Мифологическое наследие скандинавских лексем в романе-фэнтези О. Скотта "Twilight of the Gods"

множество подходов к такой универсальной дефиниции, как «миф». Чаще всего видные исследователи, к примеру, М. Элиаде, раскрывают данную понятийную категорию как сакральное откровение, «подлинное, реальное событие» [15: 10]. Отечественный философ А. Ф. Лосев, автор фундаментального труда «Диалектика мифа», выявив составляющие (миф – формула из четырех компонентов: «1) личность, 2) история, 3) чудо, 4) слово» [7: 213]), отдельно подчеркивал, что миф, помимо прочих признаков, «стал основой современных художественных образов» [6: 393].

Миф является предметом рефлексий современных исследователей-гуманитариев. К. Армстронг называет миф «духовной игрой» [2: 17], в которой человек находит ответы на многие вопросы и тем самым преображает мир с философской и научно-технической стороны. Р. Барт называет мифом «ложный, социально отчужденный, деформированный образ действительности» [Барт: 11], так как миф постулирует новую реальность, которая сопоставляет между? собой различные факты и идеи, то есть такие решения, которые наполняют миф эстетической полнотой. Того же мнения придерживается Е. Н. Корнилов, который акцентирует внимание на следующей черте: миф – это «пропагандистские и идеологические клише, целенаправленно формирующие общественное сознание» [5: 13]. Если же предметно рассматривать исследования мифа в прошлом веке и его связь с литературой, то отдельно можно отметить существование «мифа о мифе» [3: 17], т. е. исследование одного мифа в конкретной эпохе и его индивидуального становления. Это отразилось на литературе следующим образом: все чаще писатели стали обращать внимание на то, «во власти каких мифов» [11: 167] пребывают их читатели.

Проанализировав работы целого ряда отечественных и зарубежных ученых и исследователей (М. Элиаде, К. Армстронг, Р. Барта, А. Ф. Лосева, В. Н. Топорова), мы определили «миф» следующим образом: это детализированное описание подвигов, совершенных кем-либо или чем-либо (богами, растениями, животными, людьми, наделенными сверхъестественной силой), имеющее прямое отношение к тому, как произошла фиксация и ассоциация определенного явления в человеческом восприятии, а также предполагающее получение опыта и предлагающее правила, «необходимые для выживания человеческой цивилизации на заре ее существования [9: 11] .

С мифом связано еще одно понятие – мифология. В понимании Е. М. Мелетинского, мифология – это «синкретическое единство мифов» [9: 7]. К. Армстронг в своей монографии «Краткая история мифа» выделила пять важных принципов мифологии: в основе всегда «лежат опыт столкновения со смертью и страх исчезновения» [2: 11]; мифология, как правило, «связана с ритуалом» [2: 11], следовательно, миф не имеет смысла вне священнодействия, его породившего; мифология «повествует о неведомом» [2: 12]: герои мифов часто ходят туда, где еще не были, и делают то, чем ранее не занимались; мифология «подчиняет наше поведение нормам» [2: 12], показывает человеку модель поведения; «все мифологии провозглашают существование иного мира» [2: 12], мира богов, который существует параллельно с нашим и поддерживает его. Эти признаки можно суммировать следующим выводом: мифология повествует о собственной картине мира того или иного народа и этноса.

В гуманитарных исследованиях, посвященных изучению мифа и исследованию специфики его трансформации, есть свои устоявшиеся традиции, которые отчетливо прослеживаются в трудах М. Элиаде, К. Леви-Стросса и Р. Барта, А. Лосева, В. Проппа, Е. М. Мелетинского, Э. Шафранской. Их можно определить следующим образом: авторы, создающие на основе мифологического материала свои произведения, преобразовывают языческие, античные, христианские мифологические сюжеты. Это позволяет проявиться, как справедливо указывает на это П. С. Черкесова, «авторскому новому мифу» [14], в котором прослеживаются образы и сюжеты различных мифологий.

На фольклорно-мифологической традиции основан современный жанр фэнтези, который является «синтетическим жанром фантастической литературы» [12], имеющем в генезисе также черты готического и куртуазного романа. Мы понимаем, что фэнтези основано на традиционных мифах, которые авторы самостоятельно трансформируют в знакомую им реальность или создают такую реальность с нуля. Так, например, Толкин воплотил во «Властелине Колец» кельтскую, германскую и христианскую мифологии, создавая на их основе уже собственный мир с оригинальным мифическим сводом.

