Механизм ареста имущества в уголовном судопроизводстве: каким ему быть

Российский институт уголовнопроцессуального принуждения имеет сложное правовое регулирование, регулярно «прирастающее» новыми правилами, что продиктовано стремлением соответствовать критериям правового государства, обеспечить незыблемость признанных и гарантированных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина, защиту от необоснованного и чрезмерного их ограничения.

В сфере уголовного судопроизводства ограничение права, декларированного ст. 35 Конституции РФ, допустимо и может производиться в правовом режиме изъятия, признания вещественными доказательствами и приобщения к уголовному делу, когда эти действия опосредованы необходимостью установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Ограничение права собственности возможно и путем ареста имущества, если требуется обеспечить имущественные взыскания по уголовному делу (гражданский иск, штраф, конфискацию имущества и иные) [1, С. 78]. При этом важной конституционной гарантией остается стандарт получения судебного решения на окончательное отчуждение имущества, то есть на прекращение права собственности.

Основная часть

Наложение ареста на имущество, являясь одной из мер уголовнопроцессуального принуждения, предполагает установление ограничений, связанных с владением, пользованием и распоряжением арестованным имуществом, и также применяется исключительно по судебному реше- нию1. Учитывая, что арест имущества как правовая категория используется в различных сферах публичного права (например, согласно ст. 27.20 КоАП РФ, арест имущества возложен для обеспечения исполнения постановления о назначении административного наказания за совершение отдельных видов административных правонарушений2; ст. 77 НК РФ допускает арест имущества для обеспечения исполнения решения о взыскании налоговой задолженности3; ст. 80 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ регулирует порядок ареста имущества должника в целях обеспечения исполнения исполнительного документа4), в качестве предмета исследования авторами определены особенности юридического механизма ареста имущества в ходе производства по уголовному делу.

Доктрина механизмы в уголовнопроцессуальном праве характеризует, используя различные подходы к их структуре и функциональному назначению. Например, А. С. Бахта, говоря в целом о механизме уголовно-процессуального регулирования, отмечает, что под ним следует понимать единую систему правовых средств, которая состоит из норм уголовно-процессуального права, уголовно-процессуальных отношений, применения уголовнопроцессуальных норм, уголовнопроцессуальных правоприменительных актов, обеспечивающих эффективное правовое регулирование и воздействие в сфере уголовного судопроизводства [2, С. 13]. О. В. Гладышева в исследовании механизмов обеспечения прав и законных интересов субъектов уголовнопроцессуальных отношений выстраивает многоуровневую систему и основными элементами данных механизмов называет уголовнопроцессуальные принципы, собственно сами права и процессуальные средства их осуществления (защиты, охраны), обязанности властных субъектов защищать права и законные интересы, ответственность властных субъектов, средства процессуальной реализации (охраны, защиты) [3, С. 13].

Характеризуя механизм применения мер пресечения, В. В. Рудич к числу его элементов относит правовые стандарты, обоснованность подозрения, уголовный иск, правовое положение участников судебной процедуры, формирование доказательств, основания принятия решения и право суда в части выбора оптимального варианта применения меры пресечения [4, С. 38]. Интересную концепцию предлагает О. А. Мядзелец, раскрывая процессуальный юридический механизм через процедуру и определяя комбинированный механизм возмещения вреда, причиненного незаконным принуждением, посредством сочетания уголовно-процессуального способа и гражданского процессуального (с применением правил о гражданском иске) [5, С. 21, 168, 212].

Так или иначе, предлагая содержание отдельных уголовнопроцессуальных механизмов, действующих для оказания правового воздействия с целью обеспечения баланса реализуемых в сфере уголовного процесса интересов, защиты прав и свобод вовлеченных в него лиц, сдерживания потенциала уголовнопроцессуального принуждения, авторы связывают основу таких механизмов с нормами права (в том числе регулирующими основания принятия тех или иных решений, совершения тех или иных действий, возникнове-ния/изменения/прекращения правоотношений; а также определяющими круг вовлеченных лиц и их правовой статус), процедурой (порядком) и сопутствующими тому правоотношениями. Указанными элементами предлагается руководствоваться в исследовании отдельных проблем механизма ареста имущества в уголовном судопроизводстве.

