Метод интроспекции в изучении особенностей эмоциональной сферы лиц с алкогольной и наркотической зависимостью

Автор: Левченко Е.В., Торосян К.С.

Журнал: Социальные и гуманитарные науки: теория и практика @journal-shs-tp

Рубрика: Психологические исследования

Статья в выпуске: 1 (3), 2019 года.

Бесплатный доступ

Исследовались особенности эмоциональной сферы лиц с алкогольной и наркотической зависимостью путем метода интроспекции. Участниками исследования были 61 чел. в возрасте от 17 до 63 лет: 34 чел. с алкогольной зависимостью, 27 чел. с наркотической зависимостью. При сравнении первой и второй групп выявлено, что лица с алкогольной зависимостью чаще называют эмоциональное явление и осознают причины эмоции, в то время как страдающие от наркотической зависимости чаще осознают типичность своих эмоций и описывают звуковые и речевые средства экспрессии. Установлены значимые связи между уровнем выраженности нарушений эмоциональной сферы и количеством высказываний в свободном самоотчете. Сделан вывод о преимуществе качественных методов исследования (интроспекции) перед количественными методами исследования при исследовании эмоциональной сферы.

Еще

Интроспекция, наркотическая зависимость, алкогольная зависимость, алекситимия, эмоциональный интеллект

Короткий адрес: https://sciup.org/147230447

IDR: 147230447

Текст научной статьи Метод интроспекции в изучении особенностей эмоциональной сферы лиц с алкогольной и наркотической зависимостью

[3]. Эта задача представляет трудность для психолога, проводящего реабилитацию, т.к. аффективные расстройства, возникающие на данном этапе заболевания, негативно влияют на эффективность терапии зависимости от ПАВ, поскольку такие пациенты чаще выбывают из процесса лечения и имеют более высокий риск рецидива. Это требует особого подхода со стороны клинического психотерапевта.

Таким образом, решение задач по психологической реабилитации алкоголизма и наркомании невозможно без глубокого и всестороннего изучения особенностей эмоциональной сферы алко- и наркозависимых лиц [2].

Для изучения особенностей личности снова стал активно использоваться метод интроспекции. Как отмечает С.В. Вайнштейн, в западных странах возрождается интерес к методу интроспекции, проводятся попытки объективизации данного метода, разрабатываются новые модели интроспекции [4]. Интроспекцию можно определить в широком и узком смыслах. В широком смысле интроспекция – это система специальных правил и приемов изучения психических явлений носителем психики [5]. В понимании более узкого определения интроспекции мы опираемся на работы С.В. Кравкова и М.И. Яновского. Так, интроспекцию можно определить как непосредственное наблюдение человеком своего внутреннего психического мира, или же перцепцию своих внутренних психических процессов, свойств и состояний с их последующим анализом путем рефлексии [6, 7].

Интроспекция используется в медицинской практике (материалы субъективного анамнеза), патопсихологии (самонаблюдения больного), во всех видах прикладной психологии, в экспериментальной психологии (как специальный прием анализа субъективных изменений под влиянием различных физикохимических воздействий) [8].

Было выявлено, что использование в реабилитации зависимых личностей упражнений по генерированию ретроспективных воспоминаний, связанных с эмоциями (т.е. интроспекции прошлого опыта) позволяет пациенту осознать стратегии регулирования эмоций [9]. Уникальность метода интроспекции состоит в непосредственном наблюдении индивида за своими внутренними процессами. М.И. Яновский утверждает, что в 654

совпадении субъекта и объекта состоит преимущество интроспекции, потому что только этот метод позволяет зафиксировать состояния внутреннего мира, которые никогда нельзя будет описать с помощью эксперимента. С помощью интроспекции субъект может наблюдать очень сложные и мимолетные процессы, фиксировать их в памяти, а впоследствии рефлексировать [7].

Использование качественных методов исследования, в том числе метода интроспекции, является важным в терапии лиц с зависимостью [10]. Н.А. Шиленковой была составлена категориальная сетка для обработки интроспективных отчетов [8], включающая в себя категорию «Эмоциональные явления». Она включает в себя подкатегории, представленные в табл. 3.

