Медиация в России: правовые основы становления и развития

Несмотря на то, что процедура медиации в соответствии с Федеральным законом №193-ФЗ от 27 июля 2010 г. «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» [1] действует в России уже почти три года, на практике она применяется не с той интенсивностью, как ожидалось разработчиками закона. До сих пор продолжает сохраняться неоднозначное отношение к медиации, к сожалению, в том числе со стороны юристов (и ученых, и практиков), что наряду с иными как объективными, так и субъективными обстоятельствами сдерживает развитие медиации в стране.

В таких условиях вряд ли можно говорить о «динамично развивающихся» новых общественных отношениях, связанных с применением медиации, равно как и «успехе» формирования новой профессии медиатора [2].

Сегодня в числе главных достижений в развитии отечественной медиации можно назвать следующее: 1) наличие минимальной правовой базы, которой регламентируется процедура медиации; 2) активность и инициативность Верховного Суда РФ в вопросе по применению медиации, что подтверждается справкой о практике применения соответствующего закона, утвержденной Президиумом Суда в 2012 г. [3]; 3) активность, как правило, юридического сообщества, позитивно относящегося к новому альтернативному способу урегулирования споров; 4) растущая популярность медиации в качестве темы для научных исследований, причем, не только в юриспруденции и психологии, но и в других областях научных знаний.

Становление медиации в разных регионах страны происходит по-разному. Так, в настоящее время есть несколько лидеров в сфере практического применения медиации: Санкт-Петербург, Новосибирск, Москва, Екатеринбург и Ростов-на-Дону. Это связано с тем, что указанные субъекты РФ имеют свою историю развития данного института. Например, еще в 2008–2009 гг. в Санкт-Петербурге реализовывался пилотный проект, в рамках которого проводился эксперимент по внедрению медиации на девяти судебных участках мировых судей. В ходе эксперимента требова- лось проверить эффективность примирительных процедур в сравнении с обычным судебным порядком. В результате с ноября 2008 г. по 1 марта 2009 г. в Санкт-Петербурге было проведено 39 медиаций. При этом от общего количества всех медиаций в 34% случаев заключено мировое соглашение; в 65% – отказ от иска в связи с примирением сторон [4]. Важную роль в таких итогах применения медиации сыграли непосредственно судьи, позитивно настроенные на эксперимент, а также профессионализм лиц, осуществлявших медиацию, которые, как правило, уже имели опыт проведения более 100 таких процедур [5].

Таким образом, указанные регионы страны еще до принятия закона, предусматривающего медиацию, и вступления его в силу имели немалый опыт по ее внедрению. Следовательно, были заложены первоначальные основы взаимодействия судей и медиаторов, развивающиеся с каждым днем в отличие от неподготовленных субъектов РФ.

Тем не менее, несмотря на создание правовой основы, как уже отмечалось, медиация вообще, как и применение отдельных ее видов, пока не стали повседневной практикой в урегулировании споров большинства регионов страны [6]. Прежде всего, как видится, в связи с неготовностью населения ее применять.

По этой причине в Алтайском крае она применяется исключительно на альтруистических началах и безвозмездной основе уже третий год с целью ее распространения. Хотя представляется, что этот вид общественно полезной деятельности рано или поздно в своем развитии должен перейти в разряд оплачиваемых.

С 2011 г. до мая 2013 г. медиация в Алтайском крае развивалась крайне медленно. Когда 17 мая 2013 г. в Алтайском краевом суде состоялось совещание-семинар «О проблемах внедрения процедуры медиации при рассмотрении гражданских дел судами», дополнительно в отчетности судов была введена отдельная строка о количестве и результатах рассмотрения дел с участием медиатора. Соответственно это активизировало инициативу судей в крае.

Так, согласно данным Алтайского краевого суда, в 61% случаев применения процедуры медиации при рассмотрении гражданских дел альтернативное урегулирование споров было инициировано судом, а в 39% – сторонами спора только после разъяснения судьей существа этого института, порядка и условий его проведения [7]. При этом если процедура инициировалась судом в ходе предварительного или, что чаще, – основного судебного заседания, заранее приглашался медиатор, для беседы с которым судом объявлялся перерыв от полутора до трех часов. За это время специалист проводил экспресс-медиацию.

Весомую активность в ее проведении проявил Сибирский центр медиации и права, по данным которого уже около 100 гражданских дел в крае рассмотрено с участием медиатора. В основном это семейные и земельные споры граждан, которые, в конечном итоге, в 60–70% случаев от общего количества указанных дел окончились результативно, в том числе заключением медиативных соглашений, когда сторонам удалось договориться при помощи посредника. Результаты также выражались в отказе от дальнейшего рассмотрения дела судом, изменении истцами требований и (или) их частичном признании ответчиками.

Однако в последующем, как показал опрос помощников судей, после применения процедуры медиации в отдельных случаях истцы вновь обращались в суды с исками либо выражали желание это сделать по существу того же спора.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о некоторой активизации судебной медиации в крае благодаря совместным усилиям судов и медиаторов, но в то же время и неэффективности ее применения в единичных случаях, что связано с неустойчивым отношением к ней со стороны общества. Имеющейся информационной наполняемости сайтов судов, информации непосредственно в судах, а также разъяснений судей и центров, практикующих медиацию, по ее проведению оказывается недостаточно, общественное сознание пока демонстрирует свою незрелость в этом вопросе.

