Миграция корейского этнического населения на Южный Сахалин в период японского правления (1905-1945 гг.)

Современная корейская диаспора о. Саха лин берет свое начало в период, когда южная часть острова находилась под японским управлением.

В 1910–45 гг. Южный Сахалин и Корейский полуостров были частью Японской колониальной империи, что и явилось предпосылкой переселения корейцев. В 1945 г. по результатам Ялтинских соглашений и победы во Второй мировой войне Южный Сахалин перешел под управление Советского Союза. В силу разнообразных причин корейское население осталось проживать на острове и было поставлено перед необходимостью искать себя в новых условиях советского строя. Именно они и их потомки стали ядром современной корейской диаспоры Сахалина.

Несмотря на актуальность данной темы исследования (а изучение этнических групп и диаспор всегда отличается актуальностью в такой многонациональной стране, как Россия), именно период формирования корейской диаспоры наиболее слабо изучен в российской исторической науке. Бок Зи Коу, первым написавший монографию о сахалинских корейцах, приводит сведения и о переселении, но слабо аргументирует свою точку зрения, руководствуясь собственными воспоминаниями1 [1; 2]. А.Т. Кузин в не- скольких своих работах концентрируется в основном на советском и российском периодах истории сахалинских корейцев, мало затрагивая период переселения на Южный Сахалин [5, 7, 6, с. 15–18]. Остальные российские исследователи [3, 4, 9], рассматривая различные аспекты истории сахалинских корейцев, о периоде 1905–45 гг. информацию берут в основном из работ Бок Зи Коу и А.Т. Кузина.

Основная задача этой статьи – исследовать переселение этнических корейцев из Кореи на Карафуто, обозначить проблемы, с которыми пришлось столкнуться сахалинским корейцам, изучить и понять ту историческую обстановку, в которой происходило данное переселение. Для решения этой задачи привлекались разнообразные источники и историографию – материалы на русском, японском, корейском и английском языках, а также интервью информантов, тех, кто непосредственно участвовал в описываемых событиях, либо мог воспроизвести воспоминания родителей, родственников, знакомых2.

сахалинских корейцев и сам непосредственно участвовал во многих событиях в истории сахалинской корейской диаспоры.

Южный Сахалин Япония приобрела по Портсмутскому мирному договору 1905 г., когда Россия, проиграв Русско-японскую войну, была вынуждена уступить победителю часть острова южнее 50-й параллели. Японское правительство в 1907 г. создало на приобретенной территории губернаторство Карафу-то, которое до 1943 г. имело статус колонии3, а после было включено в губернаторство Хоккайдо и приобрело статус метрополии [18, с. 265]. Административным центром Карафуто стал город Тоёхара (ныне Южно-Сахалинск).

На первых порах переселение этнических корейцев на южную часть Сахалина шло довольно медленно. В 1910 г. на Карафуто насчитывалось всего 33 корейца, и через пять лет, в 1915 г., их оставалось столько же. Только к 1920 г. наблюдается некоторый рост в численности корейского населения – корейцев к тому времени насчитывается уже 513 чел. [10, с. 31].

ных расходов [14, с. 165]. Заработная плата для рабочих (японцев, корейцев, китайцев) в Тойохаре (Южно-Сахалинск) составляла 2,5 иены в день, а в Отомари (Корсаков) японцы получали также 2,5 иены, а корейцы – 2 иены в день [10, с. 36]. Надо иметь в виду, что в то время средний заработок квалифицированных рабочих в самой Корее составлял 15-20 иен в месяц, так что с чисто финансовой точки зрения эти условия были достаточно привлекательными [16, с. 166]. Предпочтение наниматели отдавали в основном холостым мужчинам.

С апреля 1920 г. по май 1925 г., воспользовавшись кризисом, который охватил Россию в результате революций 1917 г. и Гражданской войны, Япония оккупировала Северный Сахалин [Российский государственный архив социально-политической истории, далее РГА-СПИ. Ф. 495. Оп. 127. Л. 21.]. В это время наблюдался заметный приток корейцев из Приморского края и Северного Сахалина на Карафуто.

