сечения или прямой линии лезвий. Так, на последних этапах оформления утончение производилось в дистальной части орудия на поверхности фаса Б (сектор 3), в медиальной (сектор 4)

Рис. 4. Следы обработки и износа на поверхности листовидного бифаса со стоянки Кара-Бом.

и базальной частях поверхности А (секторы 1, 4). Зафиксированная логика оформления могла быть подчинена только одной цели – созданию симметричной и эргономичной формы.

Обработка лезвий производилась с разной степенью интенсивности – чешуйчатой двусторонней ретушью по двум продольным краям. На поверхности фаса Б обработка более прерывистая. В большей степени ретушью был модифицирован с двух сторон продольный край б (в медиально-дистальной части) (рис. 4, 3 ) и край наиболее выпуклой поверхности основания изделия (фас А). Таким образом, прослеживается технологическая (?) связь между наиболее поздними сколами оформления и участками интенсивного ретуширования; вероятно, ретушь могла нести выравнивающую, формообразующую функцию – данный вывод подкрепляется результатами анализа следов износа и их локализации (рис. 3, 2 ).

В результате экспериментально-трасологического исследования выявлено несколько категорий следов утилизации, различающихся по своему облику и локализации (рис. 4). Наиболее выразительные признаки износа были прослежены в базальной части (фасы А и Б). При увеличении ×40–×100

на отдельных выступающих участках фаса А рядом с лезвием б зафиксированы локальные участки со следами заглаженности и стертости (рис. 4, 4 ). Признаки подобного износа в наибольшей степени характерны для межфасеточных ребер негативов первичного формообразования. Утилизированные поверхности в этой части орудия имеют матовый, шероховатый вид. Следующий тип следов утилизации – отдельные пятна яркой ячеистой заполиров-ки с признаками истирания (рис. 4, 5 ). Аналогично первой категории, наиболее отчетливо эти следы представлены на наиболее «старых» выступающих участках поверхности артефакта в его базальной части. Следы схожего облика, но, вероятно, иной природы, выявлены и на одном из участков в дистальной части орудия (рис. 4, 1 ).

На отдельных участках лезвия a, в частности у основания орудия, отмечены следы износа в виде скругления и заглаженности кромки (рис. 4, 3 ). На макроуровне сработанные участки обладают тусклым блеском и отчетливо контрастируют с матовой поверхностью более «молодых» фасеток ретуши. Обширный участок со следами яркой заполи-ровки (с «жирным» блеском), проникающей вглубь негативов и неровностей микрорельефа, выявлен в дистальной части артефакта по центру (фас Б) (рис. 4, 2 ). Границы зоны со следами подобной за-лощенности, с неразвитой заполировкой и матовым фоном неизношенной поверхности артефакта прослеживаются слабо. Детальный трасологический анализ кромок бифаса в его медиальной и дистальной частях не позволил зафиксировать следы воздействия от контакта с мягким или твердым органическим материалом.

Выявленный комплекс следов утилизации, как и характер фрагментации, не типичны для би-фасиально-обработанных орудий, которые использовались в процессе разделки туш животных. Более всего следы от контакта с твердым органическим материалом на различных выступающих участках основания бифаса характерны для орудий, крепившихся в специальном приспособлении. Результаты исследования следов износа согласуются с выводами морфо-технологического анализа – как было показано выше, логика обработки орудия была направлена главным образом на придание бифасу симметричной удлиненной листовидной формы, при которой базальная часть оставалась округлой и относительно массивной, а в дистальной части изделие сужалось и становилось тоньше. Результаты анализа позволяют нам предполагать, что орудие использовалось в качестве наконечника.

О технологическом контексте и функциональном назначении изучаемого орудия мы можем су- дить по четырем бифасиальным формам, которые были найдены на стоянке Кара-Бом ранее. Все артефакты были локализованы на участке раскопа 1 (см. рис. 2, 1). Два целых изделия – преформа двояковыпуклого листовидного орудия на сколе (рис. 2, 1, д) и завершенная двояковыпуклая овальная форма (рис. 2, 1, в) – были обнаружены при полевых исследованиях 1980 г. [Окладников 1983, с. 19, рис. 11; Деревянко, Шуньков, 2002, с. 34, рис. 22]. Преформа, восстановленная из двух частей, была отнесена к археологическому горизонту 2, овальный бифас – к горизонту 1. В процессе исследований 1987 г. в отложениях верхней части горизонта 3 был зафиксирован базальный фрагмент завершенного двустороннего плоско-выпуклого орудия на сколе (рис. 2, 1, г) [Археология и палеоэкология…, 1990, с. 139, рис. 4]. В 1991 г. был обнаружен базально-медиальный фрагмент завершенного двояковыпуклого двустороннего изделия (рис. 2, 1, б) [Goebel, 2004, fig. 12.8].

