Методологические проблемы исследования кластеров

В современных условиях требуется использование совершенно новых подходов к экономической политике, адекватных реальной действительности, в частности, к новым механизмам формирования и функционирования кластеров в различных сегментах региональной экономики, их взаимодействию с внешней средой и нейтрализации негативных внутренних факторов. Для решения поставленных вопросов необходимо рассмотреть методологические основы исследования кластеров, чтобы строить конкретные экономические модели.

В научной литературе, посвященной кластерам, большая часть исследований направлена на изучение государственного регулирования деятельности кластеров (работы Т.В. Миролюбовой, О.Г. Кофановой, М.А. Самойлова и др.), их роли в повышении конкурентоспособности региона (работы А.А. Коренчук, Т.С. Наролиной, Е.А. Бородиной, О.И. Ждановой и др.), деятельности конкретных кластеров (работы О.Е. Яворского, И.Е. Егоровой, Р.Ж. Курманова, И.В. Мельман, Т.В. Задоровой, Ю.А. Леоновой, А.М. Редькина и др.). Многими авторами рассматриваются инновационные аспекты деятельности кластеров (А.В. Леонтьев, О.П. Мыльцева, А.И. Воинов и др.), а также управленческие и профессиональные отраслевые проблемы (А.Н. Коробков, С.А. Егоров, Е.В. Селяков, Е.В. Поликанин).

В Российской Федерации многие исследователи сравнивают региональные промышленные кластеры как форму территориальной организации производства с территориально-производственными комплексами (ТПК) советского периода развития страны [1]. Кластер, в отличие от ТПК, может быть эффективным только тогда, когда создается по инициативе снизу, с учетом потребностей рынка, когда сами предприятия для повышения своей конкурентоспособности приходят к необходимости объединения в кластер [2].

Попытки оценить кластеры с точки зрения их повседневных практик в сфере маркетинга, вклада в концентрацию региональных бизнес-интересов, в формирование единой самоорганизующейся сети, интеграции функций управления в настоящее время крайне немногочисленны. Также нуждается в углубленном предметном изучении содержательная трансформация кластеров применительно к их управленческой практике, отраслевой специфике и месту в системе социально-трудовых отношений.

Проведенные в 2005-2011 гг. на центральном и региональном уровнях исследования кластеров фиксируют противоречивое состояние их деятельности в связи с условиями неопределен-ности внешней среды. Нами также получены данные в ходе исследования Алтайского биофарма-цевтического кластера, что позволяет вносить предложения в методологию изучения кластеров в целом.

Видовыми признаками кластера вообще являются отраслевой тип деятельности, производственный (профессиональный) добровольный принцип объединения, конкуренция и цель - высокая инновационная активность (на практике может отсутствовать производственный принцип объединения, а преобладать - территориальный).

Применение к кластерной практике системно-эволюционной теории Никласа Лумана позволяет рассматривать изучаемые организации как аутопойетические, характеризующиеся внутрисистемной адаптацией к внешней среде. Аутопойе-зис - это самовоспроизводство в изменении, развитии, способность системы воссоздавать свои основные компоненты, обеспечивая их связанность и упорядоченность, поддерживать собственную идентичность, производить внутрисистемные изменения, обеспечивать появление новых элементов и связей в кластере. Изменения элементов системы являются следствием ее отклоняющегося самовос-производства, которое может осуществляться как целенаправленно, так и случайно. Внутрисистемная адаптация (инновационная направленность) в кластерах осуществляется с учетом региональных и отраслевых особенностей и подготовленности группы предприятий самого кластера к тем или иным вариантам взаимоотношений с внешней средой. Кластеры при этом предстают не только как объект, но и как полноправный участник экономических взаимодействий. Это позволяет преодолевать сведение деятельности кластера к отраслевой, географически ограниченной.

Понимание системы Н. Луманом сводится к ее отличию от внешней среды. По сути, это разница в степени сложности. Системы всегда менее сложны, чем их внешняя среда. Они не могут быть равными своей внешней среде по сложности, иначе они были бы подавлены внешней средой и не смогли бы функционировать. Раз системы (под одной из систем нами понимается кластер) не могут сравниться по сложности со своей внешней средой (элементами внешней среды будут экономика и государство), они вырабатывают новые подсистемы и устанавливают между ними различные соотношения, чтобы эффективно взаимодействовать со своей средой.

• Н.    Луман придает большое значение процессам самоорганизации, основываясь на экономических традициях, взятых за основу моделях производственных отношений, потребительской культуре. Это согласуется и с нашим представлением о кластере как самопроизводящей и самореферент-ной системе.