В силу ч. 1 ст. 115 УПК РФ основанием для наложения ареста на имущество является «обеспечение исполнения приговора в части...». При этом ст. 299 УПК РФ требует, чтобы суд при постановлении приговора в совещательной комнате разрешил вопрос о судьбе имущества, на которое наложен арест. Обращение к судебной практике демонстрирует, что суды первой инстанции сохраняют действие ареста до момента исполнения приговора.

Например, рассматривая уголовное дело в отношении заместителя начальника отдела уголовного розыска, обвиняемого в получении взятки в крупном размере за неза- конные действия, Железнодорожный районный суд г. Красноярска при постановлении приговора сохранил арест, наложенный на транспортное средство подсудимого, до исполнения приговора в части конфискации и взыскания штрафа. Приговором назначено наказание в виде лишения свободы со штрафом в размере двукратной суммы взятки и определена к конфискации сумма, соответствующая взятке, так как конфискация искомых денежных средств, полученных в качестве взятки, была невозможной вследствие их израсходования подсудимым5. По уголовному делу в отношении гражданина, обвиняемого в даче взятки должностному лицу за совершение заведомо незаконных действий (способствованию в получении вида на жительство в РФ), Ленинский районный суд г. Барнаула при постановлении приговора, определил обратить взыскание дополнительного наказания в виде штрафа на принадлежащие подсудимому денежные средства, арестованные и хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств. Для этого действие ареста сохранено до момента взыскания штрафа6.

Следует отметить, что одно лишь указание в приговоре на сохранение ареста имущества осужденного не может определять судьбу этого имущества, если в резолютивной части отсутствует решение непосредственно об обращении взыскания на арестованные предметы. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отменяя решения нижестоящих судов в части сохранения обеспечительных мер в виде ареста на транспортное средство осужденного Деева А. В., указала на нарушение ст. 299 УПК РФ, требующей, чтобы суд первой инстанции при постановлении приговора в совещательной комнате разрешил «вопросы о том, как поступить с имуществом, на которое был наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа или для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации, а не вопросы о сохранении ареста на имущество»7.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 29 Постановления от 13.10.2020 № 238 разъясняет, что в приговоре указывается имущество, арест на которое сохраняет свое действие до исполнения приговора (в части гражданского иска), и данное имущество должно быть соразмерным удовлетворенным исковым требованиям. При этом в п. 13 Постановления от

01.06.2017 № 199 Пленум Верховного Суда РФ определяет, что стоимость имущества, на которое налагается арест, должна быть не только соразмерна причиненному преступлением ущербу, но и не превышать максимального размера штрафа, если идет речь об аресте для обеспечения исполнения приговора в части исполнения наказания в виде штрафа или для обеспечения гражданского иска.

Вопрос оценки соразмерности имущества, подлежащего аресту, регулярно становится предметом судебного обжалования. Например, изменяя решение Рыбинского районного суда Красноярского края о наложении ареста на имущество, суд апелляционной инстанции соотнес размер ущерба (35 504 рубля 28 копеек), причиненного инкриминируемым обвиняемому преступлением, и размер возможного штрафа за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, с арестованным имуществом (1/3 доли в квартире рыночной стоимостью 2 000 000 рублей и легковым автомобилем «Лада Гранта» 2012 года выпуска стоимостью 350 000 рублей). Приходя к выводу о несоразмерности имущества общей стоимостью 2 350 000 рублей совокупности возможного штрафа и суммы установленного органом расследования ущерба, исключая из обжалуемого постановления указание на 1/3 доли в квартире, суд апелляционной инстанции при этом отметил, что отсутствие по уго- ловному делу гражданского иска не может рассматриваться в качестве основания для отказа в удовлетворении ходатайства о наложении ареста, так как гражданский иск может быть заявлен до окончания судебного следствия в суде первой инстанции10.

