Локальные импульсы и глобальные устремления в культурной и художественной регенерации (опыт Ньюкасла-Гейтсхеда)

За последние 15 лет северо-восток Англии начал воплощать стратегию возрождения на основе возрастающей роли культуры и политики соучастия. Как предположили Бейли, Милс и Старк [Bailey et al, 2004], особые

КРЕАТИВНАЯ ЭКОНОМИКА И СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ CREATIVE ECONOMICS AND SOCIAL INNOVATIONS характеристики проекта, развитого в данном регионе, особенно усиленные партнерством Ньюкасла и Гейтсхеда, должны быть показаны в контексте долговременной поддержки и в оптимизации связи с культурой.

Вместе с тем, осуществленные культурные тактики и масштаб их влияния не могли бы быть применены без вложенных в них экономических и человеческих ресурсов. Политика соучастия в креативных проектах создала весьма плодородную почву для дальнейших преобразований культуры и открыла выдающиеся перспективы для решения насущных социальных задач.

Следует отметить, что после индустриальной революции северовосточная часть Англии в целом и Ньюкасл в частности стали одними из наиболее продуктивных центров горной промышленности, машино- и кораблестроения. Эти урбанизированные регенерации получили статус «мировой мастерской». Несмотря на громадную прибыль, приносимую городом, экономика продолжала зависеть от финансового центра Великобритании – Лондона. Это привело к максимальному снижению интереса в местных инвестициях и тем более в инвестициях в культуру и искусство. После деиндустриализации северо-восточный регион пережил невероятный экономический упадок, который продолжался тридцать лет, выдвинув этот регион в первые строчки статистик по безработице и потерям населения.

Отметим, что по отчетам Минтон [Minton, 2003] в 1970-х почти 50 % мужского населения было задействовано в таких секторах местной тяжелой индустрии, как кораблестроение, шахтерское дело и инженерия. В современный период это количество не достигает и 3 %. Уровень безработицы составлял примерно 5,6 % в Ньюкасле, 5,3 % в регионе, в то время как средний показатель по стране был 3,1 %. Как предполагает Робинсон [Robinson, 2002], северо-восток был ниже всех в списке развития национальной экономики: самый низкий доход на семью, наивысший процент проблем со здоровьем, низший уровень посещаемости школ. Когда в 1980-х гг. в программу возрождения различных регионов Великобритании были представлены культурное планирование и культурная политика, организация «Northern Arts» (местная организация поддержки культуры и искусств) оценила ситуацию как критическую: совершенно отсутствовала культурная инфраструктура, не было ни обеспечения жителей региона, ни инвестиций.

Второй проблемой стала самоидентификация местного населения. Есть мнение, что жители Ньюкасла все еще считали себя рабочим классом и гордились этим, что мешало отбросить пережитки прошлого и мотивировать население на проявления креативности [Byrne, 2002].

КРЕАТИВНАЯ ЭКОНОМИКА И СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ CREATIVE ECONOMICS AND SOCIAL INNOVATIONS

В 1995 «Northern Arts» запустили стратегию высокого профиля под названием «Дело для капитала», подчеркивающим факт того, что небольшие гранты не могли дать необходимого импульса проекту «Ньюкасл». Обозначилась и главная проблема – отсутствие культурной инфраструктуры.

Таким образом, стратегия расписывала необходимость капитального вложения в регион с целью раскрытия его потенциала. Политика соучастия была совмещена с запуском национальной лотереи и другими финансовыми решениями. Это позволило фондам оперативно направлять финансы на развитие культурных и социальных проектов. Огромные фонды, полученные за счёт национальной лотереи, соединили с фондами Евросоюза, что позволило собрать 400 миллионов фунтов на развитие культурной инфраструктуры, создав условия для развития сети культурной продукции и программ, результатами которых стали The Angel of the North, The Baltic Centre for Contemporary Art и The Sage Gateshead.

В 1996 г. организации «Northern Arts» удалось вовлечь данный регион в общенациональный проект «Год изобразительного искусства». С целью проведения мероприятия организация высказала предположение, что отсутствие в регионе инфраструктуры может быть не только проблемой, но и стать определённым преимуществом, превратив город в креативный полигон для инновационных художественных проектов. Стал актуальным и зримым лозунг: «Регион – это галерея». В тот же год город принял участников проекта, что стало не только ещё одним эффективным вложением средств, но и прелюдией поступательного развития северо-востока.