Об Одене Скотте и его романе

В данной статье рассматривается влияние скандинавской мифологии на роман-фэнтези О. Скотта. Оден Скотт (род. 1967) – это современный американский писатель. Скотт получил высшее образование в области английского языка и истории в Государственном общественном колледже Джона К. Калхуна в Декейтере, штат Алабама. Эти знания придали его романам особое правдоподобие. За свои предыдущие романы «Men of Bronze», «Memnon» и «The Lion of Cairo», действие которых происходит в Древнем Египте и Древней Греции, писатель получил одобрение влиятельного «Общества исторического романа» (англ. Historical Novel Society), некоммерческого международного литературного объединения, которое занимается распространением жанра исторического фэнтези.

Роман «Twillight Of the Gods» (пер. с англ. «Сумерки богов»), изданный в 2020 году ‒ это вторая книга в трилогии «Orc novels». Художественное произведение повествует о жизни Гримнира, последнего из народа kaunar («каунаров»), который после событий предыдущей книги обосновался в шведском лесу, установив симбиотические отношения с местными язычниками: они поклоняются ему и приносят жертвы, а он, в свою очередь, защищает их от внешнего мира, в том числе от народа Nailed God, «пригвожденного бога». Роман-фэнтези «Twillight Of the Gods» повествует не только о противостоянии язычества и христианства, но и рассказывает о столкновении старого и нового, отцов и детей.

Лексемы, отразившие мифологическое наследие

Влияние скандинавской мифологии на данное произведение велико. В ходе исследования мы выделили несколько групп явлений, художественных приемов, при помощи которых может быть выражено мифологическое содержание: поэзия, обряды и клятвы, персонажи и существа, места и лексические единицы. В статье мы сосредоточили наше внимание именно на древнескандинавских лексемах, которые можно встретить в произведении О. Скотта «Twillight Of the Gods». Такие слова можно определить безошибочно: они написаны курсивом с соблюдением всех диакритических знаков, а также особых букв, которые традиционно встречались в древнескандинавском языке: ð, á, ú, é, æ, ó. Всего в тексте встречается 30 различных лексем, однако мы обратимся только к наиболее частотным.

Úlfhéðnar . Они упоминаются только в тексте «Haraldskvæði» [17] (пер. с исл. ‒ «Речь ворона», встречается написание «Haraldskvadet eller Ravnsmål») Торбьорна Хорнклофи (IX век), в котором подробно изображена встреча и беседа валькирии (речь о которых пойдет далее) и ворона. Она интересуется, почему у ворона такой окровавленный клюв и когти, а также расспрашивает его о битве при Хафрсфьорде. Кроме того, она обращается к ворону, чтобы выяснить, как король Харальд обращается со своими людьми, насколько искусны его воины и о том, как Харальд и его люди могут развлекаться у пастуха. Данная лексема связана с лексемой berserkr . По словам исландского исследователя А. Гудмундсдоттир, термины для обозначения волка ‒ «vargr и úlfr» [20] ‒ термины, которые также используются для того, что мы теперь называем varúlfur (пер. с исл. ‒ оборотень). Встречаются и другие родственные термины, связанные с оборотнями или существами, меняющими форму, ‒ vargstakkr (пер. с исл. ‒ волчья шуба), úlfhamr (пер. с исл. ‒ волчья шкура), úlfhédinn (пер. с исл. ‒ волчья шкура/шкура) и berserkr (пер. с исл. ‒ медвежья шуба). В более узком смысле úlfhéðnar и berserkr ‒ это два вида животных-воинов, которые сопровождают короля Харальда. В произведении О. Скотта «Twillight Of the Gods» это два племени, которые, следуя пророчеству, объединила ярл Úlfrún of the Iron Hand (пер. с англ. Ульфрун Железная Рука).

Daga (ᛞ) — руна старшего футарка (рунического алфавита древних скандинав), обозначающая день [16]. В произведении она вырезана на плече у Dísa (Дизы), обозначая принадлежность девушки к Daughters of the Raven (пер. с англ. ‒ Дочерям Ворона), которых, как и рун в футарке, всегда было двадцать четыре. Встречается и другой знак рунического алфавита, kenaz (ᚲ) (или kaun). «Исландская руническая поэма» (перевод Л. Виммера) описывает значение данного слова так:

«Воспаленная рана — детское бедствие, и битвы [следы], и дом плоти гниющей» [4].

