Мифологические элементы в ойратской легенде о нойоне Галдаме: характеристика коня

В истории ойратских народов имели место трансконтинентальные миграции [История 2009, 245–310, 420–431; Дорджиева 2002; Колесник 2003]: в XVII в. часть этнополитических объединений откочевала из Центральной Азии в пределы Российского государства, где было образовано Калмыцкое ханство, а в 1771 г. большая часть населения этого ханства во главе с наместником предприняла поход на восток в надежде занять территорию Джунгарского ханства, павшего под ударами цинских войск. Ойратские этнические группы, отличавшиеся общностью происхождения, языка и культуры, расселялись на значительном расстоянии [Бакаева, Орлова, Музраева 2016; Бакаева 2017; и др.], что не препятствовало сохранению связей и формированию общего наследия. В XVII–XVIII вв. контакты между разными частями ойратского мира оставались тесными. В первой половине XVII в. имели место общие военные походы, ойрат-ские князья и духовенство принимали участие во всемонгольском съезде 1640 г. Столь активные связи не могли не быть отражены в народной традиции. Исторические события, имевшие место в этот период, описаны в историко-литературных памятниках, а также получили отражение в устном народном творчестве.

Одним из исторических персонажей, образ которых стал почитаем среди всех ойратских по происхождению народов – расселенных и в России, и в Монголии, и в Китае, – является нойон Галдама (калм., ойрат. Һалдма, Һалдмба; монг. Галдамаа, Галдамбаа), сын хошутского Очирту-Цецен-ха-на, внук хошутского Байбагас-хана и джунгарского Батура-хунтайджи. Нойон Галдама с юных лет прославился военными походами, но жизнь его была коротка: в расцвете сил он был отравлен недругами. Исторические сведения о хошутском нойоне Галдаме содержатся в письменных источниках на ойратском и монгольском языках, в «Биографии Зая-пандиты» имеются сведения о событиях из жизни Галдамы [Ратнабадра 2003, 187, 190, 194, 196, 201], даже о том, что после его кончины были проведены поминальные обряды Далай-ламой [Норбо 1999, 103].

Исследователи насчитывают более тридцати вариантов песен и более двадцати текстов несказочной прозы о нойоне Галдаме. Первые записи текстов о Галдаме – преданий и песен – были сделаны в середине XIX в. среди калмыков [Лыткин 2003, 390–200] и в ближайшие десятилетия – среди ойратов Монголии [Позднеев 1880, 146, 149], в начале XX в. записи были сделаны Вл. Л. Котвичем [Һалдман тууҗ 1904], Б.Я. Владимирцовым [Владимирцов 1926, 55; Владимирцов 2005, 210], И.И. Поповым [Инедиты 2021, 72–85]. Образцы песен, легенд и преданий, записанных разными исследователями среди монгольских народов, опубликованы Б. Доржцэрэ-ном и М. Ганболдом [Доржцэрэн, Ганболд 2018]. В нашей статье дан обзор истории записи фольклорных текстов о Галдаме, рассмотрены причины популярности сюжетов о нем, предпринята попытка показать особенности образа Галдамы в разных текстах [Бакаева 2022].

Цель данной статьи – проанализировать особенности характеристик коня нойона Галдамы, представленных в ойратской легенде, которая была записана среди торгутов Китая, в контексте мифологических характеристик фольклорных текстов о Галдаме.

Легенда о Галдаме, записанная среди торгутов Синьцзяна

Легенда «Галдамбаа хөх чонхон чоныг алаад шанхтай хонхолхуурыг олж авсаннь» («Как Галдамба, убив серого волка, нашел своего Хон-холзура с мощной гривой») была записана Ноосан Уланбаяром среди ойратов-торгутов района Хар-Усн Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР и опубликована в издававшемся Народным издательством Синьцзяна журнале «Хан тэнгэр» в 1989 г. Краткий пересказ этой легенды был опубликован его братом, Ноосан Улан-Баатром, на старокалмыцкой (ойратской) письменности и на кириллице в калмыцкой республиканской газете «Хальмг үнн» [Ноосан 1994]. Полный текст легенды, изданной в «Хан тэнгэр», включен в книгу, подготовленную Б. Доржцэрэном и М. Ганболдом [Доржцэрэн, Ганболд 2018, 88–90]. Эта легенда включена в раздел «Галдамбагийн үлгэрүүд» («Улигеры о Галдамбе»), где помещены четыре легенды, записанные Ноосан Уланбаяром у хар-усунских тор-гутов, потомков калмыков – подданных нойона Бамбара, откочевавшего вместе с наместником Калмыцкого ханства Убаши и другими калмыками в 1771 г. на территорию современного Синьцзяна. Таким образом, легенда торгутов СУАР КНР, записанная среди потомков откочевавших в Центральную Азию калмыков, могла быть известна и в калмыцком фольклоре.