Таблица 1

Численность корейского населения на Карафуто в период 1921–1925 гг [14, с. 166]

Год	Количество домохозяйств	Численность корейского населения
		мужчины	женщины	всего
1921	68	444	23	467
1922	76	577	39	616
1923	117	1 256	207	1 464
1924	170	1 522	305	1 827
1925	380	2 660	873	3 533

С конца 1910-х гг. компания «Мицуи Майнинг Ко.» стала нанимать корейцев для работы на угольных шахтах, находящихся на юге Карафуто [10, с. 31]. Происходило это следующим образом. Правление шахты Каваками (Синегорск), принадлежащей «Мицуи», в 1917 г. получило разрешение на вербовку корейцев от генерал-губернаторства Кореи. После этого в г. Синыйч-жу (Корея) представители компании начали вербовку корейских рабочих. Контракт заключался на полтора года и предусматривал, в частности, оплату транспорт-

Например, один из информантов рассказывал про переселение своей семьи на остров: « Мой отец родился в северной Корее, он оттуда с родителями перебрался в Приморье⁴, в Приморье он и вырос. Потом, когда ему лет двадцать было, он на Сахалин поехал на заработки. Вроде на севере тоже японцы были. Он тогда с севера на юг ушел и тут жил. А мама приехала из южной Кореи, они в 1926 г. поженились. Поэтому, когда русская армия в 1945 г. на Сахалин пришла, он работал переводчиком для русских – он русский язык знал » [Б., муж., 1938 г. р., г. Южно-Сахалинск, 22.12.2009.].

В 1922 г. более ста корейцев из «Северосахалинской дальневосточной лесной ассоциации» переехали на Карафуто. В 1923 г. опять наблюдался приток корейцев на остров из-за политики вытеснения иностранцев из Приморья и Дальнего Востока России.

Поскольку эти переселенцы изначально выехали в российское Приморье из корейской провинции Хам-гён вместе с семьями, в это время на Карафуто также-наблюдается рост числа женщин-кореянок [10, с. 36].

Динамику численности корейского населения Ка-рафуто можно проследить из табл. 1.

Как видно из табл. 1, за период с 1921 по 1925 г. число домохозяйств и общее количество корейского населения на Южном Сахалине существенно выросли.

В 1925 г. влиятельные корейцы, проживающие во Владивостоке, обратились к японскому правительству с просьбой переселить на Карафуто около 3 тыс. корейцев из Приморской области. Губернатор Кара-футо дал разрешение на переселение 1 000 чел., но фактически на остров переехало 562 корейца. Они приехали в сопровождении семей в Эсутору (Углегорск) и Сиритори (Макаров), получили там работу и остались на постоянное жительство [14, с. 167].

Примечательно, что политический кризис в России совпал с возросшим спросом на рабочие руки, вызванный бумом бумажной промышленности в Эсутору (Макаров), Сиритори (Углегорск) и других частях Карафуто. В результате миграций из России, вербовки на шахты и переселения из Кореи численность корейского населения в конце 1920-х гг. заметно увеличилась. По табл. 2 мы можем проследить изменение численности населения на Карафуто в 1910–30 гг.

Из табл. 2 видно, что, несмотря на общее увеличение численности населения, самый большой ясняется тем, что по-прежнему значительную часть корейской общины на острове составляли сезонные рабочие. Они покидали остров по истечении срока своих контрактов или по окончании сезонных работ в лесной или рыбной промышленности.

Особо следует остановиться на истории переселения корейцев с Корейского полуострова. Процесс переселения на Карафуто был сходен с переселением корейцев в метрополию. Поскольку, в отличие от промышленной северной части страны, южная часть Кореи оставалась в этот период аграрным районом, японские компании предпочитали вербовать рабочих именно на юге. Обосновавшись на острове, корейцы вызывали на Карафуто семью, а также зачастую уговаривали родственников и односельчан последовать их примеру. Японские власти активно поощряли подобные способы переселения на Карафуто.

На первоначальном этапе переселение шло медленно, причиной чего были конфуцианские традиции и страх перед переездом. Однако после Первой мировой войны в Японии начался промышленный бум, который вызвал небывалый спрос на рабочие руки. К тому же в этот период шла активная миграция японцев в Корею, где они могли получить административные посты, заняться бизнесом, а также становились землевладельцами. Поддерживаемые колониальной администрацией, японские мигранты получали в свое распоряжение лучшие земли, в результате чего для многих разорившихся корейских землевладельцев единственным выходом становилась эмиграция.

