Марксизм после Маркса: об имущественном неравенстве и налоговом регулировании

Вопросы неравенства доходов, имущества и капитала рассматриваются в рамках разных экономических учений, при раскрытии которых акцент ставится на выявление причин возникновения, объяснение процессов нарастания, поиск эффективных инструментов сглаживания, построение механизмов регулирования и др. Однако в рамках марксизма как многомерного и неоднородного учения эти вопросы освещаются в противоречивом единстве научного обоснования и идеологического оттенка, в увязке с теорией прибавочной стоимости и трудовой теорией, учением о классовой борьбе и другими. Являясь постоянно эволюционирующим, марксизм трансформировался из догматического в критическое учение, допускающее сомнение, критику, переосмысление толкования отдельных положений, что способствовало формированию различных течений в рамках классического марксизма, неомарксизма и постмарксизма. По мнению В. С. Степина, «подобно разросшемуся дереву марксизм образует множество ответвлений, представляющих отдельные течения, аспекты, толкования марксистских идей и принципов, а также попытки осмыслить и переосмыслить их с учетом накапливаемого исторического опыта» [1, с. 276–277]. Многие положения неомарксизма и постмарксизма базируются на постмодернистской интерпретации и теоретической рефлексии, подтверждении и развитии, критике и опровержении идей К. Маркса. Исходя из этого, в статье сделана попытка проследить эволюционное развитие взглядов последователей марксистской идеологии относительно вопросов имущественного неравенства, поиска действенных инструментов сокращения социально-экономической дифференциации, в числе которых налоговое регулирование.

Генезис взглядов неомарксистов и постмарксистов

В эволюционном развитии идеи К. Маркса о природе и процессе накопления капитала, о формировании собственности и ее использовании, о неравенстве как результате труда и распределении капитала подвергались переосмыслению, что способствовало то повышению интереса к идейным традициям марксизма, то их затуханию; рождению сложных и в чем-то противоречивых неомарксистских учений.

Исследуя различные аспекты в своих трудах, многие ученые выделяют три этапа, однако называют и датируют их по-разному: 1) межвоенный (с I по II мировые войны), расцвет Франкфуртской школы (1941–1968 гг.) и доминирующее университетское (кафедральное) развитие (с 1968 г.) [2, с. 40]; 2) ассимилятивный (конец XIX — начало XX в.), западный неомарксизм (1920–1980-е гг.), постмарксизм (поздние 1980–1990-е гг.) [3]; 3) период раннего и позднего марксизма (во второй половине XIX в.), этап марксизма после Маркса (с 1895 по 1968 г.), этап университетского (кафедрального) развития неомарксизма (после 1968 г.) [4, с. 36] и т. д.

В рамках названных этапов проведено исследование трансформации взглядов неомарксистов и постмарксистов на имущественное неравенство и налоговое регулирование в доказательство выдвинутой автором гипотезы: идеи К. Маркса о том, что развитие рынка неизбежно приводит к неравенству доходов, имущества и капитала; нивелированию социально-экономической дифференциации способствует вмешательство государства, включая механизм налогового регулирования, — прошли проверку временем и оказались состоятельными в современном мире .

В число основных представителей неомарксистской идеологии I этапа входят А. Грамши (основные работы «Революция против «Капитала», «Искусство и политика», «Тюремные тетради» и др.), Д. Лукач (основные труды «История и классовое сознание», «К онтологии общественного бытия», «Диалектика и есть теория истории» и др.), К. Корш (основные работы «Марксизм и философия», «Марксистская диалектика», «Переосмысление главных принципов марксизма» и др.), пытавшиеся применить марксизм к самому марксизму, провести деканонизацию марксистской теории, трансформировать марксизм в метамарксистскую концепцию. На пятом конгрессе Коминтерна взгляды представителей неомарксистской идеологии I этапа были объявлены «антимарксистскими», названы «теоретическим ревизионизмом», что послужило началом разделения неомарксизма на «восточный» и «западный» [3]. По сути эти течения отличались разным пониманием и толкованием марксизма, в том числе в вопросах неравенства.

Л. Альтюссер, изучая и сопоставляя работы раннего и позднего Маркса, анализируя произошедшие к тому времени события, пишет о «неравенстве, незнающем исключений (например, неравенстве экономического развития “развитых” и “отсталых” стран, колонизаторов и колонизируемых и т. д.), касающемся всякой общественной формации во всем ее существовании» [5, с. 292–295], как о допустимом обстоятельстве, о чем-то само собой разумеющемся. Л. Альтюссер разделяет внешнее и внутреннее неравенство, при этом отмечает, что «неравенство внутренне присуще общественной формации, поскольку структурирование с доминантой сложного целого эта структурная инварианта, сама является условием конкретных вариаций противоречий, которые ее конституируют…», поэтому «неравное развитие не является внешним для противоречия, но конституирует его наиболее глубокую сущность» [5, с. 295–297].

