Межфирменная кооперация как фактор промышленного развития в информационно-сетевой экономике

Автор: Карлик Александр Евсеевич, Платонов Владимир Владимирович, Тихонова Майя Владимировна, Павлова Оксана Сергеевна

Журнал: Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета @izvestia-spgeu

Рубрика: Теория и философия хозяйства

Статья в выпуске: 6 (126), 2020 года.

Бесплатный доступ

Статья посвящена классификации новых форм межфирменного взаимодействия для их оценки как фактора повышения эффективности. Предложен вариант классификации межфирменной кооперации по отраслевому критерию и разработана классификация межфирменной кооперации по циклу создания новой ценности. Она способствует преодолению ограничения концепции цепочки ценности при классификации новых форм межфирменного взаимодействия в реальном секторе экономики. Описан новый вид динамических реконфигурируемых сетей.

Информационно-сетевая экономика, кооперационные сети, новые формы организации, многокритериальная классификация, промышленное развитие

Короткий адрес: https://sciup.org/148320223

IDR: 148320223

Текст научной статьи Межфирменная кооперация как фактор промышленного развития в информационно-сетевой экономике

Одной из наиболее интересных в научном и важных в прикладном плане тенденций, обусловленных принципиальным ростом возможностей информационных и коммуникационных технологий (ИКТ), является повышение значения и изменение характера межфирменной кооперации. Ключевые производственные функции передаются на аутсорсинг, фирмы не только разделяют между собой производство, маркетинг и разработку новой продукции, но этот процесс является динамичным – фирмы постоянно реконфигурируют специализацию. Так, фирма-разработчик может передавать партнерам производство продукта, оставляя за собой функции сбыта и послепродажного обслуживания, а другой продукт, разработанный партнером, производить сама, но продавать под брендом третьей фирмы по кооперационной сети.

Изменяется характер конкуренции, которая превращается в так называемую «ко-конкуренцию» – сложную комбинацию конкуренции и кооперации. Например, компания Samsung, кажущаяся обывателю непримиримым конкурентом Apple, внедрила в производство экраны для iPhone, построенные по инновационной технологии Retina, разработанной самой фирмой Apple. Более того, речь шла не о сотрудничестве двух фирм, а о кооперационной сети. Так, другим производителем, привлечение которого обеспечило необходимый объем производства, стал крупный японский концерн Sharp [23].

Изменение характера межфирменной кооперации требует уточнения, а иногда и переосмысления наших подходов к ее пониманию в условиях новой экономической реалии. Традиционно, среди важнейших видов промышленной кооперации называли предметную – разделение производственных функций по изготовлению комплектующих и полуфабрикатов, а также технологическую – осуществление отдельных стадий единого процесса. Существовали обширные кооперационные связи, но они имели другую экономическую природу.

Целью данной статьи является рассмотрение новых моментов межфирменной производственной кооперации, которую можно определить как сотрудничество обособленных субъектов хозяйствования, позволяющее получить дополнительный синергетический эффект [2] в условиях информационно-сетевой экономики.

Методический подход к исследованию

Принцип классификации межфирменных сетей по рыночному критерию (выделению сетей на основе типизации рынков) Эйчрола и Котлера [10] содержит внутреннее противоречие: рыночная и сетевая организация – разные явления, наряду с третьей формой организации – иерархической (внутрифирменной). Как назвал свою работу о сетевой организации Уолтер Пауэл – «Ни рынок, ни иерархия» [20]. Для решения данной проблемы, применительно к новым формам промышленной кооперации, мы предложили два варианта классификации по различным критериям: первая – по отраслевому критерию (отраслевому охвату), вторая – по охвату этапов создания новой ценности.

Классификации межфирменной кооперации по отраслевому критерию

Результат классификации кооперационных сетей по отраслевому критерию наиболее близок к рыночной классификации, но позволяет решить ряд проблем, обусловленных главным противоречием этой классификации: нерыночный сетевой механизм классифицируется, исходя из рыночного критерия. Отраслевая классификация кооперационных сетей использует терминологию Industry Classification Benchmark (ICB) [15], согласно которой наиболее узким понятием является подсектор, затем следует сектор, более широкое понятие – суперсектор и наиболее широкое понятие – класс или отрасль, которому соответствуют две цифры отраслевой классификации как по ICB, так и по SIC и ОКВЭД.