Таблица 2

Этнический состав населения Карафуто, 1910–30 гг. [10, с. 30]

Национальность Конец 1910 г. 1915 г. 1920 г. 1925 г. 1930 г. (окт.) Японцы 28 688 58 449 88 747 183 742 284 198 Корейцы 33 33 510 3 206 8 301 Местное коренное население 2 103 2 066 1 741 1 724 2 164 Китайцы 25 27 21 203 319 Русские 168 85 115 127 170 Другие 0 0 2 34 44 прирост был именно у этнических корейцев – их количество выросло сразу в 251 раз. При этом цифра численности корейского населения в 8 301 чел. не может считаться достаточно точной. Так, в конце 1930 г. количество корейцев уменьшилось и их осталось на Южном Сахалине только 5 359 чел. [14, с. 165]. Такой большой скачок роста населения объ-

В результате количество корейцев на Японских островах росло быстрыми темпами. Накануне аннексии Кореи, в 1909 г., в Японии проживало всего лишь 790 корейцев, а к 1938 г. их число составило почти 800 тыс. чел. [17, с. 35–37]. Работали корейцы в основном на шахтах и в качестве дешевой неквалифицированной рабочей силы [17, с. 38].

В 1938 г. этнические корейцы на Японских островах по месту рождения делились следующим образом. Из провинций Южная Кёнсан, Северная Кёнсан, Южная Чолла, Южная Чхунчхон, Северная Чхунчхон5 – 93,8%, из провинций Южная Пхёнан, Южная Хамгён, Янган, Северная Пхёнан, Северная Хамгён6 – 3,4%, а из провинций Кёнги и Канвон7 – 2,8% [17, с. 36]. Корейцы Южного Сахалина также были в основном выходцами из провинций аграрного юга Кореи (корейцы северной части страны в то время, скорее, мигрировали в Маньчжурию, которая с 1931 г. тоже находилась под фактическим японским контролем). В г. Тойохара, административном центре Карафуто, корейское население в 1941 г. по месту рождения распределялось следующим образом.

Как видно из табл. 3, в численности корейского населения административного центра Карафуто прослеживались те же тенденции, что и в метрополии, – количество выходцев с юга Кореи достигало 97,3% ского полуострова. Выходцев из провинций Кёнги и Канвон, находящихся в центральной Корее, тоже было немного – 2,4%, или 33 чел. Эти особенности происхождения корейского населения Карафуто впоследствии сыграют значительную роль8 в истории сахалинской корейской диаспоры.

На процессы миграций на Карафуто большое влияние оказывала международная обстановка и внешняя политика японского правительства. Начало в 1937 г. Тихоокеанской войны9 вызвало необходимость поставить под контроль трудовые ресурсы. Вскоре после 1937 г. гражданское население империи становится объектом принудительной мобилизации, темпы которой быстро росли. В 1939 г. было мобилизовано 850 чел., в 1940 г. – 311 724, а в 1942 г. – уже 623 385. Вся рабочая сила бралась на строгий учет (существовала так называемая система регистрации профессий), при этом были приняты меры по предотвращению самовольных миграций (закрепленные в указе 1940 г. «О

Таблица 3

Корейцы г. Тойохара (Южно-Сахалинск) по месту рождения (1941 г.) [8, с. 2]

Провинция происхождения	Численность корейского населения, чел.	Соотношение к общему количеству корейского населения, %
Северная Хамгён	2	0,15
Южная Хамгён	1	0,07
Северная Пхёнан	0	0
Южная Пхёнан	1	0,07
Хванхэ	2	0,15
Северная Чхунчхон	21	1,55
Южная Чхунчхон	95	7,03
Северная Чолла	61	4,52
Южная Чолла	101	7,48
Северная Кёнсан	433	32,05
Южная Кёнсан	603	44,63
Кёнги	25	1,85

(1 314 чел.). В г. Тойохара насчитывалось всего лишь 4 выходца из четырех провинций северной части Корей- запрещении рабочим и служащим менять место работы» и указе 1941 г. «О регулировании спроса и предложения рабочей силы»). Указ «Об организации труда на важнейших предприятиях» фактически отменял ограничения на максимальную продолжительность рабочего дня и минимальный размер заработной платы, которые отныне произвольно устанавливались правительственными чиновниками. Вкупе с неизбежными лишениями и падением уровня жизни это вело к общему ухудшению состояния здоровья трудоспособного населения и росту смертности [11, с. 194].