Стилистические особенности оформления орудия 2004 г. указывают на то, что типологически артефакт относится к группе типичных для верхнего палеолита региона удлиненных листовидных би-фасов [Проблемы…, 1998; Деревянко, Шуньков, 2002; Природная среда…, 2003; Деревянко и др., 2016]. По предварительным оценкам преформа орудия 1980 г. может иллюстрировать начальные этапы оформления такого типа изделий. По интенсивности обработки, тщательно сти оформления и массивности бифас 2004 г. можно сравнить лишь с овальной формой 1980 г., однако в последнем случае сколы оформления и ретуширования скорее несли функцию формирования рабочих краев орудия, а не создания симметричной остроконечной формы.

На уровне современных знаний о хроностратиграфии стоянки Кара-Бом на участках разных лет можно утверждать, что все обсуждаемые орудия являются верхнепалеолитическими. В то же время, дать более точную хронологическую атрибуцию большинства артефактов в пределах верхнего палеолита на данный момент сложно в силу неудовлетворительной сохранности полевой документации и особенностей методики фиксации археологического материала. Определенное исключение составляет базально-медиальный фрагмент 1991 г. (рис. 2, 1 , б ), который был зафиксирован стратиграфически выше уровня обнаружения «клада» из предметов символической деятельности и природных красителей (выше культурного горизонта ВП2). То же самое относится к фрагменту овального бифаса (рис. 2, 1 , в ), который был найден около кострища в отложениях горизонта 3, связанного стратиграфически с горизонтом ВП2.

Обсуждение

Листовидный бифас со стоянки Кара-Бом, обсуждаемый в статье, является достаточно распространенной формой в контексте ранних верхнепалеолитических комплексов Алтая. Однако региональные корреляции не могут дать нам однозначно интерпретируемой информации для его более точной хронологической атрибуции. Репрезентативная коллекция листовидных двусторонних орудий, включая полные аналоги, обнаружена в комплексе стоянки Тюмечин-4 (слой 5) [Проблемы…, 1998]. При этом материалы памятника отно сятся исследователями к усть-каракольской традиции раннего верхнего палеолита и не имеют абсолютного хронологического определения. Небольшой фрагмент острия бифасиального орудия (?) представлен в индустрии стоянки Усть-Каракол-1 (слои 8–11 раскопа 2), также связываемой с усть-каракольской традицией [Природная среда…, 2003]. Идентичные кара-бомовской листовидные формы присутствуют в коллекциях Денисовой пещеры, датируемых в очень широком хронологическом диапазоне от 50 тыс. до 29 тыс. л.н. [Деревянко и др., 2016]. Целое и наиболее выразительное листовидное бифасиальное изделие было обнаружено в отложениях Усть-Канской пещеры, однако специфика контекста затрудняет его культурно-хронологическую атрибуцию [Деревянко, Шуньков, 2002]. Серия листовидных бифасов отличает индустрии среднего палеолита стоянки Ануй-3 [Там же], однако, на наш взгляд, представления о структуре культурных отложений памятника и в целом его культурной последовательности могут быть уточнены.

За пределами Горного Алтая образцы бифа-сиальных изделий относятся к индустриям НВП. Они представлены в широком региональном контексте, и отмечаются в Восточном Казахстане, Джунгарии, Монголии и Прибайкалье, относясь при этом (в случае четко датированного контекста) к хронологическому промежутку от 40 тыс. л.н. до 32 тыс. л.н. Вместе с тем следует отметить, что в таких датированных индустриях не найдены прямые аналоги алтайских листовидных бифасов как орудий проникающего действия. Чаще всего на них фиксируются следы многократных переоформлений, в большинстве своем они относятся к овальным формам, или переходным к листовидным; даже если предметы имеют выраженную листовидную форму (стоянки Толбор-21 и -15 в Северной Монголии), по своему предназначению они скорее являлись ножами или скреблами. Пока это позволяет предполагать, что традиция изготовления бифасиаль- ных наконечников листовидной формы является примером региональной вариабельно сти карабо-мовской традиции Горного Алтая.

Технологическая и функциональная интерпретация орудия, анализ РФА выполнены при поддержке проекта ИАЭТ СО РАН № 0329-2019-0001 «Заселение первобытным человеком Северной Азии: культурный и экологический контекст»; определение позиции бифасиальной технологии Алтая в системе комплексов начального верхнего палеолита Сибири и Центральной Азии выполнено при поддержке проекта РНФ № 19-18-00198.