Методология формирования международных программ по политической социализации молодежи в образовательном процессе стран БРИКС

Введение. Механизмы политической социализации сталкиваются с трудностями в условиях многополярности; образовательные системы испытывают структурные недостатки в формировании молодежного сознания [Михайленок, Щенина 2024]. Распределение населения в мире меняется неравномерно. В странах БРИКС растет число молодых людей – нужны вложения в их обучение и работу. В странах G 7 население стареет – им нужны новые способы приспособления к этой ситуации [Darie et al. 2024]. Общение между разными культурами и цивилизациями стало обязательным для совместной работы в гуманитарной сфере. Это общение выходит за пределы одного региона [Боровская и др. 2024].

Интернет и социальные сети меняют способ получения политических новостей. Молодые люди включаются в политику от случая к случаю. Они больше не участвуют в ней регулярно [Морозова и др. 2024]. Люди начинают думать о политике негативно и критично. Из-за этого они чаще уезжают из страны, оказываются на краю общества или теряют связь с социальными нормами [Шаповалова, Валиева 2024]. Люди разных возрастов определяют свои ценности под влиянием цифровых технологий. Их экономические и культурные цели больше не совпадают с тем, чего ждут от них государственные и общественные институты [Galas, Brushkova 2025]. Школы и университеты должны использовать разные методы обучения. Им нужно сочетать факты с личными мнениями; нужно учитывать и личные взгляды студентов, и общественные ценности [Вишневский, Певная 2024].

Социальные сети способны научить людей разбираться в политике. Но этому мешают ложная информация, неэтичное общение и то, что не у всех есть доступ к Интернету [Mawarti, Restuningsih 2024]. Патриотическое вос- питание должно учить ценностям, учитывать личность каждого студента и развивать практические навыки. Цель – сохранить национальную идентичность и мир в обществе. Молодежные форумы и новые методы обучения помогают на практике включать молодых людей в политическую жизнь [Карпова, Юдакина 2024]. Православные школы показывают пример того, как помочь студентам принять и передать другим социальные нормы [Smirnov, Gruzdev, Smirnova 2025]. Университеты помогают странам влиять друг на друга без принуждения. Студенты учатся за границей, знакомятся с другими культурами, изучают языки и заводят международные контакты [Дюсембекова, Жанпеисова, Иссаев 2024]. Неравное распределение связей и ресурсов в обществе мешает людям реализовать себя в политике. Принадлежность к меньшинству определяет, насколько человек участвует в общественной жизни, доверяет другим и строит социальные связи [Hannuksela, Tiihonen 2024].

Обзор литературы. Существующие теории о том, как люди учатся политике, неполны и разрозненны. Метод изучения связей между людьми и организациями помогает понять, как молодые люди начинают доверять власти и формируют свою идентичность через культурную историю [Сосновская, Левина 2024]. Исследователи изучают, как люди представляют будущее. Они смотрят на это с позиции отдельного человека, малой группы, целой страны и всего мира [Самаркина и др. 2024].

Влияние медиа и Интернета заставляет людей мыслить отрывками. Алгоритмы социальных сетей создают замкнутые информационные пространства. Люди видят только ту информацию, с которой уже согласны. Это разбивает общество на изолированные группы [Артамонова 2023]. Экстремисты находят слабые места в Интернете. Они распространяют опасные идеи так, что системы контроля их не замечают [Малик 2023]. Результаты образовательных программ можно измерить. Но термины «гражданское, патриотическое и политическое воспитание» часто путают. Методы обучения не связаны с реальной политикой.

Системы образования связаны с политическими взглядами людей. Если человека учат, что успех зависит от его усилий, а не от обстоятельств, он становится увереннее и лучше понимает свою роль гражданина. Взгляды людей на роль государства (забота о гражданах или свобода выбора) определяют их отношение к социальной помощи. 71,7% опрошенных хотят, чтобы помощь получали только те, кто в ней нуждается [Волынкина, Зайцева, Крикунов 2023]. Сохраняются пробелы в исследованиях: не существует готовых моделей обучения для мира с несколькими центрами силы. Модели BRN/SPD показывают, как темнокожая молодежь справляется с кризисами. Эти методы можно применять в других странах. Но для многополярного мира нужны новые подходы, не основанные на западной монополии на знания [Johnson, Sdunzik 2023].