Обобщая данные исследований, можно сделать вывод о том, что у людей с алкогольной и наркотической зависимостью преобладает низкий эмоциональный интеллект, что ведет к снижению способности анализировать эмоциональные взаимоотношения между собой и другими людьми [11–16].

Выраженная алекситимия также характерна для лиц с зависимостями. Она характеризуется не только трудностями в выявлении и описании чувств, но и слабым интроспективным мышлением, из-за которого лицам с зависимостями бывает сложно отделить чувства от телесных ощущений [17].

Как показали исследования [18, 19], при употреблении алкогольных и наркотических веществ и формировании зависимости обнаруживаются различия в скорости развития эмоциональных нарушений, а также видах этих нарушений, которые выявляются и при разных видах наркотической зависимости. При этом недостаточное внимание уделяется изучению следующих важных аспектов проблемы: каковы качественные различия характеристик эмоциональной сферы у лиц с наркотической и алкогольной зависимостью, как субъект воспринимает эти изменения в психике, имеются ли определенные закономерности в зависимости от вида аддикции.

Как сказано выше, метод интроспекции направлен на получение качественных и субъективных данных об особенностях психики, поэтому его использование позволяет приступить к решению этой проблемы. Для того чтобы повысить объектив-655

ность эмпирических данных, метод интроспекции нередко используется исследователями в сочетании с количественными методами. Таким образом, используя описанную методологию, можно выявить, существует ли связь между уровнем выраженности нарушений эмоциональной сферы и данными метода интроспекции.

Целью исследования является изучение особенностей эмоциональной сферы лиц с алкогольной и наркотической зависимостью посредством метода интроспекции.

Исследование лиц с алкогольной и наркотической зависимостью проводилось на базе Пермского краевого наркологического диспансера и реабилитационного центра «Вершина» в период с 25 апреля 2019 г. по 5 мая 2019 г. В нем принял участие 61 чел.: лица с алкогольной и наркотической зависимостью в возрасте от 17 до 63 лет, из них 34 чел. с алкогольной зависимостью (12 женщин, 22 мужчин) в возрасте от 22 до 63 лет (M = 40,5; SD = 9,9) и 27 чел. с наркотической зависимостью (14 женщин, 13 мужчин) в возрасте от 17 до 40 лет (M = 26,3; SD = 6,2). Участникам исследования были поставлены диагнозы F10 и F11–F19 по МКБ-10.

Для решения проблемы была подобрана батарея методик, которая включала в себя как качественные, так и количественные методы исследования. Для изучения особенностей эмоциональной сферы были выбраны опросник «Эмоциональный интеллект» (Д.В. Люсин) и Торонтская шкала алекситимии (TAS-26). Как вариант метода интроспекции нами была использована методика свободного самоотчета, описанная Н.А. Шиленковой. Испытуемым дается следующая инструкция: «Сядьте поудобнее. Обратитесь к самому себе. Попытайтесь взглянуть в себя. Понаблюдайте за собой. И запишите все, что в данный момент можете наблюдать в себе». Полученные данные обрабатывались методом контент-анализа в соответствии с системой категорий, разработанной Н.А. Шиленковой [8]. Правомерность распределения семантических единиц по категориям проверялась путем экспертной оценки.

Для обработки данных использовались t-критерий Стьюдента для независимых выборок, корреляционный анализ Спирмена, критерий φ – угловое преобразование Фишера. Математический анализ был проведен в программе IBM SPSS Statistics 22.0.0.0.

Проверялись следующие гипотезы:

  • 1.    Имеются значимые различия в частоте упоминания подкатегорий в категории «Эмоциональные явления» свободного самоотчета между группами лиц с алкогольной и наркотической зависимостью.

  • 2.    Имеются значимые различия в уровне выраженности эмоциональных нарушений в группах лиц с алкогольной и наркотической зависимостью по уровню алекситимии и эмоционального интеллекта;

  • 3.    Лица с алкогольной и наркотической зависимостью, имеющие выраженный уровень алекситимии, используют меньшее количество высказываний, относящихся к категории «Эмоциональные явления»;

  • 4.    Лица с алкогольной и наркотической зависимостью, имеющие низкий уровень эмоционального интеллекта, используют меньшее количество высказываний в категории «Эмоциональные явления».