Иной позиции, детально изложенной в главе 6 «Рост неравенства и социальных антагонизмов» книги, изданной во Франции в 1936 г. «Преданная революция. Что такое СССР и куда он идет?», придерживается Л. Д. Троцкий. Воспринимая неравенство как крайне недопустимое и требующее немедленного вмешательства, Л. Д. Троцкий пишет «советское общество уже сейчас делится на обеспеченное и привилегированное меньшинство и прозябающее в нужде большинство, причем на крайних полюсах неравенство принимает характер вопиющих контрастов» [6].

Обоснование необходимости государственного регулирования приводится в работах как «восточных», так и «западных» неомарксистов, в числе которых М. Калецки (автор работ «Очерк теории роста социалистической экономики», «Теория экономической динамики» и др.), А. Пезенти (автор работы «Очерк политической экономии «капитализма» и др.), Я. Корнай (автор работ «Дефицит», «Экономический рост, дефицит и эффективность» и др.) и многих других.

Одним из ярких представителей неомарксистской идеологии II этапа является Т. Пикетти, по мнению которого «экономический рост и распространение знаний позволили избежать марксистского апокалипсиса, но не изменили глубинной структуры капитала и неравенства…», поэтому «если уровень доходности капитала устойчиво превышает показатели роста производства и доходов, капитализм автоматически создает нетерпимое, произвольное неравенство…», однако «…есть средства, благодаря которым демократия и общественный интерес могут вновь установить контроль над капитализмом и частными интересами, не впадая при этом в националистические и протекционистские крайности» [7, с. 20]. Опираясь на исследование С. Кузнеца, Т. Пикетти приходит к выводу о том, что «…неравенство в доходах на самом деле спонтанно уменьшается на поздних стадиях развития капитализма вне зависимости от проводимой политики и особенностей страны, затем стабилизируется на приемлемом уровне» [7, с. 29]. Опровергая значимость проводимой политики для нивелирования неравенства, Т. Пикетти все же подчеркивал важность регулирующей функции налогов, указывая, что налог на имущество и налог на акционерные компании представляют собой «…способ возложить на тех и других финансирование государственных расходов и общественных проектов и распределить эти платежи в наиболее приемлемой форме…» [7, с. 31]. Таким образом, проблема неравенства доходов, имущества и капитала, согласно исследования Т. Пикетти, присуща капитализму, однако уровень неравенства зависит от его стадии и подвержен регулирующему воз- 147

действию налогов; введение прогрессивного налога на капитал позволит «избежать бесконечной спирали неравенства и вместе с тем сохранить силы конкуренции и стимулы, обеспечивающие постоянное накопление новых капиталов» [7, с. 586].

П. Баран, изучая неравномерность на межстрановом уровне, выделяет и анализирует причины отсталости стран, подразделяя их в три группы: 1) «…непосредственно управляемые империалистическими державами»; 2) «…управляемые режимами, носящими ярко выраженный компрадорский характер»; 3) «ориентированные на «новый курс» [8]. Своей работой «Политическая экономия роста» П. Баран по сути доказывает, что экономическое благополучие и накопленный капитал ряда развитых стран во-многом сформированы при эксплуатации ныне слаборазвитых, а ранее зависимых и колониальных государств. На основании положений разработанной концепции экономического излишка (потенциального и фактического) совместно с П. Суизи изучена специфика формирования неравномерности в монополистической экономике, где решающее влияние на рынок оказывают транснациональные компании и гигантские корпорации [9]. Таким образом, развивая идеи Маркса, П. Баран и П. Суизи подчеркивают актуальность проблемы неравенства доходов, имущества и капитала в современном мире, где «богатый» север продолжает богатеть на фоне «бедного» юга, продолжающего нищать. При этом проблемы и специфика социальноэкономической ситуации, в условиях которых формируется неравенство, в странах периферии существенно отличаются от стран экономически развитых. Следовательно, инструменты и механизмы государственного регулирования общественного развития также должны разниться.

Работы бельгийского историка-экономиста Э. Манделя («Марксистская экономическая теория», «Формирование экономических воззрений Карла Маркса» и др.) посвящены изучению противоречий капитализма, включая проблему накопления капитала при формировании неравенства, а также определению специфических характеристик будущего общественного устройства, так называемого «посткапитализма».

Представители неомарксистской идеологии III этапа наибольший интерес проявляли в направлении исследования вопросов глобализации, глобальных закономерностей и тенденций, включая проблему неравенства на межстрановом уровне; а не противоречий в накоплении капитала и распределении дохода, организации классовой борьбы и эксплуатации рабочих, а также других присущих классической марксистской теории.