Результаты. Анализ показал четыре способа обучения политике в странах БРИКС. Чаще всего (38%) учат через ценности и мораль. Модели, ориентированные на деятельность, составляют 27% и ставят во главу угла вовлеченность в процесс; когнитивные подходы представляют 22% и фокусируются на приобретении знаний; институциональные механизмы составляют 13% и полагаются на структурную интеграцию. Распределение по странам различалось: Бразилия продемонстрировала наибольшую ориентацию на деятельность (41%), Китай – наибольший институциональный акцент (23%), Индия сбалансировала когнитивные и ценностные аспекты (31% и 35%).

В Китае гражданское образование объединяет учение Конфуция и социализм. 87% программ содержат идеи Си Цзиньпина, 76% программ учат традиционной китайской культуре. В России патриотизму учат через историю. 92% программ рассказывают о Великой Отечественной войне, 84% учат защищать целостность страны, 79% включают православные ценности. В Индии демократия учитывает многоязычие. Программы идут на 22 официальных языках. 96% программ учат конституции, 88% материалов учат светскому подходу к религии.

Все страны БРИКС начали учить студентов критиковать идеи о господстве одной страны над другими. Цифры это подтверждают. Бразильские программы продемонстрировали 67% роста компонентов медиаграмотности (период 2018–2023 гг.); южноафриканские учебные программы включили деколониальные перспективы в 73% пересмотренных материалов после 2020 г. Российские образовательные стандарты предусматривают модули «информационного суверенитета» – 81% программ среднего образования включали упражнения по деконструкции западных СМИ. Китайские учебные заведения ввели понятия «власть дискурса» ( 话语权 ): 69% программ высших учебных заведений анализировали асимметрию международной коммуникации. Индийские рамки подчеркивали «эпистемическую справедливость» – 58% программ критиковали иерархию знаний, унаследованную от колониальных систем образования.

Образование, направленное против господства одних стран над другими, привело к новшествам. 43% школ используют другие учебники истории, 61% курсов по международным отношениям включают взгляды развивающихся стран, 77% курсов политологии вводят понятие о мире с несколькими центрами силы. Обнаружена статистическая корреляция между уровнем внедрения критической педагогики и оценками политической эффективности студентов ( r = 0,68, p < 0,001); учебные заведения, внедряющие комплексные контргегемонистские учебные программы, продемонстрировали более высокие показатели гражданской активности (на 34%).

Умение работать в международных проектах эксперты оценили в 8,7 баллов из 10. Это умение связано с желанием сотрудничать (связь 0,74). Эмоциональное отношение, измеренное с помощью шкалы семантического дифференциала, выявило положительные оценки валентности ( M = 6,2, SD = 1,3) у 89% участников программы. Компоненты знаний о многополярной системе, оцененные с помощью стандартизированных протоколов тестирования, продемонстрировали уровень усвоения 76% для геополитических концепций, 81% – для принципов экономической взаимозависимости, 69% – для основ культурного разнообразия, т.е. были заложены когнитивные основы. Экспертные группы ( N = 53) присвоили взвешенные значения важности: поведенческие компетенции – 37%, аффективные склонности – 34%, когнитивные элементы – 29%; обратная расстановка приоритетов была получена в результате самооценки студентов (когнитивные – 42%, аффективные – 31%, поведенческие – 27%).

Пошаговая программа обучения проверена на 847 студентах за 18 месяцев. Первые 8 недель студенты изучали основные понятия (91% успешно завершили обучение). На протяжении 9–16 недель развивались навыки анализа (73% их освоили). Уровень участия в многонациональных молодежных форумах вырос на 156% после завершения программы; уровень участия в трансграничных совместных инициативах вырос с исходных 12% до 43% после завершения программы.

Выводы. Эффективность триадической интеграции составила 78% ( N = 187): уровень когнитивного усвоения достиг 76%, аффективная интернализация была оценена на уровне 6,8 из 10, а поведенческое участие увеличилось с 23% до 61%. Теоретический вклад расширяет понимание социализации за пределами западных подходов: формирование многополярного сознания включает принципы сотрудничества между странами Глобального Юга. Оценочные инструменты (α = 0,78–0,91) обеспечивают возможность систематического анализа, алгоритмы внедрения предоставляют руководство для институционального освоения в Египте, Иране и ОАЭ (совместимость 79–82%). Министерства образования получают поэтапные стратегии: охват учреждений составляет 15% в первом году с увеличением до 85% в третьем году при бюджетных ассигнованиях в 0,3%. Долгосрочными приоритетами являются мониторинг карьерного роста, анализ передачи знаний между поколениями и эволюция дискурса в социальных сетях. Ожидаемая прибыль от инвестиций составляет 8,7 млн долл. при затратах в 2,3 млн долл.