Закон «О всеобщей мобилизации» (Закон № 55), вступивший в силу в 1938 г., включал 50 статей и дополнений, которые регулировали условия и ход мобилизации. В соответствии с этим законом подданные Японской империи могли привлекаться к трудовой повинности и службе в соответствующих местах по законам военного времени. В соответствии с Указом императора № 316 от 4 мая 1938 г. «Об исполнении Закона о всеобщей мобилизации в Корее, Тайване и Карафуто» с сентября 1939 г. Закон «О всеобщей мобилизации» распространялся на территории колоний [9, с. 46–47]. Согласно официальному отчету японских властей, всего из Кореи в Японию было мобилизовано 422 262 корейца [18, с. 232].

В этих условиях на Карафуто также стали прибывать рабочие, мобилизованные в Корее. Однако японские власти по-прежнему поощряли приезд корейцев в виде свободной вербовки, вербовки через родственников и знакомых. Происходило это и после объявления о введении в феврале 1942 г. так называемой трудовой повинности [14, с. 168]. Общее количество принудительно мобилизованных из Кореи на Карафуто корейцев можно проследить по табл. 4.

Один из информантов вспоминал про свое прибытие на Карафуто: « Я приехал в 1943 г. по вербовке. Выбирали они, записывали всех на вербовку. Добирался сначала на пароходе, а потом поездом. На шахту в Красногорске. Работали по 12 часов без выходных, еду выдавали по талонам. Хочешь сразу съешь, хочешь – растягивай. Деньг не давали, на книжку клали. Убегать не пытались, если поймают, могут вообще за колючую проволоку посадить, там условия были гораздо хуже… » [П., муж., 1925 г. р., п. Углезаводск, 20.12.2008].

Стоит обратить внимание на тот факт, что зарплата сахалинских шахтеров шла в основном на сберегательные вклады почтового отделения банка г. Тойохара. Регистрационные книги с записями вкладов частью были потеряны во время военных действий, частью захвачены Красной армией в качестве трофеев [Государственный исторический архив Сахалинской области, далее – ГИАСО. Ф. 1038 оц. Оп. 1. Д. 104. Л. 14.]. После войны сахалинские корейцы так и не смогли получить свои сбережения, и вопрос этот ждет справедливого решения до сих пор.

Другие информанты рассказывали о приезде и жизни на Карафуто со слов своих отцов. « Мой отец мне рассказывал, как они работали при японцах. Вот идет вагонетка с лесом, толпа корейцев – человек сто рабочих – они хватают по два-три бревна и надо бежать метров восемьсот до шахты. Потом обратно – и так сколько наберешь. Потом работали – сколько этих подпорок в шахте хватало, они их ставили и уголь рубили. Сколько у тебя подпорок, столько ты и продвинешься, столько уголь нарубишь – столько денег и давали. Были настоящие гонки, как они бежали с этими бревнами, кто больше нахватает. Некоторые рисковали, ставили не через два метра, а через четыре, через пять – а потом обвал, увечья получали, умирали, такое тоже

Таблица 4

Принудительно мобилизованные для работы в производстве Карафуто корейцы, чел. [14, с. 168]

Год вербовки Плановое количество Фактическое количество 1939 0 3 301 1940 8 500 2 605 1941 1 200 1 451 1942 6 500 5 945 1943 3 300 2 811 1944 0 0 1945 0 0 Итого 19 500 16 113 бывало. Но японцы запрещали так делать… Денег давали половину на руки, половину на карточку шли. Отца сначала по вербовке забрали, насильно, он на Сахалине поработал, а через два года домой вернулся. Но деньги он потратил все, а он жениться хотел, надо на свадьбу было, поэтому он опять на Сахалин поехал, уже сам, материалы, но информация устных источников – интервью и воспоминаний тех, кто приехал на Южный Сахалин на заработки или в рамках трудовой мобилизации.