Примечательно отнесение указанных легенд о Галдаме к улигерам – героическим сказаниям, которые у монгольских народов обычно имеют форму эпических поэм в стихотворной форме. Легенды о Галдаме, записанные Ноосан Уланбаяром, имеют прозаическую форму, относятся к несказочной прозе. Вместе с тем их тематика связана с сюжетным фондом эпических сказаний, в которых повествуется о подвигах героя, его подготовке к ратным подвигам и военных победах. Легенды, включенные в цикл, записанный Ноосан Уланбаяром, последовательно посвящены: добыванию коня, победе над бородатым Исэгом и огромной белой змеей, добыванию кольчуги, кремневого ружья и изображения божества Джанрай-сиг (Авалокитешвары), победе над богатырем Сардамбой у озера Сайрам [Доржцэрэн, Ганболд 2018, 88–90]. Близость эпическому сказанию и песни о Галдаме, напоминающей фрагмент улигера, отмечала К.Н. Яцковская [Яцковская 1988, 57].

Сюжет легенды начинается с рождения сына у бездетной пары, дожившей до преклонного возраста. Чудесным образом родившийся у престарелых родителей сын, названный Галдамбой, отличается с детства богатырскими, сверхчеловеческими качествами: достигнув пятимесячного возраста, встает на ноги, в трехлетнем возрасте пасет телят и бычков, в семилетнем возрасте пешим и безоружным охотится за животными, обеспечивая стариков пищей. В пятнадцатилетнем возрасте он встречает предна- значенного ему коня, который также выделяется особыми качествами среди своего табуна. Обнаружение его связывается в легенде со следующим. Обладавший бесчисленным количеством коней богач не знал счета своего табуна и потому поступал следующим образом. Он кипятил в котле молоко и остужал его, на молоке образовывалась пенка из сливок. Затем он поил коней из реки, которая находилась позади юрты. Пыль от ног коней покрывала полностью молоко со сливками в котле, и тогда богач знал, что его табун полный, число коней не уменьшилось. Далее в легенде говорится о наступлении холодов и гибели большого количества жеребят. В тексте не говорится о его причине, но последовательное изложение событий приводит к выводу о том, что такая утрата обусловлена именно действиями богача, которые противоречат ритуальному поведению (молочная пища кочевниками почитается, ее первинками совершают подношение предкам и божествам) и приводят к негативному последствию – наступлению ненастья. Однажды зимней ночью погибает от холода сразу 900 жеребят (монг. унага, калм. унһн – жеребенок в возрасте до года). И только один жеребенок, потряхивая густой гривой, чтобы стряхнуть с нее гнид, продолжает ржать. Увидев его, пятнадцатилетний Галдамба решает, что это предназначенный ему конь. Однако богач на просьбу отдать жеребенка отвечает отказом. Дальнейшее развитие сюжета в легенде связано с необычным способом определения полноты табуна, поскольку выявляется урон, наносимый каждый день скоту. До осени лошадей продолжают поить у реки, оставляя открытым котел с молоком для того, чтобы определить по пыли, осевшей на молоке, нет ли потери в табуне. Богач понимает, что пропадают кони. Он узнает у табунщика причину: из соседних земель появляется огромный серый волк и забивает каждый день коней из табуна. Попытки богача направить самых сильных мужчин на лучших конях охотиться на серого волка остаются безрезультатными, и он объявляет, что человеку, уничтожившему волка, отдаст любого коня из своего табуна. Галдамба, желавший получить предназначенного ему судьбой коня, собирается идти пешком и без оружия, чтобы убить волка, и спрашивает, где его найти, у табунщика. Тот рассказывает, что крепкие мужчины вернулись ни с чем, а пеший безоружный парнишка станет добычей волка, но все же сообщает, что огромный серый волк с длинной шерстью на загривке живет в глубине низкой пещеры, расположенной с западной стороны черной горы (здесь лохматость, приземистость, нахождение в пещере со стороны захода солнца явно являются признаками связи хищника с иным миром). Сюжет добывания героем коня далее развивается по линии борьбы с хищником. Галдамба идет пешком несколько дней, к полудню добирается до пещеры, где, вытянувшись, спит огромный сытый волк. Оголодавший герой, без пищи шедший несколько дней к пещере, ловит голыми руками горного козла, жарит его мясо на берегу холодного источника, после чего отдыхает и возвращается обратно. В пещеру навстречу ощерившемуся волку он входит, держа лишь путы (которые взял у своего отца), борется с волком почти сутки и убивает его, а затем спускается с добычей с черной горы и бросает ее к дверям юрты богача. Затем следует выбор коня в табуне. Гал-дамба находит в табуне горбатого жеребенка и приводит его к богачу.