Нами был проведен сравнительный анализ групп с алкогольной и наркотической зависимостью по результатам количественных методик «ЭмИн Д.В. Люсина» и «TAS-26». В обеих группах выявлены явная алекситимия, и показатели эмоционального интеллекта от очень низкого до среднего уровня.

Таблица 1. Результаты t-критерия Стьюдента при выявлении различий в уровне эмоционального интеллекта

Показатели

Критерий равенства дисперсий Ливиня

Среднее значение

t эмп

Уровень значимости (p)

F

p

Группа 1

Группа 2

Понимание чужих эмоций

4,121

0,047

22,02

22,00

0,023

0,982

Управление чужими эмоциями

7,623

0,008

17,73

17,88

-0,133

0,895

Понимание своих эмоций

2,447

0,123

14,94

16,18

1,139

0,259

Показатели

Критерий равенства дисперсий Ливиня

Среднее значение

t эмп

Уровень значимости (p)

F

p

Группа 1

Группа 2

Контроль экспрессии

0,357

0,552

10,26

10,00

0,369

0,713

Межличностный эмоциональный интеллект

5,619

0,021

39,76

39,88

-0,057

0,955

Управление эмоциями

0,023

0,880

44,11

45,29

-0,556

0,574

Управление своими эмоциями

0,010

0,921

12,5

12,6

-0,099

0,922

Внутриличностный эмоциональный интеллект

0,466

0,498

37,7

38,7

-0,590

0,557

Понимание эмоций

3,087

0,084

36,9

38,2

-0,645

0,521

Общий уровень эмоционального интеллекта

0,625

0,432

77,44

78,62

-0,355

0,724

Условные обозначения: Группа 1 – лица с алкогольной зависимо- стью; Группа 2 – лица с наркотической зависимостью.

Статистически значимых различий между группами лиц с алкогольной зависимостью и с наркотической зависимостью по шкалам методики «ЭмИн Д.В. Люсина» выявлено не было.

Таблица 2. Результаты t-критерия Стьюдента при выявлении различий в уровне алекситимии

Показатели

Критерий равенства дисперсий Ливиня

Среднее значение

t эмп

Уровень значимости (p)

F

p

Группа 1

Группа 2

Алекситимия

9,330

0,003

72,5

69,4

0,964

0,341

Условные обозначения: Группа 1 – лица с алкогольной зависимо- стью; Группа 2 – лица с наркотической зависимостью.

И в этом случае статистически значимых различий между группами лиц с алкогольной зависимостью и с наркотической зависимостью по уровню алекситимии не было выявлено. Таким образом, гипотеза 2 не подтвердилась.

В результате проведения методики свободного самоотчета были получены следующие результаты, которые представлены в табл. 3. Использовался сплошной подсчет, при котором фиксируются все появления индикаторов определенной категории или подкатегории [20].

Таблица 3. Значения ф-критерия при сопоставлении групп с алкогольной зависимостью и с наркотической зависимостью по частоте встречаемости индикаторов категории «Эмоциональные явления»

Категории

Лица с алкогольной зависимостью

%

Лица с наркотической зависимостью

%

Ф-критерий

Звуковые и речевые средства экспрессии (смех, крик)

5

5,4

19

18,3

2,910**

Называние эмоционального явления

34

36,6

26

25,0

1,762*

Осознание динамичности, изменчивости, длительности протекания эмоций

7

7,5

11

10,6

0,747

Осознание амбивалентности эмоций

2

2,2

3

2,9

0,329

Наблюдение за интенсивностью или силой эмоционального переживания

4

4,3

3

2,9

0,536

Категории

Лица с алкогольной зависимостью

%

Лица с наркотической зависимостью

%

Ф-критерий

Осознание типичности эмоций, повторяемости их в опыте переживаний

1

1,1

8

7,7

2,483**

Осознание причин эмоций

14

15,1

8

7,7

1,645*

Осознание эмоций как переживания отношения к объекту, событиям, ситуациям

22

23,7

21

20,2

0,587

Осознание эмоций через эмоциональный тон ощущений, внутренние ощущения

4

4,3

5

4,8

0,170

Итого

93

100

104

100

Условные обозначения: ** – уровень статистической значимости, где р ≤ 0,01; * – где р ≤ 0,05.