В конце 1944 г. общая численность населения Кара-футо составила 382 713 чел. (мужчин из них было 195 794, женщин – 186 919). Кроме того, из Хоккайдо на

Таблица 5

Корейское население губернаторства Карафуто в 1931–44 гг.[14, с. 165]

Год Количество хозяйств Численность корейского населения мужчины женщины всего 1931 1230 3 919 1 961 5 880 1932 1 166 3 215 1 572 4 787 1933 1 201 3 354 1 689 5 043 1934 1 233 3 825 2 053 5 878 1935 1 403 4 521 2 532 7 053 1936 1 446 4 231 2 373 6 604 1937 1 416 4 153 2 439 6 592 1938 1 526 4 803 2 822 7 625 1939 2 149 5 915 3 081 8 996 1940 2 391 11 661 4 395 16 056 1941 2 883 13 603 6 165 19 768 1942 - - - 21 233 1943 3 827 15 554 5 689 25 765 1944 - 18 213 7 552 26 825 денег заработать, а там война, и вернуться не смог» [Д., муж., 1952 г. р., г. Южно-Сахалинск, 12.04.2009].

« Некоторые приезжали по контрактам трудовым на два или три года. Мой отец так приехал… Но он хорошо работал, и директор шахты, он видел, что отец такой работник хороший, он его уговорил еще остаться на год. Отец говорил, что несколько человек так уговаривали, тех, кто хорошо работал. А там родители его ждали на родине – невеста даже уже была, а он все не возвращается, родители взяли и приехали за ним. А там уже 1945 г. – так и остались здесь жить » [А., муж., 1951 г .р., пос. Углезаводск, 01.02.2009.].

Складывается примерно такая картина миграции корейского населения на территорию губернаторства Ка-рафуто. Важным являются не только документальные сезонные работы в рыбную и лесную промышленность ежегодно прибывали от 18 до 25 тыс. чел. [РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 122. Д. 92. Л. 2.].

В 1931–44 гг. динамика численности корейского населения на Карафуто выглядит следующим образом.

Как мы можем увидеть из табл. 5, количество корейцев на Карафуто равномерно росло и к 1944 г. составило почти 27 тыс. чел.

Из-за обстановки, царившей в Японской империи накануне окончания Второй мировой войны, 11 августа 1944 г. японским правительством было принято решение «О немедленном перемещении шахтеров и ресурсов Карафуто и Кусиро10». В результате этого решения были закрыты 14 из 26 шахт на западном побережье Карафуто, а японские и корейские рабочие этих шахт были перемещены о. Кюсю. Этих рабочих насчитывалось от 6 до 10 тыс. чел. Этнических корейцев из них было около 3 тыс. чел. [РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 122. Д. 92. Л. 2].

Главной причиной этого перемещения были финансовые трудности и транспортные проблемы. Условия перемещения, которое в российской историографии получило название «повторная вербовка», были очень тяжелыми. Рабочим сообщили о перемещении за 3 дня до отъезда, который состоялся 19 августа. Условия работы на японских шахтах были гораздо хуже, чем на Карафуто, было несколько смертельных случаев. Однако главным следствием «повторной вербовки» стала разлука с семьями, оставшимися на Карафуто. Некоторое количество завербованных смогли после окончания боевых действий в 1945 г. вернуться на остров, однако для большинства возвращение оказалось невозможным из-за военных действий и недостатка необходимой информации. Во многих случаях те, кто вернулись на Карафуто, умерли рано из-за последствий тяжелейшей работы на шахтах в Японии [15, с. 72–73].

На Сахалине до сих пор проживают дети тех, кто подвергся «повторной мобилизации». Информанты про эти трагические события вспоминают следующее:

« А отца моего забрали, когда мама мной была беременна… значит в 1944 г. Отца я так и не увидела за всю жизнь. Закрыли шахту, на которой он работал, и забрали. А после войны делать нечего, к нам он

Таблица 6

Динамика переселения корейский рабочих, повторно мобилизованных в Японию в августе 1944 г. [12, с. 25]