В качестве исходного пункта мы взяли отраслевую классификацию, предложенную нами для изучения межотраслевой территориально-локализованной сети создания и использования ИКТ [4], доработав ее в соответствии с целью данной статьи и, где возможно, соотнеся ее с рыночной классификацией Эйчрола и Котлера:

  • 1.    Внутрифирменные сети. Этот вид полностью совпадает с рыночной классификацией и находится за пределами межфирменного взаимодействия. Пример – один из крупнейших производителей программного обеспечения SAP, большая часть операций которого, согласно SIC, относится к виду деятельности по производству стандартных пакетов программного обеспечения. Сюда же, в значительной части, относится крупноузловая (отверточная) сборка, обозначаемая аббревиатурой SKD.

  • 2.    Горизонтальные сети. Эти сети формируются внутри подсекторов между компаниями, осуществляющими одну и ту же деятельность. В нашем примере это – подсектор «Производство стандартных пакетов программного обеспечения» (код 7372 по SIC). К данной классификации относится межфирменное сотрудничество между конкурентами, получившее широкое распространение в новой экономике и обозначаемое неологизмом со-конкуренция. Например, SAP и Oracle будучи прямыми конкурентами, имеют длительную историю кооперационных связей, по выражению одного из руководителей компаний «будучи достаточно профессиональными, чтобы справиться с ко-конкуренцией» [22]. Хотя SKD, на межфирменном уровне, обычно осуществляется в диадах, она может осуществляться в сетях, наряду с более глубоким разделением труда. Примером горизонтальной межфирменной сети с ядром, находящимся в России, является СП «КАМАЗ-Даймлер» (подсектор «Производство грузовых автомобилей» – код ОКВЭД 29.10.4) [3]. Данное совместное предприятие создано крупнейшими российским и немецким производителями грузовых автомобилей, но это не диада, а кооперационная сеть, включающая ряд других производителей, например, японский Митсубиси [8].

  • 3.    Внутрисекторные сети. Они формируются внутри секторов, являясь исходным пунктом для вертикальной кооперации. Продолжая пример межотраслевой кооперационной сети создания и использования ИКТ, сеть сектора информационных технологий включает всех производителей программного обеспечения, обработки данных и других услуг, относящихся к компьютерам (код 737). Пример внутрисекторного сегмента сети СП «КАМАЗ-Даймлер» – производство для российского рынка автобусов фирмы Сетра (подсектор 29.10.3 производство автобусов и троллейбусов) [3].

  • 4.    Межсекторные сети. Они означают еще большую глубину вертикальной кооперации. Применительно к межотраслевой кооперационной сети ИКТ они объединяют фирмы сектора информационных технологий (737) и коммуникаций (48). Применительно к кооперационной сети в автомобилестроении Евроазиатского экономического сообщества (ЕАЭС), примером является кооперация между МАЗ (Минск) 29.10.4, Автодизелем (Ярославль) 29.10.1 – «Производство двигателей внутреннего сгорания автотранспортных средств», в которой длительное время участвовало ОАО «Гомсельмаш» (28.30.51 – «Производство зерноуборочных комбайнов») [1].

  • 5.    Межотраслевые сети. Это межфирменные сети в масштабах всей экономики. Традиционно они ассоциировались с конгломератами и сетями, основанными на неэкономических институтах (см. выше рыночную классификацию). В информационно-сетевой экономике они реализуют глубокую вертикальную кооперацию за пределы отрасли. Примеры – межотраслевые сети, ядром которых являются Apple, Google, Microsoft. Так как словосочетания типа «межклассовые кооперационные сети», «межклассовые связи» и так далее на русском языке искажали бы смысл, мы используем термин «межотраслевая сеть». Большой резонанс в России в сентябре 2020 года вызвала новость о формировании межотраслевой коллаборации между Яндексом, являющимся не только крупнейшей ИТ-компанией (63 – класс ОКВЭД «Деятельность в области информационных технологий»), но также конгломератом и ядром межотраслевой кооперационной сети (такси, розничная торговля и многое другое) с одной стороны, и, с другой стороны, банком Тинькофф (64.19 – «Денежное посредничество» и прочее) [9]. Если бы предполагаемый проект состоялся, то данная комплексная структура стала бы реальным конкурентом экосистемы Сбербанка, который также начал трансформацию в межотраслевой конгломерат.

