Материалы по семейно-брачным отношениям в фонде С. П. Балдаева

В современном мире все сферы жизнедеятельности человека претерпевают изменения под влиянием процессов глобализации. Брачно-семейные отношения также испытывают значительную трансформацию. Ценность семьи и брака утрачивает свое значение, уступая место новым нравственным ориентирам. В результате происходящих процессов, общество сталкивается с определенными явлениями – изменением характера взаимоотношений поколений, трансформацией полоролевых моделей поведения мужчин и женщин, насилием в семье, увеличением числа разводов. Современная бурятская семья также трансформируется и сталкивается с рядом проблем. Исследования семейно-брачных отношений у бурят становятся актуальными. Сведения о бурятских семьях, свадебных обрядах, быте встречаются в работах путешественников, этнографов, историков XIX в. и представляют собой большую научную ценность [6, 8]. Фундаментальный труд Басаевой К. Д. стал первым историко-этнографическим исследованием по истории семейно-брачных отношений у бурят. В нем были рассмотрены формы и структуры семьи, внутрисемейные отношения, воспитание детей и связанные с ними обычаи и обряды, свадебная обрядность [2]. В отечественных исследованиях нашли отражение гендерные аспекты брачно-семейных отношений в традиционной культуре бурят [3; 5].

В данной статье автором дан краткий обзор архивных материалов из фонда С. П. Балдаева, касающихся семейно-брачных отношений бурят. Архив известного ученого состоит из 1443 дел и охватывает широкий круг научных дисциплин: литература, фольклор, филология, история, этнография. Особый интерес для нас представляет подраздел этнографии «Семья, брак, свадебные обряды», он включает в се- бя 30 единиц хранения. В основном здесь представлены черновые материалы к монографии Балдаева С. П. «Бурятские свадебные обряды», 1959 [1]. Территориально представленные материалы по свадебной обрядности охватывают: агинских бурят (№ 996 Свадебные обряды Агинских бурят (сватание, бэлэг табилган, ехэ наадан, уусын дуун, песня молодухи); № 997 Свадебные обряды Агинских бурят); иволгин-ских бурят (№ 998 Свадьба бурят Иволги); джидинских бурят (№ 1000 Свадебные обряды и песни джидинских бурят); байкало-кударинских бурят (№ 1001 Свадебные обряды байкало-кударинских бурят), некоторые элементы подготовки к свадьбе ольхонских бурят (№ 994 Ольхон. Подготовка приданого для девушки; № 995 Наряды невесты ольхонских бурят). Также имеется машинописный экземпляр научного труда С. П. Балдаева «Бурятские свадебные обряды» с незначительными правками (№ 981).

Дело № 1004 «Материалы по большой семье и браку» представляет собой рабочую тетрадь С. П. Балдаева, датирована 1943 г. и содержит информацию на 40 листах. Материалы структурированы следующим образом: 1) пережитки большой семьи, 2) авункулат, 3) брак, 4) названия родства, 5) свадебные термины и слова. Данный фактический материал нашел отражение в монографии Сергея Петровича. Отметим, что исследование системы родства у монгольских народов актуально и сегодня в антропологии и истории [4; 7]. У многих древних и (как пережиток) у некоторых современных народов был распространен авункулат, то есть обычай, устанавливающий права и обязательства между дядей с материнской стороны и племянниками. Он позволял сохранять связь детей с родом матери в эпоху патриархата. Авун-кулат у западных бурят-монголов, пишет С. П. Балдаев, как «система не сохранился в развернутом виде, а как пережиток далекого прошлого» [12, л. 15]. Родные братья матери играли важную роль в жизни детей обоего пола своих сестер. Характер отношений племянников и дядей по матери хорошо передается в фольклоре. Народная мудрость говорит: «Наратай газар дулаан, нагасатай хүн баян» (перевод «солнечное место теплое, иметь дядю (по материнской линии) хорошо» [12, л. 14 об.]. Вплоть до второй половины XX в. у западных бурят существовал обычай, согласно которому дяди по материнской линии должны были подарить сыну сестры на свадьбу лошадь, корову, овцу, козу. Девушка, вышедшая замуж в другой род, после рождения первенца должна была вместе с родственниками мужа поехать к своим родственникам. Дяди по линии матери были обязаны подарить первенцу деньги, лошадей, коров, овец, коз. Этот обычай носил название «түрхэлхэ» [12, л. 16].