Легенда завершается словами: «Сурсан цагт минь өгсөн тань унаганы чинээн алтаар шагнадаг билээ. Одоо дайсныг дарж мөрий ёсоор авсан тул-шангүй гэж хэлээд аваад явжээ. Иигээд “хуургаслаад” шанхаараа наадад байдагт Хонхолзуур нэр огчээ. Хонхолхуурнь тэнгэрээс Галдамбаад заяа-сан аранзал гэнэ» [Доржцэрэн, Ганболд 2018, 90]. («“Если бы дали, когда я просил, наградой была бы куча золота величиной с вашего жеребенка. Сейчас, когда врага победил, по обычаю беру коня, без выкупа”, – сказал Галдама и увел с собой коня. Такой играющий гривой, очищаясь от гнид, конь получил имя Хонхолзур. Он был великолепным аранзалом, предназначенным Галдамбе небесным заячи»).

Сюжет о коне со сверхъестественными свойствами и мальчике, умеющем обуздать его, характерен для фольклорной традиции и ойратов Синьцзяна (КНР), и калмыков России, среди которых в начале XX в. Вл. Котвич записал текст о Галдаме [Һалдман тууҗ 1904]. В этом тексте первая часть имеет сходные мотивы, хотя участвует в уничтожении волка не Галдама. Вместе с тем прослеживается сходство: главным действующим лицом в этом сюжетном действии является десятилетний сын престарелых родителей; конь имеет необычные свойства, из-за которых уход за ним могут совершать лишь избранные люди, но мальчик справляется с задачей; он побеждает огромного волка; конь принадлежит отцу Галдамы – Цецен-хану. Это свидетельствует об общих истоках сюжета, записанного среди потомков одного этноса – калмыков России и ойра-тов-торгутов района Хар-Усн в СУАР КНР, которые являются потомками калмыков, откочевавших в 1771 г.

Легенда ойратов-торгутов СУАР КНР названа записавшим ее Н. Уланбаяром «улигер» («эпическое сказание»), а составителями сборника песен и легенд о Галдаме Б. Доржцэрэном и М. Ганболдом – «домг» («легенда») [Доржцэрэн, Ганболд 2018, 88]. Содержащая сходные мотивы сюжета калмыцкая легенда в рукописи названа «тууҗ» («история») [Һал-дман тууҗ 1904]. Оба текста, посвященные истории Галдамы, содержат мифологические элементы и эпические формулы, что свидетельствует о контаминации сюжетных мотивов, характерных для разных жанров фольклора, и процессе трансформации исторического персонажа в эпического героя с мифологическими чертами. Хотя в ойратской легенде говорится только о ранней истории Галдамы, обретающем в пятнадцатилетнем возрасте коня, во вводной части Н. Уланбаяр сообщает, что Галдамба являлся сыном божества Хормусты и явился в средний мир, в котором стало много врагов, по велению Хормусты, и через 25 лет, когда закончилась в верхнем мире ночь, вернулся обратно в мир тенгриев [Доржцэрэн, Ганболд 2018, 88]. В калмыцкой «истории» Галдама – сын хошутского Цецен-хана, но в нем перерождается божество Окн-тенгри на время ее сна, и когда через 33 земных года заканчивается ночь верхнего мира и она просыпается, то в мире людей умирает Галдама [Һалдман тууҗ 1904; Доржцэрэн, Ганболд 2018, 127].