Ключевым артефактом в креативном моделировании городской среды стал «Ангел Севера» (The Angel of the North) авторства Энтони Гормли – необычное сочетание инженерии и дизайна, вызвавшее множество обсуждений и призванное олицетворять индустриальную душу региона и его будущие надежды и возможности. Пока местное население начинало отождествляться с образом Ангела, была создана массмедийная ассоциация, объединившая произведения искусства и публику, сделав произведение «Ангел Севера» настоящим символом северо-востока Англии. Массовые дебаты, имевшее место быть до и после «Ангела», стали представлять реальные изменения региона на пути конструирования креативного города.

Некоторые исследователи [Minton, 2003] пытались идентифицировать ключевой элемент успеха партнерства Ньюкасла и Гейтсхеда и то, что позволило им развить определенный характера и «душу», что сделало эти города особенными. В отчете «Nothern Soul» указывается, что в основу преобразований легло урбанистическое предпринимательство, инновационность и рискованность моделирования через объединение усилий арт-сообщества и местной власти и прежде всего в городском совете Гейтсхеда [Minton, 2003]. В частности, Минтон отмечает три причины успеха 25

КРЕАТИВНАЯ ЭКОНОМИКА И СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ CREATIVE ECONOMICS AND SOCIAL INNOVATIONS проекта в Ньюкасл-Гейтсхед: вложения в разнообразие культурных форм, упор на участие местного населения в культурализации региона и, наконец, подход устойчивости и долговременности стартовых проектов. Оба города постоянно вкладывались в свои культурные активы. Гейтсхед был основным двигателем создания набережной для обоих городов, зато Ньюкасл произвел значительные вложения в создание Дома танца и Центра детской книги.

Проект создания набережной стал подлинной сценой и эстетическим центром в развитии союза Ньюкасл-Гейтсхед. Отчасти за экономическое развитие со стороны реки Ньюкасла. Именно это решение выражало функциональную жизнеспособность нового ландшафта и вызвало наибольшую благодарность населения. Захватывающие виды со стороны набережной Гейтсхеда воплощали торжество инноваций и вершину культурного конструирования. Представляется, что успех был достигнут благодаря высокому художественному качеству проектов, креативному планированию неординарным решениям и большому количеству заинтересованных участников. Ревитализация местной идентичности и расширение доступа к культуре стали двумя основными принципами в успешности проекта.

В 2004 г. некоторые исследователи пытались выяснить, насколько успех обширных культурных проектов зависит от результативного привлечения местного населения [Bailey et al, 2004]. Первые результаты собранных данных показали реальные изменения в облике города и его обитателей. Количество людей, регулярно посещающих культурные мероприятия, возросло с 15 % до 27 %, почти достигнув средних показателей по Великобритании. Количество посетителей картинных галерей и выставочных центров также увеличилось с 15 % до 35 %, превысив национальный средний показатель в 19 %; 80 % опрошенных горожан признали, что потеря культурной составляющей региона нанесет значительный удар по жизни местного населения (сравнительно с 70 % в Лондоне и средними 62 % по Великобритании). В целом исследование подтвердило выраженную взаимозависимость трансформации культурной среды и смены поведения и мышления жителей региона [Bailey et al, 2004].

Успех проекта «Ньюкасл-Гейтсхед» привлёк также внимание к тому факту, что местное население реально владеет этими проектами и считает их основанием для гордости и современной идентификации города. Важность регенерированных областей вроде набережной как места встреч и креативного пространства в создании подобных идентификаций описывается экспертами по данной теме так: «Дуализм культуры и экономики проявляется в жизненном опыте местности. Чувство остаточной идентификации, корнями уходящей в рутины и траектории местных жителей – это не только личная память или чувство глубокой связи с географической 26

КРЕАТИВНАЯ ЭКОНОМИКА И СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ CREATIVE ECONOMICS AND SOCIAL INNOVATIONS топографией» [Shields, 1999]. Секретарь Министерства культуры, массмедиа и спорта Тесса Джоуэлл отмечает следующее: «Большинство людей понимают, что без культуры невозможно вдохнуть новую жизнь в города и сообщества. Иногда само присутствие культурного элемента дает толчок к обновлению и возрождению, что непременно подтвердят гордые жители Ньюкасла и Гейтсхеда».