Все приведенные выше сети следует отнести к вертикальной кооперации, выходящей за рамки промышленности, информационных технологий или финансов, на которых специализируется ядро компании. Они не вписываются в рыночную классификацию. В отличие от межотраслевой сети, включающей автомобилестроение (группу ГАЗ), ядром которой является холдинг «Базовый элемент» Олега Дерипаски. Это – пример межотраслевой сети, соответствующей классическому виду межрыночной сети согласно классификации Эйчрола и Котлера. Эта сеть охватывает компании из дальних отраслей, таких как автомобилестроение (29.1 ОКВЭД), производство алюминия (24.42), страхование (65.1), строительство (41.2), сельское хозяйство (01.1), вне вертикальной кооперации.

При использовании классификаторов отраслей следует учитывать, что механически выделять виды сетей, определяя границы подсекторов, секторов и отраслей, руководствуясь только разрядами классификации не следует, а надо руководствоваться экономическим смыслом. Иначе могут получиться абсурдные выводы. Например, при механическом использовании двухзначной разрядности

SIC, сектору коммуникаций (48) соответствовал бы не сектор информационных технологий (737), а сектор бизнес-услуг (73).

Отраслевая классификация предпочтительнее рыночной при изучении процессов горизонтального и вертикального комбинирования (кооперации/интеграции), а также при решении проблем, где требуется учет отраслевой дистанции при межфирменном взаимодействии [4]. Представленная выше отраслевая классификация строится на номинальной шкале отраслевых кодов (подробнее обсуждение проблемы использования номинальной шкалы в отраслевой классификации см. в [4]). Отраслевая классификация оказывается малоинформативной для разработки новых организационных форм, реализующих новые бизнес-модели. На эту задачу направлена представленная ниже классификация.

Классификация межфирменной кооперации по циклу создания новой ценности

Введение концепции «цикл создания новой ценности» потребовалось, так как концепции, основанные на цепочке ценности, не отвечают характеру межфирменной кооперации в условиях информационносетевой экономики. Рассмотрим ограничения имеющихся концепций. Классическое разделение звеньев цепочки ценности, по Портеру [18], не может использоваться в качестве критерия: (1) разработка новой технологии отнесена к вспомогательным функциям, (2) маркетинг оказывается в конце в составе выходной логистики (надо сбыть то, что произведено). Такая модель прекрасно описывает кооперацию в индустриальной экономике, господствовавшей на момент разработки концепции. В информационно-сетевой экономике она устарела.

Концепция «глобальной цепочки ценности» [13], выведенная Гарри Гереффи из предложенной им ранее «глобальной товарной цепочки, ориентированной на покупателя» [14], исправила данный недостаток, трактуя межфирменную кооперацию как процесс создания ценности для потребителя, проходящий через ряд последовательных этапов, где маркетинг, НИОКР вписываются как равноправные звенья. Но концепция «цепочка ценности» имеет принципиальное ограничение для системного взгляда на промышленную кооперацию: она предполагает, что фирма не самодостаточна, а специализируется только на определенных функциях в цепочке ценности [13]. Поэтому в нее вписываются не все типы сетей предлагаемой классификации. Так, динамические реконфигурируемые сети соответствуют концепции «системы ценности» Портера (их ядра представляют собой всесторонне развитые фирмы, способные выполнять комплекс хозяйственных функций) [13, 18, 19].

Подход к выделению этапов создания ценности, предложенный группой российских ученых, при исследовании места России в международном разделении труда, также не может быть использован для целей настоящего исследования. Исходным пунктом межфирменного взаимодействия принимается НИОКР, а не поиск возможности для извлечения ценности [7, с. 27], что не реалистично для ориентированной на спрос информационно-сетевой экономики. И, наконец, общее ограничение цепочки и системы ценности состоит в том, что они относятся к производству конкретного продукта, а предмет сетевого межфирменного взаимодействии глубже и шире.