Имя коня Хонхолзура и его характеристики в легенде

Заключительная часть анализируемой ойратской легенды повествует о наречении коня Галдамы именем Хонхолзур. При этом не дается пояснение его значения, но описываются его характерные черты: играющий гривой, чтобы стряхнуть гнид, великолепный аранзал (т.е. медно-красный, буланый, другое значение – великолепный [БАМРС I, 2001, 126]). Поясняется, что он предназначен Галдаме самим небесным создателем-заячи.

В завершающей части легенды говорится, что Хонхолзуром назвали жеребенка, игравшего гривой, трясущего ею. В народной этимологии семантику имени, как можно сделать вывод, могли связывать с основой хоӊх, означающей колокол (подобно его движениям). Но слово хоӊх имеет разные значения в монгольском языке: I звонок, колокол; II частица, означающая образование углубления от удара; III расстояние между седельными досками, нижняя часть седла; IV стройность, статность [БАМРС IV, 2002, 106]. Значение имени Хонхолзур раскрывается при рассмотрении его семантики с учетом указания на то, что жеребенок, выбранный Галдамой в табуне, являлся горбатым [Доржцэрэн, Ганболд 2018, 89]. Так, в «Большом академическом монгольско-русском словаре» приводятся следующие значения: хонхгор – впалый, с выемкой, вдавленный, хонхгор газар – рытвина, углубление в земле, хонхгор морь – лошадь с вогнутой внутрь спиной; хонхгордох – быть, оказываться слишком вдавленным, углубленным, чем надо; хонхгортох – становиться углубленным [БАМРС IV, 2002, 106]. Согласно «Словарю языка ойратов Синьцзана», хоӊкол – углубление в дереве, дупло [Тодаева 2001, 402].

Как видно из приведенных значений, имя коня имеет описательное значение, наличие «вогнутой внутрь спины» у лошади означает и наличие горба. В тексте легенды же упоминается, что «Галдамбаа адуун дотроос нь хайсаар байж одоох бөгчигтэй унагыг бариад хөтлөөд гарч[иржээ]» («Галдамба в табуне, находившемся за оградой, поймал горбатого жеребенка и вышел, ведя за собой его»). Здесь термин «бөгчигтэй» означает «горбатый (от монг. бөг-цийх – 1) горбиться, сутулиться, сгибаться, нагибаться, жаться, крючиться; 2) ежиться; бөгцөлзөх – сгибаться, сутулиться, горбиться [БАМРС I, 2001, 271]. В «Словаре языка ойратов Синьцзяна» читаем: бөгчигер – сгорбленный, сутуловатый; бөгчиихе – горбиться, быть сгорбленным [Тодаева 2001, 74]).

Таким образом, значение имени предназначенного Галдаме коня со сверхъестественными способностями восходит к обозначению его горбатости.

Вместе с тем семантика имени Хонхолзур состоит в обозначении «противоположности» его характеристик: «горбатость» обозначается через «впалость спины». Такая игра смыслов и противопоставление свойств обусловлены мифологическим значением описания его внешности, которая противоположна сверхъестественным свойствам коня.

Хонхолзур – необычный конь, он обладает чудесной, огромной жизненной силой в отличие от других коней в табуне. Причем его внутренняя энергия настолько сильна, что на гриве (волосы в монгольской культуре – символ жизненной силы) остаются не примерзшими к волосам гниды, которых конь сбрасывает, потряхивая своей густой гривой [Доржцэрэн,

Ганболд 2018, 89] (в другом варианте – челкой [Ноосан 1994]). Лохма-тость, подчеркнутая характеристикой его гривы, относится к признакам, которые связаны с потусторонностью. Горбатость – также признак его инаковости, которая, вероятно, связана с происхождением из иного мира.