Критика не обошла стороной грядущие преобразования. Многие эксперты могли бы поспорить, что титул культурной столицы Европы в 2008 г. отойдет именно Ньюкаслу-Гейтсхеду, а не настоящему победителю – Ливерпулю. Процесс возрождения городов и немалые вложения значительно повысили энтузиазм их жителей и их участие в культурализации региона. Мотивацией комиссии в выборе Ливерпуля была прежде всего сплоченность всего города вокруг представленных к рассмотрению проектов. Несмотря на то, что титул культурной столицы Европы подразумевает развитую культуру и экономику города, Матарассо подчеркивает (особенно ссылаясь на опыт Ньюкасла-Гейтсхеда) саму важность представления города к рассмотрению [Matarasso, 2000]. Оно провоцирует дебаты о значимости культуры как таковой, поощряет развитие культурных институтов, способствует партнерству и общим целям и позволяет приобрести важный опыт для развития компетенций в культурном планировании и менеджменте, который может иметь долговременные последствия в урбанистическом контексте.

Продолжая свои рассуждения о Ньюкасле-Гейтсхеде, Матарассо утверждает, что все преимущества, которые город может получить через звание культурной столицы Европы, могут быть получены также более долгосрочным способом, если при этом есть нужный уровень обязательств: «изменения могут быть менее драматичными и не настолько мгновенными, если награда уходит куда-либо еще, но сила, воображение и ответственность за постройку города, в котором люди хотят жить, лежит полностью на регионе».

Ланкастер критикует некоторые процессы прошедшего культурного развития, сравнивая смесь контента с неким «средневековым карнавалом», цель которого привлечь туристов масштабными событиями и прорекламировать культурную жизнь на основе местных развлечений, с которыми город уже прекрасно знаком [Lancaster, 2003/2004]. Он предполагает, что одной из причин проигрыша было обманчивое представление города на титул. Это представление пренебрегло городской культурой «Georgie», которая крепко уходит корнями в урбанистический контекст. Кроме того, проект по выдвижению города на титул столицы Европы нуждался в эффективной рекламе, так же как и высокая культура, поставленная в центр проекта. Главное испытание для планирования креативной культуры в этой ситуации состоит в предоставлении домашнего 27

КРЕАТИВНАЯ ЭКОНОМИКА И СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ CREATIVE ECONOMICS AND SOCIAL INNOVATIONS пространства именно для местной культуры, без толкания ее в сторону других культур и без притягивания насильно к культурным занятиям, даже самым продвинутым, но которых нет в местном обществе.

Еще одним важным элементом является вопрос о том, до каких пределов эти культурные проекты, привлекающие к себе крупные имена и большое количество зрителей, могут генерировать новые возможности для местных художников. Интересно принять во внимание и то, насколько новые обширные культурные институты могут креативно работать в сети и успешном сотрудничестве с малыми, но стабильными организациями. Такие случаи достаточно рискованны в плане видения превосходства приходящего извне, они принижают местную жизнеспособность или, наоборот, пропагандируют местничество, что позволяет сохранять статус-кво от натуральной эволюции культурного контекста и сохраняет все те же стереотипы. Тем не менее опыт представления города на титул столицы Европы, безусловно, сплотил множество партнеров, которые до этого времени не имели друг с другом никаких совместных дел. Хотя регенерации Ньюкасл-Гейтсхед и окружающий их регион быстро спровоцировали программу своего культурного развития, попав в так называемую культурную десятку, важной целью было сохранить запущенные и сформированные партнерства и финансовые соглашения, дабы не потерять веру в широкую культурную и социальную вовлечённость жителей региона, и найти дополнительные способы достижения титула культурной столицы в будущем.