Для преодоления указанных ограничений для классификации межфирменной кооперации мы предлагаем использовать не специализацию на производственных функциях по этапам цепочки ценности, а специализацию по циклу создания новой ценности (ЦСНЦ): поиск ценности (узко – маркетинг); разработка ценности (узко – НИОКР); производство ценности; поставка ценности (узко – сбыт); сохранение ценности (узко – послепродажное обслуживание); приумножение ценности (узко – производные инновации).

Этап сохранения ценности соответствует этапам послепродажного обслуживания и утилизации в цепочке ценности. Этап приумножения ценности относится к улучшающим инновациям, модификации и модернизации существующих продуктов. Если кооперационная сеть не создана под конкретный проект и, следовательно, не ограничена во времени, указанные этапы повторяются, поэтому речь следует вести именно о цикле создания новой ценности. Его отличие от инновационного цикла состоит не только в иной структуре, но, главное, в том, что он относится не к продукту/услуге/процессу, а к межфирменному взаимодействию.

ЦСНЦ построен по логике ресурсно-ориентированного исследования, по которой специализация звеньев (партнеров) сети объясняется наличием у них ключевых факторов стабильного конкурентного преимущества (КФСКП). По этой логике, структура ЦСНЦ и специализация партнеров определяются ключевыми факторами КФСКП. Наши исследования показали, что для нахождения детерминантов специализации при сетевой кооперации в промышленности ключевую роль играют ресурсы, а организационные способности являются производными. Это позволяет построить классификацию в двух измерениях: по этапам ЦСНЦ и по ключевым ресурсам (см. табл.). Состав ключевых ресурсов для межфирменной кооперации выделен с использованием модифицированного навигатора интеллектуального капитала [6]. В него не включены второстепенные для кооперационных сетей ресурсы, а также тривиальные ресурсы – одинаково важные для любого этапа ЦСНЦ или межфирменной кооперации, в целом. Такие ресурсы не могут объяснять специализацию в ЦСНЦ.

Таблица

Классификация межфирменной кооперации по циклу создания новой ценности

1

2

3

4

5

ЦСНЦ/ КФСКП

Бренд

Клиентский капитал

Основные средства

Технологическое ноу-хау

Интеллектуальная собственность

А

Поиск ценности

Х

Х

Б

Разработка ценности

Х

Х

В

Производство ценности

Х

Х

Г

Поставка ценности

Х

Х

Д

Сохранение ценности

Х

Х

Е

Приумножение ценности

Х

Х

В результате выделены следующие типы сетевой кооперации по циклу создания новой ценности:

0. Франчайзинговая сеть. Наиболее простой и традиционный тип производственной кооперации. Ядром сети является франчайзер, который передает младшим партнерам-франчайзи права на производство и сбыт на основе своей производственной и организационной технологии и своего бренда. В хозяйственную практику эта форма кооперации внедрена в конце 19 века, задолго до становления информационно-сетевой экономики, и новой сетевой формой не является.

  • 1.    Маркетинговая (сбытовая) кооперационная сеть. Ядро сети формирует фирма с сильным брендом и клиентским капиталом на планируемом рынке сбыта. Она специализируется на поиске и реализации новой рыночной возможности. Все функции по разработке и производству передаются ODM-партнерам по кооперации (англ. «первоначальным производителям изделия собственной разработки»). Так, по меньшей мере 85% всех ноутбуков в мире разрабатывается и производится тайваньскими компаниями, а продаются они под марками зарубежных брендов [16]. Будучи ответственной за сбыт, компания-ядро кооперации берет на себя послепродажное обслуживание: непосредственно или в кооперации с младшими сетевыми партнерами – дилерами. Такой сети соответствуют комбинации этапов и ключевых ресурсов А.1, А.2, Г.1 (см. табл.). В стратегическом плане, маркетинговые сети строго соответствуют позиционному подходу к стратегии. Типичной является ситуация, когда ядро маркетинговой сети находится в России, а производство – в Китае, или ядро находится в Москве, а производство передается на контрактной основе в регионы.