Когда приходило время жениться племяннику, дяди должны были помогать выплатить калым, а также брали на себя свадебные расходы. С. П. Балдаев вспоминал, что о свадьбе его брата в 1905 г. была оповещена вся родня по линии матери и бабушки. В итоге одни из дядей привели лошадей, коров, овец, а другие дали деньги и подарки [12, л. 16].

Сыновья девушек, вышедших замуж в другой род, при достижении зрелого возраста специально ездили в гости к родственникам матери. Принимали их с особым уважением. Молодых людей называли «зээ хүбүүн», а девушек – «зээ басаган». В целом, у бурят дядя по материнской линии пользовался большим уважением независимо от возраста и общественного положения [12, л. 17].

Среди архивных материалов была обнаружена неопубликованная рукопись С. П. Балдаева № 982 «Семейно-брачные отношения у бурят-монголов». Это рукопись представлена в одном экземпляре на 57 страницах, без указания даты. По предварительному плану работа должна была состоять из 16 частей: 1) зачатие, 2) рождение ребенка и связанные с ним обряды, 3) пища и питье ребенка / воспитание ребенка, 4) детские жертвоприношения, 5) детские игры и забавы, 6) труд и развлечение юношества, 7) жертвоприношение юношей, 8) сватовство и калым, 9) девичник

(наадан), 10) свадебные обряды, 11) выдел сына, 12) бесплодные супруги, 13) суд старших над бесплодными супругами, 14) многоженство у бурят-монголов, 15) смерть, 16) похоронные обряды.

Как пишет Сергей Петрович, «наша работа является первой попыткой систематизации материалов, относящихся к семейно-бытовым отношениям бурят-монгольского народа» [11, л. 3]. Исследование было основано на многочисленных экспедиционных материалах, записанных во всех районах БМАССР, в Иркутской и Читинской областях. В данной рукописи представлены только первые три части работы: зачатие ребенка и связанные с ними обряды; рождение ребенка и связанные с ними обряды; пища и питье ребенка.

Как отмечает С. П. Балдаев, для бурятского народа характерна любовь и привязанность к ребенку. «Дети для них составляют большое счастье. Чем больше детей, тем счастливее семья. Многие супруги при наличии своих детей усыновляют чужих детей, воспитывают их наравне с собственными» [11, л. 5]. Нередки случаи, когда собственные взрослые дети отделяются, а родители остаются жить с усыновленным ребенком. В связи с этим бездетность считалась «большим несчастьем и непоправимым позором» [11, л. 5]. Бездетные супруги обращались к шаманам, знахаркам. Сначала они приносили жертвы родовым и улусным бурханам со стороны мужа, если это не помогало, то приглашали шаманов из рода жены. В своей работе ученый приводит ряд описаний шаманских обрядов и призываний для рождения ребенка. Например, сообщается, что первым онгоном, которым обзаводилась молодая семейная пара, является онгон чадородия. Хозяином его является Эргил буга ноен түнхэй. Он был большим шаманом и происходил из хангинского рода племени хара-монголов. Для установления онгона нужно было подготовить шкуру хорька, жестяную фигуру человека, барана, три котла тарасуна и молоко. В определенный день приглашали шамана и родственников. Молодая супружеская пара садилась, и перед ними ставили две емкости с тарасуном и молоком. Из жести стариком вырезалась фигура человека и пришивалась к груди шкурки хорька. Шаман брал в руки китайскую чашку, а хозяин понемногу капал ему в чашку жертвенным подношением. Шаман произносил призывание, небольшой отрывок из которого приводится ниже:

«Спустившийся с градом с неба,

Родившийся от Мэлэга девочки,

Великий Эргил буга,

Господин Түнхэй бешенный …

Человек, именуемый Сергеем, С женой, взятой из чужбины… Поднимает Вам

Барана с жирным курдюком,

Подносит Вам

Тарасуна, равносильный <ливню>!

Просят и молят Вас,

Сотворить им сына,

Продолжающего их имя,

Молятся и кланяются Вам,

Благословить их дочерью,

Прославляющую их прозвище.

Сөөг!» [11, л. 9, 10].

При этих словах шаман брызгает тарасуном в потолок юрты. Затем он берет полную чашу тарасуна и делает подношение хозяину домашнего очага Сахядаю и его жене Сахалу. Затем ему наливают еще одну полную чашу тарасуна, он возжигает пихтовую веточку и освящает вновь установленный онгон, говоря:

«Шүрэг, шүрэг, шүрэг!