Шахты Карафуто, откуда вывозились рабочие / фирма, которой шахта принадлежала Количество вывезенных корейских рабочих (человек) – шахта в Япо-нии / фирма, которой шахта при-надлежала Область переселения Камиторо / Канэфутикогё (район совр. г. Шахтерска) 180 – Кахо / Кахокогё о. Кюсю Сираторидзава/ Карафуто когё (Макаровский район) 315 – Хираяма / Мэйдзи когё о. Кюсю Мороцу / Мороцутангё (Лесогорский район) 50 –Уэда / Уэда Нагаити г. Дзёбан Мицуфуку / Сатакэ Киитиро 20 –Уэда / Уэда Нагаити г. Дзёбан Наёси / Нан Карафуто когё (совр. г. Лесогорск) 215 – Мокуби / Фуругавакогё о. Кюсю Тоёхата / Тоёхата Танко 70 – Сэкимото / Сэкимототанко г. Дзёбан Тоёхата / Тоёхата Танко 70 – Ямаити / Ямаититанко г. Дзёбан Конан / Тоакогё 130 – Ода / Ходзётанко г. Дзёбан Кита Одзава / Нан Карафуто сэки-тантэцудо 410 – Такатори / Мицубиси когё о. Кюсю Нисисакутан / Мицуи Кодзан (совр. п. Бошняково) 370 – Ямано / Мицуикодзан о. Кюсю Амбэцу / Нитэцу когё (район г. Невельск) 130 – Футасэ / Ниттэцу когё о. Кюсю вернуться не смог, и он тогда уехал в Корею. Когда уже мама в 1991 г. поехала, она семью отца нашла, сказали, что он жил в Корее до 80-х гг.» [Р., жен., 1945 г. р., г. Южно-Сахалинск, 28.12.2008.].

По табл. 6 можно проследить, из каких шахт Кара-футо были вывезены корейские рабочие, количество вывезенных, а также шахты, на которых работали подвергшиеся «повторной вербовке». Эти шахты находились на о. Кюсю, самом южном острове Японского архипелага.

Как можно увидеть из табл. 6, «повторной вербовке» были подвергнуты 3 100 корейцев, а количество вернувшихся на Сахалин к семьям было ничтожно мало, поскольку возвращение не проводилось официально. Эти рабочие инициируют в послевоенной Японии движение за репатриацию сахалинских корейцев.

После поражения главной союзницы Японии – гитлеровской Германии – в мае 1945 г. положение Японии становится катастрофическим. Объявление Советским Союзом войны 8 августа, а также атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки 6 и 9 августа продемонстрировало японскому правительству невозможность продолжения войны. В этих условиях 15 августа по радио был передан рескрипт императора Хирохито о принятии условий Потсдамской декларации. 2 сентября 1945 г. представители японского правительства подписали на борту американского крейсера «Миссури» Акт о безоговорочной капитуляции, закончив таким образом Вторую мировою войну.

В связи с началом военных действий японская администрация Карафуто провела частичную эвакуацию гражданского населения (женщин и детей) из южных районов Карафуто, в основном из г. Ото-мари (Корсаков), Рудака (Анива), Хонто (Невельск). Эвакуированные выезжали на Хоккайдо, причем их число достигло 40 тыс. чел. [РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 122. Д. 92. Л. 2]. Несомненно, среди эвакуированных были и корейцы, но количество последних подсчитать не представляется возможным.

По условиям, которые согласовали между собой державы-союзницы по антигитлеровской коалиции, было решено передать Советскому Союзу Южный Сахалин и Курильские острова. Южно-Сахалинская и Курильская десантная операции, начавшиеся 11 августа 1945 г., позволили к 26 августа советским войскам полностью занять Карафуто и Тисима. В 1947 г. эти территории были объединены с Северным Сахалином и образовали Сахалинскую область в составе РСФСР.

На момент вступления Красной армии на территорию Южного Сахалина его население составляло около 370 тыс. чел. В Отомари и Тойохара скопилось более 30 тыс. беженцев, причем часть из них ушла в горы. Всего беженцев насчитывалось 64 тыс. чел. Корейцев на Южном Сахалине было 23 498 чел., из них 15 356 мужчин и 8 142 женщины [РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 122. Д. 92. Л. 2].

Таков был итог периода, имевший важное значение в истории сахалинской корейской диаспоры. На территорию губернаторства Карафуто в составе Японской колониальной империи шла миграция корейского этнического населения, преимущественно с юга Корейского полуострова. Основная миграция была двух видов – приезд корейцев для работы в промышленности острова (которая отличалась по сравнению с Кореей более высокими заработками) и принудительная мобилизация корейского населения в соответствии с законами военного времени. В 1945 г., после перехода Южного Сахалина Советскому Союзу по результатам Второй мировой войны именно эти трудовые мигранты и принудительно мобилизованные рабочие составят основное ядро сахалинской корейской диаспоры.