  • 2.    Технико-маркетинговая кооперационная сеть [5]. Специализация компании ядра – поиск новой ценности и разработка продукта/услуги, реализующих данную ценность (так называемая «бесфабрич-ная компания»). Производство, как и в предыдущем случае, передается на аутсорсинг OEM-партнерам (англ. «первоначальным производителям изделия»), которые, в отличие от ODM-партнеров, не занимаются конструкторскими разработками, производя продукцию согласно спецификациям. Такой сети соответствуют комбинации А.1, А.2, А.4, и/или А.5, Б.4, и/или Б.5, Г.2, Г.4. Для этой формы характерна передача производственных функций в страны Юго-Восточной Азии, что ведет к деиндустриализации стран ядра. Вместе с тем, в России все больше проявляется тенденция формирования маркетинговых и технико-маркетинговых сетей внутри страны. Появление OEM-производителей стало следствием популярности венчурных компаний в ИТ-индустрии со второй половины 1980-х годов. Изобретение данного организационного подхода позволило новым малым венчурным предприятиям развертывать производство без осуществления дорогостоящих и длительных проектов по формированию собственной производственной базы. Интересно, что один из первых

    прообразов технико-маркетинговых сетей сформировался в Советском Союзе, когда в крупнейших промышленных центрах, прежде всего, в Ленинграде, создавались, так называемые, заводы-лаборатории, а серийное производство передавалось на периферию. Эти внутрифирменные сети единой плановой экономики были лишь подобием современной межфирменной кооперации, имея сходство в той степени, в которой существовала экономическая обособленность предприятий. Также прообразы технико-маркетинговых сетей можно рассмотреть во внутрифирменном разделении труда в транснациональных корпорациях конца 1960-х – 1990-х годов, ряд из которых строился как суррогатные рынки капитала. В стратегическом плане, такая сеть может формироваться в результате применения как позиционного, так и ресурсно-ориентированного подхода.

  • 3.    Производственная сеть. В условиях информационно-сетевой экономики такие сети, где компания-ядро специализируется только на производстве, представляют исключение. Это те случаи, когда фирма, выступающая координатором (ядром) сети, обладает значительным преимуществом в издержках или важнейшим технологическим ноу-хау. Формирование производственной сети возможно только при реализации ресурсно-ориентированного подхода к стратегии (комбинации В.3, В.4, реже Д.4). Редкость таких сетей можно объяснить тем, что при наличии у организатора указанной комбинации ресурсов, более вероятно формирование технико-производственной сети или комплексной сети.

  • 3.    Технико-производственная сеть, в дополнение к производственной, осуществляет не только производство, но и разработку новой ценности, прежде всего, НИОКР, добавляя комбинации Б.4, Б.5. Указанные сети могут формироваться не только при вертикальной кооперации, но и при горизонтальной кооперации.

  • 4.    Комплексная сеть включает все комбинации, указанные в таблице. Такие сети стали формироваться задолго до становления информационно-сетевой экономики, и их классическим примером является межфирменная сеть, в ядре которой находится японский автомобильный гигант Тойота. Особенности сетей данного типа – комплексность операций компании-ядра, относительная статичность и организационные механизмы, сформировавшиеся до революции в ИКТ, что предъявляет повышенные требования к системам управления, означая скорее не вертикальную кооперацию, а вертикальную интеграцию, а также наличие необходимой предпосылки – особой корпоративной культуры. Поэтому, несмотря на популярность «расширенной сети» Тойоты и успешную адаптацию отдельных систем TPS (производственной системы Тойоты), копирование механизма расширенной сети обычно наталкивалось на серьезные препятствия.

  • 5.    Динамическая реконфигурируемая сеть представляет собой комплексную сеть, звенья которой постоянно перегруппируются, как и состав партнеров, в зависимости от бизнес-модели, выпускаемой продукции, рынков сбыта и всей совокупности внутренних и внешних, по отношению к сети и участвующим фирмам, факторов. Это важнейшие кооперационные сети информационно-сетевой экономики. Они позволяют значительно повысить эффективность производственной деятельности, но могут обернуться деиндустриализацией целых стран и регионов. Динамические реконфигурируемые сети – уникальная особенность информационно-сетевой экономики из-за принципиального роста возможностей ИКТ. Эти возможности – повышение скорости, качества и снижение стоимости удаленных коммуникаций, информатизация производства, обеспечивающая внедрение гибких производственных технологий. Динамические реконфигурируемые сети обязательно должны быть многоядерными, причем ядрами являются крупные компании, обладающие диверсифицированным потенциалом и глобальным рыночным присутствием, что позволяет им менять специализацию в сети, в зависимости от контекста. К динамическим реконфигурируемым сетям относится приведенный во введении к этой публикации пример ко-конкурентной сети с участием Apple, Samsung и Sharp. Характерен следующий момент в данной кооперации: специализация на производстве экранов для iPhone последними двумя компаниями увязана с этапом жизненного цикла технологии Retina [23], это пример реконфигурирования по жизненному циклу продукта.