Чаще всего неуважение к чужим интересам, позициям и мнениям является препятствием к началу ведения мирного диалога и пока нерешенной проблемой по вовлечению спорящих сторон в медиацию. К сожалению, следует признать, что в нашем гражданском обществе отсутствуют культура примирения и умения на взаимовыгодных условиях в диалоге разрешать конфликты и противоречия.

Как справедливо отмечалось в результатах экспериментального применения медиации в отдель- ных субъектах России, понимание сути медиации у спорящих сторон приходило непосредственно во время ее проведения [8], т.е. эмпирическим путем.

Разделяя позицию медиатора С.Л. Багрий, уместно заметить, что понимание сущности медиации важно для любого человека в повседневной жизни. Это новое мировоззрение, новое отношение к себе и к окружающему миру [9].

Поэтому оценку информированности граждан и популяризации медиации в настоящее время можно определить как недостаточную и требующую улучшения. Причем, речь идет не столько о судебной медиации, развитие в стране внесудебной медиации (на первоначальных стадиях конфликта сторон) наиболее перспективно для построения гармоничных общественных отношений и разгрузки судей, для чего и введен институт медиации в России.

Вместе с тем следует отметить, что при встречающейся готовности населения к применению медиации в суде сталкиваешься с препятствием организационного характера – отсутствием специального помещения (комнат примирения), что играет немаловажную роль в результативности медиации.

Сложившаяся проблема применения медиации одновременно сопровождается и рядом нерешенных и спорных вопросов по регулированию ее процедуры. В последнее время в юридической литературе вопросу несовершенства правовой основы медиации уделяется большое внимание. Обобщенно обозначим основные проблемные вопросы, подлежащие однозначной регламентации в ближайшее время.

Так, в упомянутом Федеральном законе недостаточно четко очерчена сфера его применения, а именно круг споров, к которым допускается применять процедуру медиации. Понятие публичные интересы в законе также не раскрывается и является оценочным. Весьма спорным представляется применение медиации к служебным спорам, поскольку он в анализируемом законе не урегулирован.

Принцип добровольности процедуры медиации, позиционируемый как одно из основных достоинств медиации, имеет оборотную сторону и способен при определенных обстоятельствах трансформироваться в существенный недостаток, например на стадии исполнения медиативного соглашения.

Кроме того, до сих пор нерешенным также остается вопрос о принятии законов, которыми будет предусматриваться обязательная медиация для урегулирования отдельных видов конфликтов и споров. С одной стороны, такой шаг государства окажется во благо – действенным и результативным

Раздел 3. Юриспруденция: теория и практика по внедрению медиации в стране, граждане будут иметь возможность в реальности познакомиться с данной процедурой, хотя и принудительно. Однако, с другой стороны, окажется подорванным один из главных принципов – принцип добровольности, на котором базируется исследуемый институт.

В развитие примирительных процедур Высший арбитражный суд России внес в Госдуму законопроект, предлагающий ввести институт судебных примирителей. По замыслу проекта ими могут стать, к примеру, судьи в отставке или помощники судьи, не принимающие участие в рассмотрении дела. Представляется, что в ближайшее время внедрение в жизнь такого очередного нового института является преждевременным, пока не появятся хоть какие-то относительно стабильные результаты применения как судебной, так и внесудебной медиации по всей стране. Кроме того, гражданское общество следует продуманно и последовательно подготавливать к реализации новых проектов.

Итак, во-первых, интеграция медиативных процедур в российскую действительность происходит крайне медленно и не вполне равномерно по регионам страны, что вполне объяснимо и естественно.

Во-вторых, отмеченные выше тенденции развития нового альтернативного способа урегулирования споров в РФ позволяют прийти к выводу о том, что медиация развивается скорее как правовой институт и выглядит это как «навязывание» гражданскому обществу с использованием различных государственных механизмов и административных ресурсов. В то время как по зарубежной идее и моделям развития медиации – это, прежде всего, социальный институт, направленный на цивилизованный диалог конфликтующих сторон и имеющий определенную правовую регламентацию. Его реализация за рубежом не чужда обществу и бази- руется на зрелости последнего и его инициативности в отличие от российской действительности.

В этой связи можно утверждать, что медиация способна оказать серьезное влияние на все социальное и правовое пространство нашей страны. Она потенциально может не только стабилизировать отношения, но и вывести их на новый гармоничный уровень, где превалирует бесконфликтный диалог сторон.

Медиация как современный гуманный и в то же время достаточно прагматичный подход к разрешению споров позволяет значительно ускорить процесс урегулирования противоречия, минимизировать риски, сохранить, если это необходимо, и улучшить качество отношений с оппонентом.

В глобальном правовом смысле процедура медиации способствует развитию в России гражданского общества, члены которого, обладая высоким уровнем ответственности за свои действия, самостоятельно регулируют возникающие между ними разногласия, прибегая к помощи государственных институтов, обладающих властными полномочиями, только в крайних случаях.

В-третьих, в настоящее время актуальность приобретает ряд следующих направлений государственной политики: 1) совершенствование законодательной базы для развития института медиации; 2) содействие раскрытию социального потенциала медиации, в том числе посредством информационно-просветительской деятельности среди населения с целью обеспечения компетентного предложения медиации и формирования информированного спроса на нее; 3) разработка концепции о поэтапном внедрении в практику различных альтернативных способов урегулирования споров и конфликтов, сопровождаемая последовательным информированием общества по данным вопросам.