Так, в калмыцкой богатырской сказке «Буудя-хан» описание героев, побежденных врагом, дается через понятие горбатости, сгорбленности: «… хойр күчтә баатр босч ирәд, та хойриг көндәл уга шүүрч авад, үүднәннь ба-рун зүн хойрт бөгчилһәд өлгчкх…» («…два могучих богатыря поднимутся, подойдя, молча вас схватят, и справа и слева от двери подвесят сгорбленными…») [Богатырские сказки 2018, 140–141]; «Амнь Һанцхн Менгш <…> Эрк Санҗ-Манҗ хойр алач-махч хаани үүднә барун зүн хойрт бөгчилһәд өлгәтә бәәнә» («Одинокий Менгеш и <…> Капризный Санджи-Манджи справа и слева от двери кровожадного хана сгорбленными подвешены») [Богатырские сказки 2017, 146–147] .

Б.Б. Горяева отмечает, что типологическийсюжет «531 конек-горбунок» в калмыцком фольклоре характерен для волшебных сказок, где действуют чудесные помощники, этот сюжет встречается и в контаминированном виде [Горяева 2011a: 43–55; Горяева 2011b, 183]. Сюжетный тип 531 (конек-горбунок или чудесный конь) отражен в указателях калмыцких сказок, составленных Б.Б. Горяевой [Горяева] и И.С. Надбитовой [Надбитова].

В эпическом же тексте описание коня является константой, включающей развернутое описание ловли коня конюшим, его выстойки, подготовки к походу, включая седлание коня. Формульные выражения в калмыцком героическом эпосе включают магталы (воспевания) коня, его красоты [Манджиева 2020, 38–40].

Облик коня Галдамы, к тому же предстающего маленьким жеребенком в ойратской легенде, не соответствует формулам прославления эпического коня. Внешний вид Хонхолзура в легенде более соответствует образу захудалого жеребенка, как в эпической песне о сватовстве богатыря Хон-гора, превращающего себя в мальчика-плешивца, а своего боевого коня Кёке Галзана – в жеребенка, что фольклористы считают признаком прохождения обряда инициации [Кичиков 1992, 59]. Этому соответствуют и формулы «почешешь виски, падают черви» (у мальчика) [Джангар 1990, 40, 226], «потряхивает гривой, сбрасывая гнид» (жеребенок при выборе его Галдамой) [Доржцэрэн, Ганболд 2018, 89]. Такой признак, как усыновление мальчика-плешивца бездетными стариками, также соответствует образу Галдамы в анализируемой ойратской легенде и образу мальчика, оседлавшего коня, в легенде, записанной Вл. Котвичем.

Многие песни о Галдаме начинаются именно со слов «У истоков реки [на выстойке] Хонхолзур») (монг. «Усны эхэнд Хонхолзуур» [Позднеев 1880, 149–151; и др.], калм. «Усна экнд Хонхлзур» [Алексеева 2009, 34]). Нами уже отмечалось, что «в песнях упоминается конь героя, но отсутствует прославление его стати, подобно эпическим песням, главное внимание отводится Галдаме» [Бакаева 2022, 1280]. В этих песнях прославляется исторический персонаж – хошутский нойон Галдама, формулы его восхваления соответствуют эпическим формулам магталов герою. Тем не менее в большинстве известных песен упоминается Хонхолзур, готовый к походу, ожидающий хозяина либо у истоков реки, либо у пещеры в скале.

В калмыцкой легенде о Галдаме, записанной Вл. Котвичем, имя принадлежащего Цецен-хану (отцу Галдамы) коня, которого седлает без разрешения хозяина мальчик-конюший и на котором он одерживает победу над огромным волком, – Үжин хийт. Подготовившая переложение текста легенды на кириллическое письмо Д.Б. Гедеева пишет в примечании, что имя означает быстрого скакуна, летящего наперегонки с ветром над верхушками деревьев и ниже облаков [Доржцэрэн, Ганболд 2018, 118]. Такая этимология восходит к значению второй части имени коня: хийсэх – нестись (по ветру), развеваться, раскидываться, разбрасываться ветром [БАМРС IV, 2002, 82]. Но неясной остается первая часть имени коня, которая может восходить к үжих ‘гнить’ [БАМРС III, 2001, 393], и в этом случае мы видим вновь сравнение богатырского коня, подчиняющегося мальчику-конюшему, с жеребенком, в которого превращается эпический конь, подобно превращению героя в мальчика-плешивца.