Обсуждение результатов и заключение

Кооперационные сети представляют собой системы повышенной степени сложности. Если технологическую систему промышленного предприятия рассматривать как систему первого уровня сложности, то предприятие, как организационно-экономическая система, переходит на следующий уровень сложности. На нем она включает людей, каждый из которых является более сложной системой, чем производственная система. Кооперационная сеть является дальнейшим качественным усложнением, вовлекая многие предприятия и других стейкхолдеров.

В представленной статье мы предложили два подхода к классификации, так как, с учетом повышенной сложности (комплексности) предмета исследования, требуется многокритеральная классификация, а точнее – система классификаций по множественным классификационным признакам. Эйчрол [11] и впоследствии Эйчрол и Котлер [10] выделили формы сетевой организации, которые можно рассматривать как классификацию по рыночному критерию. Предложенная в статье отраслевая классификация делает избыточной классификацию сетей по этому критерию. Как справедливо отмечает Пауэлл [20, 21], сетевая организация не соотносится со структурой рынка, так же, как с ним нельзя соотносить внутрифирменные системы управления. Другое дело, что кооперационные сети находятся с внутрифирменной и рыночной организацией в противоречивом единстве, и взаимодействие этой триады – отдельный перспективный предмет для изучения.

Изложенные в статье классификации не учитывают особенности «коллабораций», особенность которых состоит в участии партнеров в конечном результате. Примером коллаборации являются государственно-частные партнерства. Это частный случай кооперационных сетей, учет особенностей которых находится за рамками предложенных здесь классификаций. В онтологическом плане кооперационные сети представляют собой эволюционный феномен, развивающийся с примитивного общества «снизу вверх» [17].

Как предмет экономической социологии, хозяйственные сети (бизнес-сети) рассматриваются, как самоорганизующиеся системы, в которых укоренено взаимодействие между участниками [20, 21]. «Укорененность» означает, что, в отличие от рыночного обмена, взаимодействие носит повторяющийся, долгосрочный характер и обеспечивается внеэкономическими институтами. Если вначале зарубежная теория отраслевой организации рассматривала межфирменную кооперацию как вид самоорганизации, то, с начала 1980-х годов первостепенное внимание стало уделяться сознательному формированию стратегических альянсов. Стратегические альянсы вписываются в концепцию ЦСНЦ как целенаправленно формируемая управленческими воздействиями сетевая кооперация, целями которой могут быть достижение экономии на масштабах, распределение риска, совместное использование материальных и нематериальных ресурсов партнеров [12]. При этом, учет ее отличительных особенностей также является предметом отдельных исследований.

Высшее, на сегодняшний день, развитие кооперационных сетей – внедрение расширенных производственных сетей, основанных на киберфизических системах. В расширенных киберфизи-ческих сетях машины и оборудование различных промышленных фирм непосредственно взаимодействуют между собой, вытесняя многие функции, выполнявшиеся людьми. Внедрение киберфи-зической инфраструктуры не только вытесняет человека, передавая его функции машинам (компьютерам), но и трансформирует ряд других функций людей по организации и управлению. Основное содержание такой трансформации состоит в развитии взаимодействия человека и машины и формировании киберсоциальных систем. Этот процесс еще слабо изучен и представляется авторам наиболее перспективным предметом будущих научных исследований в области сетевой кооперации в промышленности.

Благодарности

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, проект 18-010-00971 «Исследование новых форм межфирменного взаимодействия и организации в реальном секторе в условиях информационно-сетевой экономики», и в рамках нефинансируемой инициативной научно-исследовательской работы СПбГЭУ «Методические проблемы развития предприятий стран ЕАЭС в информационносетевой экономике».