Вместе с тем при решении вопроса о наложении ареста на имущество суд не должен предрешать вопросы, которые являются предметом рассмотрения уголовного дела по существу. Так, оставляя без удовлетворения апелляционную жалобу адвоката, в которой указано на злоупотребление потерпевшим правом на заявление гражданского иска о взыскании морального вреда, несоответствии указанной в нем сумме требованиям разумности и справедливости, Иркутский областной суд отметил, что окончательный вопрос «об обоснованности и размере заявленных исковых требований, а также о необходимости применения и о размере иных имущественных взысканий»11 подлежит рассмотрению именно в стадии судебного разбирательства, а доводы о том, что размер исковых требований явно завышен не являются основанием для отмены судебного постановления об аресте имущества. В обосновании принятого решения суд апелляционной инстанции обратился к правовой позиции Конституционного Суда РФ12.

Порядок обжалования решения о наложении ареста на имущество в апелляционном порядке предполагает, что судебное постановление подлежит самостоятельному апелляционному обжалованию до вынесения итогового процессуального решения по уголовному делу (ч. 3 ст. 389.2 УПК РФ). Здесь важно сказать, что перечень промежуточных судебных решений, подлежащих самостоятельному обжалованию, является дискуссионным. Как отмечают В. П. Смирнов и А. В. Кудрявцева, указанные в нем решения носят в основном так называемый «пресекательный характер», т. е. препятствуют дальнейшему движению дела или затрагивают право на доступ к правосудию и на рассмотрение дела в разумные сроки, и данные нормы (ч. 3 ст. 389.2 УПК РФ) во многом сформировались благодаря решениям Конституционного Суда РФ [6, С. 29]. Действительно, обращает на себя внимание тот факт, что содержание названной статьи с момента введения в действие Главы 45.1 УПК РФ неоднократно подвергалось редакции, содержащийся в нем перечень регулярно дополняется. В частности, Федеральным законом от

29.06.2015 № 190-ФЗ ч. 3 ст. 389.2 УПК РФ была дополнена решением о наложении ареста на имущество, об установлении продлении его срока13. Исследование материалов к законопроекту свидетельствует о том, что он был разработан в целях реализации Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31.01.2011 № 1-П, изложенной в нем правовой позиции, с целью обеспечения эффективной защиты права соб-ственности14.

В развитие указанной позиции Омский областной суд, прекращая производство по жалобе, также руководствовался п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2017 № 19, в котором разъяснено: «если предварительное расследование по уголовному делу окончено и уголовное дело, по которому поступили апелляционные жалоба, представление на постановление судьи, принятое в порядке ст. 165 УПК РФ, направлено в суд для рассмотрения его по существу, то суд апелляционной инстанции отказывает в принятии жалобы, представления к рассмотрению либо прекраща- ет по ним производство..»15. В связи с чем суд разъяснил заявителю, что доводы о нарушении требований закона при производстве процессуальных действий могут быть проверены в ходе судебного разбирательства по уголовному делу, а также при рассмотрении дела судом апелляционной или кассационной инстанции16. Такой порядок, когда заявитель (заинтересованное лицо) «не успел» дождаться судебной проверки законности ареста в пределах досудебного производства по уголовному делу, как представляется, требует обсуждения.

Во-первых, согласно такому подходу, то есть в случае отказа в принятии жалобы, судебное решение о наложении ареста, что по своей природе является промежуточным решением, принятым судом первой инстанции, будет вновь рассматриваться по существу судом первой инстанции, что означает дублирование процедуры и в целом создает ситуацию правового неравенства. Насколько этот подход обеспечивает разумный срок уголовного судопроизводства? Во-вторых, если уголовное дело поступило в суд, но судебное заседание еще не назначено, суду необходимо разрешать этот вопрос в рамках предварительного слушания или по аналогии рассмотрения вопроса о мере пресечения? Отметим, что ст. 229 УПК РФ не предусматривает самостоятельного основания для проведения предварительного слушания для решения вопроса о мере пресечения. Если же судебное заседание по уголовному дело открыто и возникла необходимость оценить законность ареста имущества, то какую форму должно иметь судебное решение по результатам такой проверки? Согласно норме, изложенной в ст. 256 УПК РФ, решение по вопросу об аресте имущества не предполагает вынесения отдельного определения (постановления), заносится в протокол судебного заседания и по усмотрению суда может приниматься без удаления в совещательную комнату. В таком случае заинтересованному лицу для обжалования принятого решения в апелляционном (кассационном) порядке необходимо будет получать выписку из протокола судебного заседания. Думается, что действие п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2017 № 19 не должно распространяться на вопросы оценки законности ареста имущества, а суду апелляционной инстанции, получив жалобу по уголовному делу, по которому предварительное расследование окончено и уголовное дело поступило в суд, необходимо обращаться к вопросам подсудности на уровне апелляционных судов.