Результаты φ – критериального анализа показали, что значительно большее число лиц с алкогольной зависимостью по сравнению с теми, кто страдает зависимостью от наркотиков, обращается к подкатегориям «Называние эмоционального явления» (φ = 1,762; р ≤ 0,05) и «Осознание причин эмоций» (φ = 1,645; р ≤ 0,05). Значительно большее число лиц с наркотической зависимостью по сравнению с теми, кто зависим от алкоголя, обращается к подкатегориям «Звуковые и речевые средства экспрессии (смех, крик)» (φ = 2,910; р ≤ 0,01) и «Осознание типичности эмоций, повторяемости их в опыте переживаний» (φ = 2,483; р ≤ 0,01). Следовательно, гипотеза 1 частично подтвердилась.

В результате корреляционного анализа были получены следующие значимые взаимосвязи.

Рис. 1. Корреляционная плеяда взаимосвязей между данными свободного самоотчета и особенностями эмоциональной сферы у лиц с наркотической зависимостью

Для лиц с наркотической зависимостью была выявлена значимая прямая связь между категорией «Эмоциональные явления» и шкалой «Управление чужими эмоциями» (r = 0,428; p = 0,026), в то время как значимая обратная связь имеется между категорией «Эмоциональные явления» и уровнем алексити-мии (r = -0,488; p = 0,019).

По всей выборке была выявлена значимая обратная связь категории «Эмоциональные явления» и шкалы «Контроль экспрессии» (r = -0,267; p = 0,037), а также значимая обратная связь категории «Эмоциональные явления» и уровнем алекситимии (r = -0,340; p = 0,007). Гипотеза 3 была подтверждена, гипотеза 4 подтвердилась частично.

Таким образом, благодаря применению метода интроспекции удалось выявить значимые различия между группой лиц с алкогольной зависимостью и группой лиц с наркотической зависимостью, которые не были обнаружены путем диагностики количественными методами.

Рис. 2. Корреляционная плеяда взаимосвязей между категориями свободного самоотчета и особенностями эмоциональной сферы по всей выборке

Было выяснено, что лица с наркотической зависимостью по сравнению с теми, кто страдает от алкогольной зависимости, большее внимание, уделяют осознанию типичности эмоций, повторяемости их в опыте переживаний. Исследователи [18] отмечают, что в постабстинентном синдроме лиц с наркотической зависимостью эйфорические состояния сменяются дисфорией, апатией, сниженным настроением, что может быть причиной повышенного внимания к типичности эмоций. Также выявлено, что основным мотивом употребления наркотиков является стремление к избавлению от скучного, однообразного состояния [3]. То есть, отсутствие эйфорического действия наркотика переживается ими как более тягостное, чем зависимыми от алкоголя – отсутствие его действия. На это стоит обращать внимание при реабилитации.

Также лица с наркотической зависимостью больше внимания уделяют звуковым и речевым средствам экспрессии (смех, крик). При употреблении наркотических веществ скорость формирования дефицитарности эмоциональной сферы и скорость развития нарушений значительно выше, чем при употреблении алкоголя [19], из-за чего лицам с наркотической зависимостью легче выразить эмоции и чувства через междометия («Эх», «Ай»), нецензурную лексику и другие речевые средства экс- прессии («Блин», «Дебилизм», «Утырок гребанный»). Следовательно, лицам с наркотической зависимостью нужна помощь в определении той эмоции, суть которой они передают нецензурными выражениями и междометиями.

Лица с алкогольной зависимостью чаще, чем наркозависи-мые, перечисляют эмоциональные явления. Можно предположить, что между группами присутствуют глубинные различия в функционировании эмоционального интеллекта, которые неспособен выявить опросник «ЭмИн Д.В. Люсина».

К тому же, лица с алкогольной зависимостью больше внимания, чем лица с наркотической зависимостью, уделяют осознанию причин эмоций. При объяснении этого факта можно обратиться к результатам исследований, согласно которым у лиц с алкогольной зависимостью, в отличие от зависимых от наркотических веществ, сохраняется способность к критике своего состояния, в меньшей степени снижается способность к эмпатии [19], из-за чего они способны осознавать причины возникновения той или иной эмоции.