Всеосвящающий можжевельник

С десяти густых тайг,

Все заставляющий благоухать кедр

С двадцати непроходимых тайг!» [11, л. 10].

После этого хозяева, сделав подношение хозяевам очага, также притрагиваются к молочному подношению. Затем тарасун передают старикам и старушкам, они его распивают. После того как шаман освящает жертвенного барана, молодежь закалывает барана по бурятскому обычаю. Мясо варят и отделяют от костей. На жертвенник складывают голову, четыре ноги, мочевой пузырь и внутренние органы. Обряд проводится шаманом совместно со стариками, призвания повторяются те же. После этого обряда все присутствующие едят мясо, а остатки сжигают на жертвеннике.

Установив онгон, шаман поднимает его вверх над столом, хозяева в это время молятся, а он произносит следующее: «В юрте с забагом Вы сделайтесь заяном, в юрте с порогом Вы сделайтесь бурханом» [11, л. 10]. Затем выходит во двор и вешает онгон по правую сторону двери. На этом обряд завершается. Отметим, что в тексте указано «забаном», но вероятно здесь имеется в виду «забаг», что в переводе с бурятского означает «щель в юрте между войлоком стены и крышей, используемая как полка».

С рождением ребенка также связано много обрядов и поверий. Например, пуповину обрезали ножом или ножницами, в зависимости от пола новорожденного. Действие происходило при полном молчании всех присутствующих. Это было связано с поверьем, что если во время родов кто-нибудь будет разговаривать, то ребенок вырастет неспособным, крикуном и неспокойным человеком [11, л. 39].

Данная рукопись представляет интерес с точки зрения изучения традиционного бурятского общества и роли детей в них. Требуется провести научно-техническую обработку архивного дела, после чего ввести источник в научный оборот.

Кроме вышеуказанных материалов, несколько дел было обнаружено в других разделах личного фонда ученого. Например, дело № 962 «Материал о пережитках матриархата у бурят» было датировано 1916 г. Информация была записана со слов Архипа Михеева из второго Бубаева рода, проживавшего в улусе Корсук, Иркутского уезда. В данном случае ученым были записаны пояснения некоторых терминов. Так, некоторые термины у западных бурят восходили к эпохе матриархата (уеэлнэ – уеэлэнгуут, бүлэ – булөөлэнгүүт, база – базаалингуут), когда термин применялся сначала к женщинам, происходившим из одного рода, а потом перенесся и на мужчин одного клана, женатых на женщинах одного рода. Для обозначения детей замужней дочери по отношению к родне матери использовали термин «зээ -зээнүүд», а правнуков называли «зээнсэрнүүд» (дети, рожденные дочерьми дочерей по отношению к родне матерей). Родственников жены назвали «хадам - хадамуут», родственников жены по материнской линии «тай хадамуут». Родственников по материнской линии сначала называли «хаяала – хаяалангуут», впоследствии так стали называть родственников по отцовской линии. Кроме того, были получены данные о правилах поведения невестки. Согласно обычаям бурят невестка не должна была обращаться к старшим родственникам мужа по имени, используя дополнительные имена. Например, шара аха, ута аха, охорхон аха, хара аха. Также ей следовало избегать встречи и общения со старшими, сидеть босиком, без головного покрова, передавать что-нибудь непосредственно своей рукой, переспрашивать сказанное, пересекать дорогу старшему, наступать на тень старших [10, л. 1, 2].

Другое дело – № 810 содержит материалы о браках бурят, о происхождении бурят, статистические данные о бурятах и тунгусах. Всего имеется 7 тетрадей фор- мата А4, все экземпляры машинописные. В тетради № 7 представлен список девушек, выданных замуж в разные рода, всего указано 251 имя. В некоторых случаях приводятся имена девушек и их отцов, наименование улуса и рода, в который были выданы замуж. Встречаются данные, где указано только имя девушки. Территориально список охватывает в основном улусы Боханского района Иркутской области. Документ датирован 1952 г., г. Ленинград. Данный список имеет большую ценность, так как информация о женщинах, их имена, родовая принадлежность встречается крайне редко.

Личный архив С. П. Балдаева содержит значительное количество материала по семейно-брачным отношениям у бурят. Ввод их в научный оборот необходим для изучения истории и культуры бурятского народа, лучшего понимания происходивших процессов.