Следует сказать, что регулирование вопросов ареста имущества осуществляется во взаимосвязи уголовно-процессуальной и других отраслей права. Так, Томский областной суд, разрешая апелляционную жалобу защитника Д., подозреваемого в контрабанде (ч. 1 ст. 226.1 УК РФ), на решение об аресте автомобилей, обратился к гражданскому законодательству. Как следует из материалов жа- лобы, суд первой инстанции при принятии решения не учел и не дал оценку тому, что один из арестованных автомобилей был приобретен К., являвшейся супругой подозреваемого, до заключения брака с Д. С отсылкой к п. 1 ст. 256 ГК РФ суд апелляционной инстанции использовал правила института совместной собственности супругов, то есть нажитого во время брака, и исключил автомобиль из числа имущества, на которое наложен арест17.

В спорах об аресте имущества может обнаруживаться конфликт в праве. Например, в рамках возбужденных в 2017 г. и в 2019 г. уголовных дел по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, на нежилое здание общества «Гема-Инвест», как одного из аффилированных юридических лиц, входящих в холдинг, владельцем и собственником которых являлся подозреваемый, по ходатайству следственных органов наложен арест в целях возмещения причиненного преступлением вреда на общую сумму около 900 млн рублей. Производство по данным уголовным делам в дальнейшем было приостановлено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. В 2021 г. решением арбитражного суда общество «Гема-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В целях снятия ареста с названного нежилого здания, включенного в конкурсную массу, конкурсный управляющий обращался в следственные органы, органы прокуратуры и суд общий юрисдикции, дойдя до Верховного Суда РФ. При рассмотрении жалобы Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ определила, что суждения заявителя основаны на совпадении предмета имущественных интересов, обеспечиваемых в порядке арбитражного (гражданского) судопроизводства и в порядке уголовного судопроизводства, и, разрешая спор, указала, что правомочие арбитражного суда по снятию ареста не распространяется на снятие ареста, наложенного в соответствии с ч. 1–3 ст. 115 УПК РФ. При этом конкурсный управляющий не лишен возможности обжалования действий лица или органа, уполномоченных отменить наложение ареста в порядке, установленном ст. 123– 125 УПК РФ18.

Однако Конституционный Суд РФ, признавая не соответствующими Конституции РФ ст. 115 и 115.1 УПК РФ, уточнил, что в решении вопроса о снятии ареста, наложенного в рамках уголовного дела на имущество банкрота, судам необходимо учитывать следующее19. Сохранение ареста части имущества юридического лица, признанного банкротом, возможно, во-первых, в размере, позволяющем удовлетворить обоснованные требования потерпевшего (гражданского истца) по уголовному делу, а во-вторых, с учетом того, что лицо, которому причинен вред преступлением, исходя из соответствующего решения арбитражного суда будет отнесено к числу кредиторов третьей очереди и лишено возможности удовлетворения своих требований в рамках дела о банкротстве.

Выводы и заключение

Таким образом, проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы:

– судьба имущества, на которое наложен арест в ходе производства по уголовному делу, должна разрешаться через обращение взыскания на арестованные предметы, до момента исполнения которого сохраняется действие названной меры принуждения;

– имущество, на которое накладывается арест в ходе производства по уголовному делу, должно быть соразмерным причиненному преступлением вреду, заявленным исковым требованиям и иным возможным имущественным взысканиям;

– отсутствие гражданского иска по уголовному делу, как и необоснованность исковых требований, не может рассматриваться в качестве основания для отказа в удовлетворении ходатайства об аресте/отмене ареста;

– окончание предварительного расследования и поступление уголовного дела в суд не должно препятствовать апелляционному обжалованию решения об аресте имущества;

– решение об аресте имущества должно учитывать особенности регулирования совпадающих по предмету правоотношений смежными отраслями права, но процедура ареста должна оставаться автономной, используемой для обеспечения производства по уголовному делу.