Список литературы Межфирменная кооперация как фактор промышленного развития в информационно-сетевой экономике

  • Беларусь исторически является одним из наиболее крупных промышленных партнеров Ярославской области. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.embassybel.ru/news/6b7a2i30ee8f.html (дата обращения 25.09.2020).
  • Булатов А.Н. Институт промышленной кооперации в современной экономике // Региональная экономика: теория и практика. 2010. № 31 (166). С. 55-59.
  • Даймлер КАМАЗ Рус: рост продаж и новые модели. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://autore-view.ru/articles/gruzoviki-i-avtobusy/daymler-kamaz-rus-rost-prodazh-i-novye-modeli (дата обращения 28.07.2020).
  • Карлик А.Е., Платонов В.В. Межотраслевые территориальные инновационные сети // Экономика региона. 2016. № 4 (12). С. 1218-1232.
  • Карлик А.Е., Платонов В.В. Сетевая организация как механизм промышленного развития // Проблемы теории и практики управления. 2016. № 9. С. 92-102.
  • Карлик А.Е., Платонов В.В., Яковлева Е.А., Павлова О. С. Модифицированный навигатор интеллектуального капитала для принятия решений в информационно-сетевой экономике // МИР (Модернизация. Инновации. Развитие). 2018. № 3 (9). С. 338-350.
  • Симачев Ю.В., Федюнина А.А., Кузык М.Г., Данильцев А.В., Глазатова М.К., Аверьянова Ю.В. Россия в глобальном производстве. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2020. 148 с.
  • СП «Камаза» и Daimler приостановило выпуск грузовиков Mitsubishi Fuso. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.vedomosti.ru/auto/articles/2019/10/20/814172-sp-kamaza-daimler (дата обращения 28.07.2020).
  • «Яндекс» покупает «Тинькофф»: что нужно знать о сделке года. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://quote.rbc.ru/news/article/5f6b5db99a7947f621dff140 (дата обращения 28.09.2020).
  • AchrolR.S., Kotler P. Marketing in the network economy // Journal of Marketing. 1999. № 4 (63). P. 146-163.
  • Achrol R.S. Changes in the theory of interorganizational relations in marketing: toward a network paradigm // Journal of the Academy of Marketing Science. 1997. № 1 (25). Р. 56-71.
  • Mowery D.C., Oxley J.E., Silverman B.S. Strategic Alliances and Interfirm Knowledge Transfer // Strategic Management Journal. 1996. Special Issue: Knowledge and the Firm, № 17. Р. 77-91.
  • Gereffi G., Kaplinsky R. The Value of Value Chains: Spreading the Gains from Globalisation // IDS Bulletin. 2001. № 3 (32). P. 1-8.
  • Gereffi G. The organization of buyer-driven global commodity chains: How US retailers shape overseas production networks / In: Gereffi G., Korzeniewicz M. (eds) Commodity Chains and Global Capitalism. Praeger Westport, 1994. P. 95-123.
  • Industry Classification Benchmark Structure & Definitions. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.ftserussell.com/files/support-document/icb-structure-definitions (дата обращения 25.07.2020).
  • Made in Taiwan: Laptops, bubble tea, bikes and lots more. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.cnbc.com/2016/12/02/made-in-taiwan-laptops-bubble-tea-bikes-and-lots-more.html (дата обращения 27.09.2020).
  • Möller K., Rajala A. Rise of strategic nets - New modes of value creation // Industrial Marketing Management. 2007. № 36. P. 895-908.
  • Porter M. Competitive Advantage: Creating and Sustaining Superior Performance. New-York: Free Press, 1998. 592 p.
  • Porter M.E. The Competitive Advantage of Nations. New York: Free Press, 1990. 875 p.
  • Powell W.W. Neither market nor hierarchy: Network forms of organization / In: Staw B.M., Cummings L.L. (eds.) Research in Organizational Behavior. Greenwich: JAI Press, 1990. P. 295-233.
  • Powell W.W., Koput K.W., Smith-Doerr L. Interorganizational collaboration and the locus of innovation: networks of learning in biotechnology // Administrative Science Quarterly. 1996. № 1 (46). P. 116-145.
  • Troesch E.M., Schikora P.F. Co-Opetition Between SAP and Oracle: The Effects of the Partnership and Competition on the Companies Success // Journal of Business Case Studies. 2010. № 4 (6). P. 59-66.
  • Yasuhiro M. Economics of Incentives for Inter-firm Innovation. Singapore: World Scientific Publishing, 2018. 524 p.
Еще
Статья научная