Действительно, в экономической жизни субъектами целенаправленного регулирования деятельности кластеров выступают различные институты, государственные, рыночные и общественные структуры, придавая данному процессу институциональный характер, зачастую исходя из собственных целей. Деятельность кластера направляется, а его собственная активность ограничивается в соответствии с институциональными целями и, в первую очередь, целями главных институтов - экономики и государства (хотя и с разных позиций).

Институционализация экономических регуляционных процессов в самом кластере приобрела организационные формы в виде органов государственного и местного управления, промышленных предприятий, образовательных и научно-исследовательских учреждений, союзов промышленников, фондов, комитетов, центров развития предпринимательства и т.п. Таким образом создается кластер, в котором перечисленные и другие орга низации выступают в качестве объекта целенаправленного воздействия. В этой связи можно утверждать, что по разным причинам кластер в полном объеме не поддается институциональному регулированию. Во-первых, ряд процессов опосредован стихией рынка; во-вторых, сам кластер как система может запускать механизмы саморегуляции и самоорганизации, в-третьих, неупорядоченность государственного управления и контроля, неэффективность институциональных факторов снижают управленческий эффект.

Под саморегуляцией в данном аспекте понимается деятельность, направленная на предупреждение и преодоление возникающих отклонений от такого состояния условий существования и способов жизнедеятельности, которые кластеры принимают для себя как должные. Наибольшая эффективность саморегулирования достигается путем самоорганизации, которая состоит в самоупорядоче-нии спонтанных процессов внутрикластерного взаимодействия. Среди форм самоорганизации кластера можно выделить объединение на основе вертикальной интеграции, которое формирует не спонтанную концентрацию разнообразных научных и технологических изобретений, а определенную систему распространения новых знаний и технологий. При этом важнейшим условием эффективной трансформации изобретений в инновации, а инноваций - в конкурентные преимущества является формирование сети устойчивых связей между всеми участниками кластера. Такие кластеры становятся важными институциональными факторами, способствующими эффективному экономическому развитию региона.

Кластерные системы состоят из коммуникаций, которые они сами и производят и которые, в свою очередь, поддерживают их. В результате функционально дифференцированные институты (субсистемы) выступают как самореферентные образования, поскольку они сами производят те элементы, из которых состоят, или потому, что способны к саморегенерации. Внутрисистемная адаптация в кластере осуществляется с учетом внутренних особенностей входящих в него предприятий и подготовленности всей сети к тем или иным моделям производства, маркетинга, инновации, конкуренции, сотрудничества, взаимоотношений с другими институтами. При этом поиск наиболее эффективных управленческих стратегий государства по отношению к кластерам может привести к созданию новых подсистем, которые, с одной стороны, должны формировать правила игры, с другой -контролировать деятельность кластеров.

Кластер должен эффективно адаптироваться к проводимой в государстве экономической политике и, в конечном итоге, вписываться в консолидированную модель управления экономическими отношениями. Но он может распадаться в случае непродуманности государственных решений или неприспособленности самого кластера к конкуренции, быстрой адаптации и инновациям.

Активное использование для кластера описанного выше системного подхода обусловило более углубленное его изучение как экономической системы, активно взаимодействующей со своей внешней средой (государством и рынком).

Институциализация кластера проявляется в его способности быть полноправным субъектом управления, научно-образовательного партнерства. Кластер может состоять из компаний, производящих конечную продукцию и услуги, как правило, экспортируемые за пределы региона, системы поставщиков комплектующих, оборудования, специализированных услуг, а также профессиональных образовательных учреждений, НИИ и других поддерживающих орга низаций. В качестве индикаторов могут рассматриваться показатели, характеризующие высокий уровень занятости на предприятиях и в секторах, входящих в кластер, количество компаний и организаций, относящихся к данным секторам [3].

Этот тези с подтверждается и исследованием деятельности конкретных кластеров. Управленческие возможности кластера в значительной мере зависят и от уровня гибкости состава и структуры, отсутствия жестких формальных ограничений и барьеров, препятствующих расширению и сужению кластера.

Открытость кластера как системы зависит от факторов, находящихся как внутри, так и вовне. Его анализ должен также учитывать компоненты управляемых объектов и управляющих субъектов. Анализ исследовательских данных о внешних и внутренних факторах влияния на кластеры подтвердил, что требуется управление инновационными свойствами развития кластеров, которое определяется как их адаптация к изменившимся экономическим условиям.

• 1.    Ларина Н.И. Региональные кластеры и территориально-производственные комплексы как формы территориальной организации производства // Регион: экономика и социология. 2007. №4. С. 126-138.

• 2.    ЦиханТ.В. Кластерная теория экономического развития // Теория и практика управления. 2003. №5. С. 74-81.

• 3.    Портер М. Конкуренция: пер. с англ. М., 2005. С. 608.