В других ойратских легендах и сказках конь Галдамы может наделяться крыльями [Доржцэрэн, Ганболд 2018, 67], что также является свидетельством сверхъестественных качеств; в некоторых фольклорных текстах он получает и эпическое описание-восхваление. Хонхолзур получает особые характеристики, как и исторический Галдама, известный как сын хошутского князя, но обретший в фольклорных текстах ойратских народов характеристику чудесным образом рожденного у престарелых родителей или «одинокого» – что отсылает к образу культурного героя, ниспосланного небом / переродившегося тенгрия-небожителя. Характеристика «одинокого» Галдамы проходит красной нитью в калмыцких песнях о нем: «Хадын көндәд Хоӊхлзурнь архлата, хаадудын дунд Галдма лүбчләтә, эркн төргсн Галдма һанцарн» [Оконов 1984, 54]. Б.Б. Оконов переводит эти строфы так: «В пещере скалы Хонхолзур привязан, Галдама, одетый в доспехи, среди ханов стоит, благородный Галдама, единственный» [Око-нов 1984, 55]. Строфа «Эркн төргсн Галдма һанцарн» повторяется в конце каждого куплета и в других текстах [Дуулич 1958, 226]. На наш взгляд, здесь һанцарн означает именно «одинокий». Мотив одиночества Галдамы прослеживается и в песнях других ойратских по происхождению народов. Так, в песне «Галдама», исполненной принцессой Нирджидмой и вошедшей в издание 18 торгутских песен в Париже в 1937 г., подчеркивается одиночество героя и готовность к походам его коня: «Усна экнд Хонхлзур уята, Улсин дунд Һалдма һанцарн» [Алексеева 2009, 34] («У истоков реки привязан Хонхлзур, среди людей одинокий Галдама»).

Заключение

В ойратских легендах о Галдаме прослеживаются элементы, характерные для эпических сказаний, которые включались в фольклорные тексты в процессе их сложения. В устной народной традиции исторический персонаж – Галдама – обрел характеристику мифологического героя. В соответствии с эпическим характером текстов о Галдаме в фольклоре ойратских народов образ коня также получает развитие. В анализируемой легенде, записанной среди торгутов Китая – потомков калмыков, мигрировавших в 1771 г. из Калмыцкого ханства на восток, образ коня Галдамы развит в соответствии с мифологической традицией: в ряде легенд появляется мотив происхождения героя из иного мира, а в торгутской легенде иное происхождение коня подчеркивается его необычным внешним видом (горбатостью), лохматой гривой и особой жизненной силой, отличающей его от других существ.

Конь – помощник эпического героя, и многие песни, посвященные Галдаме, начинаются с упоминания Хонхолзура, ожидающего героя. Указание на прирученность коня, его нахождение на выстойке соотносимо с наличием результата прохождения героем первого испытания – добывания коня. Этот сюжет и является главным в проанализированной легенде синьцзянских ойратов-торгутов.

Легенда отличается наличием мифологических элементов, к которым можно отнести следующие: герой одинок, рождается у бездетной пары преклонных лет; он охотится с малых лет пешим, так как мощен и силен, крепок настолько, что ему сложно найти коня; богатырь растет не соответственно возрасту (как эпические богатыри, в малолетнем возрасте одерживающие победу над врагами); в мире соблюдается равновесие, и нарушение ритуального поведения приводит к нарушению ритма жизни; герою присуща необычайная сила, он справляется голыми руками и с животными, добываемыми для пропитания, и с мифологическим огромным серым волком с длинной шерстью, обитающим в низкой пещере, расположенной со стороны захода солнца в черной горе (этот мотив связан с мотивом потустороннего мира, вход в который располагается со стороны захода солнца).

Мифологическим характеристикам героя легенды соответствуют и характеристики коня, названного Хонхолзур, которому присущи: мощная жизненная сила, не позволяющая мерзнуть, в то время как погибают от холода 900 других жеребят его возраста, горбатость, мохнатая грива и обилие гнид на ней. Эти характеристики позволяют сделать вывод о том, что образ Хонхолзура в легенде об обретении его Галдамой восходит к эпическому образу маленького жеребенка, обладающего необычайной силой, как прошедшего инициацию, только появившегося из иного мира.