Меры по обеспечению сохранности имущества и жилища подозреваемого, обвиняемого, задержанного или заключенного под стражу

П олномочия следователя и дознавателя, связанные с принятием мер по обеспечению сохранности имущества и жилища в отношении преследуемых лиц, лишенных свободы в процессе предварительного расследования, предусмотрены в ч. 2 ст. 160 УПК РФ. В юридической литературе справедливо обращали внимание на то, что меры, применяемые в рамках данной статьи, воспринимаются как средства оперативного реагирования на возможность наступления негативных последствий в отношении указанных лиц и членов их семьи. Они содержат минимум процедур, носящих формальный характер, которые тем не менее должны учитывать должностные лица, ведущие расследование [1, с. 70-71; 6, с. 159; 9, с. 241].

Меры по обеспечению сохранности имущества, по существу, определены как общие условия предварительного расследования. Их содержание не раскрывается законом [14, с. 194]. Принимаются они без судебного решения. Совершенно очевидно, что в досудебном производстве принятие мер по обеспечению сохранности имущества и жилища подозреваемого или обвиняемого, задержанного или заключенного под стражу возлагается на лиц, ведущих расследование. Соответственно, субъектами, с которыми им приходится вступать в отношения, являются либо органы дознания, выполняющие обеспечительные функции, либо близкие родственники и другие лица. В силу имеющихся компетенций в сфере жилищно-коммунального хозяйства к ним могут быть отнесены товарищества собственников недвижимости, управляющие компании, органы местного самоуправления городских и сельских поселений, городских и муниципальных округов. К сожалению, все они не предусмотрены в ч. 2 ст. 160 УПК РФ, равно как и сам комплекс мер по обеспечению сохранности имущества, а также процедура их реализации.

В уголовно-процессуальном законе отсутствует механизм передачи имущества на хранение родственникам обвиняемого (подозреваемого), другим физическим лицам или органам местного управления. Следует учитывать, что в условиях пребывания под стражей, особенно при задержании подозреваемого, сложно заключить, в частности, договор хранения в соответствии со ст. 886904 ГК РФ. Как отмечает Н.А. Власова, когда производится передача квартиры, дома на хранение органами расследования (следователем, дознавателем), об этом должно выноситься постановление. Жилище опечатывается и передается вместе с оставшимся в нем имуществом на ответственное хранение в ЖЭК. Одновременно следует сообщить органу, осуществляющему государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, о недопустимости его отчуждения [2, с. 13].

Опечатывание жилища рассматривается как классическое решение при передаче на ответственное хранение. О.И. Цоколова считает, что, если в жилище никого не осталось, оно опечатывается и передается жилищно-коммунальной организации вместе с имуществом, хранящимся в нем, или кому-либо на ответственное хранение [15, с. 243]. На необходимость опломбировывать и опечатывать передаваемые предметы, жилище (дом, квартира) с последующей периодической проверкой указывают и другие авторы [5, с. 160].

Были и иные предложения, допускавшие возможность заключения договора со специализированным учреждением по охране имущества или с частным лицом [11, с. 470]. А.С. Дежневым и Б.Б. Булатовым обращено внимание на то, что у подозреваемого и обвиняемого без присмотра может оставаться не только недвижимость, но, например, домашние животные, иное имущество, которое требует постоянного ухода. Авторы справедливо подчеркивают, что обслуживание имущества часто является условием обеспечения его сохранности [7, с. 11; 1, с. 75]. Положительный опыт в этой части имеется в Республике Казахстан. Часть 2 ст. 154 УПК РК предусматривает, что, если в результате ареста или других действий органа, ведущего уголовный процесс, у лица осталось без присмотра имущество или принадлежащие ему животные, оно имеет право на присмотр за ними, который указанный орган обязан обеспечить этому лицу по его просьбе и за его счет.

Ряд авторов считают возможным применять в отсутствие правового регулирования рассматриваемого вопроса аналогию закона. Так, А.С. Дежнев отмечает возникновение трудностей в случае отсутствия родственников или отказа лиц брать на себя обязательства по хранению имущества. Автор предлагает хранение небольших вещей или ценностей, не нуждающихся в постоянном уходе, осуществлять в порядке хранения вещественных доказательств по уголовному делу [6, с. 166; 7, с. 11; 9, с. 251]. По мнению Н.А. Власовой, в отсутствии законодательного механизма передачи имущества органам расследования необходимо действовать по аналогии с передачей на хранение арестованного имущества [2, с. 13]. Ранее А.В. Смирнов, К.Б. Калиновский считали возможным передачу такого рода имущества на хранение жилищно-эксплуатационной организации по аналогии с арестованным имуществом в порядке ст. 115 УПК РФ [11, с. 470; 12; 13, с. 383].