Таким образом, приведённые данные и исследование Минтон, показывают, что впервые в новейшей истории северо-восток Англии в целом и Ньюкасл-Гейтсхед в частности переживают прирост населения и увеличение внешних вложений. Некоторые крупные вложения в частный сектор, особенно в туризм, повысили статус города (что подтверждается появлением новых воздушных маршрутов между аэропортом Ньюкасл и европейскими городами). Подобное явление также дало приток местной культурной экономике. Появились новые коммерческие галереи, такие как «The Biscuit Factory», которая считается самой просторной из коммерческих галерей Великобритании. В определенных частях города выросли малые культурные скопления. Грейнджер Таун и Пинк Лэйн отмечают подъём дизайнерских агентств и малых массмедийных компаний, а Осборн Вэлли замечает появление огромного количества творческих студий. Тем не менее город, который часто называют новым «креативным городом», оставляет открытым вопрос о долгосрочной перспективе своих запущенных проектов и эффектах от культурных вложений. Данная озабоченность особенно усиливается с учетом современных социальных проблем, которые всё ещё сохраняются на окраинах и в периферийных кварталах города.

КРЕАТИВНАЯ ЭКОНОМИКА И СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ CREATIVE ECONOMICS AND SOCIAL INNOVATIONS

В этих условиях основной движущей силой могла бы стать реализация желания привлечь местные сообщества в креативную экономику, включить их в участие и стимулировать заинтересованность в культурных преобразованиях. Ставка на внешнюю экспансию креативного класса видится не столь стабильной и не является убедительной, ибо всякий внешний импульс может принести лишь временный эффект (как показывает опыт многих европейских городов с подобными намерениями). Креативная экономика максимально эффективна лишь в креативной среде, имеющей свои собственные корни для трансформации культуры. Эксперты подчёркивают, что развитие Ньюкасла и Гейтсхеда подтверждает важность местной идентичности, которая противопоставляется пассивному принятию культуры как товара [Bailey et al, 2004]. Комбинация местных ландшафтов и пространств, гордость за свое окружение и его культуру демонстрирует силу, которая может привести к реальным изменениям в отношении к тому, что происходит сейчас и будет сделано в перспективе. Участие в культурных мероприятиях может действительно активно обогатить и возродить местные сообщества, потому что культура имеет непреходящее значение и ценность для людей, и это не просто способ получить экономическую прибыль, но и добиться качественно нового образа жизни.

Как предполагает Майлс, вложения в набережную, как и в другие креативные проекты, сами по себе не создают новых форм идентичности. Личность строится в момент, когда местное население берет развитие города в свои руки. «Культурное развитие, как и то, которое было здесь описано, имели большое влияние на жизнь местного населения. Набережная Ньюкасла-Гейтсхеда даёт людям региона нечто осязаемое, что может подтвердить их коллективную идентичность, индивидуальный облик, в то время как масса населения теряет свои культурные самобытности» [Miles, 2004]. Майлс полагает, что феномен набережной может быть охарактеризован как «включённое пространство» («inclusive space»), которое благоприятствует местной идентичности и противопоставляется безликой глобальной стандартизации [Miles, 2004].

Кто будет победителем в гонке множества городов за звание креативного города? Как долго продолжит работать стратегия «привлечения талантов», на которую полагаются подобные города? Держа данные вопросы в уме, европейским городам стоит ставить своей целью создание «устойчивого креативного города». Это город, способный растить и поддерживать самые разные искусства вне зависимости от экономической ситуации. В данном ключе совершенно необходимо задуматься о культурном развитии в урбанистической среде и необходимости предоставления художникам просторных полигонов для работы, при этом распределяя их равномерно, чтобы никакая область не преобладала над остальными.

КРЕАТИВНАЯ ЭКОНОМИКА И СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ CREATIVE ECONOMICS AND SOCIAL INNOVATIONS

Надо ли думать в этой связи о динамике культурного развития в урбанистическом контексте? Возможно, правильнее будет глубоко проанализировать сложность культурных процессов, которые позволяют художникам, обществу и зрителям понять определенные формы культурного планирования и определить те или иные предпочтения, предоставляя лучшим решениям и креативным проектам необходимую территорию и оставляя непривлекательные и устаревшие замыслы за её пределами.

Перифразируя Кальвино, можно сказать, что бесполезно распределять города между креативными и не креативными . Не имеет смысла использовать эти два вида вместо двух других: те города, которые на протяжении многих лет и изменений продолжают придавать формы своим желаниям, и те, в которых желания либо стирают город, либо стираемы им [Calvino, 1972].

Перевод с англ. Д. Золотухиной и А. Кругловой при участии В. Ионесова