Наименование kaun или kaunar (от прагерманского *kaunan ‒ язва) также нашли свое отражение в произведении «Twilight of the Gods». Это наименование народа, к которому принадлежит Гримнир. В романе существуют четыре синонима к данному слову: «скрелинг» (старонорв., skræling [10] – абориген), «оркний» (гэльск., с Оркнейских островов), «фомор» (ирл., из-за моря) и «каун», «каунар» во множественном числе – самоназвание. В образе этого bнарода Скотт Оден собъединил ;легендарных персонажей; в примечаниях к первой книге автор указывает, что вывел образ этого народа, вдохновившись множеством культур, в том числе, образом Гренделя. Это антропоморфное чудовище огромного роста из англосаксонской эпической поэмы «Беовульф».

Важно, что Гримнир из данного произведения не имеет ничего общего с одним из имен Одина. Согласно роману, когда мир был еще молод, каунар пришли с севера. Сам Гримнир говорит, что его предок – Имир, а в его жилах течет кровь великанши Ангрбоды. Второстепенный персонаж дает скрелингам вполне конкретную характеристику: они, «race of night-skulking sons of Cain» [1: 216] (пер. с англ. раса крадущихся в ночи сыновей Каина), «явились просто чтобы жечь и грабить селения» [13: 313]. При этом внешний вид каунар похож на людей, но у них черты лица крупнее и резче, длинные руки, темная кожа, покрытая татуировками пепла и вайды, черные волосы и ногти. Кауны выше дана, норвежца или шведа, и обладают действительно сверхчеловеческими способностями и магией – сейдом.

Далее мы рассмотрим и другие лексемы, встречающиеся в данном тексте.

Seiðr , сейд (норв. seid, шв. sejd, исл. seiðr) – древнескандинавское колдовство [18], с помощью которого считалось возможным заглянуть в будущее или навредить своим врагам.

Valkyrja (шв. valkyria, исл. valkyrja) – «kvinnlig krigare i Odens tjänst» [21] (пер. со шв. ‒ существо женского пола в свите Одина). Валькирии отбирали на полях сражений воинов, которые после смерти попадут в Вальхаллу. В данном произведении валькирии не встречаются напрямую, однако с ними сравнивают женских персонажей («grandmother, who shone like a valkyrja in the esteem of her people» [Scott; 24], пер. ‒ «бабушка, сиявшая как валькирия в уважении своего народа») или слышат их боевые песни («she heard the song of the valkyries » [Scott; 240], пер. ‒ «она услышала песню валькирий»).

Skjaldmær (шв. sköldmö) – в древнескандинавской мифологии: «ung kvinna som deltar i väpnad kamp» [20], молодая женщина, участвующая в вооруженном сражении. В романе-фэнтези это «grim and deadly maidens into whose hearts the Gods had decanted the wine of slaughter» (34), мрачные и смертоносные девы, в чьи сердца боги влили вино бойни. Они сражаются наравне с мужчинами, и быть «девой щита» ‒ почетно и уважаемо.

Dvergar (ед. ч. dvergr, они же dwarfs) – карлики, созданные богами. В произведении они упомянуты как великие кузнецы, живущие в «dwarf-realm of Niðavellir» (1: 176), чье оружие является самым лучшим.

Jötunn ‒ «йотуны» [8: 437]. Функция йотунов в романе двояка. Они упоминаются либо как народ, древние исполины, чье влияние на мир минимально и встречается только в отдельных упоминаниях, либо как отдельные великаны: Ангрбода и Хель, Грунгнир, Локи, Мимир, Скримир.

Заключение

Подведем итоги. Миф, детализированное описание подвигов, зафиксировавшее определенное явление в человеческом восприятии, выражено в произведении многогранно. Автор использовал следующие средства для передачи мифологического наследия: поэзию, обряды и клятвы, персонажей и существ, мест, лексических единиц. В статье мы сосредоточили наше внимание именно на древнескандинавских лексемах. Использование традиционных слов не только разнообразило текст романа «Twilight of the Gods» фольклорным колоритом, но и показало красоту североевропейских языков. Упоминания существ и их влияние на авторский миф, показанный в произведении О. Скотта «Twilight of the Gods», позволяют также связать фабулу романа и мифологическую основу. Все это углубляет знакомство читателя со скандинавской мифологией.