В настоящее время имеется больше вариантов применения близких по правовому регулированию отношений. В частности, на деятельность органов предварительного расследования в рамках ст. 160 УПК РФ возможно проецировать ситуации, урегулированные Федеральным законом от 10 июля 2023 г. N 320-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»1, которым были внесены изменения в ч. 2 ст. 313 УПК РФ, а глава 39 дополнена ст. 313.1 УПК РФ.

Новая редакция ст. 313 УПК РФ предусматривает, что при наличии у осужденного имущества или жилого помещения, оставшихся без присмотра во время отбывания им наказания, суд решает вопрос о принятии мер по обеспечению сохранности указанных имущества или жилого помещения в соответствии с требованиями ст. 313.1 УПК РФ.

Реализация мер по обеспечению сохранности имущества или жилого помещения, оставшихся без присмотра на время отбывания наказания осужденным, предусмо- тренные ст. 313.1 УПК РФ, предполагает одновременное наличие трех условий: первое – отсутствие у осужденного возможности самостоятельно обеспечить законным способом сохранность указанного им имущества или жилого помещения; второе – отсутствие сведений о том, что осужденным самостоятельно приняты достаточные меры по обеспечению сохранности указанных имущества или жилого помещения; третье – отсутствие сведений о том, что в указанном жилом помещении проживают члены семьи осужденного или иные лица, вселенные в указанное жилое помещение на законных основаниях.

Совокупность обозначенных условий позволяет суду по ходатайству осужденного вынести определение или постановление о принятии конкретных мер по обеспечению сохранности имущества или жилого помещения и указать органы, на которые возлагается их принятие. Законодатель подробно регламентирует меры по сохранности жилого помещения в ч. 3 ст. 313.1 УПК РФ. Что касается иных мер, необходимых для обеспечения сохранности жилого помещения, их перечень и субъекты применения остаются открытыми (п. 4 ч. 3 ст. 313.1 УПК РФ).

Принятие судом мер обеспечения сохранности имущества или жилого помещения возлагается в соответствии с чч. 4, 5 указанной статьи прежде всего на органы государственной власти и (или) органы местного самоуправления в рамках исполнения данными органами полномочий, предусмотренных российским законодательством, или в случае, когда такие полномочия отсутствуют, по судебному решению.

Кроме того, в соответствии с ч. 6 ст. 115 УПК РФ появились «Правила учета и хранения изъятых в ходе досудебного производства, но не признанных вещественными доказательствами по уголовным делам предметов и документов до признания их вещественными доказательствами по уголовным делам или до их возврата лицам, у которых они были изъяты, и арестованного имущества, учета, хранения и передачи вещественных доказа- тельств по уголовным делам, а также возврата вещественных доказательств по уголовным делам в виде денег их законному владельцу»1.

Вместе с тем появление нового закона и нормативного правового акта, утвержденного постановлением Правительства РФ, не исключает самостоятельного регулирования отношений, возникающих в результате принятия мер по обеспечению сохранности имущества подозреваемого или обвиняемого. В связи с этим важным является определение правовой природы этих мер, их видов и субъектов применения. Высказано мнение, что они являются публично-правовым институтом, представляющим имущественное правоограничение, близкое с наложением ареста на имущество, поэтому должны восприниматься как меры, содержащие процессуальное принуждение имущественного характера [14, с. 196].

Другие авторы полагают, что современное состояние имущественных отношений, имея межотраслевую природу, нуждается в осмыслении с учетом гражданского законодательства. У обвиняемого есть право самостоятельно определять судьбу своего имущества, а органы расследования должны создать условия для этого [8, с. 30].

А.С. Грачева считает, что меры по обеспечению сохранности имущества не обладают охранительными функциями. Это процессуальная гарантия защиты социальных прав и законных интересов личности, обеспечивающая баланс частных и публичных интересов [4, с. 21-22]. Автор делает вывод о том, что деятельность следователя, дознавателя по сохранению имущества состоит из двух этапов: первоначального, в котором устанавливаются основания применения мер, и основного, связанного с непосредственной, активной (курсив мой. - Б.Б.) деятельностью по их принятию [3, с. 194]. Активная деятельность следователя и дознавателя вытекает из соответствующей обязанности, сформулированной в законе (ч. 2 ст. 160 УПК РФ). Она не связывается с обязательным ходатайством подозреваемого или обвиняемого о принятии рассматриваемых мер.