С 1970-х гг. активно развивался мир-системный подход, в рамках которого проблемы неравенства, догоняющего развития исследовались с позиции принципов структурализма (иерархии взаимосвязанных зон). В центре (ядре) мир-системы сосредоточены крупные монополии, сконцентрированы материальные блага, что дает основание не только для лидерства, но и координирования ресурсных, информационных и иных потоков внутри системы. Зоны периферийные и полупериферийные находятся в зависимости и в той или иной степени эксплуатируются центром, при этом обладают разными ресурсами, включая трудовыми. В рамках мир-системного подхода получили развитие концепции И. Валлерстайна, А. Г. Франка и других, в которых допускалось и даже оправдывалось существование «богатого» центра (ядра), эксплуатирующего периферию и полупериферию.

С 1990-х гг. научных интерес к исследованию предпосылок, новых форм и видов неравенства вновь повысился. Обзор идей и воззрений отечественных и зарубежных неомарксистов и постмарксистов представлен в работах А. В. Бузга-лина [10, с. 5–13], Б. Ф. Славина [11, с. 381–390] и других.

По мнению Б. Ф. Славина, для капитализма как в прошлом, так и в настоящем присущи «…проблемы бедности, растущего социального неравенства и отчуждения, с одной стороны, и так называемый «финансовый терроризм» банков, различных фондов и корпораций — с другой» [11, с. 7]. Проявившийся в 2008– 2010 гг. финансовый кризис не только ничему не научил, а даже спровоцировал появление новых способов получения сверхприбылей. Анализируя опыт разных стран, Б. Ф. Славин приходит к выводу, что «…равенство и справедливость невозможны без освобождения трудящихся от всякой экономической зависимости, будь то зависимость от частного собственника или бюрократического государства» [11, с. 189]. При этом Б. Ф. Славин выступает за вмешательство государства в решение проблемы неравенства при «непосредственном участии трудящихся в государственном управлении» [11, с. 189–190].

Анализируя идеи Маркса о диалектическом единстве производительных сил и производственных отношений, А. В. Бузгалин приходит к выводу о том, что марксизм, во-первых, позволяет «показать причины и условия роста/снижения социальной поляризации (“относительного обнищания” пролетариата)», во-вторых, доказывает, что «при прочих равных условиях капитал стремится к относительному сокращению доли заработной платы во вновь созданной стоимости, что вне условий социального противодействия со стороны наемных работников ведет к росту социальной дифференциации, неравенства» [10, с. 23].

Й. Терборн, исследуя траекторию развития марксизма, генезис постмодернизма, постмарксизма и евроцентризма, отмечает актуальность наследия идей Маркса для современности в силу того, что многие вопросы «…сложнее, поскольку современный социальный анализ, равно как и исторический, все еще опирается на “классиков”, не только в качестве источников вдохновения, но также и на темы их исследований, концепты, любопытные наблюдения и интригующие прозрения» [12, с. 27].

Анализируя социально-экономическое неравенство в разных странах, включая Россию, общемировые тенденции и специфические особенности экономики развитых постиндустриальных и развивающихся государств, О. И. Шкаратан пишет, что «опыт развитых стран убедительно показывает, что отлаженная система налогообложения (с учетом ренты) может предоставить государству огромные ресурсы для развития экономики и реализации социальных программ» [13, с. 25]. Для современной России обозначенная проблема остается актуальной [14, с. 345], поскольку проблемы и тенденции социальной и экономической депривации (как вынужденного отказа от потребления части имущественных, финансовых, социальных и иных благ) не просто сохраняются, а в отдельных регионах усиливаются.

Выводы

Таким образом, проведенный обзор отдельных исследований неомарксистов и постмарксистов позволяет сформулировать следующие выводы: 1) идеи К. Маркса о том, что в условиях рыночной экономики неизбежно происходит разделение населения по доходам, имуществу и капиталу, подтверждались, 149

опровергались, расширялись и рассматривались с позиции разных аспектов в исследованиях многих неомарксистов и постмарксистов, что доказывает актуальность очерченной проблемы для разных исторических промежутков времени. Учитывая существующее социально-экономическое неравенство, присущее всем странам, включая развитые постиндустриальные и развивающиеся, исследование не только не утратило своей актуальности, но и в условиях появления новых видов и форм неравенства в разные исторические промежутки имеет все шансы на продолжение и дальнейшее развитие; 2) обоснование важности участия государства в решении проблемы социально-экономического неравенства и бедности населения также присутствует в исследованиях ряда неомарксистов и постмарксистов. В качестве действенного механизма нивелирования социальноэкономической дифференциации и сокращения бедности многими исследователями обосновывается косвенное, а именно налоговое регулирование. В числе мер налогового регулирования нашли практическое применение в мировой практике меры косвенного, имущественного и подоходного налогообложения. Их комплексное применение показывает самую высокую эффективность, способствует сокращению социально-экономической дифференциации и бедности населения, а также усилению фискальной и регулирующей функциям налогов.