Значимую обратную связь алекситимии с категорией «Эмоциональные явления» можно объяснить тем, что при наличии алекситимии зависимым лицам сложно отследить в себе чувства и состояния «здесь и сейчас». Возможно, им сложно их описать на бумаге, т.к. алекситимия с греческого языка переводится как «нет слов для чувств». Исследователи также указывают, что высокий уровень алекситимии характеризуется слабым интроспективным мышлением, из-за чего становится сложно отделить эмоции от телесных ощущений [17].

Причины выявления значимой прямой связи категории «Эмоциональные явления» и шкалы «Управление чужими эмоциями» можно усмотреть в том, что склонность к макиавеллизму у лиц с зависимостью проявляется в управлении чужими эмоциями через самоотчет, т.е. через его содержание на экспериментатора. Примечательно, что в самоотчетах зависимых личностей часто встречаются высказывания об экспериментаторе, преимущественно оценочного характера, что может быть желанием задеть человека или же расположить к себе («красивая девушка, но бывшая будет против», «девочка ничешная», «неприязнь к проводящей анкетирование студентке») [13]. 663

Значимая обратная связь шкалы «Контроль экспрессии» и категории «Эмоциональные явления», вероятно, определяется тем, что при употреблении ПАВ происходит воздействие на лобные доли (зону контроля действия). В результате ее растормаживания аддиктивным личностям сложно контролировать аффективные реакции, в том числе и эмоциональную экспрессию. Также нарушается функция лимбической системы, которая принимает участие в регуляции эмоционального состояния, настроения, влияет на эмоциональное поведение [21].

Таким образом, метод интроспекции позволил выявить качественные особенности эмоциональной сферы, специфические для лиц с алкогольной и с наркотической зависимостью. Совместное применение качественных и количественных методик способствовало объективизации выводов, полученных в результате применения метода интроспекции, и позволило получить более детальные сведения о функционировании эмоциональной сферы у аддиктов. Установленные закономерности могут представлять интерес для клинических психологов и психотерапевтов, проводящих реабилитацию при описанных видах аддикций и учитывающих роль эмоциональной сферы в прекращении потребления психоактивных веществ.

Было установлено, что метод интроспекции позволяет выявить различия между группами лиц, которые имеют сходный диагноз и сходные нарушения в эмоциональной сфере и не демонстрируют значимых различий по результатам широко применяемых для их диагностики количественных методик. Хотя метод интроспекции долгое время не использовался в психологии, тем более в клинической, строгая инструкция, процедура контент-анализа и экспертной оценки при обработке данных позволяют повысить его точность и избежать субъективности. Сочетание качественных и количественных приемов анализа данных, полученных методом интроспекции, дает возможность получить уникальные результаты, которые могут использоваться в процессе индивидуальной и групповой психотерапии при реабилитации лиц, зависимых от алкоголя и наркотических веществ.

Выражаем особую благодарность руководителю реабилитационного центра «Вершина» г. Перми Денису Юрьевичу Очкасову за помощь в проведении исследования.

Vol. 19, no. 38. URL:

=tqr (accessed: 15.09.2019).

THE INTROSPECTIVE METHOD

Perm State University

Список литературы Метод интроспекции в изучении особенностей эмоциональной сферы лиц с алкогольной и наркотической зависимостью