По нашему мнению, указанные в ч. 2 ст. 160 УПК РФ меры нельзя отнести к процессуальному принуждению имущественного характера. Они не связаны с ограничением и стеснением конституционных прав и свобод подозреваемого, обвиняемого, в том числе права иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им. Органы расследования принимают меры по обеспечению сохранности имущества и жилища этих лиц в том случае, если они сами лишены такой возможности. Именно такой вывод можно сделать из анализа определения Конституционного Суда РФ от 27 сентября 2018 г. N 2288-О, где констатируется, что ч. 2 ст. 160 УПК РФ, устанавливающая обязанность следователя, дознавателя принимать меры по обеспечению сохранности имущества подозреваемых, обвиняемых, задержанных или заключенных под стражу, направлена на защиту их имущественных прав и на реализацию закрепленных в ст. 35 Конституции РФ гарантий права собственности2. Реально у подозреваемого, обвиняемого нет обязанности подвергнуться неблагоприятным последствиям. Ограничение права собственности органами расследования не имеет места.

Полностью разделяем мнение о том, что не следует наделять дознавателя, следователя и должностных лиц органа, в котором находится задержанный, заключенный под стра- жу, полномочием ограничивать право собственности [14, с. 197]. Это прерогатива суда. Вместе с тем считаем, что суд может принимать непосредственное участие в реализации мер по обеспечению сохранности имущества и жилища в досудебном производстве по ходатайству подозреваемого или обвиняемого, например, в рамках вопросов, регулируемых ст. 313.1 УПК РФ. Это вполне уместно и при рассмотрении постановления о возбуждении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу. Данный подход следует закрепить на законодательном уровне, дополнив ч. 4 ст. 108 УПК РФ.

А.С. Грачевой в числе мер обеспечения сохранности имущества названы: привлечение нотариуса, передача на ответственное хранение, а также меры по обеспечению права собственности. Автор, наряду с рассмотрением мер по обеспечению сохранности имущества в качестве общего условия предварительного расследования, предлагает перенести вопрос о них соответственно в главы о задержании подозреваемого и мерах пресечения, дополнив ст. 92 УПК РФ частью 5 и ст. 108 УПК РФ частью 3.1, что позволит рассматривать реализацию обеспечительных мер элементом порядка их применения [3, с. 58-59, 64; 4, с. 13-16, 23, 26].

Данное предложение носит спорный характер. В отзыве оппонирующей организации (Омская академия МВД России), подготовленном доктором юридических наук, доцентом А.С. Дежневым, отмечалось, что вместо целевого восприятия нормативного установления это приведет не только к дублированию, но и к частичной конкуренции норм [10].

Более того, судя по содержанию дополнений, которые предлагаются в ст. 92 УПК РФ, там отсутствуют какие-либо конкретные меры. Дополнения сводятся к следующему: «Дознаватель, следователь выносит постановление о применении мер по обеспечению сохранности имущества и жилища подозреваемого. О принятых мерах уведомляется подозреваемый». Дополнение ст. 108 УПК РФ частью 3.1 вообще носит отсылочный характер на порядок, предусмотренный ч. 5 ст. 92 УПК РФ [3, с. 16].

По нашему мнению, можно было бы согласиться с рассматриваемым предложением при условии указания в законе конкретного перечня мер, направленных на обеспечение сохранности имущества и жилища в отношении как подозреваемого, так и обвиняемого. Применительно к последнему эти меры могут иметь более объемный характер. Учитывая, что в их осуществлении могут принимать участие различные представители органов исполнительной власти, установить данный порядок можно в постановлении Правительства РФ.

Изложенное позволяет сделать следующие выводы.

• 1.    Меры по обеспечению сохранности имущества подозреваемого, обвиняемого не являются уголовно-процессуальным принуждением имущественного характера. Их применение не предполагает ограничения и стеснения конституционных прав иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им. Размещение ст. 160 УПК РФ в главе 21 УПК РФ соответствует их характеристике как мер, применяемых на всех этапах предварительного расследования. Они направлены на защиту имущественных интересов подозреваемого, обвиняемого при применении к ним процессуальных принудительных мер, связанных с лишением свободы.

• 2.    Применение мер по обеспечению сохранности имущества и жилища подозреваемого или обвиняемого, задержанного или заключенного под стражу, не требует судебного решения, является кратковременным и неотложным, составляет компетенцию следователя, дознавателя. Отсутствие указания на них в законе приводит на практике к использованию аналогии. Данные обстоятельства оказывают влияние на характер применяемых мер. Они нуждаются в правовом регулировании в соответствии с изменяющимися экономическими отношениями, изменением редакции ст. 313 УПК РФ, дополнением новой ст. 313.1 УПК РФ правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в его постановлении от 9 июля 2020 г. N 34-П. Их примерный перечень необходимо предусмотреть в уголовно-процессуальном законе или в постановлении Правительства РФ.

• 3.    Предлагается дополнить ч. 4 ст. 108 УПК РФ положением, предоставляющим право судье, рассматривающему постановление о возбуждении ходатайства об избрании

в качестве меры пресечения заключения под стражу, принимать меры по обеспечению сохранности имущества и жилища обвиняемого.