  • Радионова M.C., Вяльцвва И.М. Особенности «Я-концепции» наркозависимых // Психологическая наука и образование. 2004. Т. 9, № i. С. 28-41.
  • Мвндвлввич В.Д. Наркозависимость и коморбидные расстройства поведения (психологические и психопатологические аспекты). М.: МЕДпресс-информ, 2003. 328 с.
  • Илюк Р.Д., rpомыко Д.И., Бepно-Бeллeкуp И.В. Особенности эмоционально-мотивационной сферы наркозависимых и их роль в прекращении потребления психоактивных веществ: пособие для врачей. СПб.: НИПНИ им. В.М. Бехтерева, 2009. 35 с.
  • Вайнштвйн C.B. Самонаблюдение между феноменологией и повествованием: обзор коллективной монографии Clegg J.W. (ed.) Self-observation in the social sciences (N.J.: Transaction Publishers, 2013, 308 p. + XIII) // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2016. № 4(28). С. 128-130. DOI: https://doi.org/i0.i7072/2078-7898/20i6-4-i28-i30
  • Лввчвнко Е.В. История интроспекции в России (конец XIX -начало XX вв.) // Методология и история психологии. 2007. Т. 2, № 2. С. 54-67.
  • Kpавков C.B. Самонаблюдение. М.: Русский книжник, 1922. 176 с.
  • Яновский М.И. Самонаблюдение как метод психологии. Интроспекция: Дискуссии, размышления // Вестник Московского университета. Серия 14: Психология. 2015. № 3. С. 3-21.
  • Шилгнкова H.A. Метод интроспекции в познании внутреннего мира психолога: дис. ... канд. психол. наук. Пермь, 2003. 237 с.
  • Petit G., Luminet O., Maurage F. et al. Emotion Regulation in Alcohol Dependence // Alcoholism: Clinical and Experimental Research. 2015. Vol. 39, iss. 12. P. 2471-2479. DOI: https://doi.org/10.1111/acer. 12914
  • Grant J. Reflexivity. Interviewing Women and Men Formerly Addicted to Drugs and/or Alcohol // The Qualitative Report. 2014. Vol. 19, no. 38. URL:
  • https://nsuworks.nova.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1004&context =tqr (accessed: 15.09.2019).
  • Bостpиков B.B., Bостpиков M.B., Шабанов П.Д. Эмоционально-мотивационное состояние больных с зависимостью от алкоголя в постабстинентном периоде // Психофармакология и биологическая наркология. 2006. Т. 6, № 1-2. С. 1220-1225.
  • Елшанский С.П. Коммуникативная дефицитарность при зависимостях от психоактивных веществ // Вестник Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова. Педагогика и психология образования. 2010. № 2. С. 93-95.
  • Зенцова Н.И. Федорова С.С. Склонность к манипулятивному поведению как одна из составляющих синдромокомплекса психологических нарушений при зависимостях от психоактивных веществ // Экспериментальная психология. 2013. Т. 6, № 2. С. S4-90.
  • Камалова А.М. Особенности структуры социального интеллекта (на примере студентов, склонных к алкогольной и наркотической зависимостям) // Вестник Удмуртского университета. Серия: Философия. Психология. Педагогика. 2013. № 4. С. 55-61.
  • Пушина В.В. Эмоциональные свойства личности мужчин, больных алкоголизмом // Практическая медицина. 2009. № 6(38). С. 4S-50.
  • De Rick A., Vanheule S., Verhaeghe P. Alcohol addiction and the attachment system: an empirical study of attachment style, alexithymia and psychiatric disorders in alcoholic inpatients // Substance Use & Misuse. 2009. Vol. 44, iss. 1. P. 99-114. DOI: https://doi.org/10.1080/10S260S0S02525744
  • Nolen-Hoeksema S., Wisco B.E., Lyubomirsky S. Rethinking Rumination // Perspectives on Psychological Science. 200S. Vol. 3, iss. 5. P. 400-424. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1745-6924.2008.00088.x
  • Илюк Р.Д., Громыко Д.И., Берно-Беллекур И.В. Характеристика эмоциональных расстройств у зависимых от психоактивных веществ // Вестник Санкт-Петербургского университета. Медицина. 2011. № 2. С. 155-163.
  • Андрух П.Г. Система психотерапии и реабилитации эмоциональных нарушений и сопряженных расстройств у лиц с зависимостью от психоактивных веществ // Свгг медицини та бюлогп. 2011. Т. 7, № 2. С. 97-103.
  • Бергфельд А.Ю., Кильченко О.И., Шевкова Е.В., Шиленкова Н.А., Ширинкина Л.В. Метод контент-анализа в психологических исследованиях: уч.-метод. пособие /под ред. О.И. Кильченко. Пермь: Перм. гос. ун-т, 2007. 104 c.
  • Евсюкова Н.В., Кузина И.Р., Ахадов Т.А. МРТ-морфометрия головного мозга у наркозависимых пациентов до и после стерео-таксического вмешательства // Сибирский медицинский журнал. 2008. Т. 23, № 3-2. С. 96-100.
Еще
Статья научная